Призрак общаги

До общаги я добралась на удивление быстро. После всей этой беготни, помоек, покойников, сумасшедших алкашей и безногих философов ноги, как ни странно, ещё слушались. Видимо, работали на чистом перепуге. Стоило выйти на главную улицу, как мир снова принял приличный вид: фонари, асфальт, аккуратные витрины. Казино сияло вывеской так ярко, словно приглашало проиграть не только деньги, но и остатки здравого смысла. А прямо рядом — общежитие. — Удобно устроились, — пробормотала я. — Проигрался — два шага сделал и сразу домой плакать. Или наоборот: сначала поплакал, а потом пошел проигрываться. Подъезд встретил привычным амбре: сырость, старый линолеум и тот самый непередаваемый «аромат» всех общаг мира, будто здесь десятилетиями варили перепрелые борщи, как в детских садах. — Красота. Хоть туристов води. Поднявшись на этаж, я остановилась у комнаты нашего копьеносца. Тихо. Слишком тихо. Я осторожно приоткрыла дверь. — Ну что, Каспер, давай знакомиться. К тебе гости! Комната встретила меня полнейшим безразличием. Никаких летающих простыней, цепей или зловещих голосов. Только маски на стенах, африканские фигурки, тотемы и чучела. Обстановка настолько своеобразная, что если бы призрак здесь действительно жил, я бы его поняла: с таким интерьером и без всякой мистики крыша съедет. Похоже, призрак существует исключительно в курчавой головушке нашего папуаса. — Ага, тебя надо для обряда… — буркнула я, заметив тамтам. Стоит себе, невинный такой. Я протянула руку: — Сейчас посмотрим, что ты… Бам! Палочка сама сорвалась с места. — Ай! Бам! — Да чтоб тебя! Бам! — Хватит! Я едва успела закрыть голову руками, пока эта деревянная зараза отвешивала мне тумаки с таким энтузиазмом, будто всю жизнь мечтала избить именно меня. Наконец палочка успокоилась и, как ни в чём не бывало, легла на место. Я отскочила к двери, потирая макушку. — С ума сойти! Настоящий полтергейст! Ну конечно. А чего я ещё ожидала? Сначала труп, потом мафия, а теперь меня лупит музыкальный инструмент! Расскажи кому — в смирительную рубашку упакуют. Я осторожно заглянула внутрь. Тишина. — Ага… Значит, если тебя не трогать, ты тоже никого не трогаешь. Запомнила. Ценная информация. Я медленно вошла в комнату. Ничего больше не произошло. Две кровати, стол, пара стульев, чайник, маленький холодильник. Бедненько, но жить можно. Я закрыла дверь, скинула рюкзак и рухнула на кровать. Только сейчас навалилась усталость. Ноги гудели так, будто я пешком дошла до Владивостока, плечи ломило, руки дрожали. Голова тоже не забывала о себе напоминать — особенно тем местом, куда прилетела палочка. — Всё, — я тяжело выдохнула. — Пять минут. Всего пять минут, а потом опять спасать мир. Или хотя бы собственную собаку. Я закрыла глаза. Тишина. Хорошо… Так бы и лежала, но через секунду одёрнула себя: «Нет. Нельзя. Уснешь — и завтра искать будет уже некого». Со стоном поднявшись, я прошлась по комнате. Копчёный, похоже, не соврал про своего барабашку. И что же мне с этой хренью теперь делать? Сейчас мне очень хотелось есть. Ох, маловато я бутеров взяла. Вяленую рыбу я терпеть не могу - у меня от неё желудок крутит. Что же, у жильцов просить? И тут я хлопнула себя по лбу: — Стоп… Свинина! В рюкзаке оставалась пара кусков копченого мяса. Желудок уже не намекал, а откровенно угрожал забастовкой. — Ладно, подкрепимся. А потом — знакомиться с местным крёстным отцом. Я подошла к окну. Казино светилось в темноте, словно маяк для жуликов, бандитов и азартных идиотов. Где-то там сейчас сидел Винил. Если Громов не соврал, этот человек знает про город почти всё. А если и не всё — то хотя бы честно скажет, зачем ему понадобился Алексеев. Других ниточек у меня всё равно не осталось. — Ну что, Шиза, — я усмехнулась своему отражению в мутном стекле, — пора идти договариваться с организованной преступностью. Я быстро зажевала кусок свинины, почти не чувствуя вкуса — просто топливо для организма, который уже давно работал на честном слове и упрямстве. В горле пересохло, но воды в комнате не нашлось, так что пришлось запить из своей бутылки. Оглянувшись на тамтам, я демонстративно поправила рюкзак и, стараясь не делать резких движений, направилась к выходу. Палочка мирно лежала сверху, словно извиняясь за недавнее рукоприкладство. — Смотри мне, — прошептала я, прикрывая дверь. — В следующий раз я тебя в камин сдам. На дрова. Коридор встретил меня всё тем же запахом, но теперь он казался почти уютным. По крайней мере, здесь я знала, чего ожидать: если не прилетит палкой по голове, то хотя бы не убьют в подворотне. Хотя, учитывая мой сегодняшний «улов», гарантий не давал никто.