Глава 29 — Серийный убийца

«Миртл! Деточка!» «Иди домой. Иди к маме. Я так долго по тебе скучала!» Глаза девочки расширились. — Ты слышишь их? Ты слышишь голоса? — взволнованно сказала Миртл. Гарри и Беллатрикс летели на мётлах рядом с Миртл из Хогвартса прямо в Лондон, в Отдел Тайн, и всё это время призрачная девочка была на грани рыданий — бесконечно стонала и тревожилась. Что будет, когда она пройдёт через Завесу? Будет ли больно? Как выглядит загробная жизнь? Она задавала эти вопросы столько раз, что Гарри уже подумывал отложить поездку в Отдел Тайн до тех пор, пока он не вырастит василиска, чтобы окаменить её и заставить замолчать. «Она может быть призраком уже десятилетиями, но по сути — всё ещё маленькая девочка», подумал он. Плачущая Миртл не стала мудрее, чем была при жизни. Призраки способны учиться, но они не взрослеют и не могут превзойти свою прежнюю сущность. Это вечное, но неподвижное существование. Повторяя это себе снова и снова, Гарри старался оставаться добрым и терпеливым, пока они не добрались до места. Но теперь, когда они оказались в Комнате Смерти, перед Завесой, все страхи, сомнения и нерешительность Миртл исчезли. — Я тоже слышу голоса. Голоса моих погибших родителей. У тебя так же? — спросил Гарри. — Да! Призрачная девочка буквально сияла. Она подлетела к Гарри и Беллатрикс и попыталась обнять их. Но она была призраком. Её руки прошли сквозь их тела, заставив обоих вздрогнуть от холодных мурашек. — Ой, простите. Я забыла, что не могу вас трогать. Но я так счастлива! Спасибо вам, мисс Блэк! Спасибо, Гарри! Я никогда не забуду вашу доброту! Сказав это, Миртл полетела к Завесе. Перед тем как войти, она обернулась ещё раз и помахала им на прощание. А затем исчезла. Завеса втянула её в загробный мир. Воцарилась долгая тишина. Даже спустя две минуты Беллатрикс и Гарри всё ещё молчали, оба глубоко задумавшись. Наконец, за их спинами раздался голос старика. — Восхитительно! Узнав голос, Беллатрикс обернулась и произнесла в качестве приветствия: — Мистер Кроукер. — Революционное исследование магического происхождения, создание семи новых типов охранных чар, написание самого полного гримуара тёмных проклятий и контрпроклятий в Европе, — и теперь вот это: очередное потрясающее открытие! Тысячи лет люди считали, что призраков и полтергейстов невозможно убить. Но вы нашли способ это сделать. Мисс Блэк, вы только что обеспечили себе место главы отдела после моей отставки. Отправить вас на стажировку двадцать лет назад было одним из лучших решений в моей жизни. Беллатрикс улыбнулась и изящно присела в реверансе. — Для меня это честь. Мистер Кроукер был одним из немногих, кого она искренне уважала. Услышать такую высокую похвалу — значило для неё очень много. — Это ваш подопечный? Тот самый мальчик, который помог вам подтвердить вашу теорию о магическом происхождении? — спросил Кроукер, глядя на Гарри. — Да, это мой мальчик, Гарри Поттер. Гарри, это Сол Кроукер, мой начальник и глава Отдела Тайн, — представила его Беллатрикс. — Приятно познакомиться, сэр, — сказал Гарри. Пожилой волшебник подошёл и пожал ему руку. — Похоже, птицы одного полёта держатся вместе. Молодой человек, если вы когда-нибудь захотите пойти по стопам мисс Блэк, я буду более чем рад видеть вас здесь, в Отделе Тайн. — Спасибо, сэр, — безразлично ответил Гарри. Беллатрикс поморщилась. Большинство людей были бы вне себя от счастья, получив такой лёгкий путь в Отдел Тайн, а Гарри реагировал так, будто ему вручили рулон туалетной бумаги, а не блестящую карьерную возможность. «И надо благодарить хотя бы за то, что он прямо не сказал, что мечтает стать профессиональным игроком в Квиддич…» Теперь, когда она знала его истинную личность, она лучше понимала, почему Гарри не хотел становиться исследователем, как она. Но всё равно ей было жаль, что человек с таким магическим талантом и силой «потратит» себя на жестокий спорт, вместо того чтобы помогать волшебному миру познавать тайны магии. На её взгляд, это была одна из самых благородных профессий — наряду с целителями. Но сейчас это была тема не для обсуждения. Хотя она и получила разрешение Кроукера привести Гарри в такое секретное место, как Комната Смерти, из-за Миртл (иначе призрак не стал бы её слушаться), им нельзя было задерживаться. Пора было уходить.

***

— В последнее время ты полон энергии и жизнерадостности. Даже ворчишь меньше, чем обычно. Если бы я тебя не знал, я бы сказал, что ты влюблён, — сказал парень с каштановыми волосами. — О, подожди, ты же и правда влюблён! Хахаха! Майкл фыркнул от смеха над словами Терри, и оба разразились громким хохотом за счёт Гарри. Но Гарри и правда был слишком счастлив, чтобы обращать внимание. Впервые с начала второго учебного года он чувствовал себя расслабленно и спокойно, почти без забот в голове. Беллатрикс была в безопасности, проклятие на должности преподавателя ЗОТИ снято! Сейчас же он с удовольствием накладывал себе на тарелку омлет с беконом, наслаждаясь сытным завтраком. — Кстати, День святого Валентина уже на носу. Есть какие-то планы? — спросил Майкл. — Всё как обычно. Побегать утром, потом на занятия… — начал Гарри, но мальчишка его тут же перебил. — Ты серьёзно?! Я спрашиваю, есть ли у тебя планы со своей девушкой! — Мы с Флёр не в таких отношениях. Мы не встречаемся, мы просто хорошие друзья. Майкл фыркнул. — Парни и девушки не могут быть просто друзьями, особенно когда они нравятся друг другу. Гарри закатил глаза. В прошлой жизни его лучшим другом была Гермиона — довольно привлекательная девушка, но он НИКОГДА не смотрел на неё таким образом. С самого начала она была для него как сестра. Да, Флёр ему нравилась, но считать, что мужчина и женщина не могут быть просто друзьями — это глупость. — Если думать только членом, тогда да, ты не сможешь дружить с девушками. Озабоченный дрочила. Несколько голов повернулись в их сторону, услышав такое красочное выражение. Но Гарри давно научился игнорировать взгляды окружающих, так что его это не смутило. — Кроме того, посмотрите на меня. Я ей едва до плеча достаю. Что она вообще может во мне найти? Терри и Майкл снова разразились смехом. Поскольку пубертат у Гарри ещё толком не начался, он был одним из самых низких мальчиков в их году. Флёр же была одной из самых высоких девушек в своём и к тому же заметно сформировалась для своего возраста. — Слушай, я тоже не понимаю, почему ей нравится такой коротышка, как ты, но факт остаётся фактом. Только слепой не заметил бы, как она на тебя смотрит, — настаивал Майкл. — Ой-ой, расскажи мне, как же я на него смотрю? — раздался голос сзади, и Майкл замер, как олень перед фарами. Это была сама Флёр — объект их обсуждения. После утренней пробежки она принимала душ, поэтому на завтрак пришла чуть позже Гарри. — Он говорит, что ты меня любишь… — протянул Гарри, дразня. Но ожидаемой реакции не последовало. Вместо того чтобы смутиться или рассердиться, старшая девушка села рядом и неожиданно чмокнула его в щёку. — Майкл не ошибается. Ты мне правда нравишься, ‘Арри… Место прикосновения её губ, словно загорелось. — Что ты вытворяешь?! На нас же все смотрят! — Он терпеть не мог публичных проявлений чувств. Флёр тихо рассмеялась, явно довольная его реакцией. — Мне никогда не надоест твоя смущённая мордашка. Ты просто очаровашка! На кончике языка у Гарри вертелось много всего, и он уже собирался выпалить первое, что придёт в голову, но тут сверху раздалось уханье — совы нырнули в Большой зал, разносив почту. Кто-то получил посылки от родителей, кто-то книги, а кому-то доставили лишь газеты и журналы. Шум в зале начал усиливаться, когда ученики, получившие свежий номер «Пророка», стали показывать остальным яркие заголовки на первой полосе. Гарри развернул газету, которую принесла Хедвиг, и показал её Флёр. Заместитель министра Долорес Амбридж пропала Но это было не всё. В нижней части первой полосы жирным шрифтом красовался ещё один заголовок: Байрон Нотт, глава дома Ноттов, пропал — Эй, покажи нам тоже, что там происходит! — сказал Терри. — Старая жаба пропала, — ответил Гарри. Флёр, которая как раз пила молоко, поперхнулась и разразилась смехом. — Что? — Терри и Майкл ничего не поняли. Гарри показал им фото Долорес Амбридж с её опухшим жабьим лицом. — Ну разве она не похожа на жабу? Флёр снова рассмеялась, и Гарри тоже усмехнулся, наблюдая, как парни непонимающе моргают. Однако, хотя большинству студентов было плевать на Амбридж, слизеринцы с тревогой смотрели на второкурсника Теодора Нотта. Его мать умерла давно, а теперь пропал и отец — судьба неизвестна. — Моя мама думает, что Долорес Амбридж и Байрон Нотт не пропали, а что их убили, — вдруг сказала юная девушка. Это была первокурсница Рейвенкло — Луна, с платиновыми волосами и спокойным, красивым лицом. С тех пор как Гарри и Флёр искали её на территории Хогвартса в начале второго семестра, она стала частью их маленькой компании. Она была немного замкнутой и говорила мало, но каждый раз, открывая рот, произносила всякие теории заговора и сомнительные вещи. Терри и Майкл думали, что это просто ещё один её странный момент. Они не заметили значительного взгляда, которым обменялись Гарри и Флёр. — С чего ты так думаешь? — с любопытством спросил Гарри. — У мамы есть подруга, которая работает в ДМП, — сказала Луна. Наклонившись к Гарри (она сидела слева от него), она понизила голос, словно делилась тайной, которую посторонние не должны слышать: — Авроры думают, что орудует серийный убийца. Терри и Майкл, какими бы фантазёрскими ни казались им слова Луны, не могли просто отмахнуться — особенно услышав, что у её матери есть знакомая-аврор. — Долорес Амбридж и Теодор Нотт — не единственные, кого убили, — продолжила Луна. — Подруга моей мамы сказала, что, хотя общественность об этом не знает, все Пожиратели Смерти, заключённые в Азкабане, тоже были убиты несколько месяцев назад. Больше десяти Пожирателей Смерти зарезали прямо в камерах. — Офигеть, это правда?! — выпучил глаза Терри. — Моя мама никогда бы мне не солгала! — сказала Луна, повышая голос. — Тогда почему Пророк об этом молчит? Азкабан же считается самым защищённым местом в мире. Как вообще кто-то мог прийти туда, убить дюжину людей и уйти, чтобы его никто не поймал? — усомнился Майкл. — Я не знаю. Может, министр Боунс скрывает всё это, чтобы не сеять панику. Многие до сих пор беспокоятся после гибели министра Фаджа и Люциуса Малфоя, и после покушения на профессора Блэк и Гарри. Но мне кажется, нам нечего бояться. Серийный убийца, скорее всего, не плохой человек. Папа думает, что это кто-то, кто ненавидит всех сторонников Того-Кого-Нельзя-Называть. Пока Майкл и Луна спорили, Гарри и Флёр молчали и внимательно слушали. Похоже, действия Флёр привлекли внимание авроров. «Если авроры почуяли неладное, логично предположить, что Дамблдор тоже заметил», подумал Гарри, кормя Хедвиг кусочком колбасы. «Хорошо, что я начал помогать Флёр вовремя. Вместе мы точно не оставим следов». Как он и обещал, Гарри начал помогать Флёр. Они не только казнили Долорес Амбридж и избавились от её тела, но и сделали то же самое с отцом Теодора Нотта. Гарри считал, что к четвёртому курсу в живых не останется ни одного Пожирателя Смерти.

***

Мужчина средних лет, сидящий за большим столом из чёрного дерева, записывал ряд имён на пергаменте. Закончив почти два десятка, он отложил орлиное перо, взял газету и откинулся на спинку удобного кресла, обтянутого шкурой дракона. На его лбу появилась морщина, когда он принялся читать свежий номер «Ежедневного пророка». Пока он перелистывал страницы, к нему подползла большая чёрная змея, вскарабкалась по его ногам и устроилась у него на коленях. — Кто-то убивает моих последователей. Не считая тех, которых прикончила Беллатрикс Блэк, ещё почти пятнадцать Пожирателей Смерти убиты. Что скажешь, Нагайна? — произнёс мужчина, глядя на змею, пытавшуюся свернуться у него на коленях. Но змея не ответила — её больше интересовало тепло его тела. Лицо мужчины, красивое и без малейшего изъяна, исказилось в раздражённой гримасе. Взмахом руки он отбросил крупную змею прочь — та ударилась о боковую стену кабинета. — Да что с тобой, придурок?! — зашипела змея, обнажая клыки. Мужчина взял в руку палочку и начал перекатывать её между пальцами, искушаемый мыслью просто убить эту тварь. Но передумал, опустил руку на стол, закрыл глаза и тяжело выдохнул. Если бы Беллатрикс увидела это лицо, она бы узнала его сразу. Это был тот самый человек, которого она видела в воспоминаниях Пожирателя Смерти перед тем, как Нерушимый Обет забрал его жизнь. Это был никто иной, как сам Волдеморт. И сейчас Тёмный Лорд стоял перед несколькими неприятными проблемами. «Я планировал вернуться в общество, взять фамилию Гонт и заручиться поддержкой старых чистокровных семей. Но мало того, что Люциуса Малфоя убили, так эта женщина Блэк опубликовала своё чёртово исследование о магическом родстве.» Волдеморт был крайне недоволен тем, как Беллатрикс невольно разрушила его планы. «И даже если бы эта грязнокровная прихвостница не сделала своего исследования, кто-то всё равно охотится на моих людей. Кто-то смеет целиться в моих Пожирателей Смерти!» Одна мысль об этом заставляла его кровь кипеть. Ещё одна проблема состояла в том, что он никак не мог выйти на связь с Нарциссой Малфой. Точнее, он не мог вернуть хоркрукс, который оставил Люциусу. «Малфои всегда отлично чуяли опасность. Жена Люциуса наверняка поняла, что кто-то охотится на моих Пожирателей, и скрылась, прежде чем разделить судьбу мужа.» Ход, по его мнению, разумный, но вежливо отметить её дальновидность он не желал. «Сделать ли мне новый?» — спросил он себя. Это было не в первый раз, когда он задумывался о создании ещё одного хоркрукса — особенно после того, как Нарцисса Малфой скрылась, и он лишился возможности вернуть свой Дневник. Он чувствовал себя уязвимым. Он ненавидел, когда не может держать под полным контролем каждый аспект своей жизни. «Нет, создавать ещё один хоркрукс было бы глупо». Он ощущал побочные эффекты от создания хоркрукса ещё с тех пор, как сделал Дневник в шестнадцать лет. С тех пор он решил, что Дневник будет и первым, и последним. «Бессмертие теряет смысл, если ценой за него станет мой рассудок». Он бросил взгляд на большую змею, которая снова пыталась вскарабкаться ему на колени. «Тогда зачем мне вообще нужна эта змея?» Нагайна была не обычной змеёй. Он провёл над ней несколько ритуалов, чтобы подготовить её в качестве вместилища части его души, ещё когда размышлял о втором хоркруксе. Но с течением дней и после размышлений о побочных эффектах разделения души он решил не создавать больше хоркруксов. С этими мыслями он поднял палочку и направил её на Нагайну. — Авада Кедавра! Вспышка зелёного света осветила кабинет, и тело змеи мгновенно оцепенело. «хоркруксы слишком опасны для разума. Создание хоркруксов — ошибочный путь к бессмертию. Это не то, чего я хочу». Однако начинать исследовать другой способ он пока не мог. По крайней мере, пока не вернёт свой единственный хоркрукс из рук вдовы Малфоя. «Открытие себя публике придётся отложить». Его карие глаза вспыхнули красным огнём, когда в голове промелькнули мысли о убийствах. Вдова Малфой, Беллатрикс Блэк и серийный убийца, охотящийся на его последователей — он собирался убедиться, что все они встретят ужасную смерть по его воле.