Глава 5. Книжные полки

Гермиона приходит в библиотеку как и прежде, почти каждый день, устраивается на диванчике с блокнотами и книгами, занимается. Малфой появляется не каждый раз, однако, создаётся впечатление, что он действительно пытается составить девушке компанию всегда, когда может. Девушка тайком изучила его расписание и, хоть они ни о чём не договариваются, всегда знает, когда стоит ждать слизеринца. Он же приходит. На людях между ними будто бы ничего не изменилось, разве что его полные сарказма и обидные для многих реплики ничуть не задевают Гермиону. Напротив: ей смешно. Более того, кажется, что Малфой «играет за её команду», всё чаще выбирая объектом язвительного комментария Лаванду Браун или Рональда. Впрочем, может это случайность: Гермиона не стремится строить иллюзий. Несколько раз, Малфой посылает ей неоднозначную улыбку после собраний старост. Нет, это не то чтобы кокетство, это больше похоже на «я знаю, что ты знаешь, что я знаю». Немного ребячливо, но Гермионе нравится ощущать приятную тяжесть их общих секретов. Неловкость она испытывает только перед первой встречей после их маленького совместного приключения на диване с гобеленовой обивкой. Всё дело в том, что девушка понимала, что нужно будет о чём-то поговорить, а слов подходящих под ситуацию подобрать не удавалось, сколько бы она об это ни думала. Малфой избавляет её от проблем: слизеринец показывает наглядно, что можно и вовсе ничего не говорить. Он доказывает ей полную бесполезность неловких и сбивчивых объяснений, когда просто обхватывает её сзади и запускает руку ей под юбку. Она бы испугалась, если бы не почувствовала едва уловимый аромат парфюма прежде, чем слизеринец подошёл ближе. Его движения были уверенными и обескураживающими. Он заставил её вцепиться руками в дубовую полку книжного шкафа, чтобы удержаться на вмиг ослабших ногах. Девушку даже не волновало то, что с полок попадали старые томики пыльных книг. –Соскучилась, Грейнджер, – надменно констатировал Малфой, опаляя её ухо жарким дыханием. –Ты тоже, Малфой, – в тон ему ответила девушка, убирая волосы на одно плечо, чтобы дать парню больше доступа к шее. Он только тихо смеётся и приникает губами к её коже. Он восхитителен и заставляет её чувствовать себя такой же. Гермионе удаётся на удивление быстро распробовать секс с Малфоем. Она будто бы открыла саму его суть заново, удивляясь, что то, что было у них с бывшим парнем называется тем же словом. Девушка чувствует себя немного виноватой из-за того, что сравнивает Рона и Драко, однако всё равно невольно продолжает это делать. Раз за разом она приходит к выводу, что с Рональдом, насколько бы нежные чувства она к нему ни питала, так никогда не было. Малфой часто называет её девочкой. Развратной девочкой, ненасытной девочкой, его девочкой. Её должно было бы обижать это глупое прозвище, но, вопреки ожиданиям, ей очень нравится. Она и впрямь не может утолить свой голод до тех эмоций и ощущений, которые дарит ей парень. Она и правда становится развратной наедине с ним. Малфою нравится, когда она кусает мочку его уха, он прерывисто вздыхает, когда она тянет его за волосы на затылке, заставляя подставить под ласкающий язык горло. Конечно, он любит, когда она делает ему минет, но, всё равно, кончать предпочитает, когда его член глубоко внутри её лона. У него какой-то сдвиг по фазе на идее, что Гермиона должна достичь пика первой, будто её гипотетическая неудовлетворённость мешает ему расслабиться. Не то чтобы девушка была сильно против такого расклада. Впрочем, сексом они занимаются не всегда. Порой, Малфой просто приходит с какой-нибудь старой на вид книжкой и спрашивает, может ли он составить ей компанию. Она соглашается. Названия на обложках незнакомы девушке и намекают на те области магии, до изучения которых она сама ещё не добралась. Строение древних артефактов, старинные предметные чары, изменённые пространства и создание порталов… Гермиона проникается невольным уважением к интересам слизеринца. В конце концов, она даже выбирает нечто похожее в каталоге и, не без труда, осваивает чары расширения пространства. Её маленькая бисерная сумочка превращается в портативную библиотеку, в которую мог бы вместиться если не весь замок, то, хотя бы два верхних этажа. Драко удивлённо присвистнул, когда понял, к чему привели несмелые эксперименты девушки. Его восхищение её способностями льстило.

***

Гарри и Джинни начали встречаться. На самом деле это происходит между ними уже некоторое время. Из-за этого Джинни спешно рассталась с Дином Томасом. Парень выглядит совершенно разбитым, а ещё больше его жалко, когда, сидя перед камином в гостиной, он выдаёт фразу: «С избранным мне не тягаться». Однако Джинни счастлива и влюблена. Потому Гермиона старается поменьше думать о разбитом сердце Дина, и побольше о благополучии подруги. Кажется невероятно забавным тот факт, что оба они, и Гарри, и Джинни, вспыхивают как по команде, когда разговор хотя бы вскользь касается интимных отношений. Всем очевидно, что эта парочка и впрямь «держится за ручку». Хотя ожидать другого от Поттера было, пожалуй, глупо. Лаванда Браун вновь раз за разом приходит в комнату Гермионы вместе с другими девушками. Староста демонстративно её игнорирует не смотря на несмелые попытки заговорить, но и за порог не гонит. Грейнджер догадывалась, что Лаванда получила немного не то, что себе успела нафантазировать, а предположительные мучения Браун приносят Гермионе капельку мрачного злорадства. Ей совсем не было стыдно за свои чувства. Более того: она гордилась собой из-за того, что может злиться на Лаванду вместо того, чтобы тосковать по Рональду. Однажды, глядя как Джинни совсем по-детски краснеет, рассказывая о том, как целовалась с Гарри за квиддичной трибуной, Лаванда выдала неожиданную фразу: –Советую тебе оставаться девственницей вплоть до свадьбы: когда начнёте трахаться всё резко станет сложнее. Гермионе хотелось рассмеяться Лаванде в лицо, но она сдержала этот порыв. Она-то наверняка знала, что имеет ввиду Браун.

***

Малфою нравятся её волосы. Он часто перебирает их, играет с беспорядочными кудрями. Как-то он пошутил, что если у девушки волосы густые на голове, то они густые и в более потаённых местах. Гермиона больно укусила его за руку. Зубы девушки впились в ребро ладони чуть ниже большого пальца. Парень вскрикнул. Малфой не выносит боли. Его болевой порог ниже, чем это вообще возможно. Однако в тот момент, потирая больное место, он смеялся. –Ты что, заделался мазохистом? – спросила его Гермиона. –Не надейся, –ответил он всё ещё улыбаясь, – это по тебе дурка плачет. Единорожьими слезами. Чистыми, как звёздный свет! Когда он обнял её, девушке даже стало стыдно за свою несдержанность. Они лежали прямо на ковре возле столика с зелёной лампой, положив вместо подушки свёрнутую официальную мантию Малфоя. Парню коридоры патрулировать меньше, чем через двадцать минут, но уходить не хочется ни ей, ни ему. Прежде, чем подняться, Малфой тяжело и протяжно вздохнул. К удивлению девушки он произнёс: –Если бы мы жили в параллельной вселенной, где всё было бы не так трудно, как сейчас, я увёз бы тебя в твой дурацкий Париж. Мы бы сняли убогую квартиру под крышей. Она была бы меньше норы садового гнома, зато из окна был бы красивый вид, а большую часть комнаты занимала бы здоровая кровать. Мы бы трахались на настоящей кровати, представь грандиозность масштаба Грейнджер! –Ты, оказывается, ещё и романтик, Малфой. Гермиона ещё долго пыталась отделаться от мысли, что не считая самых последних слов, сказанных с привычной насмешкой, голос Малфоя звучал как-то неправильно. Может быть, печально? В другой раз, Малфой появился чуть позже обычного. Видят боги, он выглядел просто невыносимо уставшим. Тяжело опустившись на диванчик, он не сказал ни слова. Просто обхватил голову руками. Гермиона не спешила спрашивать его, что случилось. Они вообще старались избегать подобных вопросов. Чуть позже, Малфой взял в руки знакомый обоим сборник стихов. Девушка думала, что он сейчас погладит книгу по корешку, но, вместо этого, он принялся читать вслух. Иногда секс делает отношения слишком сложными. Однако, когда именно с ним всё легко уже сами отношения могут всё испортить. В тот момент, слушая, как хрипловатый голос Малфоя облекает строчки книги в звук, чувствуя, как пальцы его правой руки переплетаются с пальцами её левой, глядя на красивое и уставшее лицо, Гермиона с ужасом поняла, что вопреки всему у них именно ОТНОШЕНИЯ. У неё отношения с грёбаным Малфоем! Девушка совершенно не понимала, что делать с этим открытием.

***

Гермиона возненавидела Карту Мародёров ровно в тот момент, когда накануне Рождества Гарри отвёл её в пустынный коридор и, в излюбленной манере, спросил у неё раздражающе прямо: –Что у вас с Малфоем? Вы встречаетесь? –С чего ты взял-то? – спросила девушка, старательно изображая негодование. Врать, к слову, с каждым днём становилось всё проще, будто бы слизеринские качества – тоже заразная болезнь, только передающаяся половым путём. К ужасу Гермионы, Поттер покраснел. Она прекрасно знала, в каких случаях друг становится такого прекрасного насыщенного оттенка алого. –Я заметил, что вы часто вместе в библиотеке… Очень близко, судя по карте. До этого, ты и Крам… Ну, понимаешь. Девушке понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что парень имеет ввиду, поминая Крама. Что она такого делала с ним в библиотеке, чтобы это походило хоть чуть-чуть на их встречи с Малфоем? Однако, девушка быстро поняла, что Гарри, на самом деле ни книзла лысого не знает об их связи. Вот и славно. –Он просто читает. Место удобное. К тому же кроме него и меня никто в школе не увлекается французской поэзией. Гермиона сама удивилась насколько надменно прозвучала эта фраза. Прямо как у Малфоя! Ну, ладно, почти как у него. –Я видел вас, Гермиона, – сказал Гарри, – под мантией-невидимкой. Вы там точно не только читали. Внутренности Гермионы сделали угрожающий кувырок. Впрочем, к счастью, парень продолжил. –Вы ещё и за руки держались. Девушке очень не хотелось выдавать чувство накатившего облегчения. Гарри, Гарри, наивный ты ребёнок! Всерьёз думаешь, что держаться с Малфоем за руки – это самое запретное удовольствие, которое может быть между ним и Гермионой? Вот думай так и дальше, герой. –Не лезь в это, Гарри, я очень тебя прошу, – ответила она. –Ты не понимаешь! Это может быть опасно, он ведь явно что-то скрывает! Гарри искренне беспокоился за подругу. Хоть она и научилась врать чуть лучше, чем прежде, сейчас она решила сказать ему правду. В конце концов, он её заслужил хотя бы потому, что искренне заботился о ней. –Да, скрывает. Не следи больше за ним, может мне проще будет понять, что происходит. Сам понимаешь почему. Гарри кивнул. Взгляд его был полон серьёзной решимости. Недавно обретённое спокойствие покинуло Гермиону в тот же миг, будто его и не было.