Глава 2. Меч отца

Через некоторое время Кирхан пришел в себя. Прошел то ли час, то ли день – он не имел ни малейшего понятия, сколько пробыл в отключке, и вообще слабо понимал, где он и как здесь очутился. В реальность же его вернул гулкий стук в дверь. – Откройте, пожалуйста! Есть кто внутри? – в знакомом голосе за дверью чувствовалась явная паника. Младший Логан, все еще плохо соображая, начал движение по направлению в двери. Взгляд его упал на заляпанный кровью пол, затем скользнул на распростершиеся мертвые тела родителей. Память вернулась в мгновение ока, жуткий сон оказался явью, боль в плече и обрывки страшного заклинания эльфа эхом раздались в его голове. Он едва добрался до двери и повернул ручку. – Арней! Кирхан! Вы в опас… – Ваор остолбенел, увидев едва живого подростка. Затем, когда он заглянул за спину сына своего хозяина, лицо его приобрело мертвенно-бледный оттенок, а лоб – пару новых морщин в дополнение к уже имеющимся. Какую-то секунду он колебался, потом заговорил, медленно, но твердо: – Кирхан, слушай меня внимательно, иначе все может стать еще хуже. О том, чтобы оставаться в поместье не может идти и речи. Направляйся в свою комнату, в старом сундуке, что у окна, ты найдешь плащ. После чего через летний сад возвращайся в кухню, там есть запасной выход, через него беги в город. Уже темно, но на главные улочки все-равно не высовывайся, неизвестно, где сейчас убийцы. Переулки и тени – вот твои главные соратники, и да помогут тебе боги! – А как же ты, Ваор? – еле выдавил из себя юноша. – Я – дворецкий, Кирхан. Я служил этому дому почти всю свою жизнь, и практически не знаю ничего за его пределами. Перво-наперво постараюсь организовать достойные похороны твоим родителям, а дальше… кто знает. Так или иначе, убийцы приходили за Логанами, а не за мной, поэтому вряд ли тебе стоит волноваться обо мне больше, чем я буду волноваться о тебе. На этих словах Логан не выдержал и разрыдался, обняв старого дворецкого. Хотя сейчас он был не просто дворецким, а единственным близким человеком для него. – Все будет хорошо, Кирхан, – сказал Ваор. – Беги же, не теряй времени, и ради всего святого, будь осторожен! Все еще вытирая слезы, внезапно осиротевший паренек выбежал из родного поместья. Что ему делать? Ваор ничего не сказал об этом, не дал никаких внятных указаний… Возможно, весть о кончине его семьи уже разлетелась по городу, и кто-нибудь из видных элонских аристократов сможет ему помочь, однако кому именно он мог сейчас довериться? Кирхан пробирался, как и советовал старый дворецкий, от одного небольшого дворика до другого, избегая больших освещенных улиц и скоплений людей. Остановился он лишь раз, недалеко от ворот храма, когда через них проходила конница соседнего княжества. Во время этой небольшой передышки юноша наконец вспомнил, что Элоны живут почти у самой западной границы города. Еще несколько проулков – и вот он уже у большого коричневого дома, который был несколько крупнее соседних домов, в которых жили обычные крестьяне. Помимо размеров, у этого дома была еще одна особенность – здесь проживали люди, которые, в случае гибели властителя, защищали его наследников. Настало время им исполнить свой долг. Добежав до двери, Кирхан, все еще плача и плохо соображая, начал бить в нее со всей оставшейся силы. В ближайшем ко входу окне забрезжил свет, раздались приглушенные шаги, и через пару мгновений в проеме появилась пожилая дама. Увидев перед собой сына Логанов, она секунду помедлила, затем, бегло осмотрев ближайшую улицу и не дав сказать ни слова пареньку, втащила его внутрь. Закрыв дверь на два засова и уведя Кирхана в небольшую комнатушку, она негромко прошептала: – Вести расходятся быстро. За тобой следили? – В-в-вроде н-нет, – заикаясь, ответил Логанов. Старушка, внимательно осмотрев парня с ног до головы и, оценив его состояние как удовлетворительное, продолжила: – На втором этаже есть комната, переночуешь там, а утром уж решим, что делать дальше. Выпьешь на ночь чая и боль уйдет. – Не нужно мне чая! – завопил подросток. – Я хочу вернуться! – Кирхан, – твердо сказала женщина, – Ты не понимаешь, что говоришь. Поместье Логанов для тебя сейчас – самое опасное место в мире. А я клялась в верности твоему отцу и обещала защитить тебя в случае его скоропостижной гибели. Не делай глупостей и не усложняй мне службу, – тут она сделала паузу, и, смягчившись, добавила: – Твоих родителей нет, но я понимаю, что тебе тяжело. Мне знакомо это чувство, когда весь твой мир рушится… Ступай же наверх, травяной чай и крепкий сон принесут тебе спокойствие. Поняв, что ему не переспорить пожилую даму, сын Логанов, предварительно умыв лицо и руки, отправился наверх. Там он, не утруждая себя снятием одежды и обуви, обессилено рухнул на кровать и вновь заплакал. События прошедшего вечера снова и снова возвращались к нему. Вот осколки стекла разлетаются по всей столовой. Вот появляются незнакомцы, их лица безэмоциональны, а глаза полны решимости. Вот отец пытается выхватить меч. Лицо матери, искаженное ужасом. Блеск лезвий. Кровь… Через несколько минут, на лестнице раздались шаги и через секунду дверь распахнулась. В комнату вошла старушка с подносом, на котором красовалась старинная кружка синего цвета с вычурной гравировкой, и прекрасной работы чайником, из которого доносился чудный аромат лесных трав и ягод. – Спасибо, но я не хочу чая, – вновь заупрямился Логан. – Кирхан, мы ведь уже обо всем поговорили, – устало вздохнула пожилая женщина. – Этот чай уже много лет помогает мне и моим соседям. Выпей, пожалуйста. – Он не вернет моих родителей… Наступила долгая пауза. Кирхан слышал, как за окном праздно шатаются люди, ведут беседы, смеются, видимо, все еще не зная о смерти князя Логана. Слышал лающих вдалеке псов и завывающий с океана ветер. Слышал конницу, судя по всему, уходящую из города. Лязг кинжалов, пронзающих тела его родителей… Старая женщина все еще не уходила, терпеливо держа в руках поднос с чаем. В конце-концов, Кирхан решил разорвать повисшую в воздухе тишину. – Спасибо, что приютили, – проговорил юноша. Спокойствие и тепло комнаты начинало благоприятно действовать на него и заставило вспомнить о правилах поведения. – Извините, я забыл ваше имя… – Варетта. Варетта Элон, – ответила женщина. – Еще раз спасибо тетя Варетта. – Успеешь еще поблагодарить. Лучше выпей чаю. Окончательно сдавшись под таким напором, Кирхан согласился. Взяв чайник, он аккуратно налил себе полную кружку и, немного отпив, поставил ее на прикроватный столик. – Нет-нет, пей до дна, так быстрее уснешь, – настойчиво проговорила старушка. Юный Логан залпом допил чай из кружки, после чего наполнил ее снова и повторно выпил все без остатка. На какой-то миг ему показалось, будто вкус напитка отдавал чем-то неуловимо странным, незнакомым, а еще через мгновение ему стало уже все-равно. Волна необъяснимого умиротворения и безразличия захлестнули паренька, и он, так и не раздевшись, уснул мертвецки-крепким сном. – Спи спокойно, маленький князь. Впереди тебя ждут великие опасности, – вздохнула старуха.   ***   Кирхан нечасто видел сны, еще реже запоминал их, но в этот раз сон был особенно ярким. Молодая эльфийка, чуть старше него самого, стоит к нему спиной. Они в комнате, но очень странной: ни окон, ни дверей не было, лишь четыре стены, потолок… Потолок?! Подняв голову, он обнаружил там огромное бескрайнее небо, которое представляло собой пляски света и тьмы. День сменялся ночью, а ночь – днем, словно в каком-то безумном языческом танце. – Кто ты? – внезапно спросила девушка. Кирхан вздрогнул, и, отведя взгляд от неба, начал с интересом осматривать девушку. Ее синее платье было под стать водной глади, черные длинные волосы падали на аккуратные плечи, а яркие голубые глаза, цвета настоящего, летнего неба, смотрели прямо, пристально изучая его в ответ. – Я бы хотел спросить то же самое, – ответил Логан. Девушка вызывала в нем опасения, но любопытство все же взяло верх, и он решил подойти к ней поближе. – Посмотри на меня! Я вся горю! – вдруг вскричала она. Внезапно на ее руках разгорелся неестественным светом огонь, стремительно устремляясь вверх. Мгновение – и вот она уже целиком объята языками пламени. Кирхан, едва замешкавшись, ринулся было к ней, в надежде хоть как-то ей помочь. Но когда он достиг эльфийки, его взору предстали лишь обугленные кости и ткани. Вскрикнув, младший Логан проснулся. ***   Холодный липкий пот застилал глаза и падал на простыни. Сон был так ярок, так реален, и так страшен… Едва придя в себя, Кирхан испугался незнакомой комнаты, совсем не похожую на его поместье. Потом образы начинали понемногу возвращаться. Ужин. Разговор с отцом. Появление незнакомцев. Картины на стенах. Лицо матери. Рубин, горящий на мече отца. Да, именно рубин все никак не выходил из его головы, во время нападения пылавший ярким красным светом. Все мысли подростка сейчас странным образом сфокусировались вокруг драгоценного камня. Стараясь отогнать их в сторону, он решил заняться более насущными проблемами: а именно – обдумыванием дальнейших действий. Кирхан понимал, что родители мертвы и это – свершившийся и окончательный факт. Старушка Варетта сказала ему дожидаться утра, но какой в этом смысл, если – в этом не было никаких сомнений – ему необходимо было бежать из родного княжества, и даже больше, за границы государства. «Госпожа Элон так сердечно приняла меня, и мой поступок меня не украсит», – подумал младший Логан. С другой стороны, он не знал, видел ли кто-то из местных, как он укрывается в этом доме, и не могли ли убийцы прознать о его убежище. Он не хотел подставлять под удар пожилую даму и других обитателей дома, тем самым укрепившись в мысли поскорее покинуть столицу. «Например, в Холоны, в эти мрачные, пустынные и пепельные земли с не менее пепельными эльфами, попросить убежища у Императрицы. А после… После необходимо вернуть отцовское наследие. Наследие Логанов должно оставаться Логанам.» А еще этот треклятый меч все продолжал пульсировать в мозгу, как будто взывая ему, но, в отличие от кристаллов магии, эта пульсация была какой-то… родной. И чем дольше юноша пытался выкинуть из головы помыслы о мече, тем сильнее ему казалось, что он обязан заполучить его. «Решено. Заберу меч и уйду из города, а там – будь что будет», – и, покинув дом Варетты Элон, Кирхан под покровом ночи отправился в родное поместье.   ***   Менее чем за час, все еще двигаясь перебежками, Логан добрался до дома, темные окна которого казались теперь совсем чуждыми. Раньше Ваор никогда не забыл разжечь свечи хотя бы в паре комнат, но этой ночью в здании была кромешная тьма. Ему представилось, как старый дворецкий в своей комнате спит совсем один в целом поместье, и эта мысль заставила его сердце сжаться. Затем он подумал о том, что налетчики и убийцы его семьи могли вернуться и сейчас, под покровом ночи, делят семейные реликвии Логанов. Это заставило паренька разозлиться и придать немного смелости. Кирхан знал огромное количество секретных мест и тайных проходов своего дома. Все же, инженеры и архитекторы строения потрудились не только над внешним видом и интерьером дома, но и так же превратили его в устойчивую крепость с бесчисленным количеством ловушек и путей отхода. Подкравшись к окну одной из комнат первого этажа, юноша начал вслушиваться в тишину. Не обнаружив ничего необычного, Кирхан, быстро оглядев темные стены и углы комнаты, ловко перемахнул через окно. Лишь через несколько секунд, когда глаза Логана адаптировались к темноте, он сообразил, что оказался в библиотеке. Вернее, в том, что от нее осталось после визита мародеров. Его взору предстали пустые шкафы, пыльные полки, опрокинутые передвижные лестницы и выпавшие страницы из некогда ценных фолиантов. Когда-то одна из богатейших книжных коллекций столицы, личная гордость Арнея Логана, была разграблена и уничтожена всего за один вечер… Негодяи вынесли почти все, кроме бесполезной мебели и потухших подсвечников, намертво прикрепленных к стенам. Кстати, о подсвечниках. Он вдруг вспомнил, как когда-то давно дернул один из них и открыл проход, ведущий в огромный лабиринт, пронизывающий всю территорию поместья. Кирхан невольно улыбнулся, представив случай из детства, когда он, впервые отправившись по лабиринту, вышел из картинной рамы на кухне и перепугал кухарку. Отец, смеясь во весь голос вместе с сыном, посоветовал тому все же реже гулять по просторам потаенных проходов. Отец… Эти воспоминания едва не заставили юношу вновь прослезиться, но он усилием воли сдержался. Не хватало еще, чтобы его всхлипы привлекли ненужное внимание. Собравшись с мыслями, Кирхан, прикинув в голове схему лабиринта, подошел к левой части библиотеки и начал медленно двигать подсвечник у полки, стараясь издавать как можно меньше шума. Раздался характерный щелчок, затем он начал аккуратно сдвигать полку до тех пор, пока она не образовала щель, в которую Логан мог бы протиснуться. Войдя в образовавшуюся нишу, он начал выстраивать свой дальнейший маршрут. Он понятия не имел, где конкретно в огромном поместье мог находиться отцовский клинок, а также не знал, какие комнаты уже были разграблены и могли бы использоваться налетчиками в качестве временного хранилища. Однако в голове у него уже появился план… Задвинув за собой по мере возможности полку и очутившись среди холодных коридоров тайного лабиринта, он начал вызывать в голове образ меча. Он представил меч, сфокусировавшись на алый камень на его рукояти, стараясь воссоздать его как можно точнее. Постепенно в его мыслях начали проступать очертания места, где сейчас лежало оружие, и через несколько секунд Кирхан распознал в этой комнате кладовку. Меч Арнея Логана был там, наравне с книгами, некоторыми картинами и прочими драгоценностями, которые уже успели растащить негодяи. Один проход, второй, поворот налево, за ним еще несколько проходов, снова налево, немного прямо и до конца коридора. Кирхан наизусть помнил карту лабиринта, а потому уже спустя минут пять достиг нужного помещения. Отодвинув стену, казавшейся с виду монолитной, он оказался внутри. Быстро осмотрев все, что еще недавно было достоянием его семьи, Логан заметил отцовский меч в углу у дальней стены. Когда юноша подошел и взял меч, пульсация усилилась. И тут Кирхан ощутил что-то. Раньше он брал в руки меч отца, но тогда он ничего такого не чувствовал. Сейчас же словно между Кирханом и мечом образовалась связь. Он чувствовал меч, как продолжение руки, но в то же время меч будто бы проверял его. Неожиданно за дверью кладовки раздались голоса: – …удивительно прыткий для такого старика, а? – насмешливо произнес первый голос. – Прыткий, да не очень! Видал, как я долбанул его щитом? Сразу заскулил как плешивый пес! – захохотал второй. Кирхан, очарованный мечом отца, вздрогнул. «Что же делать?» – пронеслось у него в голове. Путь обратно был в другом конце комнаты, и он никак бы не успел до него добраться, не наделав при этом шума. А значит, оставался лишь один вариант – прорываться с боем, тем более что преимущество неожиданности было на его стороне. Ручка двери повернулась и в кладовую зашли двое солдат. Ростом они были не выше Кирхана, однако внешне казались явно сильнее, тем более были облачены в латные доспехи с желтыми тканевыми вставками и ярким гербом соседнего княжества Венилонов. Заметив знакомую символику, Кирхан понял, кто нанял убийц разделаться с его семьей. В нем проснулась лютая жажда мести, он мысленно представил, как пробирается в поместье своего врага под покровом ночи с отцовским мечом, как перерезает горло своему обидчику. Однако месть предстояло отложить на потом. Он был уверен, что глава Венилонов продумал все наперед и подступиться к нему одинокому подростку никак не выйдет. К тому же, Кирхану нужно было еще как-то выбраться из кладовки, где один из солдат уже начал зажигать подсвечники, свет от которых совсем скоро бы предательски выдал Логана. Каким-то чудом ему удалось выскользнуть за дверь, прокравшись за спинами солдат, и поспешил к выходу. Он знал родной дом до последнего камушка, но даже это не могло ему сейчас помочь, так как в каждом коридоре поместья находилось по вражескому воину, или даже пара. Свернув в очередной проход, он едва не столкнулся с солдатом, тут же поднявшим переполох. Кирхан юркнул у него под рукой и со всех ног понесся в сторону выхода, едва не выронив из рук с таким трудом добытый меч. За его спиной уже начинался настоящий хаос, солдаты, жутко гремя своими тяжеленными доспехами, бежали следом, что-то кричали, зычно призывая остальных присоединиться к погоне. Так продолжалось несколько десятков секунд, пока Кирхан не добежал до следующего коридора, который казался ближайшим к выходу. Но беглецу не повезло: здесь уже толпились захватчики, преграждая собой надежду на спасение. Быстро вылетев из коридора, Логан начал судорожно соображать на бегу, какой путь выбрать дальше. Он вспомнил, что окно в спальне для слуг вело прямо к запасным воротам, а далее по тропе вела прямо к городским стенам. Финальный забег удался Кирхану на славу: подгоняемый воплями солдат и собственным страхом, он достиг нужного помещения в считанные мгновения, забежал внутрь и перегородил дверь стулом. Медлить было некогда, и подросток резво направился к запылившемуся окну. Он уже начал поворачивать рукоять ставни, как в дверь начали стучать подоспевшие преследователи. Причем стучать они так сильно, что вся комната словно сотрясалась при каждом ударе. «Хлипкий стул долго не выдержит», – подумал Кирхан, и надавил на окно что есть мочи. Когда оно наконец поддалось, наследник Логанов все так же проворно выскочил на улицу, почувствовал под ногами ночную землю и побежал прочь от родного поместья, не представляя, сможет ли он когда-нибудь еще увидеть его.