Глава 22 — Сёстры

Несмотря на то что сам факт был впечатляющим — двенадцатилетний мальчишка сумел вызвать плотного Патронуса, — всё же стояла последняя неделя декабря. На улице проммораживало до костей. Едва оправившись от первоначального шока, все поспешили обратно в дом. Однако, вернувшись на кухню, они застали там вовсе не пустоту. Там находилась незнакомка. Нет, назвать её чужой было бы слишком грубо. Это была женщина, знакомая всем присутствующим, но с которой никто из них не разговаривал много лет. Она была одета скромно, полностью в чёрное, светлые волосы убраны в простой пучок, ни украшений, ни даже макияжа — несмотря на особый день. Всё-таки Рождество: какая женщина не приведёт себя в порядок к такому вечеру? — Что она здесь делает? — первой заговорила Беллатрикс, голос острый, как лезвие. Голубые глаза блондинки затуманились, но слёз она так и не пролила. — Я же говорила, мне не стоило приходить! — прошептала она и резко повернулась, направляясь к камину. Сириус быстро догнал её и удержал за руку. — Нарцисса, останься. Пожалуйста. — Меня здесь не рады видеть… — Это мой дом. И ты — семья. Пока я жив, ты всегда будешь здесь желанной гостьей! — сказал Сириус, нарочно бросив взгляд на Беллатрикс. От его слов Нарцисса разрыдалась. Сириус обнял её и мягко гладил по спине, пока она выливала всё то горе, что удерживала в себе с тех пор, как год назад потеряла мужа и сына. Прошло немало времени, прежде чем она смогла хоть немного успокоиться. К тому моменту Кричер уже поставил для неё стул и сервировал место за столом. — Хорошо, что ты вернулась, Цисси, — мягко сказала Андромеда, распахнула руки и тоже прижала сестру к себе. Средняя из сестёр Блэк всегда была самой понимающей по отношению к избалованной младшей. Много лет назад она нянчила её, опекала. Они были очень близки, пока Андромеда не сбежала с мужем, а Нарцисса не вышла замуж за Люциуса Малфоя — с того момента всякая связь между ними прервалась. Хотя она и колебалась, блондинка всё же растаяла в объятиях старшей сестры. Даже вновь всплакнула. Две женщины, не говорившие друг с другом больше десяти лет, теперь обнимались так, словно от этого зависела их жизнь. Все невольно улыбнулись этому трогательному моменту. Все… кроме Беллатрикс. Она по-прежнему смотрела на Нарциссу холодным, непреклонным взглядом. Нарцисса избегала ее взгляда и молча села рядом с Сириусом, где Кри́чер приготовил для неё место. — Гарри. Мы уходим, — резко сказала Беллатрикс и поднялась, направляясь к камину. — Почему такая спешка? — спросил он, делая вид, что не понимает её отношения к присутствию Нарциссы. — Я не намерена сидеть за одним столом с такой, как она! С той, что ради какого-то пса Волдеморта порвала с собственной семьёй! — выплюнула она. Гарри редко слышал её голос в такой манере. — Белла! — строго сказал Сириус. Гарри подошёл ближе и прошептал так, чтобы слышала только она: — Нравится тебе или нет, она — твоя семья. Не отталкивай её из-за своей гордости. Беллатрикс метнула в него яростный взгляд. На языке уже вертелись острые слова, но она сдержалась — вспомнила, что он сказал ей вчера: до того, как он прошёл сквозь Завесу, у него не осталось ни семьи, ни друзей. Он был совершенно один. Белла замолчала. — Не отталкивай её, — повторил Гарри всё тем же тихим голосом. — Или ты хочешь, чтобы она снова ушла к Волдеморту? Чтобы её убили Авроры, или чтобы она оказалась в Азкабане? Или, хуже того, получила Поцелуй дементора? — Конечно же НЕТ, она моя сестра! — вспыхнула Беллатрикс, громче, чем собиралась. Все за столом обернулись, услышав её слова. А Гарри широко улыбнулся, и Белла едва удержалась от того, чтобы не врезать ему. Он её провёл. Фыркнув от досады, она вернулась к столу и плюхнулась на стул, совершенно не как леди. Скрестив руки на груди, продолжала сверлить взглядом тарелку, будто собиралась прожечь в ней дыру. Остальные решили не щекотать спящего дракона и предпочли не злить Беллатрикс лишний раз. Все знали, что в её нынешнем состоянии ей хватит малейшего повода, чтобы наброситься на кого-нибудь. Что до Нарциссы, она в основном молчала, но её лицо было удивительно спокойным. Иногда она даже улыбалась — то на одну из гримас Тонкс, то на очередную выходку Сириуса. Горе, терзавшее её весь последний год, наконец отступило перед теплом семьи. Постепенно рождественский ужин подошёл к концу, и гости начали расходиться. Первой поднялась семья Тонкс. Когда Энди, Тед и Нимфадора ушли, Сириус извинился, сказав, что хочет сходить в туалет. Гарри тоже ненадолго покинул кухню, заявив, что собирается посмотреть на знаменитый гобелен рода Блэков, и последовал за Кричером в гостиную. Беллатрикс закатила глаза — повод у них вышел так себе; было очевидно, что они намеренно оставили её и Нарциссу наедине. Сёстры стояли молча. Нарцисса слишком нервничала, чтобы начать разговор, а Беллатрикс была слишком горда, чтобы сделать первый шаг. В конце концов именно Нарцисса нарушила тишину, тихо произнеся: — Тёмный Лорд вернулся. Глаза Беллатрикс расширились от изумления — она никак не ожидала услышать именно это. — Что?! Как? — сорвалось у неё прежде, чем она успела сдержаться. — Он никогда и не был окончательно мёртв. Люциус… Люциус всегда верил, что его господин не погиб до конца. Он всегда надеялся, что однажды тот вернётся, говорил, что Тёмный Лорд предпринял шаги, чтобы обеспечить себе бессмертие. Вдова сглотнула, перехватив дыхание. — Я никогда не была так сильна в магии, как ты… ни в боевой магии, ни в Тёмных искусствах. Но я всё равно Блэк. Как я могла не узнать, что это? — сказала она и достала из сумочки небольшой блокнот. Беллатрикс взяла блокнот и направила на него палочку, пробормотав под нос пару заклинаний. — Это хоркрукс, — сказала она. Нарцисса кивнула. — Он вернулся к жизни с помощью этого? — Нет, — Нарцисса покачала головой. — Этот хоркрукс был передан Люциусу на хранение, и Тёмный Лорд пока не выходил со мной на связь. Но в наших кругах говорят, что он использовал Квиринуса Квиррелла, преподавателя Защиты от Тёмных искусств прошлого года, чтобы украсть Философский камень из Хогвартса. Дамблдор одолжил Камень у Фламелей, чтобы выманить Тёмного Лорда в Хогвартс… — Могу поспорить, этот самодовольный старый дурень и представить себе не мог, что Волдеморт действительно сумеет украсть Камень… Похоже, он не врал о том, что Квиррелл пропал — в отличие от того, как он врал про Снейпа, — пробормотала Беллатрикс. Снова взглянув на Нарциссу, спросила: — Так ты поэтому сейчас решилась к нам прийти? Потому что он вернулся? Нарцисса потупила взгляд — и от стыда, и от сожаления. — Люциуса больше нет. И Драко тоже. Я осталась совсем одна… и я не хочу, чтобы меня снова втянуло в войну. Я никогда ничего этого не хотела. Мне было всё равно на крестовый поход Тёмного Лорда — вот почему я никогда не принимала Метку. Но я должна была поддерживать Люциуса. Увидев, как губы Беллатрикс скривились при одном упоминании имени Люциуса Малфоя, Нарцисса покачала головой и слабо возразила: — Он был моим мужем! Ты… ты всё равно не поймёшь! — А чья это, по-твоему, вина?! — внезапно выкрикнула Беллатрикс, от чего Нарцисса вздрогнула. — Это я виновата, что никогда не смогу выйти замуж? Где ты была, когда тётя Вальбурга метнула в меня Тёмное Проклятие? То самое, из-за которого я никогда не смогу иметь детей! Что ты сделала, чтобы её остановить? Ничего! Именно так! Ты просто стояла и смотрела, как она рушит мою жизнь! И сейчас ты вернулась к нам только затем, чтобы мы тебя защитили, потому что ты боишься Волдеморта! Тебе никогда не было дела до собственной семьи! Только до собственной шкуры! Её вспышка была короткой, но она тяжело задышала, словно вымотанная. Нарцисса инстинктивно отступила на шаг, испуганно сжавшись. Она всю жизнь боялась вспыльчивости старшей сестры. А то, что Беллатрикс всего лишь вчера убила десять Пожирателей Смерти в одиночку (в то, что половину из них уложил мальчишка Гарри Поттер, она не верила), лишь усиливало этот страх. Повисла острая, тяжёлая тишина — за это время Беллатрикс успела взять себя в руки и вернуть контроль. — Я приму то, что ты вернулась. Пока, — наконец сказала она. — Но запомни, Цисси: я не Сириус. И не Энди. У меня нет их мягкости. Клянусь тебе сейчас: если ты когда-нибудь предашь нас; если продашь нас Волдеморту; если хоть пальцем тронешь кого-то из нас — семью Тонкс и моего Гарри тоже — ничто тебя не спасёт от моей ярости. Ничто. Ни Волдеморт, ни даже заклинание Фиделиуса. Я найду тебя и сделаю так, что ты пожалеешь. Гнев дрожал в каждом её слове, но когда угроза была высказана полностью, она медленно выдохнула, чуть смягчаясь. — Я не обнимала свою младшую сестру больше десяти лет, — неожиданно сказала она и раскрыла объятия. — Иди сюда. Неуверенная, сбивчивая, боящаяся — Нарцисса сделала несколько крохотных шагов вперёд. Она не понимала, что на самом деле чувствует Беллатрикс: ещё минуту назад та грозилась ей страшными расплатами, а теперь зовёт в объятия. Но стоило им обняться, как Нарцисса услышала тихие всхлипы у неё над ухом. — Снаружи ты жёсткая, а внутри всё та же мягкая… совершенно не изменилась, Белла, — сказала Нарцисса ласково, со слезами на глазах. — Не наглей! — фыркнула Беллатрикс, но обнимать не перестала. Наоборот — крепче прижала сестру к себе. Они стояли так очень долго. А за дверью кухни Гарри и Сириус, украдкой подсматривая через щёлочку, улыбались — тихо, тепло.