Глава 25 — Дуэльный клуб (1)

— Мы можем быть друзьями, если хотите. Только без политики при мне. Мне плевать на ваши семьи, на то, какие они древние и благородные. Мне всё равно, что ты какой-то наследник. И на кровь мне тоже плевать… Дамблдор той ночью долго прокручивал слова, которые Серая Дама услышала от Гарри, когда тот разговаривал со слизеринцами. Он не мог перестать улыбаться. «Я не смог остановить Тома от падения во тьму.» Он всегда воспринимал возвышение Волдеморта как одну из своих личных неудач. Но похоже, что юный Гарри совсем не собирался повторять путь другого его ученика. Оба сироты, оба выросли среди магглов, оба — потомки Салазара Слизерина, оба с редким магическим талантом, оба пугающе умны. Даже внешне чем-то похожи. Такие схожие… и такие разные! Завораживает! Он поражался тому, насколько иначе они сформировались. В который раз убеждался: сила любви — неизмерима. С этими мыслями, несмотря на то что давно перевалило за полночь, Дамблдор включил лампу на тумбочке, поднялся с кровати и подошёл к одному из шкафов в своей спальне. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти то, что он искал: текучий серебристо-серый кусок ткани. Мантия-невидимка. Вздох. В его взгляде мелькнуло нечто трудно читаемое, когда он смотрел на ткань в руках, но потом он закрыл глаза. А когда открыл — там не осталось ни следа былой эмоции. Всё ещё держа мантию, он покинул спальню и прошёл к своему столу в кабинете трансфигурации. Деревянный стул жалобно заскрипел, когда он сел, и Дамблдор поморщился. «Мерлин, да этот стул стонет хуже моих старых костей.» Он уложил на сиденье несколько подушек, но это всё равно было несравнимо с удобством кресла, что стояло у него в кабинете директора. Он скучал по своему прежнему комфорту. Сделав мысленную пометку заменить стул как можно скорее, он вернулся к делу. Взяв пергамент и перо, он написал: Твой отец оставил это у меня перед смертью. Я должен был вернуть это тебе в прошлом году, но со всеми тогдашними событиями это вылетело у меня из головы. Считай это запоздалым рождественским подарком. Старый друг.

***

Был поздний вечер, и на улице уже давно стемнело. Замковые земли укутало толстым слоем снега, и было так холодно, что он хрустел под ногами. — Чёрт возьми, что она вообще делает на улице в такой час? — проворчал Гарри, недовольно пробираясь по снегу. — И зачем ты потащила меня с собой? Мне так нравилось сидеть на мягком диване перед камином. — Ты бы позволил даме идти ночью одной? Там монстры! — обиженно надула губы Флёр. — Конечно, а ты у нас невинная лань в лесу, — он закатил глаза. — Если уж на то пошло, то всё, что там водится, должно бояться тебя. — Объясни мне, ’Арри, почему ты всё время ворчишь? И почему ты снова недовольный? С таким характером тебя никто не полюбит. Умрёшь от старости, один-одинёшенек! — Да просто холодно! У меня яйца замерзают! Вот я и ворчу, — сказал он писклявым тоном, с утрированно выговоренной «р», копируя её акцент. Сказать, что он раздражён, — ничего не сказать. Его следы становились всё глубже — Гарри шёл, сердито втаптывая снег. И только сделав пару шагов вперёд, он споткнулся — руки у него были в карманах, вытащить он их не успел — и рухнул лицом в сугроб. Несколько секунд стояла мёртвая тишина. Затем Флёр взорвалась хохотом. — Блядь! Чёрт! Сраное дерьмо, твою ж мать! — они подошли почти к Запретному лесу. Гарри споткнулся о воздушный корень одного из гигантских деревьев. Его лицо, облепленное снегом, пылало от ярости, и он вообще утратил способность ругаться связно. Услышав, как он орёт проклятья, и увидев его красное лицо со снегом, девушка так расхохоталась, что схватилась руками за бока. — Ахахаха! Я не могу… Хахаха! Фвух! Снежок шлёпнулся точно в лицо Флёр, и её смех оборвался мгновенно. — Ты что…! — начала она, но второй снежок попал ей прямиком в лоб. — Буахаха! — теперь Гарри смеялся так же громко и мерзко. — Sous merde! — выругалась она сквозь зубы. — Ну всё, сам напросился! — закричала она, сгребая в ладони большой ком снега. Сжав его изо всех сил, она метнула снежок… но от ярости вложила слишком много силы и безнадёжно потеряла точность. Ком пролетел на три фута выше Гарри. — Ужасный, позорный бросок! Хаха! — фыркнул он и швырнул в неё ещё один. Флёр пришлось резко пригнуться, чтобы снова не получить в лоб. Через несколько минут стало мучительно ясно, что стрелок из Гарри куда лучше, чем из Флёр. Щёки Флёр пылали алым; Гарри не знал, от холода ли это или от гнева, но с величайшим удовольствием закидывал её снежками. Поняв, что проигрывает (и проигрывает очень позорно), Флёр внезапно сорвалась с места и помчалась к нему. Гарри запустил последний снежок прямо ей в лицо — и тут же дал дёру, хихикая, как гиена. — Когда я тебя поймаю, я тебе ноги переломаю! Putain! — заорала она ему вслед. — А как же твоя политика «не ругаться»? Разве ты не должна быть утончённой леди?! — крикнул он через плечо, бегом преодолевая сугробы, доходившие ему до колен. Но смех длился недолго. Флёр была выше, сильнее и значительно быстрее. Она почти сразу нагнала его и бросилась сверху, как хищная птица на жалкую крысу. — Уф! Из лёгких выбило весь воздух, когда она впечатала его в снег и рухнула сверху. Но на этом она не остановилась: принялась хватать снег руками и яростно забрасывать им Гарри, зарывая его верхнюю часть тела в сугроб. — Вот так! Это научит тебя не… ай! — начала она победно, но вдруг вскрикнула, когда он резко перевернулся и столкнул её в сторону. Она не ожидала сопротивления — он редко пытался применить силу, ведь она была старше и сильнее. А потому переворот оказался таким удачным: теперь Гарри сидел на ней верхом и прижимал её руки над головой, навалившись всем весом. Они оба барахтались — она пытаясь высвободиться, он пытаясь её удержать — но Флёр не тревожилась. Она лишь ухмылялась: долго он всё равно не удержит, она быстро вырвется и перевернёт его обратно. И тут рядом раздался воздушный голосок девочки: — Вы что, боретесь? Это неправильно. Мои мама и папа, когда боролись на Рождество, были без одежды. Они сказали, что без одежды бороться лучше. Вам нужно в дом. Здесь, на холоде, так нельзя. Рядом стояла первокурсница Равенкло с длинными светлыми волосами, голубыми глазами и круглым невинным личиком. Голубой шарф факультета был намотан у неё на шее, а на голове красовалась зимняя шапка в форме орла — зрелище весьма эксцентричное. Гарри и Флёр мгновенно прекратили свою «борьбу». До них одновременно дошло, как это выглядит со стороны: он сверху, руки её зажаты над головой… да ещё и слова девочки. Оба вспыхнули, и на этот раз это точно не было от холода. Гарри торопливо вскочил и пробормотал странным, смущённым тоном: — Мы… — он замялся, — …мы не боролись, как твои родители. У нас была снежная битва. И она проигрывала. Вот и решила меня побить другими методами. Проигравшая! Девочка оживилась: — Ооо! Снежная битва! Можно мне с вами? Флёр тоже поднялась, улыбнулась ей: — Конечно можно. — И что нужно делать? Я никогда не играла в снежную битву. Гарри злобно ухмыльнулся: — Нужно делать вот так! — сказал он и метнул снежок прямо в лицо девочке. Затем громко расхохотался: — В яблочко! Забудьте о Профессиональном Квиддиче, я рождён быть снайпером! Ха-ха-ха! Флёр тут же подбежала к застывшей от шока малышке и бережно стала стирать снег с её щёчек. — Пошли, отомстим ему! Мы заставим его заплатить. Мы, девочки, объединяемся и бьём его! Услышав эти слова, малышка будто ожила: — Да! Давайте побьём его! — Эй-эй-эй! Двое против одного?! Это вообще честно? Давайте устроим королевскую битву! — завопил Гарри, уворачиваясь от двух потоков снежков.

***

Пятнадцать минут спустя из стороны замка показались две фигуры. Одна — высокая, в боевых ботинках и длинном кожаном пальто. Вторая — крошечная, в костюме с бабочкой под распахнутой меховой курткой. Высокий мужчина был аврором, патрулирующим окрестности, а маленький — не кто иной, как профессор Чар и глава Равенкло — Филиус Флитвик. — Мисс Делакур, мистер Поттер! — тоненьким голосом пискнул он. — Я послал вас вернуть мисс Лавгуд в замок, а не играть с ней в такую погоду! Я уж испугался, что с вами что-то случилось! Мисс Лавгуд, почему вы не сказали мне, что вышли из школы? И ещё и в Запретный лес, ко всему прочему! Несмотря на то что было всего около пяти вечера, из-за январской темноты на улице уже стояла ночь. Поэтому, когда профессор Флитвик понял, что одной ученицы не хватает, он отправил свою протеже на поиски. В свою очередь, Флёр потащила с собой и Гарри (отсюда его прежнее ворчание). Удивление Флитвика было легко понять, когда он увидел всегда серьёзную француженку, делающую ангелов на снегу вместе с Луной Лавгуд. Более того, обе девочки и Гарри были так облеплены снегом, будто валялись в нём. — Простите, профессор, — сказала Луна, виновато глядя на него. — Я увидела ежехвоста, спрятавшегося в кустах во внутреннем дворике, и попыталась его поймать. Но он оказался быстрее и умнее, чем я думала, и сбежал. Я пошла по его следам до Запретного леса, но папа говорил мне никогда не ходить туда одной, вот я и не пошла. Тогда я услышала Флёр и Гарри и пришла к ним. После того как Драко Малфой был убит троллем в прошлом году, безопасность учеников стала первостепенной. Тот факт, что первокурсница смогла ускользнуть незамеченной, уже сулил неприятности декану её факультета и двум аврорам на дежурстве. — Не волнуйтесь, профессор, мы нашли Луну сразу. Она не была в опасности. И даже если бы что-то случилось, вы ведь знаете, что я более чем способна её защитить, — попыталась успокоить его Флёр. Флитвик тяжело вздохнул, но ругать детей дальше не стал. — Ну что ж, не будем больше терять времени. Пойдёмте внутрь, пока вы не простудились.

***

Это было субботнее утро, всё ещё первая неделя нового семестра. Пока все завтракали в Большом зале, директриса МакГонагалл встала и прочистила горло. Бывший профессор трансфигурации пользовалась не меньшим уважением, чем предыдущий директор, и была куда строже. С её приходом дисциплина в Хогвартсе заметно улучшилась, особенно учитывая, что теперь в школе постоянно дежурили два аврора — один в коридорах, другой на территории снаружи. Так или иначе, все быстро умолкли, увидев, что она поднялась. — Доброе утро! У меня есть всего одно объявление. В свете недавних событий — покушения на профессора Блэк и Гарри Поттера в Косой аллее две недели назад — профессор Блэк решила открыть новый клуб, чтобы помочь вам лучше защищаться, если вы когда-нибудь столкнётесь с подобной ситуацией. Клуб дуэлей. Студенты взорвались возбуждённым шёпотом, даже слизеринцы. Беллатрикс Блэк завоевала популярность с первого дня в должности профессора Защиты от Тёмных искусств благодаря своим выдающимся заслугам (спасению жизни Невилла Долгопупса и его родителей), а следующий семестр лишь усилил уважение к ней благодаря её впечатляющим урокам. У них ещё никогда не было такого опытного учителя по ЗОТИ. А её недавний подвиг — пережить нападение десяти взрослых волшебников и убить всех — сделал отношение учеников к ней почти благоговейным. Услышав, что Беллатрикс Блэк открывает дуэльный клуб, школа буквально закипела от восторга. Когда шум наконец стих, МакГонагалл сказала: — Остальное я предоставлю объяснить профессору Блэк. В зале раздались свисты и аплодисменты, особенно среди мальчишек, когда Беллатрикс поднялась. В облегающих чёрных мантиях, с длинными волнистыми чёрными волосами, переброшенными через одно плечо, и в остроконечной шляпе, эта изящная ведьма была влажной мечтой многих, если не всех подростков Хогвартса. Тот факт, что она была ещё и чертовски опасна, лишь усиливал её притягательность. Свист и аплодисменты не утихали так долго, что даже сама Беллатрикс начала смущаться, представляя, что думают о её «фан-клубе» другие преподаватели. Тем не менее, на лице она этого не показала. Сохранив уверенное и слегка самодовольное выражение, она сказала: — Заседания Клуба дуэлей будут проходить здесь, в Большом зале, каждую субботу, в три часа дня. Ограничений по возрасту нет, даже первокурсники приветствуются… Очередной хор восторженных возгласов заставил её сделать паузу. — …Но скажу вот что: сегодня я не обижусь, если кто-то пришёл просто посмотреть, что это за клуб. Однако со следующей недели мне нужна постоянность. Дуэлянтом не становятся за пару дней или недель. На это уходят месяцы, а то и годы. Это долгосрочное обязательство, и я не хочу тратить своё время и усилия на тех, кто слишком слабохарактерен или ленив, чтобы учиться и тренироваться. Этот клуб — не детская игра. То, чему вы будете учиться у меня, однажды может спасти вашу жизнь. Как спасло мою и Гарри. Дюжины голов повернулись к столу Рейвенкло, на второкурсника, о котором шла речь. Гарри поморщился, что она упомянула его имя и фактически проговорилась о его боевом опыте. — Улыбайся, на тебя все смотрят. Не хмурься. Ты знаменитость… — Флёр, сидящая рядом, прошептала, едва скрывая торжество. — Ни. Слова. Больше, — проворчал он. Это только заставило её хихикнуть. — И последнее, — снова заговорила Беллатрикс, и внимание вернулось к ней, — хочу, чтобы вы приходили экипированными как следует. То есть девочкам лучше не приходить в юбках… — ПОЧЕМУ? — громко возмутились Фред и Джордж Уизли. — Чтобы кое-какие сорвиголовы не имели повода заглядывать под их… — начала было Беллатрикс, но МакГонагалл резко перебила: — Профессор Блэк! Беллатрикс выглядела совершенно нераскаянной, а остальные студенты разразились смехом — и над выходкой близнецов, и над непробиваемой прямотой их профессора по ЗОТИ. — В общем. Приходите в одежде, подходящей для серьёзной физической нагрузки. Спортивные костюмы или что-то повседневное, и удобная обувь. И не забудьте палочки! Это всё.

***

Когда Гарри и Флёр пришли в Большой зал ровно в три часа дня, помещение уже было набито битком. Даже большинство преподавателей решило прийти. Длинные обеденные столы убрали, а в центре возвели круглый помост — метр высотой и восемь в диаметре. Профессор Блэк уже стояла наверху, упершись рукой в бок и нетерпеливо постукивая ногой. — А, вот и вы! Наконец-то! — воскликнула она, увидев Гарри и Флёр у входа. — Мисс Делакур, поднимайтесь на сцену, пожалуйста. Флёр бросила на Гарри растерянный взгляд — она понятия не имела, что задумала старшая ведьма. Гарри лишь пожал плечами. Он решил, что Белла просто решила воспользоваться случаем, чтобы поддеть их. Обратившись к остальным ученикам, стоявшим у подножия сцены, Беллатрикс пояснила: — Если кто не знает, мисс Делакур — блестящая студентка Рейвенкло, лучшая на своём курсе, насколько я помню. Более того, с начала года она стала ученицей профессора Флитвика. А поскольку профессор Флитвик — магистр чар и прославленный чемпион по дуэлированию, вам стоит ждать от неё впечатляющего выступления… После такого щедрого превознесения со стороны Беллатрикс, и Флёр, и Гарри начали понемногу тревожиться. — Осторожнее, она точно что-то задумала, — предупредил Гарри. Но вдруг поморщился. — Что? — прошипела Флёр, видя, как он скривился. — Я забыл про наш урок фортепиано вчера… Я же был с тобой и Луной на улице, играли в снегу. Чёрт, она ведь злится! — И что мне до этого? — прошептала Флёр с яростью. — Может, она ревнует? — На её выражение абсолютного недоверия он добавил: — Ты бы удивилась, насколько она может быть мелочной и мстительной. Она способна держать злобу за какую-нибудь мелочь месяцами, а потом отыгрываться. А ты украла у неё время со мной — так что расплачиваться будешь ты. — Что?! Я не крала у неё твоё время! — Ну, вообще-то ты потащила меня с собой на улицу, против моей воли, между прочим, и… — Ты сам сказал, что забыл про урок! — огрызнулась она. — Детали, детали. Давай, вперёд! — сказал он и подтолкнул её вперёд, тихо посмеиваясь. Даже поднимаясь по ступенькам на сцену, она обернулась и метнула на него яростный взгляд. — Ты справишься, Флёр! — подбодрил он нахально. — Дай ей прикурить! — выкрикнул он и вскинул кулак. Флёр стиснула зубы. Особенно когда увидела хищную улыбку профессора Блэк, едва поднявшись на сцену. Девушка поклялась себе, что заставит Гарри поплатиться — даже если это будет последнее, что она сделает.