Глава 20 — Убийство

«Антиаппарационный барьер!» — первой мелькнувшей мыслью стало именно это, и он моментально напрягся. Ощущение опасности накрыло его с головой. Десятилетия, проведённые на поле боя, не могли исчезнуть после каких-то полутора лет мира. Инстинкты никуда не делись. Но Беллатрикс ещё даже не успела подняться с того места, куда упала, как позади раздался крик: — Авада Кедавра! С широко раскрытыми от ужаса и неверия глазами Беллатрикс успела лишь повернуть голову и увидеть, как в её сторону несётся зелёная вспышка. Однако Гарри, насторожившийся с того самого мгновения, когда у них не получилось аппарировать, отреагировал сразу. Он направил палочку на летевшее в них Заклятие смерти и спокойно произнёс: — Авис. Из кончика палочки вырвалась стая из более чем двадцати жёлтых птиц, и они приняли на себя «неблокируемое» проклятие. Это был чрезвычайно простой способ остановить «Аваду», но лишь немногие имели достаточно присутствия духа, чтобы применить заклинание третьего курса против печально известного убийственного проклятия. — Оппуньо. Птица, в которую попало Заклятие смерти, безжизненно рухнула вниз, но остальные девятнадцать ринулись на противников. Ущерба они причинить не могли — их задача была лишь отвлечь. Враги быстро рассеяли их, но цель те уже выполнили. Беллатрикс же едва дышала — сердце колотилось так, словно собиралось вырваться наружу. Она искренне подумала, что умрёт. Впервые в жизни она прокляла свои каблуки: её собственная тщеславная любовь к эффектному виду едва не лишила её жизни. Но когда смертоносное проклятие остановилось таким банальным заклинанием — которое любой двенадцати- или тринадцатилетний ребёнок способен сотворить — она лишь ошеломлённо уставилась на мальчика перед собой. — Агуаменти. Из палочки хлынул мощный поток воды, который начал зависать вокруг них, образуя сферу-занавес. Воды было огромное количество. — Умница, — прошептал Гарри уже палочке. Он отчётливо чувствовал — их связь вибрировала от напряжения — как еловая палочка с сердечной жилой дракона выкладывается изо всех сил, усиливая его магию. Она стала почти горячей на ощупь, дрожала от мощи заклинаний. Бывшая строптивая, своенравная палочка сейчас была похожа на восторжённого ребёнка, делающего всё, чтобы порадовать родителей. На похвалу она ответила тёплой волной, пробежавшей по его руке — словно радостная трель, наконец получившая признание. Даже Гарри не смог удержаться от отклика. Он даже позабыл, что должен притворяться двенадцатилетним мальчиком. Забыл, что не должен творить безмолвные заклинания. Огромная водяная завеса всё ещё держалась вокруг них, когда по кончику палочки пробежали дуги электричества, ударили в воду, и та вспыхнула бело-голубыми разрядами. Затем Гарри использовал мощное рассеивающее заклинание, чтобы выбросить заряжённую воду наружу. Вокруг раздались мучительные крики — кого-то оглушило током, кто-то умер. Из десяти фигур в чёрных мантиях и масках-черепах стояли лишь семь: с возведёнными щитами. Трое либо потеряли сознание, либо погибли. Только теперь Беллатрикс наконец пришла в себя и поднялась. Одним лёгким взмахом палочки она трансфигурировала элегантные чёрные шпильки в удобные ботинки. — Значит, Волдеморт вернулся? — спросила она почти буднично, будто её и не пытались убить. На нападавших были те же мантии и маски, что и на Пожирателях Смерти десять лет назад. — Ты смеешь называть его по имени, ведьма? — выкрикнул один из семи. Судя по голосу, мужчина. Он развеял щит и направил палочку на Беллатрикс. На кончике вспыхнул жёлтоватый луч… но погас ещё до формирования. — Никаких ломающих кости проклятий. Любитель. Ха-ха! — расхохоталась Беллатрикс, узнав движение палочки и успев наложить контрзаклинание ещё до того, как он закончил жест. Гарри удивлённо посмотрел на неё. То, что она сделала, было доступно лишь настоящим мастерам дуэли — таким, как Северус Снейп в прошлом, или вроде Волдеморта и Дамблдора. Похоже, что десять лет мирной жизни нисколько не притупили её мастерства. Семеро нападавших на мгновение замолчали — и от её навыка, и от издёвки. Несмотря на маски, Гарри чувствовал их тревогу. Изначально их было десять. Задание должно было быть простым: ну как десять взрослых мужчин могут не справиться с женщиной и мальчишкой? Но стоило моргнуть — трое уже выведены из строя. И теперь, даже оставаясь семью против двоих, уверенности у них заметно поубавилось. — Ты же не всерьёз рассчитываешь справиться с семерыми из нас и победить, да? — начал один из Пожирателей Смерти. — Сдайся, и я обещаю отпустить мальчишку. Ты ведь о нём заботишься, правда? Такой юный, такой многообещающий мальчик, потомок самого Салазара Слизерина… как же жаль будет, если он умрёт здесь. У него такое светлое будущее… Закончить он не успел — в следующее мгновение упал на землю, завывая от боли. — Круцио! Это Беллатрикс наложила проклятие. Впервые за всё время их совместной жизни Гарри видел её по-настоящему разгневанной. К счастью для обречённого, Белла была вынуждена прекратить заклятие — она отбила опасный удар, летевший от одного из его товарищей. Фиолетовая вспышка, встретив её палочку, как будто ударилась в зеркало и резко ушла в сторону — прямо в другого человека в маске. Тот дико завыл, когда его глазные яблоки взорвались. Он умер мгновенно. Гарри бы с удовольствием наблюдал за грациозной, смертоносной ведьмой, скользящей между заклятиями, но он боялся за неё. Он не мог позволить ей сражаться одной против шестерых. Он направил палочку на одного из Пожирателей и произнёс: — Империо! Мужчина рассмеялся. — Ты думаешь, сопливый мальчишка вроде тебя сможет подчинить меня? Эти слова расслабили его товарищей — те решили, что Империус провалился (как и должно быть, если кастует ребёнок). Однако, даже смеясь, околдованный Пожиратель поднял палочку… и направил её на собственного союзника. На землю рухнула фигура с кровавой дырой в горле — Поражающее заклинание ударило ему в шею сзади. Бой погрузился в хаос. Из нападавших осталось всего четверо, плюс один под контролем Гарри. Двое набросились на Беллатрикс, двое — на Гарри и его марионетку. На лице Гарри появилась невольная улыбка — насмешливая, злая, удовлетворённая. Хаос? Он в нём расцветал. Заимперенный Пожиратель начал палить смертельными заклятиями без удержу, не заботясь о собственной защите — ни отражения, ни щита, ни уклонения. В своём безумии он забрал ещё одного бывшего товарища, но тут же был сражён «Авадой» другого. Последний оставшийся против Гарри мужчина навёл на него палочку и снова выкрикнул: — Авада Кедавра! — Это что, единственное заклинание, которое ты умеешь? Что ж… что ещё сказать — как хозяин, так и пёс, — лениво бросил Гарри и сотворил ещё одну стаю птиц, перехватившую убийственное проклятие. Пожиратель тихо выругался, не понимая, как пятеро из них могли пасть от рук двенадцатилетнего. А когда увидел, что птицы, летящие к нему, внезапно превращаются в змей, по его спине прошёл холодок. Он взмахнул палочкой, и волна огня сожгла всех змей… но в тот же миг его маска-череп исчезла, а на его лице возникла другая змея — обвившая голову гадюка. — М-милость… молю… — пискнул он, чувствуя приближение смерти. Гарри тихо прошипел: — Убить его. Когда дело касалось тех, кто пытался убить его или тех, кого он любил, слова «милость» для него больше не существовало. Глядя безразлично, он наблюдал, как гадюка вонзает клыки мужчине в щёку.

***

— Что это за широкий замах палочкой? — хохотнула Беллатрикс, издеваясь над одним из двух своих противников. — Ты на сцене выступаешь или убить меня пытаешься? На «Редукто» достаточно маленького движения в форме V. Даже говоря это, её палочка была всё так же активна. Она перехватила Взрывное заклятие, не давая ему сформироваться, и тут же послала Режущее в другого Пожирателя — тот едва успел перекатиться в сторону, спасаясь. — Клянусь, качество Пожирателей стало куда ниже, чем десять лет назад. Что с вами случилось? Уклоняются они, смотри-ка… любители. Тот, что только что перекувырнулся, вспыхнул от стыда под маской. — Заткнись, дрянь! — взревел он. — Авада Кедавра! Беллатрикс повторила приём Гарри — стая жёлтых птиц возникла из воздуха и легко приняла проклятие. — Ну вы и скууучные — пропела она капризно, надув губы. — Даже маленький Гарри уже разделался с вашими дружками, пожалуй, и мне пора заканчивать, да? Произнеся эти слова, она перестала играться со своими противниками. Выпустила в одного из них Ступефай, заранее рассчитывая, что тот поставит Щит. Как только красная вспышка упёрлась в прозрачный щит, из её палочки сорвалось другое заклинание, и оно легко пробило и защиту, и тело Пожирателя — будто горячий нож через масло. Мужчина рухнул на землю, а в его торсе зияла дыра размером с квиддичный мяч; заклинание продолжило путь дальше и разнесло стену магазина позади. Второй Пожиратель только теперь пришёл в себя — после того, как девять его товарищей были мертвы. Обуянный паникой, он попытался Аппарировать, но сумел лишь нелепо провернуться на месте и грохнуться на задницу в грязь и кровь — Гарри заранее наложил Антиаппарационное заклинание, чтобы исключить любые попытки сбежать. Разоружающее заклинание ударило мужчину прямо в грудь, и его палочка вылетела в воздух, приземлившись в руку Беллатрикс. Она играючи покрутила её между пальцами и медленно направилась к распростёртому на земле человеку. — Ох, только посмотрите! Ты действительно дожил до конца! Какое невезе… то есть, конечно, какое везение! Она хихикнула, но смех совершенно не затронул её глаза. Фиалковые глаза полыхали яростью. Последний выживший Пожиратель был как раз тем самым, что пытался уговаривать её сдаться. — Что ты там говорил? Что было бы жаль, если мой мальчик погибнет? Что у него большое будущее? — Она рассмеялась. — Чёрт возьми, конечно, большое! Круцио! Хриплые, надрывные крики Пожирателя разрезали воздух, пока она удерживала проклятие. Он даже потерял контроль над собственным телом — резкий запах мочи и фекалий заполнил улицу. — Белла… Думаю, достаточно, — раздался за её спиной голос Гарри. Это было не из-за жалости к Пожирателю и не из-за отвращения к её действиям. «Мерлин знает, я и сам пытал и убивал на войне.» Он остановил её только потому, что испугался. Испугался, что Беллатрикс падёт на ту же тропу, по которой в его прошлом мире шагала безумная женщина. Всего два использования Круцио — и мужчина утратил остатки контроля над собой: и обмочился, и обделался. «Или этот парень особенно слаб к боли, или Белла и в этом мире особенно одарена в обращении с Круцио… я, пожалуй, склоняюсь ко второму,» — подумал он. Беллатрикс медленно опустила руку по его просьбе и прекратила пытку. Однако закончить с мужчиной она ещё не собиралась. — Скажи, кто вас прислал? Пожиратель дрожал и корчился на земле, едва способный выдавить хоть слово. — М-м… н-н-не могу. Н-н-н… Непреложный о-о-обет… — Понятно, — сказала она. Лицо её оставалось совершенно спокойным, невозможно было понять, что она думает. Она снова подняла палочку, и пожиратель жалобно пискнул от ужаса — но Круцио она не произнесла. Совсем другое заклинание сорвалось с её губ: — Легилименс! Беллатрикс успела увидеть лишь одно: образ довольно привлекательного мужчины средних лет с чёрными волосами и холодными глазами — прежде чем её выбросило из сознания Пожирателя. Сначала она решила, будто он вытолкнул её с помощью окклюменции… однако после такой пытки даже величайший окклюмент не смог бы защитить свой разум. Лишь взглянув на него внимательнее, она поняла, что мужчина был мёртв. — Похоже, он не лгал. Он и правда дал непреложный обет хранить тайну своего хозяина, — заключила она. — Но хотя бы лицо я увидела. Не думаю, что видела его раньше, но уж в следующий раз точно узнаю. Только факт того, что его разум прочли и раскрыли внешность пославшего их человека, заставил непреложный обет сработать и убить Пожирателя. — Они все мертвы? Мерлин… ты убил семерых?! Ты убил… Похоже, только теперь до Беллатрикс дошло, что произошло: её дорогой Гарри, двенадцатилетний мальчик, с лёгкостью перебил семерых взрослых волшебников. Он даже не выглядел уставшим — ни капли пота, ни тяжёлого дыхания. Ни намёка на раскаяние, ни страха в зелёных глазах. Живя рядом с ним уже больше года, Беллатрикс впервые подумала: «Кто ты?» Внутри неё поднялась тревога. Какой ребёнок даже не моргнёт после того, как лишил жизни не одного человека, а сразу семерых? «Он что, социопат?» Не замечая её внутреннего смятения, Гарри взмахнул палочкой и наложил Человеко-Обнаружительное заклинание. Это был самый точный способ определить, жив кто-то или нет — его невозможно обмануть, даже Зелье Живой Смерти не могло его обойти. Он лишь хотел убедиться, что никто не притворяется мёртвым, чтобы ударить в спину или сбежать. Заклинание показало, что из первых троих, которых он обезвредил своим водяным и электрическим заклинаниями в самом начале, один всё ещё был жив, хоть и без сознания. Он направил палочку на этого лежащего пожирателя смерти. В следующий миг его голову чисто отсекло от тела режущим проклятием. — Нет нужды тратить время и ресурсы аврората на подобный мусор. Скорее всего, он и так бесполезен — раз дал на себя наложить Нерушимый Обет. Лучше избавиться от него чисто. Так нам меньше хлопот. Мёртвые не болтают, — спокойно сказал он Беллатрикс, будто не только что хладнокровно казнил человека. Будто он находился не среди груды трупов, ступая по крови, а сидел в кафе и обсуждал погоду. Он понимал, что после такого зрелища убедить умную женщину вроде Беллатрикс, что он обычный мальчик, — невозможно. От этого разговора он и тревожился, и… испытывал облегчение. Облегчение оттого, что больше не нужно притворяться ребёнком. Облегчение оттого, что наконец сможет открыться человеку, к которому сильнее всего привязался в этом мире. Ведь то, что он написал Флёр в письме утром, было правдой: за прошедший год Беллатрикс стала для него семьёй. Несмотря на сумятицу внутри, Беллатрикс увидела, что его что-то тревожит. Не обращая внимания на грязь и кровь на мостовой, она опустилась на колени, чтобы оказаться с ним на одном уровне, и мягко прижала его маленькое тело к себе. — Думаю, тебе стоит вызвать авроров, — сказал Гарри, обнимая её в ответ, обхватывая руками за талию. Она разжала объятия и бережно взяла его лицо в ладони. — Поговорим дома, хорошо? Просто знай: что бы ни случилось, я от тебя не откажусь. Ты спас мне жизнь. Я этого никогда не забуду. Она коснулась губами его лба и снова заключила в объятия. — Я люблю тебя, Гарри, — прошептала она, проводя пальцами по его волосам и нежно поглаживая затылок. — Я никогда тебя не отпущу. Он не доверял себе — сомневался, что голос не сорвётся, — поэтому молчал. Её слова тронули его слишком сильно. Единственным его ответом было уткнуться лицом в её волосы и ещё крепче обхватить её за спину. Пусть он не сказал это вслух, но глубоко внутри он знал: он тоже её любит.