Глава III, Размышления Виктора

Отужинав парой стаканов крови и, не забыв поведать семье обо всех подробностях дня, юный вампир направился на второй этаж. «Ну и денёк выдался…», - подумал он, войдя в свою комнату, в которой царили тишина и полумрак. Сейчас Виктор выглядел вовсе не так, как утром. Его глаза больше не были скрыты линзами, а потому отбрасывали во тьму лёгкое красноватое свечение. Губы были несколько перепачканы кровью, а на теле красовались чёрные просторные футболка и шорты, слегка не проглаженные после стирки. Волосы на голове были сильно взъерошены. Парень окинул пространство комнаты взглядом светящихся очей, попутно захлопывая дверь. «Надо будет на выходных разобрать коробки, - подумал он, глядя на пустой старинный шкаф со стеклянными дверцами и резными медными ручками, – а то ничего не смогу прочесть в ближайший месяц…» Да, Виктор любил чтение, у него было очень много книг почти всех времён и авторов. Но особенно дороги были юноше две из них: «Маленький лорд Фаунтлерой», подаренная покойной бабушкой семь лет назад на день рождения, и ещё какая-то старая и изрядно потрёпанная, с обложкой из чёрного засаленного куска кожи. Никто, кроме юноши, не знал, что именно в ней находится. Родители считали, что это дневник, Марта – проклятый альбом, найденный братом где-то в лесу, а Элин и вовсе не подозревал о её загадочном существовании. Приоткрыв самый нижний ящик комода и сложив в сумку все необходимые на завтра учебники, Виктор лёг на кровать и уставился глазами в белый потолок. За окном дул свежий осенний ветер, унося с ветвей старого могучего клёна многочисленные кружевные золотые листья. Сгустились тучи, пошёл крупный редкий дождь. Слышались раскаты грома, молнии то и дело пронзали бархат чёрного неба и резкой вспышкой высветляли тёмные силуэты домашнего интерьера. Юноша продолжал лежать на кровати, слегка теребя рукой иссиня-чёрные волосы. «Что будет завтра?.. – задавал он вновь и вновь этот вопрос, наблюдая за биением об оконное стекло крупного серого ночного мотылька, случайно попавшего в дом – Интересно.… Самое главное в школе - первое впечатление..., и оно же у меня вышло так себе. Со стула упал, стал предметом воздыханий практически всех одноклассниц и отсел к… - на время мысли его устремились к вспоминанию имени новой соседки по парте - к Маше.… Теперь будет сложнее сдерживать жажду…» - на минуту Виктор отвлёкся от мотылька, посмотрев на стихию природы сквозь оконное стекло по обыкновению грустными, большими, выделяющимися на худом лице, глазами. «Дождь…» - промелькнуло в голове, а на лице появилась небольшая, еле заметная улыбка красноватых холодных губ. Юноша поднялся с постели и, подойдя к окну и крепко ухватив деревянную ручку, распахнул его. В то же мгновение в комнату ворвался холодный свежий вихрь, сбив мотылька куда-то на пол, занеся с собою ворох листьев и запах влажной земли, сладковатые ароматы усыхающих трав и переспелых ягод. Ветер, будто дитя, потешался над Виктором, залетая под одежду и трепля волосы на его голове. Воздух насквозь пропах озоном и сыростью, стал тяжёлым, но в то же время невероятно нежным и мягким. Виктор улыбался от восторга, а глаза его двумя тусклыми огоньками светились во мраке… Внезапно послышался стук в дверь. - Виктор? – снаружи позвал голос сестры. - Да? – настороженно и несколько удивлённо спросил брат, немного прикрыв окно. - Спокойной ночи! - Спокойной ночи… - ответил он, сбитый с внезапно возникнувших и так же внезапно испарившихся мыслей и эмоций, и плотно, теперь уже более уверенно, закрыл окно. Вскоре утихли шаги Марты в коридоре. Сидя на всё той же кровати, юноша не мог заставить себя уснуть. Он не хотел спать и до самого утра просидел неподвижно, глядя в окно, будто стеклянными, глазами и думая о предстоящем первом полноценном учебном дне. И, конечно, о прекрасной погоде за окном, радующей свежим ветром и долгожданной влагой…