Часть 5

В конце концов мы настолько замерзли, что Ларс предложил зайти к нему. Я долго не решалась, но и уходить мне не хотелось. В тот момент я уже немного привыкла к нему, но до сих пор не доверяла, уж слишком странным он мне казался. "Не должно произойти ничего более ужасного, чем сегодняшняя встреча с оборванцем" - думала я. В итоге я согласилась, ощущая, как онемевают мои пальцы. Мы подошли к небольшому дому. Скрипучая калитка, поросший мхом сарай, бурьян жухлой травы в саду - наверное, Олссоны еще не успели привести это место в порядок. Ларс открыл передо мной дверь. - Заходи. Дома царила та же атмосфера запустения вперемешку с атмосферой переезда: старые обои в прихожей, некоторое количество неразобранных коробок, слабый запах краски и пыли. - Не обращай внимания, у нас небольшой беспорядок. Скоро мы сделаем тут ремонт. - сказал Ларс, снимая куртку и кидая ее на тумбочку. - Чаю? Ты, кажется, замерзла. Я не стала отказываться. Мне показалось, что кроме нас дома никого нет. Здесь было пусто и тихо. Уже в гостиной я услышала, как где-то свистит чайник. В этой комнате не было ничего примечательного - она была такой же серой, как свет, который проникал в ее окна с улицы. Здесь уже успели все обставить, а может быть, в этой комнате еще до их переезда стояла старая мебель. Пока я разглядывала крошечные настенные тарелки с изображением бушующего океана, Ларс вошел в комнату с парой кружек и пачкой чая, зажатой подбородком. Я опомнилась, помогла ему поставить все это на стол. Пока мы пили чай и жевали печенье, по окнам застучал дождь. Только сейчас я поняла, что его не было довольно давно. Должно быть, уже несколько недель, что странно для осени. - Дома никого нет, кроме нас? - спросила я. - Родители уехали, только сестра осталась. - ответил Ларс. - Твоя младшая сестренка? - обрадовалась я. - Ну... да. - какая-то мимолетная тревога мелькнула в его взгляде. - Круто! Может познакомишь нас? - Не думаю, что стоит. Может, в другой раз... - Почему?.. Как бы в ответ на мой вопрос из глубины дома зазвучало: - Ла-арс? Это ты? Ларс как-то устало вздохнул. - Сейчас познакомитесь. Быстрые шаги зазвучали сначала где-то в районе лестницы, а потом и в коридоре. Та, что вскоре вошла в комнату, никак не вязалась у меня с образом младшей сестры. Эта девушка была явно старше нас, хотя сложно было точно определить ее возраст. Ростом, может быть, с Ларса, а то и чуть выше, она казалась страшно худой. Растянутая футболка свисала с ее острых плеч, прикрывая бледные руки до самого локтя. Лицо, такое же худое и острое, но, впрочем, даже несколько хорошенькое, было примечательно глазами -такими же точно, как у Ларса. Эти широко раскрытые глаза были, наверное, самой заметной деталью на ее лице. Льняные спутанные волосы еще более оттеняли ее худобу, делая ее похожей на какого-то белого призрака. - Ларс! - она, видимо, хотела броситься к брату, но, увидев меня, застыла на месте. Она уставилась на меня выпученными глазами. Это был очень странный, несвойственный здоровому человеку взгляд. - К... к-кто... - от неожиданности она стала заикаться. - Хелле, это моя подруга. Познакомься с ней. Ее зовут Агда. Она добрая, не волнуйся. Хелле затряслась, словно бы ее пробрал мороз. Ларс обнял ее за плечи. - Ты чего? Не надо ее бояться. Она такая же, как я. Хелле вдруг обняла Ларса, спрятав свое лицо ему в волосы. Он погладил ее по голове. Меня объяло странное ощущение. Мне казалось, будто бы все, что сейчас происходит, на самом деле снится мне. Наверное, то, что я увидела, было слишком неожиданно для меня. Я ожидала увидеть маленькую девочку, капризную и веселую, как мой Акке, но не взрослую больную девушку. Хелле еще несколько минут обнимала Ларса, пока он не отстранил ее довольно мягко. - Вот, садись с нами. Хелле села. Она не спускала с меня напряженного взгляда. - Ты же сказал, что у тебя младшая сестра... - сказала я, пытаясь смириться с тем, что я вижу. - Ну... она почти как младшая. Только ей двадцать один год. Хочешь печенья, Хелле? Хелле быстро замотала головой. - Нет... нет... ничего не хочу. - Она пока что стесняется. Не так уж часто видит новых людей. Всех боится. Поэтому мы с ней так редко ходим гулять. Да, Хелле? - Да... - ответила она. - Хватит так смотреть на Агду. Ей же неловко, видишь? Она тут же опустила взгляд в пол. Видно было, что она очень волнуется. - Обычно она себя не так ведет, она добрая и веселая. Просто немного боится тебя. - уточнил Ларс. Некоторое время все молчали. - На улице дождь, Ларс!.. - девушка вдруг встрепенулась, будто бы позабыв, что я все еще здесь. - Ты промок? - она стала трогать его волосы своими бледными пальцами. - Ничего не промок. Видишь же - сухо. - И правда... но как это? Ведь дождь... - Мы пришли немного раньше, чем он начался. Хелле немного помолчала, задумавшись. - Это хорошо. - она улыбнулась и поцеловала Ларса в лоб. - Поцелуй меня. - попросила она. - Потом. Пойди возьми расческу и расчешись. - сказал Ларс. Хелле послушно встала и пошла за расческой. - Она так тебя любит... - заметила я. - Ага. - сказал Ларс. Вскоре девушка вернулась, села на прежнее место и начала старательно расчесывать свои волосы, поминутно выдирая их. Ларс некоторое время будто бы по привычке наблюдал за ней, потом переключился снова на меня. - Скоро ей опять ложиться. Не знаю, как она себя будет чувствовать в местной больнице. Придется привыкать к новой, ей это нелегко дается. - Ты ее не напугаешь? - тихо спросила я, глядя на Хелле. - Она сейчас не слушает, что мы говорим. Это конкретно к ней надо обращаться, чтобы она отреагировала. Не знаю, почему так. Какие-то ее собственные механизмы. Хелле? - А? - она подняла голову, расческа застряла в волосах. Ларс стал распутывать их. - Теперь я хочу печенья. - робко сказала Хелле. - Кушай. А чаю хочешь? - спросил он. - Х... хочу... - она снова мельком взглянула на меня, будто бы ей это было запрещено. - Я сейчас принесу тебе и мы уйдем. Но сиди тихо, хорошо? Девушка закивала и снова стала глядеть в пол. Вскоре Ларс принес для Хелле чая. - М-мама не... - Они не скоро придут. Ты можешь кушать здесь, я им не скажу. Только не пролей на себя. - Ладно. Хелле переключилась на чай. - Хочешь, покажу тебе, где я живу? - спросил у меня Ларс. Мы пошли наверх. Комната Ларса была похоже на остальные комнаты дома - такая же полупустая, с голыми стенами и коробками на полу. На одной из стен уже висело, впрочем, несколько плакатов, остальные стопкой торчали из стола. На столе, помимо бардака из учебников и тетрадей, лежал еще и рисунок призрака. На стуле висела косуха, остальные вещи валялись на кровати. - Черт, я забыл прибраться. - сказал он и начал охапками запихивать эти вещи в шкаф. Когда же место место на кровати было освобождено, он сказал: - Можешь присесть, если хочешь. Видно было, что ему неловко. Вряд ли раньше ему доводилось приглашать девушек к себе в комнату. Я села на край кровати. - Эм... Что бы тебе... - Ларс задумался. - О! Его глаза заблестели. У Ларса была гитара. Много времени прошло, и я уже не могу точно сказать, как она выглядела, но она точно была черной, другой и быть не могло. Она была старая - наверное, Ларс был не первым ее владельцем. Впрочем, это была, кажется, чуть ли не самая ценная вещь для него. Мне казалось, что он здорово играет, хотя я ничего в этом не смыслила. Так казалось бы любой девочке, которая ни разу не держала в руках гитару. Каждый раз, когда я смотрела, как его пальцы бегают по грифу, во мне что-то замирало. Трудно объяснить подобное ощущение. Когда это случилось в первый раз, я поняла, что Ларс нравится мне. От первого впечатления, которое я получила в школе, больше ничего не осталось - я не понимала, что со мной происходит, но это было приятно. Какое-то теплое ощущение в груди, туман в голове. Если бы я тогда знала, как ощущается лёгкое опьянение, я бы, наверное, сравнила это чувство с ним. Раньше я смеялась над Ларсом, он казался мне странным, а теперь я не могла оторвать взгляд от его лица. К тому моменту я уже забыла про Йонаса, даже про Иде забыла. Ларс сидел рядом со мной. Иногда я чувствовала, как дребезжит пол. Такой звук был мне непривычен - я никогда даже не бывала на концертах, не слышала подобного вживую. Он тогда закрался в дебри моего мозга и остался там еще надолго. Не могу сказать, что именно играл Ларс, но такая музыка до сей поры была мне неизвестна. Волосы несколько раз падали ему на глаза, он заправлял их за ухо. В конце концов ему стало жарко, он решил снять свитер. Ларс остался в футболке, мелькнули бледные руки, но с ними что-то было не так. Я даже не сразу это поняла, потому как была увлечена другим. Только спустя некоторое время я заметила, что предплечья у него сплошь изрезаны. Это были глубокие бардовые раны, покрытые темными струпьями. Странная белесая корка стягивала более свежие порезы - должно быть, они гноились. Приятное оцепенение начало плавно исчезать во тьме моего сознания. Холодные мурашки пробежали по спине и застыли где-то в районе лопаток. - Что это такое?.. Он неожиданно прижал струны, над нами повисла непривычная тишина. - Это? Хах... - он странно улыбнулся. Он долго молчал, глядя в никуда. - Ну, я не обязан тебе объяснять. - вдруг сказал он. - Прости... - Тебе не за что извиняться. Неожиданно что-то щелкнуло у меня в голове, какая-то власть извне захватила мое сознание. Я не могу приписать следующее своему собственному разуму, потому что знаю, что не сделала бы так, будь я в здравом сознании. Я взяла его руку. Не думаю, что он ожидал этого. На его лице промелькнуло недоумение, и даже, кажется, негодование. Я осторожно прикоснулась пальцами к его запястью, погладила его. На ощупь шрамы были жесткие и шершавые. Его рука была в плачевном состоянии, уцелевшей кожи на ней было не так уж много. Истерзанная поверхность была горячая и будто воспаленная. Должно быть, больно. Ларс нахмурился, но не отдернул руку. То, что сейчас происходило, немало смущало его. Он пребывал в каком-то оцепенении, невольно позволяя мне и дальше трогать его. В конце концов он пришел в себя и спросил: - Ты что делаешь?.. Я тоже вдруг очнулась и тут же отпустила его. Неожиданное осознание ударило меня по голове обухом. Лицо вспыхнуло, стало жарко. Наверное, я сильно покраснела. - Черт! Я... не хотела... - мне было страшно посмотреть ему в лицо. - Да все нормально. - сказал Ларс. - Не волнуйся. Долгое время мы сидели в полной тишине. Не знаю, сколько времени прошло. Мысли в моей голове путались и роились, словно помехи в старом телевизоре. Не знаю, что чувствовал Ларс, но он заговорил первым. - Да брось, это было даже приятно. После этих слов я окончательно уверилась в своем желании провалиться под землю сейчас же. Наверное, от моей спины шел пар. - Ты вся красная... - заметил он. - Жарко? Это было пределом. Я вскочила с кровати. - Да-а... что-то я... надо открыть окно. Это я и сделала. Только когда моя голова оказалась объята осенним холодом, я почувствовала хоть какое-то облегчение. Каким-то образом все постепенно вернулось на круги своя. Наверное, мы просто оба решили сделать вид, что ничего не произошло. Я старалась не смотреть на его руки. Через некоторое время он уже показывал мне свои рисунки, а я пообещала как-нибудь показать ему свои. Все эти рисунки были в чем-то похоже на тот, что он подарил мне. В большей или меньшей степени каждый из них таил в себе мрак. Все линии были жирные, с сильным нажимом, а на черном фоне не было не единого незакрашенного пятна. Должно быть, карандаши у Ларса затуплялись быстро. Не знаю, откуда ему на ум приходили эти жуткие образы, но проблем с воображением у него не было. В сочетании с его изрезанными руками все это тянуло на немалые проблемы. "Куда смотрят его родители?" - думалось мне. Может быть, еще некоторое время назад все это ужаснуло и отвратило бы меня, но сейчас я чувствовала что-то совсем другое. Мне казалось, что в душе он страдает: он больше не пугал меня, мне хотелось как-то ему помочь. Теперь я смотрела на него иначе. В один из моментов наш разговор дошел до музыки. Было бы странно, если бы этого не случилось. Ларс рассказывал об этом с большим увлечением. - ...а еще он умер совсем недавно. Вскрылся и вышиб себе мозги. Его, кстати, здесь у нас похоронили. Поедем в Стокгольм и воскресим его из мертвых? - Но ведь тогда придется выкопать его. - Он бы оценил. Мне же особо нечего было рассказать. Когда я примерно объяснила Ларсу свои вынужденные предпочтения, он сказал: - Айрон Мейден это, конечно, здорово, но есть кое-что получше. Он хотел что-нибудь включить, стал было рыться в коробке с кассетами, как с первого этажа послышался крик и последовавший за ним плач. Это плакала Хелле. - Черт... - сказал Ларс. Мы спустились. Хелле сидела на полу и дрожала. Вокруг нее валялись осколки чашки. Она прижимала руку к груди и давилась слезами. Я заметила, что по полу размазаны несколько капель крови. - Что такое, Хелле? Ты порезалась? - спросил Ларс. Хелле сотряс приступ рыданий. Ларс опустился на корточки рядом с ней, пытаясь успокоить ее. - Больно? Покажи. - Нет... нет! - Хелле еще сильнее прижала руку к груди. На ее футболке стали появляться кровавые пятна. - Прости-прости-прости-прости!!! - закричала она. - Ты ни в чем не виновата, никто не будет на тебя ругаться, слышишь? Надо обработать тебе рану. Хелле, пожалуйста... Хелле повернулась к стене и стала биться о нее лбом. - Хелле плохая... Хелле дура!.. - повторяла она. Ларс вздохнул. - Наверное, тебе пора. - сказал он мне. - Прости за это. - Ничего страшного... может, вам нужна помощь? - Нет, сам справлюсь. Ты не обидишься, если я не буду тебя провожать? - Нет конечно! Все нормально. Было круто... Мы пошли в прихожую, я стала одеваться. Ларс смотрел на меня, опершись на стену. Крики Хелле из гостиной, порезы Ларса... все это было, мягко говоря, очень необычно для меня. - Подожди-ка. Я сейчас... - Ларс ушел наверх. В этот же момент Хелле закричала его имя особенно неистово, мне захотелось поскорее уйти. Благо, он довольно быстро вернулся. В руках у него была кассета. - Мы не успели ничего послушать, но вот... скажи потом, что ты об этом думаешь. Не знаю, понравится ли тебе. На коробке было что-то черно-белое и наверняка зловещее, я тогда не успела рассмотреть. - Спасибо... ну ладно, я пойду. - Ага... Мы попрощались. Когда я вышла на улицу, дождь уже давно сменился лёгким снегом, который падал и тут же таял. Начинало смеркаться. Слишком много новых впечатлений я получила в тот день, они с трудом укладывались у меня в голове. Большая часть из них была малоприятной, но отчего-то у меня на душе все равно было хорошо. На самом деле мне бы вряд ли хотелось уйти, если бы не Хелле. Пока я шла, зажигались фонари. Неожиданно я вспомнила об оборванце, которого мы сегодня встретили. Меня пробрал холод, я ускорилась. Конечно, он мне так и не встретился, но всю дорогу я оглядывалась и прислушивалась. Ларс его не боялся, а вот на меня он наводил что-то вроде ужаса. "Почему у него было замотано лицо?" - спрашивала у себя я. Мне представлялись самые жуткие картины. Когда я переступила порог дома, моя душа успокоилась. Вся семья уже была здесь, мама с папой о чем-то разговаривали у телевизора, Акке донимал их с какими-то расспросами. Я согрелась и расслабилась. Осталось лишь какое-то смутное чувство беспокойства. "Интересно, что делает сейчас Ларс?" - думала я. Мне хотелось даже позвонить ему, но я не сделала этого. Той ночью мне снились глубокие гниющие раны, из которых лезут опарыши.