Глава 9: Вернисаж в Серых Горах

— Ладно, запрыгивай, — она подставила переднюю лапу, раскрыв пальцы так, чтобы образовалась своеобразная платформа. — Только без глупостей. У меня щекотка на ладонях. Балин, кряхтя и бормоча молитвы Махалу, забрался на чешуйчатую ладонь. Он вцепился в основание большого пальца так, что побелели костяшки. — Держи крепче, мастер гном, — пророкотала она уже в воздухе. — Ремни безопасности не предусмотрены. Полет до пещеры был коротким. Она старалась лететь плавно, чтобы пассажира не укачало (и чтобы он не испортил ей чешую своим завтраком). Приземление на балкон вышло почти грациозным — практика давала плоды. — Добро пожаловать в мою скромную обитель, — она опустила лапу, позволяя Балину спрыгнуть на камень. Гном отряхнулся, поправил бороду и шагнул внутрь. Первое, что он сделал — шумно втянул носом воздух. — Странно, — пробормотал он. — Пахнет... чистотой. И озоном. Обычно в драконьих логова разит мертвечиной. — Я слежу за гигиеной, — парировала она, проползая следом и с интересом наблюдая за реакцией гостя. Балин вошел в главный зал. Его глаза тут же метнулись к куче золота. В них вспыхнул тот самый опасный огонек. Он сделал невольный шаг вперед, рука потянулась к воображаемому карману. — А-а-а! — она легонько щелкнула хвостом по полу перед ним, преграждая путь. — Смотреть можно. Трогать — нет. Это экспозиция, а не магазин самообслуживания. Балин вздрогнул и с усилием отвёл взгляд от сокровищ. — Впечатляет, — сухо сказал он, возвращая самообладание. — Клад Третьего дома гномов. Частично. — Меня это мало волнует, — она подтолкнула его носом (аккуратно, но настойчиво) к стене. — Я принесла тебя не на злато пялиться. Посмотри на это. Она указала на свой шедевр — «Магматическую гравировку». Огромный барельеф на стене изображал спальный район её родного города. Панельные девятиэтажки, линии электропередач, силуэт ТЭЦ на горизонте. Всё это было вырезано в камне с фотографической точностью, оплавлено до состояния черного стекла и матового базальта. Балин замер. Он подошел ближе, провел грубой ладонью по гладкой, остекленевшей поверхности камня. — Техника... — прошептал он. — Ты плавила камень своим огнем? Это... невероятно сложно. Контроль температуры должен быть идеальным. Это обсидиан? Нет, прочнее... Он повернулся к ней, в глазах читалось искреннее недоумение. — Но что это изображено? Это не гномья работа. И не людская. Эти... коробки. Они огромные, судя по масштабу, но уродливые. Никаких арок, никаких колонн. Сплошные прямые линии и решетки. Это тюрьма? Она фыркнула, выпустив облачко дыма. — Почти. Это город, которого больше нет. Город из далекого прошлого... или будущего. Это место, где я жила. — Ты жила в каменных сотах? — Балин нахмурился. — Странная архитектура. Бездушная. Но работа... — он снова провел пальцем по «проводам», вырезанным тончайшей линией. — Мастерская. Никогда не думал, что скажу это, но у тебя, дракон, есть талант каменотеса. Слова гнома — существа, чей народ рождается с молотком в руках — пролились бальзамом на её израненную самокритикой душу. — Спасибо, — искренне сказала она. — Твое мнение ценно для меня, Балин. Они постояли минуту в тишине. Дракон и гном, рассматривающие барельеф панельной многоэтажки в пещере Средиземья. Сюрреализм зашкаливал. — Ладно, — она встряхнулась. — Экскурсия окончена. Ты увидел, что я не просто тупое чудовище. Я разумна. И я ценю красоту. Она снова подставила лапу. — Пора на выход. Пока я не передумала и не решила оставить тебя в качестве ландшафтного дизайнера. Такси "Дракон Эйрлайнс" Полет обратно прошел в молчании. Балин был погружен в думы. Она высадила его на плато, недалеко от тракта, ведущего на юг, к владениям Беорна и дальше, в безопасные земли. — Иди туда, — она махнула крылом. — Там, внизу, меньше орков. И, Балин... Гном обернулся. — Если ты вернешься сюда с армией... Если вы попытаетесь отнять моё золото или разрушить мою стену... Я сожгу вас. — В её голосе не было злобы, только факт. — Я буду защищать свой дом. Помни об этом. Балин поклонился. Низко, почтительно. — Я запомню, — сказал он. — И я запомню, что драконы бывают разными. Удачи тебе... Художница. Он развернулся и зашагал прочь, опираясь на подобранную палку. Она взмыла в небо, чувствуя странную легкость. Она не убила его. Она поговорила. И её похвалили. «Может, жизнь в этом теле не так уж и плоха», — подумала она, делая бочку в облаках. Эпилог пролога: Два года тишины Прошло два года. Для дракона это мгновение. Она (теперь она окончательно приняла имя Кара, сокращенное от Карагор, но звучащее более женственно) не теряла времени даром. За это время она: Отъелась. Местные лоси и кабаны узнали, что такое "опасность с воздуха". Она выросла, чешуя стала прочнее, блестела как вороненая сталь. Обустроила дом. Зал преобразился. Золото было рассортировано по цветам (да, она это сделала). Стены покрылись новыми "гравюрами" — пейзажи, портреты, абстракции. Она даже сделала себе "лежанку" из шкур медведей, чтобы не спать на жестком золоте. Изучала магию. Голос стал её главным инструментом. Она научилась не только пугать, но и, например, зажигать огонь щелчком пальцев (когтей) или внушать животным простые мысли ("Я не вкусная, беги отсюда"). Но самое главное — она ждала. Она знала дату. 2941 год. Год, когда Торин Дубощит соберет отряд. Год, когда Бильбо найдет Кольцо. Год, когда Смауг умрет. И вот, однажды весной, её «Истинное зрение» уловило странное возмущение. Не здесь, далеко на востоке. Эребор просыпался. Смауг ворочался во сне, чувствуя приближение судьбы. А на юге, в Лихолесье, Тень сгущалась. Саурон (Некромант) готовился к войне. Кара сидела на своем балконе, глядя на звезды. — Началось, — прошептала она. — Сюжет поехал. Теперь перед ней стоял самый главный выбор. Тот, который определит всю её дальнейшую судьбу в этом мире.