Глава 18 — Магическое наследие

Было двадцатое ноября. В том году зима пришла рано, и на территории Хогвартса уже лежал семи сантиметровый слой снега. В самом замке было прохладно, и большинство учеников начали носить в коридорах зимние мантии и тёплые куртки. Гарри проснулся в то утро примерно за час до того, как должен был прозвенеть будильник. Его переполняло предвкушение. Пятница — а значит, у второкурсников не было ЗОТИ. Первым уроком в тот день были Чары, но, несмотря на огромный опыт и знания профессора Флитвика, удержать внимание Гарри ему не удалось. Они проходили банальные чары вроде Заклятия Замораживания и Заклятия Замедления — скучнее уже некуда. После этого был бесконечно тянущийся урок Истории магии с призраком-профессором, Зельеварение со Слагхорном (Гарри даже слегка испортил своё зелье), и напоследок — Трансфигурация с Дамблдором. В конце занятия Дамблдор попросил Гарри задержаться. — Мистер Поттер, что-то случилось? — мягко спросил старый волшебник. — Я заметил, что вы сегодня были рассеяны. То же самое говорят профессора Слагхорн и Флитвик. Если что-то вас тревожит, вы всегда можете поговорить со мной. «То есть он всё ещё присматривает за мной», — отметил про себя Гарри. С некоторой точки зрения, было понятно, что Дамблдор заметил его невнимательность. Так всегда бывало: если средний или слабый ученик не слушал урок — никто внимания не обращал. Но стоило отвлечься лучшему ученику класса — и это замечали сразу. — Всё в порядке, сэр. Просто… я не могу дождаться, когда увижу тётю Беллу. Сегодня её день рождения, и я несколько недель работал над её подарком. Мне не терпится вручить его ей. Увидев в глазах Дамблдора любопытство, он поспешно добавил: — Это секрет. Дамблдор легко рассмеялся. На самом деле он прямо лучился. «То, что юный Гарри так заботится о дне рождения Беллатрикс, ещё раз доказывает: он действительно к ней привязался. Поместить его под её опеку было одним из моих лучших решений за последнее время».

***

Гарри не солгал Дамблдору о причине своей рассеянности. Он действительно был чудовищно нетерпелив. Как только Дамблдор его отпустил, он стремглав бросился к кабинету профессора ЗОТИ. Он пришёл туда раньше самой Беллатрикс. Когда она наконец появилась, она тепло улыбнулась, увидев его. «Какой же он милый!» — подумала она. Нетерпеливое, ожидающее выражение на лице мальчика казалось ей чрезвычайно трогательным. Несмотря на недавние разногласия, они ничуть не отдалились друг от друга. Если уж на то пошло — та ссора сделала их только ближе. Невозможно жить с кем-то бок о бок долгое время и ни разу не поссориться — разве что людям друг на друга наплевать. Иногда столкновение лбами тоже становилось проявлением заботы. — Наконец-то ты пришла! — сказал Гарри с смесью раздражения и облегчения. — Боже мой, какой нетерпеливый. Ты редко приходишь ко мне так рано. В это время ты обычно околачиваешься со своей маленькой подружкой, — протянула она насмешливо. Он фыркнул и закатил глаза: — Она мне не подружка. И даже если бы была — ты правда думаешь, что я забыл бы, какой сегодня день? У тебя же день рождения! — Ах ты прелесть, — пропела она и наклонилась, чтобы ласково ущипнуть его за щёку. Гарри увернулся и первым вошёл в её кабинет, сопровождаемый её тихими смешками. — Пожалуйста, присядь, — попросил он. Она приподняла бровь, но послушно устроилась в своём кресле. Гарри поставил рюкзак на стол и достал из него старую книгу. Она была переплетена чёрной кожей, а название серебром было выведено изящным шрифтом: МАГИЧЕСКОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ Беллатрикс Блэк Полуприкрытые глаза ведьмы распахнулись от удивления. — Как ты это достал?! Большинство людей даже не знают, что она существует. Она никогда не продавалась — в мире меньше пятидесяти экземпляров! — воскликнула она. — Это было моё первое достижение в исследованиях магии… но зашоренное Министерство тогда запретило мне её публиковать. Ты её читал? — Да. В начале года мне стало любопытно, почему ты была такой популярной среди учеников, когда тебя представили как нового профессора ЗОТИ, и я стал расспрашивать о тебе — ведь ты никогда не говоришь о прошлом. Она издала короткий, безрадостный смешок. — В моём прошлом нет ничего, о чём стоило бы говорить… — начала она, но Гарри перебил её: — Убить четверых Пожирателей Смерти в схватке «четверо против одной» и спасти Фрэнка и Алису Лонгботтом от пыток до сумасшествия — по-моему, это очень даже стоит упоминания! Ты спасла им жизнь — и жизнь Мальчика-Который-Выжил. Ты герой! Ты даже получила Орден Мерлина первой степени! Почему ты мне никогда не говорила об этом? И почему у тебя нигде дома не стоит медаль? Сразу после того, как Волдеморт потерпел неудачу с убийством маленького Невилла — благодаря жертве его бабушки, — группа Пожирателей Смерти решила довести начатое до конца и, к тому же, «развлечься». Как это было принято среди старинных чистокровных семей, тогда Беллатрикс навестила поместье Лонгботтов, чтобы выразить соболезнования в связи со смертью Августы Лонгботтом, пожертвовавшей собой ради спасения внука. Хотя Беллатрикс уже давно не верила в чистокровное превосходство, от манер, вбитых в неё как в члена семьи Блэк, она не отказалась. Фрэнку, Алисе и маленькому Невиллу просто невероятно повезло, что она оказалась у них именно в тот момент. Несмотря на численный перевес врага, яростная ведьма в одиночку уничтожила четырёх Пожирателей Смерти. Её подвиг — спасение семьи Мальчика-Который-Выжил и его самого — стал сенсацией. Даже спустя десятилетие люди всё ещё были ею восхищены. Во многом именно по этой причине она была настолько известна, несмотря на то, что являлась Невыразимцем — а их личности, по идее, должны храниться в тайне. — В любом случае… — продолжил Гарри, заметив, что она не хочет обсуждать эту тему, — именно из-за этой книги ты поссорилась со своей тётей и была выгнана из семьи, так? — Да… Эта книга опровергает всю чистокровную догму. Не существует никакой «чистой» или «грязной» крови. Она на мгновение замолчала, и взгляд её стал далёким. — Меня растили в убеждении, что чистокровные особенные. Что мы — выше всех. Что «грязнокровки», — она сделала в воздухе кавычки, произнося оскорбительное слово, — это грязный сброд. Я была Блэк, членом одной из древнейших и старейших семей Великобритании. Я гордилась своим благородным наследием. Можешь представить мой шок, когда я увидела результаты собственного исследования… Она снова коротко усмехнулась — без тени улыбки. — Если мне было трудно это принять, то представь, каково это — для других чистокровных, пожилых ведьм и волшебников, проживших десятки, а то и сотни лет, думая, что они — особенные. Они ни за что не захотели бы принять правду. Моим наставником был Невыразимец Норман Розье — именно он начал этот проект. А я была его ассистенткой во время стажировки в Отделе Тайн. Но однажды он просто исчез. Говорили, что погиб в результате несчастного случая во время разработки заклинания… но я-то знаю лучше. Его убрали. Начальству очень не понравилось, к чему приводят наши исследования. — А ты завершила то, что он начал, — вставил Гарри. — Да. И как бы меня ни отталкивала правда, которую мы открывали, она же меня и увлекла. Я хотела знать. Хотела узнать всё, — сказала она. — Правда в том, что у ведьм и волшебников есть магия благодаря особому гену. Этот ген наследуемый. Это значит, что даже те, кто рождён в маггловских семьях, имеют среди предков волшебника — возможно даже сквиба! — заключил Гарри. — Именно, — подтвердила Беллатрикс. — Но тогда я была всего лишь стажёркой. Моё слово ничего не значило. А когда я принесла результаты домой — глупо полагая, что семья меня поддержит — меня изгнали. Тётя Вальбурга даже бросила в меня Тёмное Проклятие… — глаза Беллатрикс зло блеснули, когда она упомянула свою тётку. — Так что поддержки от прославленного семейства Блэк у меня тоже не было. И поскольку моё исследование использовало маггловские документы для доказательства родословной магглорожденных, его назвали «недостаточно убедительным», и министр запретил мне публикацию. Ради этого даже собрали заседание Визенгамота. Хотя поначалу она была полна радости и готова повеселиться с Гарри, когда она начала говорить о своем прошлом, ее охватили меланхолия и подавленность. — Если подумать, это исследование изменило мою жизнь, — произнесла она. — Если бы я не приняла ту стажировку в Отделе Тайн после выпуска из Хогвартса, если бы не узнала правду о магии… кто знает, где бы я была сейчас. Тогда семья Блэк активно поддерживала Волдеморта, и я думала так же, как они… Я вполне могла бы оказаться одной из его Пожирателей Смерти. Мерлин свидетель — родители подталкивали меня к этому, и другие Пожиратели Смерти приглашали меня вступить несколько раз на последнем курсе. «Она даже не понимает, насколько права», — подумал Гарри. — Но это ещё не твой подарок. Это только начало, — сказал он и достал из сумки широкий конверт. — Я получил это какое-то время назад обычной маггловской почтой, в «Дырявом котле». Том переслал мне всё совой. — Что это? — Просто посмотри, — улыбнулся Гарри. Беллатрикс открыла конверт и достала несколько листов. Она бегло просмотрела сплошные стены текста, но взгляд почти сразу упал на генеалогическое древо, нарисованное посередине. Невольно она нашла ветвь, выделенную красным маркером. Каллиопа Гонт — Бриджет Браун — Ванда Джонс — Зои Тейлор — Джейн Оуэн — Лили Эванс — Гарри Поттер — Это моё семейное древо по материнской линии, шесть поколений назад, — объяснил Гарри, почему выделил именно эту ветвь. — Как ты вообще добыл такое? — изумлённо спросила Беллатрикс. — Ты же ребёнок. Гарри пожал плечами с максимально невинным видом: — Деньги открывают многие двери. Я заплатил Тому из «Дырявого котла» — со счета в моём трастовом хранилище — чтобы он запросил документы у маггловских властей. Я просто держал это в секрете, хотел сделать сюрприз. В общем… Каллиопа Гонт наверняка была сквибом из семьи Гонтов. Её, скорее всего, выгнали, и она была вынуждена уйти в маггловский мир. Я — потомок Гонтов по линии своей «магглорожденной» матери. То, что он сказал, не было чем-то неожиданным или новым. Это полностью совпадало с выводами, сделанными Беллатрикс в её исследовании: что все магглорожденные — не более и не менее чем потомки магических людей; что магия не возникает из магглов. Поэтому Беллатрикс не совсем понимала, к чему он клонит — ведь маггловские документы в мире волшебников не считались надёжным доказательством. Именно по этой причине Министерству было так просто отвергнуть результаты её работы. — Это обретет смысл после вот этого. Смотри, — сказал Гарри и достал свою еловую палочку с сердцевиной из сердца дракона. — Серпентсортия: Большая Голова! После его слов из воздуха возникла огромная зелёная анаконда. Вместо почтительного приветствия хозяину тридцатифутовый змей обрушился на него оглушающим шипением, полным упрёков и оскорблений. — Ты, дрянной хозяин! Моё имя не Большая Голова! Сколько раз я тебе это говорил?! Я — Асмодеус! Гарри расхохотался — змей был невероятно возмущён. — У тебя вообще не было имени, а теперь — Асмодеус, значит? У тебя прямо аристократический вкус. Радуйся, что я назвал тебя Большой Головой. Изначально я хотел назвать тебя Большой Какашкой — ты же спишь, свернувшись, как какашка. — Я буду драться с тобой! Серьёзно, буду! Хилый ты малявка! — прошипела анаконда, ударив хвостом так, что мебель в кабинете задрожала. И только тогда Беллатрикс наконец очнулась от шока. — Мерлин… ТЫ ЗМЕЕУСТ! Гарри и Асмодеус ругались… на Парселтанге. Моментальное осознание последствий этого факта отразилось на её лице вспышкой безудержного, острого интереса. — Гонты были последними известными потомками Салазара Слизерина! Они были настолько горды своим происхождением, что даже дома не говорили по-английски — только на парселтанге. Святая Моргана! Ты не мог унаследовать змеиный язык по линии Поттеров — их кровь почти никак не связана со Слизерином. Это по материнской линии! А твоя мать — магглорожденная! Это доказывает, что маггловские документы не бесполезны и что магия тоже наследуется! О боже! В этот миг, когда Беллатрикс выдавала одну мысль за другой, Гарри заметил в её глазах тень того самого безумия, которое он помнил из своей прошлой жизни. Но здесь и сейчас она выглядела безумным учёным — а не одержимой террористкой. Беллатрикс даже не предупредила его — просто схватила Гарри за руку и резко потащила к камину. Второй рукой загребла пригоршню Летучего Пороха и бросила в огонь. Ухватив Гарри покрепче, воскликнула возбуждённо: — Министерство Магии! Изумрудное пламя взвилось — и они исчезли из Хогвартса.