Глава 27 — Проклятье

Начинался февраль. Если сравнить со вторым годом в Хогвартсе из его прошлой жизни, в этом мире не происходило больше ничего достойного внимания. Уроки были такими же скучными, как всегда, шесть авроров дежурили в школе, сменяясь по двое, никакого Василиска, который бы направо и налево окаменял учеников, и никто больше не умирал. Однако Гарри уже привык к такой спокойной и однообразной жизни — более того, начал получать от неё удовольствие. По утрам он бегал трусцой вокруг замка и Чёрного озера вместе с Флёр, после занятий обычно проводил время с Беллатрикс, а вечером — сделав домашнюю работу — сидел с Флёр в гостиной Рейвенкло, часто помогая однокурсникам, которые подходили с вопросами. Помимо этого, он тренировался с квиддичной командой Рейвенкло и дважды в неделю обучал Флёр дуэлям. В общем, это была та самая обычная, земная жизнь, о которой он всегда мечтал. Сейчас Гарри был счастливее и довольнее, чем когда-либо. — Меньше движений палочкой! Сосредоточься, делай их короче! — в шестой раз повторил он Флёр, пока она отрабатывала комбинации для дуэлей. Комбо состояло из Разрушающего щит заклинания, затем Толкающего проклятья и оглушающего. Разрушающее щит заклинание было придумано предками семьи Блэк. Им же пользовалась Беллатрикс, когда два месяца назад разрушила Чары Щита у Пожирателя смерти, который пытался убить их с Гарри. Гарри выучил это заклинание в прошлой жизни из библиотеки дома на Гриммо, после смерти клана Уизли в 2005 году. Теперь он обучал ему и Флёр. — Это сложно. Я не могу сделать движения меньше, — жаловалась Флёр, у которой уже лопнуло терпение. — Если я концентрируюсь на движении, то колдую медленнее, даже если само движение короче! Она перестала заклинать манекен вдалеке и с кислой миной повернулась к Гарри. — Чем меньше движение палочкой, тем выше скорость кастования. Чтобы получить значительный результат, тебе нужны недели практики, — сказал Гарри твёрдо. — Но это важно. Скорость заклинаний так же важна, как и умение комбинировать их. — Я знаю, но… — Никаких но! — оборвал он её. Не всегда их тренировки были лёгкими и весёлыми. Были моменты, когда Флёр раздражалась из-за того, что не видела прогресса, и моменты мелких ссор, особенно если они оба были вымотаны. — Давай перерыв. Вот, попей, — сказал Гарри и протянул ей бутылку воды. Флёр опустилась на деревянную скамью, которую предоставила Комната по Требованию, и жадно отпила. Спина у неё промокла от пота, светлые волосы прилипли ко лбу и шее. Почти час непрерывных заклинаний выбил её из сил. Закончив пить, она с удовлетворённым выдохом отложила пустую бутылку, схватилась за край своего синего джемпера и стянула его через голову, оставшись лишь в белой футболке. — Эмм… тебе не стоит снимать джемпер. Лучше прикройся, — неловко заметил Гарри и отвернулся. — Не могу. Мне слишком жарко. И вообще, здесь не так холодно. Я не заболею. — Дело не в холоде… Пока он пытался подобрать слова, взгляд сам собой скользнул к её груди. Флёр проследила направление его глаз — и тоже поняла, в каком виде находится. Белая футболка промокла и облепила её тело, подчёркивая форму так, что у фантазии почти не оставалось работы. Быстро прикрывшись руками, она пробормотала: — Извращенец… Гарри цокнул языком. — Это ты решила раздеться рядом со мной. Я всего лишь мужчина. Как мне не смотреть? Флёр фыркнула и поспешно натянула свитер обратно. — Чтобы глазеть на женскую грудь, ты слишком мал. Мальчишка… — протянула она насмешливо. Гарри без сил рассмеялся. После того, как он рассказал ей о своей первой встрече с Флёр из прежней жизни, она не упускала случая поддеть его. — Ладно, хватит баловаться. Мы ещё не закончили, — сказал он. Она продолжала ухмыляться, но дразнить его перестала. — Со следующего занятия ты должна сосредоточиться на переобучении движений палочкой. Я знаю, что это непросто, — начал Гарри, вовремя заметив, что Флёр уже хочет возразить, — и знаю, что это скучно. Но без усилий прогресса не будет. Напомню, ты сама пришла ко мне и попросила о помощи. Я не тянул тебя сюда против воли. Она замолчала. Гарри продолжил: — Вообще, движения палочкой вовсе не обязательны. Разве дети совершают какие-то движения, когда происходит случайная магия? У них даже палочек нет. Движения — это лишь ментальная опора для молодых и неопытных, чтобы помочь им контролировать магию. Чем опытнее маг, тем меньше движений он делает — и тем чаще вовсе отказывается от них. Магия — это намерение. А в дуэли преимущество зачастую получает тот, кто колдует быстрее. Так что никаких жалоб. Хорошо?

***

Поздним вечером Гарри сидел в гостиной Рейвенкло. Комендантский час уже давно начался, он был единственным, кто всё ещё находился здесь — остальные разошлись по спальням. На синем ковре посреди круглой комнаты лежал большой кусок пергамента с картой замка. Это была не магическая карта, как Карта Мародёров из его прошлой жизни, а обычная, нарисованная вручную карта Хогвартса. «Прошло полгода, а мы всё ещё не можем её найти. Где же она, чёрт возьми?» — думал он, глядя на большой план замка. На развёрнутом пергаменте каждый уровень школы был аккуратно прорисован, без пропуска ни одной комнаты, а по краям были исписаны всевозможные пометки, объясняющие важные детали. С начала второго курса и до настоящего момента Гарри помогал Беллатрикс прочёсывать весь замок чарами для обнаружения Тёмной магии и проклятых предметов. Они прошли все этажи и все комнаты школы, даже спустились в Тайную комнату. Хотя им удалось найти около дюжины проклятых вещей и просто сомнительных артефактов, ничего похожего на хоркрукс так и не появилось. Ничего достаточно тёмного, чтобы быть источником силы для столь опасного проклятия, продержавшегося десятилетиями. «Уже февраль… Чёрт. В этом учебном году времени почти не осталось». Чем ближе было окончание года, тем сильнее росла его тревога. Он боялся за Беллатрикс. Хотя не все преподаватели ЗОТИ в прошлом погибали или калечились, Гарри не хотел оставлять всё на волю случая. В его прошлой жизни заклятие держалось на диадеме-хоркруксе, но в этом мире в Хогвартсе не было никаких хоркруксов. Гарри не знал, что делать — он был в полном тупике. Когда он в очередной раз всматривался в карту, пытаясь понять, не пропустили ли они с Беллатрикс хоть одну комнату, он услышал, как открылась дверь. Обернувшись, он увидел, что это дверь в девичье общежитие. — Я знала, что ты всё ещё не спишь в такое время, — сказала старшая девушка. — Тебе пора ложиться, ’Арри, почти полночь. С её словами к нему словно внезапно подкралась усталость, и он невольно зевнул. Флёр подошла ближе и опустилась на ковёр позади него. В лёгкой голубой ночной рубашке, с серебристыми волосами, ещё не до конца высохшими после душа, французская вейла излучала обаяние, которое трудно было описать словами. Лёгкая дрожь пробежала по его спине, когда до него донёсся свежий запах её шампуня и её руки начали мягко массировать его плечи. — Как же хорошо… — выдохнул он с облегчением. Через какое-то время пальцы Флёр перестали разминать его плечи и, вместо этого, обвились вокруг его груди и талии. Вопреки собственной воле, Гарри почувствовал, как его щёки заливает румянец, а в животе что-то дёрнулось. Голова оставалась ясной, но его молодое, предательское тело часто будто не совпадало по настрою с мыслительным центром, когда дело касалось Флёр и её проявлений нежности. — Спасибо, что терпишь меня, ’Арри, — тихо сказала она, обнимая его сзади. — Что на тебя нашло? — пробормотал он. — Я просто хочу извиниться за сегодня. Я знаю, что могу быть сложной… или слишком импульсивной. Я… Я просто счастлива, что ты мой друг. Счастлива и благодарна. И, думаю, мне стоит чаще говорить тебе, как много это для меня значит. Произнеся это, она чуть крепче сжала его в объятиях и положила подбородок ему на плечо, оказавшись лицом почти вплотную к его щеке. — Ох, Боже, ’Арри, ты так покраснел, что с лица прям пар идёт! — внезапно сказала она и расхохоталась. — Я ничего не могу с собой поделать, понятно?! Это дурацкое юное тело и это чёртово половое созревание, Мерлин, как же я его ненавижу! — огрызнулся он и попытался выскользнуть из её рук. Она ещё немного посмеялась над его раздражением, но отпускать не стала. Наоборот — плотнее прижала грудь к его спине и тёплым жестом потерлась щекой о его щёку. — Не переживай, я понимаю. Если уж на то пошло, я бы даже обиделась, если бы ты никак не реагировал на такие объятия от такой богини красоты, как я, — произнесла она самодовольно. — У маглов есть поговорка: гордость предшествует погибели, а высокомерие — падению. — Ох, заткнись! Хотя они продолжали препираться, спустя некоторое время поднялись с пола и пересели вместе на диван перед камином. В конце концов перепалка стихла, и наступила комфортная тишина. Они сидели под одним пледом, плечом к плечу, и ещё долго разговаривали. Гарри не был уверен, когда это началось, но по мере того как Флёр всё больше к нему привязывалась, она постепенно стала всё теснее сближаться с ним. Сначала — нечасто: короткие объятия сегодня, невинный поцелуй в щёку на следующей неделе и так далее. Спустя несколько месяцев они уже не считали странным проводить вечера, прижавшись друг к другу на диване и беседуя.

***

— Я могла бы помочь тебе искать то, что подпитывает проклятье. Трое справятся лучше, чем двое, — предложила она. — Белла пока ничего о тебе не знает. Она не понимает, насколько мы близки. Наверное, думает, что ты мне просто нравишься, потому что ты красивая или что-то в этом духе. — А я тебе не нравлюсь? — спросила она с широкой ухмылкой, полной всяких намёков. — Но я удивлена, что ты ей ничего не рассказал обо мне настоящей. — Почему это тебя удивляет? Это твоя тайна. Это не то, о чём можно легкомысленно болтать с кем попало. Мало кто сумеет понять и оценить то, что ты делаешь. Кстати… ты мне тоже ни разу не рассказала, что с тобой произошло в будущем. Как ты вообще вернулась назад во времени. Ухмылка постепенно сползла с её лица. — Я… не хочу об этом говорить. Она всегда так отвечала, когда он спрашивал о её будущем. Она неизменно отказывалась рассказывать. Из этого было ясно, что с ней произошло что-то трагичное, поэтому он и не давил на неё, хотя время от времени любопытство заставляло его повторять вопрос. Сменив тему, Флёр показала Гарри свежий выпуск Ежедневного пророка, который только что призвала с одного из столиков в гостиной. Заместитель министра Амбридж предлагает новый закон против оборотней Такой заголовок большими жирными буквами красовался на первой полосе, а под ним сияло тощее жабоподобное лицо старой ведьмы. — Это моя новая цель, — сказала Флёр. — Амбридж, да? Значит, она и в этом мире такая же мразь. — Оставим твою гадкую лексику, но да, она ужасный человек. В моём прошлом она протолкнула эту «реформу» на год раньше. Ко времени, когда Гонт объявил о себе миру, оборотни и другие так называемые «полукровки» уже стали гражданами третьего сорта, не способными найти работу из-за дискриминационных законов. Не имея возможности вписаться в общество, они ушли в криминал, чтобы выжить. Это проложило Гонту идеальный путь для вербовки: он пообещал им равные права. Когда он стал министром магии, у него была целая армия оборотней под рукой. И он использовал её, чтобы разнести Хогвартс в пыль. Слишком много студентов погибло от когтей оборотней в том бою… — её голос затих, взгляд потускнел в огне камина, когда она снова увидела перед собой ту битву. — Эй. Всё будет хорошо. Ты же собираешься это предотвратить, верно? Ради этого ты и вернулась? — мягко сказал он. — И я помогу тебе, как обещал. Я больше не позволю тебе тащить всё это в одиночку. — Оу, значит, ты всё-таки заботишься обо мне… — Ты буквально заставила меня подружиться с тобой и потом прилипла, как пиявка. Что сказать… привязался я к тебе. Она расхохоталась от его описания, и он рассмеялся вместе с ней. Под одеялом её рука нашла его руку и слегка сжала. Она долго смотрела в его зелёные глаза, губы чуть приоткрылись, словно она хотела что-то сказать. Но в итоге так ничего и не произнесла. Закрыв глаза, она опустила голову ему на плечо. Ей было не очень удобно из-за разницы в росте, но в тот момент ей просто нужно было быть ближе к нему.

***

— Давненько я вас не видел. Как вам живётся в Хогвартсе, мисс Блэк? — с улыбкой спросил элегантный мужчина средних лет. — Вполне хорошо, благодарю, — ответила Беллатрикс. Когда двери лифта закрылись, мужчина начал слегка ёрзать. Не настолько, чтобы это бросалось в глаза, но от её внимания такое не ускользало. — Вы в порядке, мистер Селвин? Лицо мистера Селвина чуть порозовело. — Разумеется! И я же говорил, можете называть меня Эдвардом. Или Эдди. Не нужно этого «мистер». Мы ведь столько лет дружим, разве нет? — сказал он немного жалобным тоном. — Мы коллеги. А между коллегами должна быть доля уважения, — сказала Беллатрикс ровным, бесстрастным голосом. От её ответа его энтузиазм заметно спал. Остаток поездки он провёл в молчании. Вскоре лифт остановился, двери открылись. Они прибыли в Отдел Тайн. Они прошли вместе несколько шагов, прежде чем мистер Селвин остановился. — На этом мы расстаёмся. Было приятно снова вас увидеть. Не дождусь, когда вы вернётесь на активную службу. Прекрасного дня! — сказал он и помахал ей, направляясь к Залу Времени. — Взаимно. Хорошего дня, — вежливо ответила Беллатрикс и продолжила путь. Мистер Селвин не удержался и обернулся, слушая цокот её каблуков по мраморному полу. Его взгляд скользнул по стройным ногам и покачивающимся бёдрам, горящим желанием. Но стоило ей свернуть за коридор и исчезнуть из виду, он раздражённо застонал. — Да тебя совсем накрыло, приятель, — расхохотался кто-то рядом. — Да разве меня можно винить? Ты только глянь на неё! Она же самая горячая женщина во всём Министерстве… — мечтательно выдохнул Селвин. — …У тебя вообще-то жена есть. Ты женатый человек, — напомнил другой. — И что? Я бы бросил жену в ту же секунду, если бы она согласилась провести со мной одну ночь, — сказал Селвин. — И именно поэтому мисс Блэк никогда не уделяет тебе ни минуты внимания, — снова рассмеялся второй. Сама Беллатрикс не имела ни малейшего понятия, о чём говорили мужчины, да ей бы до этого и дела не было. Она знала, что привлекательна — ухажёров за годы хватало, порой настолько молодых, что она могла бы им в матери годиться. Но ни с кем из них она никогда не флиртовала. Она держала вежливую, но холодную дистанцию от коллег. Неспособность иметь детей заставила её закрыть сердце от мира. За почти двадцать лет работы в Отделе Тайн все уже знали: Беллатрикс Блэк можно только любоваться издалека. У неё нет времени ни на друзей, ни на любовные отношения. Она не видела никого вокруг себя — исследования тайн магии были для неё единственной ценностью.

***

Так как был воскресный день и занятий не было, Беллатрикс прибыла в Министерство магии через камин. Беспокойство Гарри по поводу того, что они до сих пор не нашли источник проклятья должности ЗОТИ, передалось и ей, придало чувство срочности. После того как она исчерпала все свои идеи, ей осталось только воспользоваться ресурсами Отдела Тайн. Как Старший Невыразимец, отработавший здесь двадцать лет, она имела высший уровень допуска. Для неё не существовало закрытой информации. Коллекция редчайших и уникальных книг и гримуаров, принадлежащих Отделу Тайн, была поистине впечатляющей. Древние тома, запрещённые или давно забытые виды магии, трактаты по истории и искусствам… будь они вынесены наружу, некоторые из этих книг стоили бы миллионы. Беллатрикс направилась в раздел библиотеки, посвящённый магии души. Несмотря на огромный размер хранилища, двадцати лет — слишком много: она уже читала большинство названий. Хотя содержание она не запоминала дословно, у неё было отличное представление, где искать нужные сведения. Через несколько часов она наткнулась на любопытную книгу. Призраки и Полтергейсты Наложив на неё определяющее заклинание, она выяснила, что книге не меньше 800 лет. Три раздела: как стать призраком после смерти; попытки древних волшебников создать полтергейстов; и наконец — способы причинить полтергейсту вред или использовать его. Полчаса спустя её глаза расширились от потрясения. — Как такое вообще возможно?! — выдохнула она вслух, ошеломлённо. — Во имя Морганы… это… за гранью зла!