Глава 1

26 июня 1996 г.        Голова раскалывалась на части, а по телу словно потопталось стадо гиппогрифов. Боль распространялась от правой ключицы, уходя в руку и немного в подреберье. Гермиона приложила неимоверные усилия, чтобы открыть глаза, но тут же поспешила их закрыть из-за яркого света, заливавшего всю спальню. Рядом с собой девушка услышала мерное дыхание, и вздрогнула, не понимая, кто может сидеть рядом с её кроватью. Сделав несколько глубоких вздохов, Гермиона аккуратно повернула голову, и совсем немного приоткрыла глаза, привыкая к яркому свету, и пытаясь разглядеть гостя. Увиденное весьма озадачило девушку. Во-первых, находилась Гермиона не в своей спальне, а в больничном крыле школы. А во-вторых, на стуле рядом с кроватью, вытянув свои длинные ноги, спал Фред Уизли. Лицо парня было бледным, а под глазами залегли тёмные круги. Создавалось такое впечатление, что Фред не спал до этого момента несколько дней. Но что могло случиться за те несколько дней, что прошли с незабываемого шоу близнецов во время экзамена? И почему сама Гермиона лежит на больничной койке? Воспоминания обрушились на девушку с молниеносной скоростью. Видение Гарри, обман Амбридж, полёт на фестралах, отдел Тайн, Пожиратели, битва. Гермиона вспомнила, как в неё летел фиолетовый луч проклятия обезмолвленного Долохова, а дальше темнота. При попытке немного приподняться, всё тело пронзила новая вспышка боли, и, не сдержавшись, девушка тихо застонала. Фред тут же открыл глаза, и с беспокойством посмотрел на Грейнджер.        — Гермиона, наконец-то, — воскликнул Уизли, подхватившись, вскочил со стула, выбегая из палаты.        В следующее мгновение в палату забежала мадам Помфри, на ходу приказывая Фреду оставаться за дверью.        — Ох, и напугала же ты нас, девочка, — сказала целительница, накладывая диагностические чары. — Фред вообще всю неделю от тебя не отходил, всех друзей твоих отсюда выгонял. Повезло тебе с ним. Выпей зелье, будет полегче.        Поппи, улыбаясь, помогла Гермионе выпить зелье, после чего проверила повязку, которая шла от плеча гриффиндорки и заканчивалась в районе талии. Оставшись удовлетворённой осмотром, целительница велела девушке отдыхать, а выйдя из палаты о чём-то тихо переговорила с Фредом.        После зелья Гермиона почувствовала себя лучше и попыталась присесть на кровати. Вернувшийся в палату Фред увидел манипуляции девушки, и, грозно нахмурив брови, произнёс:       — И почему наша гриффиндорская принцесса никогда не в силах попросить помощи?       Быстро подойдя к кровати, Уизли поддержал Гермиону под спину, помогая девушке сесть. От такого невинного касания гриффиндорка покраснела, став похожей на флаг своего факультета.        — Спасибо, Фред.        — Всегда пожалуйста, обращайся, — устало улыбнулся Уизли. — Мерлина ради, Гермиона, объясни мне, пожалуйста, что двигало твоим великим умом, когда ты сорвалась в Министерство вместе с этими недоумками?       — Министерство, — задумчиво произнесла Грейнджер, после чего стала задавать вопросы, которые мучили её последние минуты. — Фред, что случилось? Кто пострадал? Как Гарри, Рон, Луна, Джинни, Невилл? С Сириусом всё в порядке?       — Вот, теперь я узнаю нашу Гермиону, — усмехнулся парень. — Всё в порядке со всеми. Невилл и Джинни срастили кости, Луна пару дней лежала в больничном крыле, Ронни схватил несколько лёгких проклятий, но всё уже хорошо. Гарри досталось больше, но и с ним всё в порядке.        — А Сириус?       — Жив, здоров, взбешён и обезврежен, — хохотнул Фред. — Римус еле успел послать левитирующее заклинание, когда Сириус, схватив в грудь проклятие от своей безумной кузины, стал падать спиной в сторону Арки Смерти. Больше всех досталось тебе. Снейп сказал, что если бы на Долохове не было заклятия немоты, то ты могла бы…       Уизли не договорил, нервно вздохнув.        — Фред, — протянула Гермиона, желая сменить тему и выяснить ещё один вопрос. — Почему мадам Помфри считает, что ты мой парень? И почему ты находился тут всё время, пока я была без сознания?       На щеках Фреда проступил яркий румянец, лицо всегда улыбчивого и смешливого парня приобрело несвойственное для него серьёзное выражение.        — Разве это не очевидно?       — Видимо нет, раз я об этом спрашиваю, — упрямо ответила Гермиона.        — Не в такой обстановке я хотел поговорить об этом, но раз принцесса требует объяснений, — Фред поёрзал на стуле, неестественно выпрямив спину. — Гермиона, ты мне очень нравишься. И я хочу узнать, есть ли у меня хоть малейший шанс на взаимность? Или твой выбор пал на более младшего Уизли?       — Шанс? — Гермиона серьёзно посмотрела на парня. — Даже не знаю, могу ли я серьёзно относиться к словам человека, не имеющего диплома о законченном образовании?!       Лицо Фреда после слов девушки представляло собой смесь удивления, ужаса и отчаяния. При взгляде на лицо собеседника Гермиона не выдержала и задорно рассмеялась, за что моментально поплатилась болью в рёбрах.        — Прости меня, Фред, я не думала, что ты так отреагируешь, — девушка виновато покачала головой. — Значит Джордж сдержал слово и ничего тебе не рассказал?!        — Что? При чём тут Джордж? Гермиона, я не понимаю, о чём брат должен был мне рассказать? — Фред на секунду замолчал, а потом, сделав неправильный вывод, произнёс. — Я понял, тебе нравится Джордж…       — Ничего ты не понял, Фред Уизли — великий король розыгрышей! — Гермиона рвано вздохнула и гневно посмотрела на парня. — Я уже два года влюблена в тебя, но заметил это не ты, а твой брат! Я думала, что совершенно безразлична тебе, поэтому просила Джорджа молчать.        — И давно он молчит? — тихо уточнил Фред.        — Со святочного бала на турнире трёх волшебников.        — Но ты же была на балу с Крамом, а потом устроила взбучку Ронни, когда заявила, что ждала приглашения от него, — снова ничего не понимая, ответил Фред.        — Именно во время этой «взбучки» я себя и выдала, как сказал Джордж, — потупилась Гермиона. — Я ругалась с Роном, а смотрела на тебя. Но ты в то время так был увлечён Анджелиной, что не видел никого вокруг! Когда Гарри и Рон ушли в тот вечер, ко мне подошёл Джордж. Тогда мы в первый раз разговаривали серьёзно. Джордж посоветовал мне поговорить с тобой, но я не была к этому готова и попросила твоего брата пока молчать.        — И он молчал! А я безмозглый идиот, — Фред руками взъерошил волосы. — Помнишь происшествие с твоими зубами?       — Такое сложно забыть, — фыркнула Гермиона. — Ты увеличил капюшон моей мантии, а потом проводил в больничное крыло.        — Ты можешь мне не поверить, но я в тебя влюбился именно в тот момент, — Фред понял, что просто обязан рассказать правду именно сейчас. — Пока мы шли к мадам Помфри, я держал твою ладошку, а ты шмыгала носом, вытирала слёзы, говорила, что если тебе не помогут в больничном крыле, то ты отправишься к родителям и просто выдернешь «эти сабли». Когда мы почти дошли, ты уже не могла говорить, с твоей головы слетел капюшон, ты посмотрела на меня, кивнув в знак благодарности. А я именно тогда понял, что ты необычайно красивая, а ещё милая, добрая и отважная.        — Почему ты молчал столько времени? — удивлённо спросила Гермиона.        — Потому что считал, что такой оболтус как я тебе не подходит, — вздохнул Фред. — Я, наверное, и дальше бы молчал, но когда вас привезли сюда, я думал, что умру. Все кроме тебя были в сознании, а ты боролась… целую неделю я думал, что потеряю тебя, так и не рассказав о том, что чувствую к тебе. Я внезапно понял, что мы живём в такое время, когда ничего нельзя откладывать на потом, потому что этого потом может просто не быть. Поэтому хочу признаться, что люблю тебя, Гермиона Грейнджер!       — И я люблю тебя, Фред! Давай вместе строить своё «потом», — улыбнулась Гермиона.        Фред присел на кровать рядом с девушкой и невесомо коснулся своими губами губ любимой.               — Я уж думал, что этого никогда не случится, — раздался весёлый голос Джорджа от двери. — Долго же вы соображали!       Гермиона залилась румянцем, а Фред подскочил к брату, отвешивая тому подзатыльник.        — А с тобой мы ещё поговорим! Ты знал о моих чувствах к Гермионе, о её чувствах ко мне и молчал? — Фред был возмущён.        — Конечно молчал, — рассмеялся Джордж. — Я вам не купидон! Плюс ко всему вы сами должны были разобраться, что и произошло, как я понимаю.        — Когда-нибудь я тебе это припомню, — проворчал Фред, возвращаясь на своё место рядом с девушкой.        — Как ты, сестрёнка? — спросил Джордж у Гермионы, плюхаясь на стул. — Этот параноик никого не подпускал к палате, пока ты была без сознания. Только Джинни удалось один раз пробиться, и то после того как она накормила нашего братца пирогом с усыпляющим зельем.        — Фред очень правильно поступил, — сказала Гермиона, ошарашив своим заявлением близнецов. — Я только не рада тому, что он так себя вымотал.        — Всё в порядке, mia, — нежно улыбнулся Фред. — Теперь, когда ты очнулась, и мадам Помфри сказала, что всё в порядке, я, пожалуй, наведаюсь домой. Но быстро вернусь.        — Миа? Ты меня уже присвоил? — хитро прищурившись, спросила Гермиона.        — Почему бы и нет? — пожал плечами Фред. — Зато я всегда могу сказать, что это не сокращение твоего имени, а иностранное слово.        — Ловко, братец, — захохотал Джордж. — Но, осмелюсь уточнить, что Гермиона не любит лишь дурацкое «Миона», которым окрестил её Ронни.        — Не знала, что ты настолько внимательный, — ухмыльнувшись, сказала Гермиона.        — За это я потребую бонус, — Джордж подмигнул девушке. — Я буду звать тебя Эми. Так короче, да и различить ты нас всегда сможешь по тому, как тебя будут называть.        — Джордж! Я никогда вас не путала, — возмутилась Гермиона.        — Так уж и никогда? — решил подловить девушку Фред.        — Никогда! Вы разные, — кивнула Грейнджер.        — Как бы нам это расценить? Как комплимент…       — Или как оскорбление? — закончил фразу за брата Джордж.        Гермиона достаточно быстро пошла на поправку. Две недели каникул девушка провела с родителями, а потом согласилась на предложение Молли провести остаток лета в Норе. Гермиона, Рон и Джинни много помогали близнецам с открытием их магазина.        Шестой курс пролетел с неимоверной скоростью, но закончился очень скверно. Смерть Дамблдора, нападения Пожирателей на неугодных. Когда Гермиона прибыла, чтобы помочь вывезти Гарри из дома Дурслей, Фреду хватило одного взгляда, чтобы понять, что любимая решилась на отчаянный шаг ради спасения родителей. В глазах Гермионы застыла вселенская печаль, Фред подошёл к девушке, крепко обнял и прошептал на ухо:       — Мы со всем справимся! Верь мне, Миа!       На свадьбе Билла и Флёр все веселились, словно не было войны, словно не существовало никакой опасности. Гермиона и Фред кружились в танце, когда парень серьёзно посмотрел на девушку и произнёс:       — Миа, родная, выходи за меня замуж!       — Фред, ты считаешь, что сейчас время для этого? — Гермиона удивлённо посмотрела на любимого.        — Ты же понимаешь, что другого времени может не быть, — ответил Фред. — Каждого из нас может не стать в любой момент! Вспомни Седрика, Дамблдора, Грюма… Ни возраст, ни опыт, ни регалии не помогли им выжить.        — Я не хочу думать о том, что с кем-то может что-то плохое случиться, — покачала головой Грейнджер. — Тем более, что нам троим скоро нужно будет уйти, ты же знаешь.        — Знаю… и знаю, что безумно боюсь тебя потерять…       — Не потеряешь! Возьми это, — Гермиона достала из бисерной сумочки медальон на цепочке и одела любимому на шею. — Работает так же, как наши зачарованные галлеоны времён ОД, только тут место для посланий побольше, и в отличие от сов и каминов эти послания не перехватить.        Фред покрутил в пальцах украшение. Медальон представлял собой герб Гриффиндора, имеющий крохотные выступы по бокам, ощутимые только на ощупь. Парень нажал на выступы, медальон открылся. На прямоугольном поле внутри медальона стали появляться слова.        «Я люблю тебя, Фред Уизли! И я согласна стать твоей женой!»         Фред счастливо посмотрел на свою девушку, которая сжимала в ладони свой медальон и улыбалась. Уизли не удержался и жарко поцеловал Гермиону.        — Я знаю, что у Кингсли есть права на проведение магического бракосочетания, — Фред уже пытался потянуть девушку в сторону Шеклболта.        — Фред, подожди, — Гермиона одёрнула парня. — Давай мы договоримся иначе. Когда мы увидимся в следующий раз после разлуки, это и станет днём нашей свадьбы.        — Я понял твой коварный план, — рассмеялся Уизли. — Ты же понимаешь, что я не умру, пока не женюсь на тебе. Этим самым ожиданием ты продлеваешь мне жизнь!       — Ну, тогда уж давай ты не умрёшь, пока наши правнуки не получат дипломы волшебников, — рассмеялась Гермиона в ответ.        — Потрясающая идея! А ещё мы выиграем войну, станем героями и будем пользоваться всеми благами звания героев войны, — улыбаясь, сказал Фред.        — Неплохая мысль!       Во время следующего танца никто не заметил, как из шатра вышел Кингсли с встревоженным выражением лица. А через несколько минут в тот же праздничный шатёр вбежала серебристая рысь и голосом Шеклболта сообщила о том, что министр магии убит, а Министерство пало. Гости в спешке стали выбегать, торопясь к границе антиаппартационного барьера.        — Миа, вам надо бежать, — Фред быстро поцеловал девушку и потянул за руку. — Мы с Джорджем вас прикроем, давай быстрее к ребятам. И помни, связь раз в день обязательна.        Гермиона с Фредом и Джордж с Гарри и Роном одновременно добежали до точки аппартации. Грейнджер схватила друзей за руки и моментально аппартировала в темный переулок Лондона рядом с театром.        Следующие долгие восемь месяцев стали борьбой за выживание. Поиск крестражей, уход и возвращение Рона, холод и периодический голод — всё это высосало силы молодых людей почти до дна. Единственным мало-мальски спокойным периодом были те несколько недель, которые троица провела в особняке Блэков на площади Гриммо вместе с Сириусом. Бродяга старался откормить Гарри, Рона и Гермиону, и дать им возможность отдохнуть. Но после ограбления Гринготса золотым трио фамильный особняк Блэков перестал быть тайным убежищем. Молодые люди были вынуждены снова прятаться в лесу, а Сириус перебрался в новый штаб.        Когда-то удача должна была отвернуться от искателей крестражей, что и произошло. Золотое трио попало в плен. Во время пыток, которые с особым удовольствием проводила Беллатриса, в голове Гермионы промелькнула благодарная мысль о том, что она смогла ещё в лесу спрятать свою бездонную сумочку в медальон, а сам медальон прикрепила кожаным шнурком на талии. Когда Белла наигралась с непростительным заклятием, она перешла к физической расправе над юной волшебницей. Мадам Лестрейндж достала проклятый кинжал, и с невероятной радостью стала вырезать на предплечье девушки слово «грязнокровка». Гермиона уже даже не кричала, сил не осталось совсем, всё, на что девушка была способна — тихо ронять слёзы на дорогой паркет Малфой—мэнора. Закончив своё чёрное дело, Беллатриса повернулась к племяннику, который стоял в отдалении, не имея права уйти, но и не найдя никаких сил посмотреть в сторону корчившейся в муках однокурсницы.        — Драко, кинь девчонку к пленникам, — мерзко улыбнулась Лестрейндж, но, увидев, что Малфой направил на девчонку палочку, для того чтобы отлеветировать ту, прикрикнула. — Не магией! Руками! Возьми её на руки и неси в подвал! Живо!       Стоящая рядом с сыном Нарцисса Малфой прекрасно понимала, что таким приказом её сестра пытается унизить и наказать Драко за все его неудачи.  Малфой подошёл к Гермионе, наклонился и сморщился от металлического запаха крови. Блондин подхватил удивительно лёгкую девушку на руки, и пошёл со своей ношей в сторону выхода из зала.        — Грейнджер, у меня в кармане пиджака флакон с обезболивающим зельем, достань и спрячь себе в рукав, — еле слышно прошептал Драко.        Сначала Гермиона решила, что ей показалось, но потом девушка осознала, что Малфой специально так неудобно её подхватил, чтобы она могла дотянуться до его кармана, а совсем не для того, чтобы ещё сильнее её помучить. Достав флакончик, Грейнджер сразу же затолкала его в рукав джинсовки.        — Почему? — всего одно слово, один вопрос, но оба поняли, что крылось в этом слове.        — Потому что я не выбирал такую жизнь, — на грани слышимости прошептал Драко, после чего заговорил обычным голосом. — Быстро все отошли от решётки, кроме тебя, уродец. Забирай свою подружку!       Гарри подскочил к своему врагу, желая немедленно выхватить из его рук Гермиону. Когда пленник дёрнул подругу на себя слишком резко, Грейнджер вскрикнула.        — Аккуратнее, ловец, она и так еле жива, — прошипел Малфой. — Шевелись! Я не нанимался таскать на себе всяких… грязнокровок!       Последние слова явно были сказаны для Хвоста, появившегося на самом верху лестницы. Крыс, как и всегда, наблюдал за всем, что творилось в поместье.        Когда решётка захлопнулась, Гарри максимально осторожно опустил подругу на копну соломы, которая служила пленникам своего рода кроватью.        — Гарри, помоги мне сесть, — прошептала Грейнджер.        Сидеть было больно, но гораздо удобнее, чем лежать. Гермиона оглядела присутствующих: Рон, Гарри, Луна, Гаррик Оливандер, гоблин Крюкохват.        — Гермиона, как ты? Что они с тобой сделали? — Рон с тревогой посмотрел на подругу.        — Беллатриса и в самом деле безумна, — ответила Гермиона, доставая из рукава флакон с зельем.        — Что это? Откуда у тебя зелье? — взволнованно спросил Гарри.        — Я думаю, что друг дал, — загадочно ответила Луна. — Меня он тоже лечил после того, как меня допрашивал Яксли.        Гермиона выпила зелье, предварительно его понюхав и убедившись, что это обыкновенное обезболивающее снадобье.        — Луна, давно вы тут? — спросила Гермиона, чувствуя, как отступает боль.        — По моим прикидкам, около двух месяцев, — ответил за девушку Оливандер. — Нас с мисс Лавгуд доставили сюда с разницей в несколько часов.        — Понятно, — кивнула Грейнджер. — Нам надо как-то выбираться отсюда. Но без палочки я не смогу передать сообщение, чтобы нас встретили у штаб-квартиры.        — Палочки естественно у всех отобрали, — покачал головой Гарри.        — Но Петтигрю всегда приходит с палочкой наперевес, — усмехнулся Рон. — Этот трус боится пятерых безоружных волшебников и одного гоблина. Может попробовать отобрать палочку, когда он зайдёт в следующий раз.        — Как Вы себе это представляете, мистер Уизли? — спросил Оливандер.        — Около входа в стене есть ниша, я спрячусь в ней, а когда Петтигрю зайдёт в камеру, мы с Гарри нападём на крысу, — сказал Рон так, словно каждый день участвовал в рукопашных боях.        — Но он может закричать, — с сомнением сказала Гермиона.        — Не успеет, — ухмыльнулся Поттер, поднимая с пола увесистый булыжник. — Но что мы будем делать дальше? Как выбираться отсюда с одной палочкой на всех?       — Как только палочка будет у нас, я передам сообщение Фреду. Ты, Гарри, позовёшь Добби, а он нас переместит отсюда, — ответила Гермиона, пытаясь встать. — Но действовать нужно быстро.        — Значит ждём, а потом не мешкаем, — уверенно произнёс Гарри.        Ждать пришлось недолго, Хвост появился не более чем через час. Не ожидая никакого подвоха, Петтигрю открыл решётку и зашёл внутрь темницы, держа палочку перед собой. Глазами крыс отыскал гоблина, приказывая подойти к нему. В этот момент Гарри с силой опустил камень на голову предателя, Питер, резко вздохнув, потерял сознание. Рон вовремя успел подхватить Петтигрю, чтобы тот не наделал шума своим падением. Волшебная палочка мгновенно оказалась в руках Гермионы, которая тут же передала сообщение любимому. Через несколько секунд пришёл ответ, друзей ждали в штаб—квартире. Гарри позвал Добби, эльф появился сразу же после первого зова, и заверил, что сможет перенести сразу всех.        — Но, Добби, у меня к тебе будет ещё одна просьба, — сказал Поттер.        — Добби сделает всё, что хочет Гарри Поттер, — кивнул эльф.        — После того, как ты перенесёшь нас, тебе нужно будет через пять минут вернуться сюда, чтобы захватить заложника, — совершенно серьёзно произнес Гарри. — И заодно забрать наши палочки.        — Гарри! Что ты говоришь? — возмущённо спросила Гермиона. — Кого ты собрался брать в заложники?       — Малфоя!       — Что? — Рон и Гермиона проявили небывалое единодушие.        — Добби, ты понял меня? — Поттер не обратил совершенно никакого внимания на возмущение друзей. — Переправляешь нас, возвращаешься за Малфоем, накрываешь его всевозможными защитными и скрывающими заклинаниями, и переносишь туда же, куда и нас.        — Добби всё сделает, — кивнул головой эльф.        Когда пленники оказались перенесены на пустынный пляж, Гермиона почувствовала, что действие зелья, которое дал ей Малфой, заканчивается. Боль возвращалась волнами, накатывая всё с большей силой. Девушка покачнулась, но в тот же момент её талию обхватили сильные руки.        — Я держу тебя, Миа, — раздался шёпот прямо около уха Гермионы. — Что случилось? Ты ранена?       — Всё потом, — качнула головой Грейнджер. — Ваши экспериментальные зелья тут?        — Да, мы всё забрали с собой, — ответил Фред. — Но давайте мы сначала зайдём в коттедж.        В этот момент словно из ниоткуда появился Билл Уизли, показывая бывшим пленникам бумажку с адресом скрытого коттеджа.        — Гарри, попроси у Джорджа зелье для превращения в магла, — сказала Гермиона, почти повиснув на руках Фреда. — И скорее принеси сюда.        Не задав ни единого вопроса, Поттер бегом побежал в коттедж. Фред и Гермиона остались стоять внутри купола невидимости, создаваемого фиделиусом.        — Что ты задумала? Для кого зелье? — с тревогой в голосе спросил Фред.        — Через несколько минут Добби должен будет привести сюда заложника, — хрипло ответила Гермиона, сил оставалось всё меньше, но девушка стойко держалась. — А так как у этого заложника есть метка, нам нужно будет лишить его магии, хотя бы на время действия зелья.        — Кого вы собрались захватывать, неугомонная троица? — со вздохом уточнил Фред.        — Малфоя, — опустив глаза, ответила Грейнджер.        Фред хотел сказать что-то ещё, но в этот момент на пляж вернулись Гарри и Добби. Поттер держал в руках склянку с золотисто—зелёным зельем.        — Добби, действуй, как договаривались, — сказал Гарри.        Эльф с тихим хлопком исчез, через полминуты появившись с бессознательным Драко и пучком волшебных палочек в одной руке.        — Гарри, скорее напои Малфоя зельем, — сказала Гермиона.        Как только все меры предосторожности были выполнены, Гермиона пошатнулась и провалилась в темноту.        Сознание возвращалось медленно, болела каждая клеточка тела, левое предплечье горело огнём. Гермиона вздохнула, поморщилась и открыла глаза, первое, что она увидела, были голубые омуты, которые с беспокойством смотрели на девушку.        — Привет, — слабо улыбнулась Гермиона.        — Как же ты нас напугала, любимая, — Фред сел рядом со своей девушкой и ласково обнял её. — Два часа ты не шевелилась и еле дышала, Элиза сказала, что это последствия круциатуса, но я всё равно думал, что сойду с ума.        — Кто такая Элиза?       — Мать Флёр, — ответил Фред. — Она колдомедик, прибыла сюда, чтобы помочь нам. Как ты?       — Неважно, — покачала головой Гермиона. — Если бы Малфой не помог зельем, то сознание я бы потеряла ещё в мэноре.        — Расскажи мне, что там произошло? И зачем вы притащили сюда эту бледную поганку? — Фред поморщился.        — Как не странно это прозвучит, но Малфой помогал пленникам, — начала свой рассказ Грейнджер. — Несколько раз лечил Луну, помог Оливандеру, выручил меня. А когда я спросила, почему он это делает, Малфой ответил, что не выбирал такую жизнь.        — А что с меткой?       — Пока Малфой будет маглом, метка не будет действовать, потому что у неё нет никакой магической подпитки, — ответила девушка. — За это время нужно будет понять, как от метки можно избавиться.        — Ты думаешь, что это возможно?       — Ты сам всегда говоришь, что возможно всё, — улыбнулась Гермиона, впервые после разлуки целуя любимого.        — А знаешь, о чём я сейчас подумал? — хитро прищурился Уизли.        — О чём?       — Сегодня наша следующая встреча, — улыбка Фреда могла бы осветить тёмную комнату. — А что это значит?       — Это значит, что ты сумасшедший, — рассмеялась Гермиона, вспоминая давний разговор. — Как ты себе это представляешь?       — Обыкновенно! Ты, я и Крюкохват, — пожал плечами Уизли.        — При чём тут Крюкохват? — удивилась Грейнджер.        — При том, что любой гоблин из Гринготса может провести свадебный обряд волшебников, неужели ты этого не знала?       — Если честно, то нет, — покачала головой Гермиона. — Но, зная гоблинов, я могу точно сказать, что Крюкохват что-нибудь попросит взамен.        — Не попросит, — ответил Фред. — Он сказал, что должен тебе, Гарри и Ронни по одной услуге.        — Хорошо, — согласилась Гермиона. — Но давай пока никому не будем рассказывать о том, что сделали?       — Почему? Миа, ты стыдишься? — Фред не очень верил в то, что сказал.        — Ты совсем из ума выжил? — возмутилась Грейнджер. — Просто наша семья — это лишний рычаг воздействия, ты прекрасно это знаешь. И ты знаешь, что мне пришлось сделать с родителями, чтобы обезопасить их. Поэтому я и хочу пока оставить всё между нами.        — Ты как всегда права, — кивнул Фред. — Тогда идём к Крюкохвату?       — Сначала к Малфою, уверена, что он сильно психует, — улыбнулась Гермиона.        — Грейнджер? Жива?! Значит хоть что-то было не зря, — криво усмехнулся Драко. — Чья идея была высосать из меня магию?       — Моя, — просто ответила Гермиона. — Но твоя магия при тебе, просто заблокирована зельем, чтобы не подпитывать метку.        — Сама догадалась? —  в голосе Драко проскользнули нотки любопытства.        — Я подумала, что без магии метка станет чем-то сродни магловской татуировки.        — Всё верно, — согласился Малфой. — Крёстный даже смог придумать, как избавиться от метки.        — Ты хочешь избавиться от метки? — удивлённо спросила девушка.        — Нет, хочу всю жизнь ходить с клеймом от психопата, который перебил половину магической Британии! — возмущённо ответил блондин.        — Извини, — смутилась Гермиона. — Я могу тебе чем-нибудь помочь?       — Вряд ли в вашем схроне найдётся проверенный колдомедик, чтобы решить проблему с меткой, — покачал головой молодой человек. — Поэтому буду благодарен, если просто дашь мне побольше зелья, блокирующего магию.        — У нас есть колдомедик, — сказала девушка. — Но метка и колдомедик… что ты собрался делать?       — В некотором смысле мне придётся уподобиться Петтигрю, — легко пожал плечами Драко.        — Малфой, ты что собрался себе руку отрезать? — взволнованно спросила Гермиона.        — Грейнджер, угомонись, у тебя такой вид, словно ты сейчас в обморок грохнешься! Нет, я не собираюсь лишать себя конечности, но мне придётся срезать кожу и часть мышцы, поэтому и нужен колдомедик, — пояснил Драко.        — Я сейчас приведу Элизу, и ты всё с ней обсудишь, — кивнула девушка.        — Спасибо, — тихо ответил Малфой, посмотрел на Гермиону и так же тихо сказал. — И, да, Грейнджер, прости за «грязнокровку».        Гермиона ничего не ответила своему бывшему врагу, только кивнула и выбежала из комнаты. А Драко в ответе и не нуждался, он просто чувствовал, что должен сказать эти слова, чтобы в какой-то мере оправдаться не перед этой девчонкой, которую он задирал на протяжении всей учёбы, а перед собой за то, что побоялся пойти против семьи и поступить так, как тот, кем он втайне восхищался. Никогда и никому Малфой не признался бы, что с определённого возраста восхищался своим дядей, который не побоялся в достаточно юном возрасте пойти против системы ценностей своей семьи и выбрал не закостенелые убеждения старого света, а дружбу, любовь и свободу.