IV

      Так брат и сестра каждый день ходили к реке, набирать воды. И каждый день видели там их подружку Василису, общались обсуждали что происходила на улицах, где они жили, делились новостями. — Кстати, у меня есть кошечка... — вдруг начала Василиса. — Её однажды хотели у меня отобрать, но я не позволила, она осталась у меня. Она родила несколько котят. Не хотите их забрать? Будут на крыс охотиться.       Вову заинтересовало, кто и зачем хотели забрать у Василисы кошку. Хотел было поинтересоваться, но промолчал. И сама Василиса не называла причину... — Да? — Вова был действительно заинтересован. — А можно? — Конечно. Давайте только я вам сначала помогу донести вёдра...       Вскоре трое подошли к улице Рубинштейна. Вошли в парадную, поднялись на нужный этаж... Там, на четвёртом этаже, у одной из дверей стояла Татьяна. Она увидела, как её дети вместе с посторонней девушкой поднимают полные воды тяжёлые вёдра. Вова тащил санки. Татьяна поприветствовала девушку, кивнув. — Здравствуйте. Спасибо, что помогаете. — голос у Татьяны уже был тише и слабее.       Девушка подняла на Татьяну взгляд усталых глаз. Лицо у неё было бледным. Девушка кивнула в ответ: — Василиса. — Татьяна. — Очень приятно... — Настала короткая тишина. — Вам не нужна кошка? — Были бы благодарны. А то крысы почти всё съели... — Тогда сейчас. — Четверо внесли вёдра с водой в квартиру. — Мы сейчас вернёмся. — Жду вас.       Вдруг послышался тихий голосок Сени: — Мама... Я хочу остаться с тобой, можно?.. — Да, пойдём домой. — Сказала мать заботливо и завела девочку в дом. Потом оглянулась — Вова, возвращайся с кошкой.       Вова лишь кивнул и сбежал вниз, к выходу вместе с Василисой. Он был счастлив, ведь совсем скоро у них появятся новые маленькие друзья, которые помогут сохранить им их последние запасы муки и сухариков.       Путь до дома Василисы был утомительно долгим, хоть был и не таким большим. Но путь был пройден. Одни таблички на домах гласили: "Улица Садовая", а другие: "Граждане! При артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна". Вот те подошли к ничем непримечательной квартире. Василиса открыла дверь. — Проходи, проходи... Я живу одна.       Вова вошёл в парадную. Вскоре Василиса вынесла ему накрытую плотной тряпкой корзину, а из-под этой тряпки было слышно тихое жалкое мяуканье. Вова приподнял кусок ткани и заглянул туда. На мальчика смотрели серенькие полосатые котята с такими же голодающими глазами. Зрачки широкие, мяуканье вызывало жалость к детёнышам. — Ой. — Возьмёшь? — Конечно. Спасибо вам. Сам донесу. — Ладно, как хочешь.       Василиса передала мальчику корзинку, Вова плотно накрыл её той тряпкой. — Погоди. Сейчас ещё кое-что для вас вынесу.       Потом Василиса принесла консервные банки и сухари, вложила Вове в корзину. Что это за банки? Откуда они..? Паштет, наверное... — Спасибо. Ну я пойду. — Да, пока. Удачи тебе.       Вова вышел с "мяукающей" корзинкой из квартиры и направился к дому.       Дома он пришёл к лежащей в постели Сене. Ей стало нездоровиться... — Привет, Сеня. — Он присел на край кроватки, снимая с себя уличную одежду. На кухне мама топила печь. — Что с тобой? Как ты себя чувствуешь? — Кушать хочу... Мне тяжело ходить... Сил нет... — Ой... Вот оно как... Я принёс наших новых друзей. Смотри.       Вова поставил на кровать перед Сеней корзинку и поднял тряпку. Оттуда выглянули четыре пары треугольных ушек, а потом и головы с милыми глазками и короткими усиками. Котята жалобно мяукали. — Ой, Вова... Они теперь будут жить с нами? — Да. Они будут ловить крыс. — Василиса такая добрая, что отдала нам их... Спасибо ей.       Вова кивнул. Он выпустил котят и поставил одну из открытых консервных банок перед котятами. Они жадно поедали мясо.       Котики не раз выручали семейку. К примеру, перед налётами котята озирались по квартире. А когда уже слышался гул моторов, мать собирала все самые важные вещи и бежала вниз, к подвалу, где сидели вместе с соседскими детьми и их матерями. Дети плакали, жались к своим матерям, у которых было весьма странное, даже пугающее выражение лица: само лицо желтоватое, белое, как рыбье брюхо, обезумевшие голодные глаза слезились, руки слабо прижимали детей к себе... А иногда котята приносили в зубах их добычу: трупики мышей, крыс... Это было как будто вознаграждение от котят за то, что добрые дети их приютили и подсовывали детям трупики грызунов, как бы предлагая подкрепиться. Ничего не оставалось, муки нет, хлеба почти не осталось... Оставалось обгладывать убитых крыс и выкидывать шкурки котятам...       Однажды вечером Вова, когда делал уроки, услышал странное чавканье из кухни. Он отложил ручку и тетрадь и медленно прокрался к кухне, стараясь не издавать ни звука. Он заглянул туда и увидел, как мать сидит на кухне за столом, согнувшись, что-то поедала. После она кинула ошмётки одному из котят на пол. Котёнок принялся пожирать кусочки... кожи?.. А после он увидел, как мать подбирает странное желе желтоватого цвета. Хоть она морщилась от отвращения, но ела это. Вова вышел на кухню. — Привет, мам. А что это ты ешь?       Мать подняла на сына глаза. Под столом котята поедали ошмётки. — Это тётя Маша принесла. Желе. Хочешь попробовать?       Вова почувствовал весьма неприятный запах, сочетающий в себе кожу, металл и тухлого мяса. Он отказался есть странное блюдо, после чего ушёл к себе в комнату и скривил лицо от омерзения. Как же оно неприятно пахло...