Глава 9. It’s hot as hell. Часть 2.

      — Ну, что ты за друг такой?! Я разве о многом прошу?       — Я прекрасно понял, что ты имел ввиду, но я уже ответил. Давай не будем продолжать? — всё же не сдержавшись, я болезненно застонал, прикрыв глаза. Тарталья изменился в лице и с беспокойством спросил:       — Сяо, ты в порядке? — друг отставил пустой стакан в сторону. И когда он успел выпить свой раф?       — Да, — я натянуто улыбнулся, но, встретив недоверчивый взгляд Тартальи, признался: — Нет. Вызови мне… пожалуйста… такси… — виски просто разорвало от боли, и я схватился за голову.       — Сяо! — Тарталья подскочил с места, опасаясь, что я сейчас упаду. — Может, скорую?       — Нет, домой. Напиши отцу, пожалуйста, будет быстрее, — я достал из кармана свой телефон и дрожащими руками протянул его другу. Тарталья тут же набрал сообщение.       — Готово, — он коснулся моего лба и тут же отдёрнул руку. — Да на тебе яичницу можно жарить?!       — Мгм, — буркнул я и облокотился на стол в поисках прохлады, мне стало ужасно жарко. — Обязательно… приготовлю, вот только… домой доберусь…       — Да, молчи ты, клоун! — Тарталья откинулся на мягкое кресло и взволнованно добавил: — Как бы опять в больницу не загремел со своим сердцем…       Я хотел сказать, что у меня не сердце болит, а голова, но на мой телефон пришло сообщение от отца, и я замолк. Тарталья разблокировал телефон и, прочитав сообщение, произнёс:       — Чжун Ли выехал. Будет через пятнадцать минут.       — Хорошо… Что ты написал ему?       — Сказал, как есть, — я тотчас забрал у него телефон и открыл диалог.       WeChat       Сяо Ли [28.07.2012 г., 21:34]       «Забери меня здесь: «координаты».       Доставлено.       Чжун Ли [28.07.2012 г., 21:35]       «Хорошо, буду через пятнадцать минут».       Прочитав его, но так и не заметив ничего подозрительного, я с укором взглянул на друга.       — Да что?! — возмутился Тарталья.       — Если ты что-то написал и удалил, лучше скажи, — Тарталья промолчал, и я почти ему поверил, но не успел я облегчённо вздохнуть, как от отца пришло ещё одно сообщение:       Чжун Ли [28.07.2012 г., 21:41]       «Тарталья, что с Сяо? Это ведь ты отвечаешь?» — я вздрогнул и набрал дрожащими пальцами:       Сяо Ли [28.07.2012 г., 21:42]       «С чего ты взял? Это Сяо».       Доставлено.       Чжун Ли [28.07.2012 г., 21:43]             >Пересланное сообщение от Чжун Ли:       Сяо Ли [28.07.2012 г., 21:36]       «Пожалуйста, побыстрее, у него болит голова».       [Сообщение удалено].       Я взглянул на Тарталью и швырнул ему телефон. Увидев пересланное сообщение от Чжун Ли, он закрыл лицо рукой и удручённо вздохнул. Если бы у меня хватило сил что-то возразить, я бы немедля отвесил ему подзатыльник. Но всё, что удалось — бросить в него пустым стаканчиком из-под горячего шоколада.       — Зачем? — спросил я.       — Сяо, не злись, ладно?       Но я не мог сейчас злиться, моя черепная коробка готова была расколоться, как глиняный горшок, брошенный на землю. Я лишь вздохнул и снова опустил голову на стол.       Вскоре отец написал снова:       Чжун Ли [28.07.2012 г., 21:50]       «Я подъехал. Где вы?» — глядя на меня, Тарталья быстро ответил:       Сяо Ли [28.07.2012 г., 21:51]       «В кафе, слева от парковки».       Доставлено.       Я почти заснул и вздрогнул, когда услышал звон железных колокольчиков и звук знакомых шагов.       — Сяо Ли? — Чжун Ли быстрым шагом подошёл ко мне. Я поднял голову и откинулся на кресло. Отец коснулся моего лба и его лицо помрачнело. — Как ты себя чувствуешь? — я ничего не ответил, лишь устало прикрыл глаза. Чжун Ли взглянул на Тарталью, и тот, не задумываясь, выпалил:       — Весь вечер он жаловался на головную боль и очень разозлился, когда я написал вам об этом, а ещё он ругался и бросался предметами… Похоже, у него жар, и он помутился рассудком.       — Я так и понял, — Чжун Ли слегка улыбнулся. — Тебя подвезти до дома?       — Спасибо, я выйду на повороте перед мостом, — сказал Тарталья, накинув на плечи рюкзак.       — Отлично, — ответил ему Чжун Ли.       Я почувствовал себя предметом интерьера, ничем не отличающимся от кресла, в котором сидел, и поднял руку, в надежде, что они заметят моё присутствие:       — Я всё ещё здесь…       — Ну, так не молчи. Я же спросил, как ты себя чувствуешь? — Чжун Ли сложил руки на груди и нахмурился.       — Я, пожалуй, снаружи подожду… — оставив меня один на один с отцом, Тарталья смылся. Когда он вышел, звон железных колокольчиков неприятно резанул по ушам, отозвавшись в моей голове скрежетом стекла по металлу. Я вздрогнул, закрыв глаза, и едва заметно сжал пальцы.       — Сяо Ли, — сказал отец, немного повысив голос. — Я же говорил тебе: при любом недомогании сразу звони мне. Не пиши, а звони. Если бы Тарталья не отправил мне это сообщение, я бы задержался и приехал позднее, так не узнав, что с тобой что-то не так. А если бы за это время тебе стало хуже? Снова хочешь попасть в больницу с осложнениями? Вставай, поехали. Хватит рассиживаться, — он схватил мой рюкзак и подал мне руку. Я нервно отбросил её и процедил:       — Я в состоянии дойти до машины сам.       — Не груби, я всего лишь проявляю к тебе заботу, а ты ведёшь себя, как… — я резко прервал его:       — Как кто?! — моё дыхание участилось.       — Сяо Ли, успокойся, — мягко сказал отец и коснулся моего плеча.       Чжун Ли попытался «сгладить углы», но от этого я разозлился ещё сильнее и даже не понял, почему. То ли от того, что моя голова почти раскололась, то ли — что Тарталья взял и написал отцу то, о чём я не просил. Хотя, это была моя вина — сам не уточнил, что ему следовало написать. Как-то неловко вышло.       Внезапно мне стало так жарко, что по ощущениям — это был самый настоящий ад. Во мне горело лишь одно желание — окунуться в ледяную воду и почувствовать облегчение. Я обязательно извинился бы позже, но в это мгновение лишь сбросил руку Чжун Ли и оттолкнул его.       — Я сам… дойду, — медленно поднявшись с кресла, я забрал у него рюкзак и вышел из кафе. Тарталья уже ждал в машине.       Сидя на заднем сиденье с открытым окном, он залипал в телефон и изредка куда-то поглядывал, а когда заметил моё приближение, тут же убрал его, вышел наружу и открыл мне дверь, придерживая за локоть. Облокотившись о крыло, я сглотнул подступивший к горлу горький комок и поморщился.       — Оставьте… — прошептал я.       — Сяо, что ты там бормочешь? — сказал подоспевший Чжун Ли. — Скорее садись в машину!       — Оставьте… меня… в покое… — ответил я ещё более тихим голосом и ощутил, как к ногам резко прилила слабость, и они подкосились.       — Сяо Ли?! — отец подхватил меня на руки и обеспокоенно взглянул на моё лицо. Кажется, к нему прилила вся кровь, которая была в моём теле, потому что оно адски горело. У меня снова заломило в висках, я зажмурился и, еле сдержавшись от болезненного стона, схватился за голову. Чжун Ли посадил меня в машину и пристегнул. Тарталья взял мой рюкзак и сел сзади. Отец вдавил педаль в пол и тронулся с места.       Чжун Ли высадил Тарталью там, где он просил, а что было после я помню с трудом. Смутные образы, мелькающие в глазах, и ужасный гул в голове не позволяли мне сосредоточиться. Вероятно, по дороге домой я иногда отключался, потому что провалов в памяти оказалось слишком много.       Я открыл глаза, вдруг почувствовав, что Чжун Ли положил меня на кровать.       — Лежи. Я за аптечкой, — сказал отец и вышел из комнаты.       Я снова закрыл глаза. Казалось, что они сейчас вылезут из орбит. Дыхание сбилось и что-то заныло в груди. Не хотелось ни есть, ни пить, ни даже двигаться. Я лежал в одном положении и боялся пошевелиться. Кости ломило от любого неосторожного движения. Я повернул голову на бок, и она снова отозвалась острой пронзающей болью в висках, а в животе появилось ощущение тошноты. Нахмурившись, я сглотнул слюну, в надежде, что полегчает и меня не вывернет наизнанку. Но как назло желудок скрутило в тугую петлю и, не долго думая, я зажал рот рукой и вскочил с кровати, бросившись в ванную. Я даже не понял, откуда у меня взялись силы. Чжун Ли, в ту же минуту оказавшийся рядом, едва успел открыть крышку унитаза и придержать мои волосы, упавшие на лицо. Из меня вышло всё, что оказалось внутри этим вечером. Когда желудок опустел, я прислонился лбом к холодной кафельной стене и на минуту расслабился, почувствовав мимолётное облегчение, но оно оказалось обманчивым. В следующее мгновение горло обожгло желчью. Закашлявшись, я снова навис над унитазом. Спустя несколько минут желудок прилип к спине, а диафрагму свело судорогой от боли. Рвать было уже нечем, но тошнота всё подступала, не позволяя даже вздохнуть. Почувствовав сильную слабость, я закрыл глаза и сел на пол, облокотившись спиной о стену. Меня начало знобить. Чжун Ли смочил полотенце тёплой водой и промокнул мне лицо и шею.       — Сяо, тебе полегчало? — спросил он. Я покачал головой и едва не сполз на пол в ванной, но Чжун Ли взял меня на руки и, прижав к себе, коснулся моего лица тёплой ладонью. Теплота, исходящая от его кожи, немного привела меня в чувство, и я открыл глаза, взглянув на него. Мне показалось, что за эти несколько минут он так постарел, что на лице прибавилось ещё несколько морщин. — Я вызову тебе скорую. Такая температура может повлиять на работу твоего сердца, — я снова покачал головой, но так и не ответил. Не осталось сил. — Сяо, это не шутки.       — Делай, что хочешь, — еле дыша, ответил я Чжун Ли и, прежде чем отключиться, едва слышно добавил: — А я хочу спать…