Побег

Скрип лифта эхом разнёсся по подвалу. Я крепче сжала в руке рыбину. Так… Сейчас заявится эта рожа. Я швырну рыбу в кабину, позову Митрича — а дальше пусть его любовь к таранке сделает всё остальное. План, конечно, надёжный, как швейцарские часы, (если только эти часы собрали в соседнем подвале), но другого всё равно нет. Я тихонько ойкнула: разбитый бок тут же отозвался острой болью. Будет мне урок: нечего по свалкам лазить и с вилами на пулемёт бросаться. Быстро усевшись на пол, я приняла вид самой примерной пленницы на свете. Двери лифта с лязгом разъехались. — Кто вызвал лифт?! — рявкнул Хмурый. — Немедленно выпустите меня! — заорал Федя. — Вы не имеете права! — Чего?! Бунт?! — Хмурый побагровел. — Я тебе сейчас устрою бунт! Он в пару шагов оказался рядом и ткнул мальчишку электрошокером. Разряд — и Федя, словно подкошенный, рухнул на пол. — Странно… — пробормотал Хмурый, присаживаясь рядом. — С чего это к нему память вернулась? Он принялся трясти паренька за плечи. Есть — мой момент! Я одним движением забросила рыбу в кабину. — Митрич… Рыбка… — У-у-у!!! Митрич мгновенно бросил колесо и, как торпеда, рванул к добыче. — Куда?! А ну назад! — Хмурый вскочил и бросился следом. И тут я заметила, как Митрич, сам того не понимая, хлопнул ладонью по панели управления. Загорелась кнопка со стрелкой вверх. Двери лифта захлопнулись прямо вслед за Хмурым. — Стой!.. Стой, дебил!!! Кабина пошла вверх. Я невольно усмехнулась: ну всё, Хмурый! Сейчас тебе все зубы пересчитает! И это ещё самый благоприятный вариант! Терпи, козлина! Наверху почти сразу начался настоящий ад. Грохот, треск, звон разбитого стекла, звук ломающейся мебели. Затем истошный вопль: — На помощь!!! Что-то тяжёлое рухнуло на пол. — Нет!.. Не надо!!! Крик резко оборвался. Потом наступила тишина. Я вопросительно посмотрела на Симоновича. — Ты меня извини, — спокойно сказал он, — но на твоём месте я бы таки не спешил наверх. — За меня, дядя Коля, не волнуйтесь, — бодро ответила я, — всё, кранты этим мебельщикам! Чего дальше сидеть? Старик покачал головой: — Тише, девочка. Я тебе, конечно, доверяю, но вдруг это провокация? Вот придёт Феденька в себя — я сначала отправлю его в разведку… То есть домой. — А вы? — Девочка… Я просидел здесь двадцать два года. До утра таки спокойно высижу. Железная логика. Тем более где-то наверху всё ещё может болтаться загадочный Председатель. — Может, всё-таки пойдём вместе? — Если этот подвал больше никому не нужен, — совершенно серьёзно ответил Симонович, — Симонович его таки приватизирует. Я невольно прыснула: а это тот ещё старый еврей! Ладно, некогда его уговаривать. Я снова вызвала лифт. Через несколько секунд двери открылись. На полу распластался Хмурый. Да уж… Митрич обработал его на совесть. Лицо разбито, нос смотрит куда-то в сторону, одежда порвана. Если он только в отрубе, то… Я с трудом перевернула его массивную тушу, и, взяв кусок шпагата, туго перетянула ему руки. Всё, теперь точно никуда не денется. Рядом валялся электрошокер. Я молча подняла его и сунула за пояс. Лишним не будет. Лифт снова поехал вверх. Когда двери открылись, я застыла. Мама дорогая… Зал выглядел так, будто здесь пронёсся смерч. Череп лежал поперёк стола, Арлекин торчал ногами из перевёрнутой тумбы, Глафира распласталась у стены в совершенно невозможной позе. Повсюду валялись обломки мебели, бумаги и осколки стекла. А посреди этого разгрома, совершенно невозмутимо доедая мою рыбину, сидел Митрич. Вот это номер… Целую могущественную организацию уложил один олигофрен, которому очень захотелось рыбки! Смех, кому рассказать! Я быстро обыскала Черепа. Есть! Вот и ключ… Дрожащими пальцами открыла сейф. Отлично. Мои вещи были на месте. Даже толком разобраться в них не успели. Спасибо и на этом. Я быстро сгребла всё обратно в рюкзак: отмычки, нож, фонарик, жучок Винила, флейту. На самом дне лежала пластиковая ключ-карта. Наверное, от лифта. — Ну что, Митрич? Наелся? Пошли наверх. Я приложила карту к считывателю. Лифт послушно открылся. Стоило дверям разъехаться в мебельном салоне, как Митрич радостно ухнул и пулей вылетел наружу. Я осталась внутри. Нет, спешить не стоит. Шмыга вполне мог караулить где-нибудь за шкафом. Я медленно выглянула из кабины, одновременно вынимая из-за пояса электрошокер. Ну, сволочь… Сегодня ты меня окончательно достал! Теперь я тебе не только зубы пересчитаю!