Крёстный отец

Я вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. В коридоре было пусто. За стенами жили своей жизнью десятки людей: доносились приглушённые споры, негромко бубнило радио, тянуло жареной картошкой и дешёвым табаком. Самая обычная общага. И никто из них даже не подозревал, что в паре кварталов отсюда ставят эксперименты над животными, прячут сыщиков в шкафы и проводят странные обряды. Хотя… может, для этого города это вообще обычный вторник? Я спустилась вниз и направилась к казино. Чем ближе я подходила, тем меньше оно походило на место для развлечений. Огромное здание переливалось огнями, как новогодняя ёлка. У входа блестели лаком дорогие авто, сновали разодетые посетители, а за стеклом мелькали официантки, крупье и разноцветные фишки. Красиво. Даже слишком. А красивые места почему-то всегда притягивают всякую сволочь. У самого входа меня встретил «шкаф». Не тот, что я видела в клинике, а вполне живой. Метра два ростом, плечи — как створки гаражных ворот. Шея плавно переходила в голову, будто природа решила сэкономить время на дизайне. Когда он посмотрел на меня сверху вниз, я невольно прикинула, сколько таких, как я, в него поместится. Много. — Ты чего тут забыла? — лениво спросил он. Голос оказался под стать хозяину — тяжёлый, как бетонная плита. — Мне нужен Винил. — Это ещё зачем? — Поговорить. — Со мной разговаривай. — Не получится. Только лично с твоим боссом. Амбал усмехнулся — так взрослые улыбаются ребёнку, который требует немедленно позвать директора школы. — Иди домой, малая. Родители, наверное, уже обыскались. «Если бы ты знал, сколько раз за сегодняшний день меня могли потерять окончательно…» — Дядь, — устало сказала я. — Ты за моих родителей не переживай. Мне бы… — Я тебе сейчас устрою «мне бы». Он шагнул ко мне. Инстинкт тут же подсказал две вещи: убежать не получится, а если он решит меня вышвырнуть, я даже пискнуть не успею. Так… спокойно. У меня ещё оставался козырь. Я медленно полезла в карман. — Тогда хотя бы взгляни. Пластиковый бейджик лёг мне на ладонь. Амбал изменился мгновенно, будто его ударило током. Через секунду я уже болталась в воздухе, схваченная за воротник. — Где ты это взяла?! — голос потерял всю ленцу, в нём осталась только злость и… тревога. — Отвечай! Кто тебя послал?! Воздуха стало не хватать. — Да… никто… — прохрипела я. — Всё… объясню… только… Винилу… Он ещё несколько секунд буравил меня взглядом, потом медленно отпустил. Я с шумом вдохнула воздух, пока он доставал телефон. — Алло… Винил… Тут это… гости. — Пауза. — Да не понял ты… Девчонка. — Снова пауза. — Нет… Одна. — Он покосился на бейджик. — Да. У неё его пропуск. Молчание. — Понял. Телефон исчез в кармане. Теперь он смотрел на меня иначе: не как на надоедливую малявку, а как на непонятную проблему. — Проходи, — он кивнул на дверь. — И без глупостей. Я незаметно перевела дыхание. Кажется, пока жива. Переступая порог казино, я невольно усмехнулась: кусок пластика оказался полезнее любого аусвайса. Кто бы мог подумать, что фамилия Алексеева здесь действует почти как пароль. Внутри меня оглушил шум: музыка, звон игровых автоматов, гул голосов. Дорогие духи смешивались с табачным дымом и запахом крепкого алкоголя. Всё вокруг сверкало так ярко, будто кто-то специально пытался ослепить посетителей, пока они проигрывают свои деньги. Я чувствовала на себе чужие взгляды: помятая одежда, рюкзак за плечами — среди вечерних платьев и смокингов я выглядела так же уместно, как трактор на балу. Но никто не сказал ни слова. Амбал молча указал на неприметную дверь, почти сливающуюся с зеркальными панелями. — Прямо. Потом вниз. Винил ждёт. Я толкнула дверь. За ней оказался узкий коридор, устланный красным ковролином. Здесь было тихо. Слишком тихо. Пахло дорогим кофе, сигарами и ещё чем-то металлическим, едва уловимым. В конце коридора возвышалась тяжёлая дубовая дверь, обитая кожей. Никаких табличек, никаких охранников. В конце коридора возвышалась тяжёлая дубовая дверь. Я остановилась. Вот сейчас ещё можно развернуться. Развернуться и уйти. Сделать вид, что ничего этого не было. …И навсегда забыть о Кутявке… Нет уж, дудки! Я постучала. — Входи. Голос оказался спокойным. Даже осень спокойным. И именно поэтому по спине пробежал неприятный холодок. Я осторожно открыла дверь. Винил сидел ко мне спиной в глубоком кожаном кресле, рассматривая изображения с камер наблюдения. Даже не обернулся. — Бейджик, — негромко произнёс он. — Положи его на стол. Я молча выполнила всё, что он требовал. — А теперь объясни, почему ты ещё жива, если он оказался у тебя. И постарайся, чтобы это стоило моего времени. У меня внутри неприятно кольнуло. «Ну всё… Приехали.» — Потому, что для людей вашего пошиба сначала нужно хотя бы разобраться. В следующую секунду кресло медленно повернулось. Передо мной оказался вовсе не тот человек, которого я ожидала увидеть: никакой золотой цепи толщиной с палец, никаких татуировок, никакой бандитской рожи: пожилой, ухоженный мужчина в дорогом костюме. Волосы аккуратно зачёсаны назад, спокойный, внимательный взгляд. Он смотрел на меня с искренним интересом, будто пытался понять, кто перед ним стоит: безрассудно храбрая девчонка. Или просто круглая дура. Впрочем… Иногда между этими двумя вещами разница номинальна.