VI

      Теперь Вова спал ещё меньше, хотя он считал своим долгом: защищать от бомб свою мирно спящую маму, свой мирно спящий город, свою мирно спящую страну от фашистских пуль, бомб и штыков...       Он составил для себя график дня, которому он строго следовал: сон, школа, сани и ведро воды для мамы, уроки, крыша, сон. И с каждым днём становилось всё тяжелее и тяжелее из-за постоянных физических, умственных и психических нагрузок четырёхчасового сна, холода и голода.       Вова познакомился со своими "товарищами по крыше", с которыми он каждую ночь наблюдал за спящим Ленинградом и во время налётов браво бежал тушить здания. Теперь он видел воочию, как его класс пустел. На прошлой неделе он видел, как бомба упала на один из домов, в сторону Фонтанки, где жили семья Щуровых. Брат и две сестры. А позавчера бомба упала на дом, буквально в двух шагах от их улицы. Там жили Давыдовы. Колька Давыдов был лучшим другом Вовы. Как жаль, что теперь Вова не встретится с Колей…          А этой ночью произошло то, чего Вова боялся больше всего.          Зимняя холодная ночь была такой же темной: над северной столице нависало черное небо, затянутое тёмно-серыми тучами. В городе абсолютная темнота, ни единого огонька… Но глаза довольно быстро привыкают к мгле, Можно было четко различить знакомые объекты, вдали высокие шпили: адмиралтейская игла, всё та же Петропавловская крепость, порт маяки, на водах речек тихонько качались рыбацкие лодки. Казалось от такого холода воздух "звенел"... Вдруг вдали снова начинают выть сирены, сообщая о надвигающейся опасности. Вова и его "товарищи по крыше" встрепенулись, схватили лопаты и ящике с песком, были готовы к очередному налету. Сегодня они дежурили на другой крыше, отсюда лучше было разглядеть улицу Рубинштейна. Вова видел как пикирующая, словно ястреб, бомба падает на его дом. Когти ужаса впились в его душу, страх скрутил кишки.           Мария оживлённо бегала по квартире, будила жителей. Помогала обессиленной Татьяне покинуть квартиру. Взвалила её тело на себя и стала уносит вниз, в бомбоубежище, куда бежали все. Но тут раздался взрыв. Ударило по перепонкам с такой силой, что у Марии потекла кровь из ушей. Она упала на пол от такого взрыва под тяжестью тела Татьяны. Мария стала ползти, таща за собой Татьяну. Но тут ещё удар… И на двух ослабевших женщин за полтора года блокады свалился потолок…          К концу налёта здание было почти разрушено. Руины теперь стояли на улице Рубинштейна. Они горели, дым возвышался ввысь, ветер уносил дым и  запах гари далеко, в чёрную даль. Подростки сбежались туда, приехали пожарные… Но Вова тушить горящие руины своей улицы не пришёл. Он бросил всё, убежал подальше. У речки Фонтанки раздался громкий плач. Вова срывал голос в истерическом плаче. Он упал на колени, схватившись ручками в варежках за голову и кричал, срывая голос, самое ценное для него слово: "Мама".          Тельце мальчика нашёл один из прохожих. Он подтолкнул рукой мальчика легонько. Мальчик будто очнулся ото сна. Он услышал женский голос: — Вова? Это ты так ночью кричал? — А?.. Василиса?.. — Он приоткрыл глаза, щурился, пытаясь увидеть в утренних сумерках его старую знакомую. — Да, я. Скажи, что случилось с тобой? Что ты здесь делаешь? — Она помогла ему подняться на ноги, держала за ручки. — Самолёты разрушили полностью дома на моей улице. Дома была мама… И она… — По его белой щеке потекла слезинка, он снова захныкал. Как это больно, потерять самого дорогого человека…          Василиса взяла мальчика за руку. — Пойдём, я отведу тебя к добрым людям. — Она смотрела, улыбаясь. У Вовы в намокших глазах загорелся огонёк надежды. Дай Бог там будет тепло и немного хлеба.          Спустя немного Василиса отвела Вову у большому зданию с табличкой на дверях. Надпись на табличке гласила: "Детский приют".  — Мы на месте. — Василиса отпустила руку. — Я буду приходить к тебе, не грусти, пожалуйста. — Она подарила мальчишке нежный заботливый поцелуй в лоб. Вова утирал кулачком слёзы.       В приюте Вову приняли, раздели, уложили в постель, принесли маленький паёк: горячая водичка, сухарик и маленькая горстка сахара. У мальчика было крайне мало сил: мешки под глазами, синие ярко-выраженные круги, серьёзный недостаток сна… Смерть с каждым часом приближалась к несчастному Вове всё быстрее и быстрее.        Обедая, Вова услышал аппетитный запах. Он взял сухарь в руки, который был ещё тёплым, это от него веял такой приятный аромат. Попробовав его на вкус, Вова будто вкусил другую жизнь. Какой он вкусный! Интересно, откуда такой привезли..?        Вова больше не мог продолжать ходить в школу и сторожить крыши. Он рассказывал свои истории всем: сиротам, воспитателям и Василисе, что навещала Вову в детдоме. Вова стал настоящей гордостью приюта. Каждая его история была детям как сказка на ночь... Как призыв защищать родной город. Теперь некоторые из ребят, его сверстников и ребят постарше, тоже начали ходить к крышам, вдохновившись его историями. Он поднимал боевой дух своими историями.