Глава 134. И гвоздь программы может быть тупым

Я говорил, что ненавижу старух? Много раз? Ха! Ничего страшного, скажу ещё раз: я ненавижу старух. Искренне. С полной отдачей. Всеми фибрами своей добрейшей души. У меня теперь кровная вражда с каждой. Вечный дебафф ненависти и минус десять процентов от настроения, когда вижу престарелую женщину. Я теперь ни одной место не уступлю, к терапевту не пропущу, стакан воды не подам. Оказывается, палочки Мификса просто так не работают. Вот так неожиданность! Всем Легендариумом ржали! Им нужна активация от какого-то доброго и смелого поступка. Бескорыстного обязательно. Короче как Энчантикс, только не со своей планетой. В чём проблема? Я же самый загруженный «дядя Паровозов» во всём Магиксе, каждый день Саш и Маш спасаю. Из меня бескорыстность и добро аж фонтаном хлещут! А проблема в том, что Элдора, падаль старая, для активации своей палочки поставила мне чёткое условие — помочь феям Земли. Именно этот поступок засчитается как проявление моей отваги и мужества. Я пытался ей ласково и на пальцах объяснить, что есть политическая ситуация, что сейчас это невыгодно, что идут переговоры между Омегой и Землёй, но старая дура лишь прикрыла уши и кричала, что ничегошеньки не слышит. Я был в шаге от того, чтобы задушить её. Руки были буквально в нескольких сантиметрах от тонкой чужой шеи. Но я сдержался. Потому со скрипом пришлось согласиться, подписав клятву, что я выполню условие. Другую палочку я взять не могу, так как не знаю условий других фей-прародительниц… Но бабушка — глупая. И не знает, с кем связалась. С прохвостом. Прохиндеем. Ужом на сковородке. Опустим тот факт, что я клятвы разрушать могу. В этот раз я поступлю честно. Мы сошлись на условии, что я помогу феям Земли. Но помощь разная может быть… Совершенно разная. Не обязательно вытаскивать их. И поэтому для исполнения коварного замысла я опять пришёл к Лукасу. Мне его уже искренне жалко: я его заколебал. Он и так с Чёрным Кругом разбирается, с феями, а тут ещё я. Но сегодня и в течение двух недель будет фееричное шоу. Блистательное. Мистическое. И он мне сильно нужен. Не почувствовав посторонних в его кабинете, я уверенно вхожу внутрь, широко распахнув двери. Лукас даже головы от компьютера не поднял: уткнулся в монитор аж носом. Ишь ты, занятой какой. Придётся отвлечься на мой гениальный план! — Добрый день, мистер тёмный лорд. — Привет. Чего надо? — спросил он устало, почти на выдохе. — А когда у тебя отпуск? Пальцы замерли над клавиатурой. Он хмуро посмотрел на меня. Окинул презрительным взглядом. И вернулся что-то старательно строчить… Ладно, я понимаю его. Если бы у меня какая-то тварь прямо сейчас, когда на меня давит Элдора, палочки, феи Земли, Водные Звезды, Ашерон, Артаксерксес, спросила бы: «а когда у тебя отпуск от хранительских дел», я бы ему молча в лицо харкнул. — Понятно. Зло не дремлет и не отдыхает… — Не тяни. Давай быстрее, — пробурчал он, снова что-то печатая. — Сходи со мной на «Я — экстрасенс». — Что? Куда? Я довольно улыбнулся, уловив чужой интерес, и сел на кресло, рассказывая свой план про шоу. Я думал над проблемой освобождения земных фей. И опасение темных магов. Они, вроде как, сами решают эти вопросы, я им не нужен. Но могу для них подготовить почву: немного усилить веру в чудеса. Совсем немного. Чтобы нимфы этих капель не заметили. Чтобы сила веры напитала Землю потоками. Так я… точнее мы им и поможем. — Как-то так. Это поможет и твоей, и моей проблеме, — закончил я с широкой улыбкой, перекидывая ногу на ногу. Только бы поверили. Только бы поверил! Лукас на протяжении всего моего монолога молчал. Он хмуро смотрел на свой стол, разминая пальцы. — И когда, а, главное, сколько длится битва? — Через два дня. Съёмки — две недели. Впишешь уж в свой график. Чужие пальцы забарабанили по столу. Мне кажется, он совершенно не понял концепцию шоу: слишком серьёзно отнёсся. Но мне важно, чтобы Лукас согласился. Потому что ему совесть не позволит свернуть. — Ты точно уверен, что это поможет феям? — Да, — я вообще ни в чём не уверен. Но умею пиздеть с уверенным лицом. — А что там делать надо? Я в экстрасенсорике не силён. — Не-не! — я замахал руками, чуть не ударив по чужому носу. — Просто шоу так называется. Там чисто твой профиль: некромантия, проклятия, демоны и прочая гадость. — А ты как будешь? Неужели тёмной магией побалуешься? — мне показалось, или в его голосе мелькнула надежда?.. Не, мне пока тёмные игры не интересны. — Мы будем вдвоём, два мага. Это необычно. Люди любят такое. Ты тёмная, мрачная сторона, а я добрая, светлая! Лукас задумчиво кивнул, а я от нетерпения поёрзал на стуле. Он согласен! Пусть пока это не говорит. Но взгляды, которые он кидает на компьютер, пальцы, барабанящие по неподписанным документам, и долгий мыслительный процесс — всё это говорит громче, чем слова. — Я уже нам придумал легенду! — Какую легенду?.. Думаю, Лукаса очень обидит, если он узнает, что мы пошли на шоу мошенников, уродов, мразей, дискредитирующее его магию. Поэтому надо… напиздеть, чего я слова подбираю. Все свои! — Это особенность менталитета Земли, не вникай. Просто запомни: я потомственный парацелитель, космоэнергет и шаман, использующий стихии. А ты… просто чёрный маг? Нет! Скучно! Давай так: ты в детстве переболел свинкой, почти умер и открыл в себе дар смерти. Лукаса мои прохладные истории не впечатлил. Я прям вижу, как шкала доверия резко упала и находилась на грани. Нет! Он мне нужен! Я не смогу постоянно пользоваться Трасиксом, да и его силы реально пригодятся. Зачем напрягаться, когда можно не напрягаться? — Я всё организовал! Не переживай. Хе-хе… Ну пошли! Пошли! — я схватил его за руку и начал тянуть на себя, трясти. Он не пытался вырываться, но выглядел крайне задумчиво. — Мне абсолютно не нравится твой дебильный смех… Но у меня всё равно выбора нет. — Я рад, что ты это понимаешь! С псевдонимами лишь проблема… Я-то себе придумал, а вот ты… — Псевдонимы?.. — он нахмурился. Учитывая особенность магов Магикса, где имя играет важную роль в личности человека, не удивляюсь, почему Лукасу так не понравилась идея. — Даже боюсь спросить, что ты выдумал. — Доброслав Добронравов, естественно. С моего родного языка: славлю добро. Я даже не думал. С самого начала знал, какое второе имя возьму себе. Оно настолько очевидное и идеально вписывается в концепт придуманного мной образа, что другое я не приму! — Это ужас. И позор. — Лукас-Лукас… Так работают шоу: чем позорнее, смешнее и нелепее — тем лучше… А как тебя назвать-то? Он задумчиво нахмурился. Вот над его образом и именем я до сих пор голову ломаю. Люди любят харизму. Эпатаж. Яркое и живое. А Лукас такие эмоции может выдавать только наедине или когда его доведут. На камеру он сдержанный и угрюмый, иногда надутый. — Умбра? Это вестник смер… — неуверенно пробормотал он, но я не дал договорить одним ёмким словом: — Нет. Он от этого раздражённо откинулся на спинку стула и буркнул: — Тогда как будет «зло» на твоём языке? — Типа… Злослав? — Ага, — он пожал плечами, смирившись с бредом. — Не — слишком. Ты перешёл грань стыда на глупость… Я придумал! Я тут же вскочил, упираясь рукой в массивный стол, и с гордость сказал, тыкая Лукасу в лоб пальцем: — Я — Доброслав Бело, а ты Негрослав Черно! — Ч-что, прости? — Типа чёрный. Как магия твоя. Не вникай! — Нет! Ты сейчас от смеха лопнешь, значит, там что-то слишком глупое… Почему мы не можем взять свои имена?! — Потому что нужны псевдонимы! Он вновь раздражённо выдохнул. Я просто не хочу позорить своё прекрасное и красивое имя. У него и так репутация такая себе: революционер, смазливый полупокер и кошачий корм. Ещё известного экстрасенса в виде меня не хватало! — Я чувствую, что ты втягиваешь меня в какую-то грязь… — Я нас уже зарегистрирова-а-ал, — протянул я с широкой улыбкой. — Всё отправил, осталось дождаться съёмок… Пошли: хватит недотрогу строить. — То есть тебя даже мнение моё не волновало? — Я знал, что ты согласишься! Конечно он согласился. Он за любой кипиш, и даже за голодовку. А там будет не кипиш. Там будет пиздец! *** — Я волнуюсь… — Да не парься! Мы тут самые сильные. Лукас кинул на меня хмурый взгляд, но мы уже приехали на свою остановку, выходя из душного автобуса и вдыхая свежий воздух. Да-а-а, тёмному лорду пришлось толкаться в автобусе со студентами и бабушками. И даже уступить свой трон одной! Я бы бабку пнул. Прям спартанский пинок организовал перед выходом, чтоб из автобуса со свистом вылетела. У меня теперь непереносимость их. — Лукас, ты знаешь солярийский язык? — Я обучен всем основным языкам, — с лёгкой гордостью ответил он. Ой-ой, как будто магу тяжело язык выучить! — Говорим на нём между собой. Он кивнул и спешно пошёл за мной. Первый день съёмок происходил в городском парке крупного города. Что удивительно — тут действительно отбирают людей. Ищут таланты. Самых больных, конченных и смешных, которые принесут деньги и просмотры. Понятное дело, что половина — куплена. Что им будут давать подсказки и помогать, но не слишком явно. Потому что любимчики уже выбраны. Потому что за победу уже заплатили. Но сброд тут собрался, откровенно говоря, поехавший. Даже я это вижу. Такая концентрация фриков вредит моему прожжённому мозгу. Я начинаю проникаться местным фоном и хулиганить. Аж ручонки чешутся сотворить бредик, от которого Лукас, я уверен, будет визжать. Мы двигались к центру парка не одни. Все шли очень пафосно, словно они в крутом видео со спецэффектами и фонком на фоне. Меня уже на хи-хи прорвало, который я замаскировал под кашель. А бедняжка Лукас вообще охренел с местного контингента. Особенно его поразил лысый мужчина в кожаной жилетке на голое тело и пластмассовым скипетром в руках. — Они какие-то все… — он нервно передёрнул плечом, когда мимо нас пронеслась женщина, кричащая какие-то напевы и размахивающая руками. — Странные. — Ебанутые, — подсказал я правильное слово. И, на удивление, он согласился, быстро кивая и испуганно смотря по сторонам. Какая-то бабка гадает на бусах, завывая песнопения, отчего аж в ушах закладывает. Какой-то полуголый дедок бегает меж деревьев, визжа, что они все тут прокляты. А какая-то сумасшедшая принесла череп своей кошки, говоря, что это проводник в мир мёртвых. Если уж я в шоке, то Лукас, кажется, сейчас паничку словит. Он смотрит на всех, как испуганный котёнок. Глазёнки по пять рублей! А всё потому, что здесь нет и капли магии. Даже близко ей не пахнет. И для нас — настоящих магов — это просто безумие. Бал сатаны. Цирк уродов. Возможно, для простого человека пристально смотрящая в огонь женщина — ведьма-колдунья, но для меня — не видящего потоки магии, и для Лукаса — не чувствующего тёмные силы, это просто сбежавшая из дурки сумасшедшая. Я сам сейчас в экстазе пищать начну. Как мне тут нравится! — Ф-феликс… Я хочу домой. Очень. — Ты же тёмный лорд! Как ты можешь бояться?! — я махнул рукой в сторону женщины, которая утверждала, что она потомственная ведьма. — Видишь, как эти больные унижают чёрных магов? А мы должны восстановить репутацию! Доказать, что силы есть! — Угу… — Но пока надо вести себя точно так же. Слиться с общей массой. Затаиться в потоке… Придумай какой-то ритуал! Он захлопал глазами, нервно разминая ладони. Но не успел я и слова подталкивающего сказать, как Лукас протянул руку, растопырив пальцы, а под ними появился чёрный шар, от которого поднялся сильный ветер: у некоторых колдунов аж листочки с каракулями снесло, а многие завизжали. На что я тут же рассеял всю магию. — Я не магичить тебя просил, олух! А вести себя как местные! — Но!.. — Цыц! И исполнять приказ старшего. Я кивнул в сторону босого мужика в одних штанах, который с бубном прыгал с одной ноги на другую, крича, что это он призвал ветер. Что он шаман с альпийских гор и древние предки услышали его зов. Дурка. Кайф. — Я не буду кривляться! Я — Хранитель Феникса. Её прямой потомок. И тёмный лорд! — Не-е-ет, Лукас. Сейчас ты — Черно! Злой колдун-некрофил, который гадает по голой женской груди и собачьим анусам! Первые фотки — присылать на почту секретарю Феликсу. — Я тебя!.. — А вы откуда, молодые люди? — вдруг перед нами возникли мужчины с камерой и микрофоном. Хоть они и улыбались, но внимательные взгляды из-под кепок выдавали их намерения с головой. Они ищут «таланты». Я тут же широко улыбнулся, приобнимая Лукаса за плечи. — Мы живем в самой прекрасной стране на свете, а все остальные страны нам завидуют! ⁠ — и я с гордостью добавляю: — Магикс! — Где это? — Славянская деревня на берегу северного залива! У оператора аж глаза загорелись, и он поправил кепку. Конечно! Славянские шаманы очень будоражащая тема за бугром. Потому что необычная. Я хорошо изучил колдовские тренды. И это помогло дать короткое интервью, от которого оба мужчины остались в восторге. Я рассказал, кто мы, чем занимаемся и почему именно мы победим. Хоть они и пошли снимать дальше, нас явно приметили. — Видишь? Я их заинтересовал, — хихикнул я, слыша, как нас обсуждают. Что мы интересный инвест, если правильно раскрутить. Да и обмануть наивных соплежуев будет просто: подписать с нами контракт и забирать семьдесят процентов выручки. — Это мрак… просто мрак… — бурчал под нос Лукас, когда я повёл его дальше осматривать цирк. А мне всё нравится! Я бы сюда и просто так пришёл. Чисто хи-хи, ха-ха словить. — Молоденькие мальчики без защиты, значит… — мы вздрогнули и обернулась на визгливый голос. К нам подошла какая-то полная женщина в красном платке и злющим взглядом. — Откажитесь от битвы, сосунки, иначе разобьётесь на машине! Она начала махать руками, «накладывая на нас порчу», но до меня лишь доносился неприятный запах от неё: старости и замшелой одежды. Я посмотрел на Лукаса, кивая и отдавая слово. Нас снимает камера. Скандал! А искренность Лукаса — самое важное в съёмке. Ведь он не играет, он проживает. — Мы не пользуемся космолётами, — неуверенно начал он, а я чуть от смеха не хрюкнул. — Мы умеем телепортироваться. — Мальчик! — она аж руками трясти перестала. — Ты фильмы пересмотрел?! Какая телепортация? Лукас заморгал и беспомощно уставился на меня, безмолвно прося помощи. Но эта битва — его. Он должен показать себя. — У нас в Магиксе все сильные маги способны самостоятельно телепортироваться… — Покажи-ка! Но я захлопнул Лукасу рот и строго ответил бабке: — Камеры искажают наше биополе, входя в резонанс с седьмой чакрой — Сахасрарой, отчего шишковидная железа закрывается. Мы можем перемещаться только без их взора! И я с Лукасом под локоток быстренько сбегаю от неё, отдавая мысленный приказ своей магии Воды отвадить от нас безумную. Всё прошло идеально! Мы точно станем чьим-то продюсерским проектом! — Лу-у-укас! Нами точно заинтересовались! — потряс я его, пытаясь растормошить. — Надо что-то сделать… Вспомни самый страшный и кровавый ритуал! Но безобидный! — Кровавый?.. Я быстро закивал, чувствуя, что мы должны запрыгнуть на этот паровоз контента. Должны привлечь больше внимания. Он неожиданно достал с пояса кинжал, обнажая заточенное лезвие, где отражалось моё улыбчивое лицо и его напуганное. Красивенький. Серебряный. С какой-то резной ручкой. И, присев, Лукас с серьёзным лицом начал собирать из рядом валяющихся веточек что-то вроде костра. — Что это? — Ритуал для изгнания. Самый простой и быстрый, — спокойно ответил он. — Моя кровь изгонит всю нечисть вокруг. — Не, мелкий, эти дебилы отсюда не свалят, — хихикнул я в ответ, кидая взгляд в сторону оживлённого спора. Какая-то бабушка, божий одуванчик, рекомендовала на камеру мазать лоб кошачьей мочой, чтобы голова не болела. А я бы мазался кровью девственников: она хотя бы не воняет. Мне их даже ловить не надо: вон один кровяку пускать собирается рядом. Надо только колбочку подставить. — Ну-ка, милый мой. Объясняй всё. — Кровь в ритуалах играет особую роль, так как является прямым проводником магии, — со сосредоточенным лицом бурчал Лукас, готовя себе «почву» под ритуал. — А в тёмной магии — важнейшую. Все самые долговечные проклятия, сложные ритуалы не обходятся без неё. Просто так её не используют. — А мы сейчас собираемся пустить кровь самого тёмного лорда, потому?.. — Потому что это быстро, красиво и эффектно. Я кивал с умным лицом, краем глаза наблюдая, как за нами следят не только местные шизофреники, но и камеры. — При этом всём кровь делится на насыщенную магией и не насыщенную. А также на венозную и артериальную. Обычно порезом на запястье берут венозную, а у сгиба локтя артериальную. — Не боишься заразиться? — Мой нож — артефакт. Он обеззараживает рану, избавляет от боли и лечит. — Дорогой, наверное? — я чуть прищурился, прикидывая цену за такую работу. Выходит солидно. Примерно как домик у моря. — Подарок мамы, — ровно ответил Лукас. — А что вы делаете? — вдруг спросила у нас невысокая девушка. Наша ровесница. Она чуть склонилась, упирая руки в коленки и рассматривая костёр. — Изгоняем бесов, — с готовность ответил я, смотря на чёрный огонь, который появился, когда Лукас чиркнул ножом по запястью. Его рана затянулась мгновенно, трава под ногами иссохла из-за исцеления, а костёр превратился в кострище, вспыхнув высоким столбом пламени. Нет, он был прав: эффектно. Красота какая! Его язычки размывались, но не переходили в другие оттенки, оставаясь чёрным. Я бы даже сказал истинно чёрным цветом. Всё же Тень Феникса в цветовом спектре — абсолютно чёрная, как Огонь Дракона абсолютно белый. — А где огонь?.. — раздался сзади мужской голос, но я его проигнорировал. Зато Лукас ответил, причём искренне: — Это не совсем пламя, а чистая энергия Феникса. — Вижу, — сказал я, щуря глаза. Мощно. Опасно. Истинная мощь Бога, воплощённая в маленьком костре. Но дураки вокруг не могут оценить всю степень трепета. — Тут ничего нет. — Шарлатаны! Мы растерянно переглянулись. Вновь уставились на огонь. Но вот же: горит… А люди не видят. Это значит только одно. — Нашу магию не видно. — Нашу магию вообще не видно… Нам нужна подопытная крыса, чтобы понять, что конкретно видят люди. И я кидаю взгляд в сторону душевнобольных. Так вот, нехитрыми манипуляция, мы поняли, что видно лишь мои стихии. Я выливал воду из пустой фляжки, вызывал огонь в сломанной зажигалке, создавал камушки и кидался ими в небольшой пруд. Силы Лукаса, даже руки из теней, никто не видит. Как и привидений. И мелких демонов. Поэтому сейчас Лукас для всех — такой же фрикозоид, который махает руками и разговаривает с пустотой. Только я в этом мире нормальный! Надо было стихии изучать, а не тёмным гадостям учиться. — Никогда не думал, что вера имеет настолько сильное значение… — пробормотал Лукас, поглаживая пушистого бесёнка по голове. — Даже магию не видят. Я же задумчиво посмотрел в небо. Забавно. Эти эксперименты дали толчок для новых мыслей. Похоже, у магии не только три составляющие в виде полярности, стихии и сути, но и ещё в виде веры, надежды и любви… Цифра «3» действительно какая-то магическая. Как и семёрка, но в плохом смысле. Ненавижу это число! Поток моих великих мыслей, которые я обязательно сегодня запишу в книгу предков, прервал голос из динамиков, призывающий пройти в небольшое здание недалеко от парка. Кажется, началось… — Что за первое испытание? — с лёгким мандражом спросил Лукас, когда вся толпа дружно пошлёпала к месту встречи. — Нужно увидеть, что или кто прячется за ширмой, — шепнул я в ответ. Мы вошли за толпой в актовый зал, который начал заполняться народом. Никаких магов, естественно, здесь не было. Только сумасшедшие и дельцы. Иногда всё вместе. Мы же сели у самого выхода, смотря на сцену. Там действительно стояла огромная и широкая чёрная ширма. Квадратная. Полностью закрывающая то, что находится за ней. — Как волнительно… Но мы должны справиться! — Если что, мы тут единственные маги, — хмыкнул я, а сидящая недалеко женщина закатила глаза. Мол, да-да, пизди больше. Я же, не обращая на дурную внимание, подробно и охотно объяснил Лукасу, что нужно водить руками, махать ими, мяукать себе под нос. В общем выполнять самые яркие действия, чтобы привлечь внимание. Можно курлыкать, как голубь, но он, почему-то, отказался. — …также важны слова, в которые ты правду обернёшь! Вот, смотри. Я бодро встал со своего места и начал серьёзно водить руками впереди себя, словно что-то прощупывал. Иногда действительно пальцы сгибал, как будто лапал бедный воздух. Ему и так несладко: им дураки дышат, а тут я ещё домогаюсь. — Воздух мне шепчет… Оттуда пахнет недоставленными посылками, «Абибасом» и Мулан… Попробуй ты! Лукас растеряно кивнул, не понимая и слова, и уставился на ширму. А потом, спохватившись, встал и начал также махать руками. Крайне неловко, попрошу заметить. Начинающий. Но научится. У него хороший учитель по дурости. — Такой бело-чёрный зверёк. На медвежонка похож… — Нет, ты совершенно не умеешь работать со словом! — я вновь вытянул руку и с самым серьёзным, даже слегка злым выражением лица начал: — Неупокоенные души уборщиков зоопарка говорят мне, что за ширмой скрывается зверь. Не зебра, не скунс, не лев и не тигр… — Э-э-э? — Повторяй! На английском… То есть на межпланетном! — Н-неупокоенные д-души… Лукас неловко повторил за мной, а я пригрозил ему, что если он не скажет на камеру в точности мои слова — голову оторву! Ну или он может сымпровизировать. Что вряд ли получится хорошо. — А теперь садись и смотри за шоу, — хмыкнул я, развалившись в кресле. Если честно, мне реально нравится наблюдать за происходящим! Я бы и по телеку подобное смотрел, если бы не два «но». Эту хуйню затирают на серьёзных щах, отчего люди верят в экстрасенсорику. И в испытаниях используются реальные люди. Живые и мёртвые. Бедные, отчаявшиеся. А эти ублюдки просто издеваются над смертью, танцуют на костях, собирая зрителей. Лукас вдруг зашуршал в кармане, выводя меня из транса своими толканиями. Я скосил на него ленивый взгляд, замечая, что он достал телефон и открыл камеру, выбирая режим видео. Ого! Кому-то понравилось? — Будешь потом пересматривать? — Буду первокурсников пугать. Если они не будут учиться — такими же станут. Лукас от своей идеи хмыкнул, а у меня всё как-то похолодело внутри. Студенты… Ой. Ой-ой… Так я тоже студент. Официально. И ни разу на парах не был… О Дракоша меня помилуй! Я что, превращаюсь в прогульщика Санакана, над которым хотел по этому поводу издеваться?.. Нет! У меня важные дела, чтобы не посещать академию: я снимаюсь в мистическом шоу. И вообще: у меня заочка, я там появляться не должен! И Маджи бы спросил, почему я не хожу на пары!.. Хотя его нет, он в командировке… Не важно! Всё хо-ро-шо!.. Я туда схожу. Потом. — Нельзя снимать! — неожиданно раздался визгливый голосок, и перед нами появился полный охранник, закрывая обзор на сцену. — И-извините… — Удаляй при мне! Лукас быстро закивал и сразу удалил запись, показывая, что всё сделано. Мужчина пригрозил, что телефон заберёт и в ломбард сдаст, если ещё такое повторится, и ушёл. А бедный мальчик остался шмыгать носом и смотреть на сцену. Без смешных видео для запугивания детей. Без смешной нарезки экстрасенсов. — Лукас, ты духом землян не пропитывайся, а. Я схватил его за руку и, раскрывая чужую ладонь, начал выводить на ней руны заклинания для записи. Он вздрагивал от щекотки и пытался вырвать ладонь, но я держал крепко. И специально не давил. — Я сам могу… — Раз не додумался — терпи! Лукас стойко вытерпел ужасную пыткой: щекоткой. Я нарисовал потоками ему заклинание, которым он успешно воспользовался. И, записав некоторые моменты, начал пересматривать получившуюся запись. Я тоже уткнулся в шарики. Вот какая-то наглухо ебанутая старуха буквально воет, как волчица на луну. А здесь мужик с серьёзным лицом шепчет в сложенные ладони, прося о помощи предков. И моё самое любимое: девчонка играет припадок. Глаза закатываются, тело трясёт, а из рта чуть ли не пена идёт! У первокурсников будут восхитительные полтора часа пыток вместо лекции видеозаписями из дурдома, где одни жуткие крики, как из пыточных! — Я это леди Хироши покажу, она как раз статью про душевнобольных пишет… — А чего, Сани и Дункана недостаточно? — хихикнул я, а Лукас пихнул меня плечом. Он записал ещё парочку особо буйных и убрал к себе шарики в сумку на поясе. И лицо такое одухотворённое! Довольное. — Как будто странное домашнее порно в плохом качестве с другом посмотрел? — хмыкнул я, находя идеальную ассоциацию. — У меня такого не было, — ответил он настороженно, даже попытавшись отсесть. — И этого мудака, который забрал твою весёлую молодость, надо в асфальт закатать! — За это, скорее, руку пожать стоит… Через минут тридцать нас начали зазывать в отдельную комнату, подальше от шумного зала. Отвечать, кто что увидел. Я для смехуёчков направил с первым человеком потоки воздуха, чтобы мы с Лукасом смогли послушать невероятные ответы. И хихикать. Иногда даже до слёз. Пару раз на нас оборачивались люди, когда я не мог сдержать смех в голос, а Лукас утыкался мне в плечо, дрожа всем телом. Он уже пропитался местным флёром, раз на «моя покойная бабушка ангел-хранитель послала ведение, что там макет планеты» просто рассмеялся, а не ужаснулся. Зато это позволило узнать по голосам, кто пройдёт дальше… У кого ответы правильные были. И конечно же очень пафосные. Нас вызвали на ковёр почти в самом конце. Причём у нас на двоих был один номер, так как регистрировал я нас как одного участника. Просто специфического, мол мы с Тамарой ходим парой. — Ты помнишь мои слова? — Да… Но можно я буду серьёзнее? Я не смогу долго, как ты, идиота играть. — Тебе его играть не надо, — ответил я на подкол, но судя по взгляду: он не шутил… — Ладно, давай попробуем такую стратегию. Лукас счастливо закивал, приободрившись и прям на глазах став увереннее. Всё же я согласен с его словами, он вряд ли долго сможет дурака отыгрывать, этому с детства учиться надо! Потому перед камерами я лыбился, наматывал пряди волос на палец и беспечно бормотал свой текст. На фоне меня Лукас, сложивший руки на коленях и серьёзно заявляющий о духах, смотрелся ещё лучше! Мы прям идеальный тандем. Балбес и серьёзный тип. Энергия и мозг. Гиперактивный лабрадор и ленивый чёрный кот. Как из мультиков. — Если мы сложим мои и его слова, выходит чёрно-белый зверь из Китая. Вывод?.. — я пихнул Лукаса плечом, чтобы он сказал итог. Но забыл одну ма-а-аленькую вещь… Он не с Земли. И очень искренний. — Что такое «Китай»? Это планета? И опять мы покорили сердца. И даже без подсказок! Ну кого не растрогает любопытная бусинка, видящая призраков с детства, но не знающая страны? Вот и никто устоять не смог. Нам намекнули, что мы прошли. Следующее испытание, которое будет через два часа, ещё проще: найти человека в багажнике. По своей сути — абсолютно точно такое же, как первое. Особенно если включить логику и понимать, как работает магия. Но эй! Я на шоу мошенников. Кто будет задаваться вопросом: как экстрасенс может легко понять, что скрыто за ширмой, и в следующем испытании не найти живое существо? А так как оно ужасно простое, мы должны предоставить ещё интересных фактов. Какому зрителю в кайф смотреть побегушки по машинам? Нужно, чтобы экстрасенс увидел нечто глубже. Потустороннее. У-у-у! Бабайки! — Ты можешь почувствовать смерть от машин? — спросил я, прислонившись к бетонной стене ангара, в котором будет проходить испытание, пока Лукас скромно стоял рядом. Нас ещё не запускали, потому мы могли постоять на свежем воздухе. — Конечно! Хоть сейчас! Машины уже завезли в ангар, потому можно понаблюдать за людьми на улице. Послушать сплетни. Скептицизм некоторых. И как где-то там какая-то тётенька, вцепившись в чужую руку, судорожно спрашивает подсказки. — Тогда рассказывай про это. Я найду живого, а ты мёртвых. Лукас активно закивал, радуясь, что его силы наконец-то понадобились для дела. А не чтобы сквозь платочки смотреть. И тогда он зажмурился, сосредоточившись на тьме внутри себя. И тенях в ангаре. Ему понадобилось пару минут, чтобы просканировать все машины. — В синей умерла кошка — прямо на заднем сидении. Рядом стоит, красная, в ней семья разбилась — ребёнок не выжил. Чуть подальше чувствую остановку сердца за рулём: мужчина в возрасте… Вроде, всё? И он выдыхает, открывая глаза. Не густо, конечно. Хотя я бы больше удивился, если бы во всех тридцати машинах какой-то пиздец случился. А тут даже как будто реальная выборка… — Вот собери эти факты и круто представь их. Но вдруг Лукас вцепился мне в руку, как тётя недалеко, в панике шепча: — Помоги, пожалуйста. Я не умею также сходу придумывать! Но только серьёзно. — Не-а, давай-ка сам. Учись на моём примере. Он жалобно на меня посмотрел, но я мастерски научился игнорировать жалобные глазки. И только он хотел промяукать что-то, как нас неожиданно вызвали. Третьими. А вот это уже необычно! Мы, зайдя через дверь за позвавшим нас, вошли в небольшое помещение с камерой. Где нас проверили на прослушку и металлоискателем. — Это артефакт для поиски магии? — с интересом спросил Лукас, пока его проверяли. — Как вы меня заколебали… — прошептал охранник, я рассмеялся, а Лукас надулся. Бедняга, через него сотня сумасшедших проходит! Как через врача клиники. Когда проверка была закончена, мы вышли из коридорчика, попадая в большой ангар, где в два ряда стояло тридцать машин. Все разные. Нас уже снимало несколько камер. Причём не только с операторами, но и сверху. — Добрый день. Ваши имена? — спросил ведущий, пока сзади него нас снимали. — Добрый. Я — Феликс, а это Лукас. Мой младший братик, — улыбнулся я широко, а Лукас со стыда прикрыл глаза. Ну да, на братьев мы не похожи. У нас из похожего только два уха, два глаза. К сожалению, мелкая зараза категорически отказался от шикарной идеи с кличками. Никаких нам Бело и Черно. Поэтому моё имя будет публично опозорено! Но есть плюс. Его тоже. — Какие у вас способности? — Какие Боги послали, — хмыкнул я, складывая руки на груди. — Я разносторонняя личность. Парацелитель. Эзотерик. Шаман. Гадаю по стихиям, и духи стихий — мои братья… — По разуму, — пробурчал Лукас, но его слова были вызваны одним: жутким волнением. Это тебе не мировое интервью на весь Магикс давать о мирном соглашении после тысячелетней войны, это мистическое шоу! — А Вы? — обратился ведущий к нему, игнорируя бурчание на неизвестном языке. — Тёмный маг. Я больше некромантией занимаюсь и демонологией, но и другие разделы понимаю. Я прям вижу, как ведущий еле сдерживается от усмешки и закатанных глаз. Через него каждый год сотня таких волшебников проходит. Да и до нас были. Правда его роль скептика всего лишь слова, он будет удивляться каждый раз. — То есть человека в багажнике за десять минут найти сможете? Лукас не успел ответить, как я нарочито громко хмыкнул и, сложив руки за спиной, прошёл вперёд. Горделивой и расслабленной походкой. Внимание, начинается актёрская игра маэстро! Не просто так ходил в детстве в кружок актёрского мастерства! Мои шаги медленные, задумчивые. Они отбивают ритм высоких дум, которые шевелятся у меня в голове. Я цепким взглядом осматривал все машины, переводя взгляд от одной до другой, словно сканировал их. И прям вижу, как на монтаже вставят крутую музыку, чтобы я ходил под неё. Поэтому лицо серьёзнее сделать надо. Дойдя до конца, я круто развернулся и пошёл обратно, осматривать второй ряд. Тело резко замерло. Ноги остановились. Я чуть прикрыл глаза, глубоко вдыхая. Словно перекатывал воздух внутри себя: распробовал на части, разбирал на атомы, вслушивался в шёпот. И, выдыхая, медленно, томно так пробормотал: — Ветер мне шепчет… Дыхание его странное. Оно тяжёлое, грузное — владелец курит. Я просто видел, как мужик в багажнике курил на заднем дворе. Но для поддержания эффекта резко присел, растопырив пальцы и положив ладонь на пол. — Земля говорит, что по ней ноги его двадцать шесть лет ступают. И из далёких земель он, не из наших. Тоже с его слов. Опять на монтаже подставят крутую музыку и шок у наблюдателей. Они все будут причитать «как?», «каким образом»? И, словно у фокусника, в моих руках из воздуха возникла зажигалка, которой я провёл у носа, вдыхая огонь. — Пламя ругается на него. В детстве он игрался с ним, и огня духи наказали — ожог на правой руке… — я приоткрыл глаза и кое-как сдержал хихиканье от абсолютного, тотального шока моего маленького друга. Честно? Только ради ахуевания Лукаса всё это стоило затевать. Я такого шокировано-обречённого выражения лица не видел никогда. Ему выступление конкретно так мозги проплавило. Он ведь меня знает, хорошо знает, но точно не думал, что я способен выдавать… подобное. Это я ещё не хулиганю! Как только мне надоест, в ход пойдёт абсолютный бред! — Человек из воды состоит, она меня к нему и приведёт. Открыв фляжку, которую я достал из-под куртки, я тут же вылил воду прямо на бетон. Немножко реальной магии — и водичка спокойно течёт в сторону неприметной машины, где сидит человек. И куда я кивком головы указываю, переводя взгляд на Лукаса рядом с ведущим. — А у тебя что? Прищур. Нажим. Он понял, что его выход блистать на сцене. Я своё отыграл, хоть и без кривляний, теперь выход мистики. — А… Я… Там… Кошечка умерла… Он запаниковал. Сильно. Ручки затряслись. От камер, давления, шёпота где-то за стенами. Потому я широко улыбнулся и как можно мягче произнёс: — Дава-а-ай мой хороший, соберись. Не стесняйся. Или я тебя прям в этой машине запру и подожгу. Брови мои нахмурились. Губы поджались. Я всем своим грозным видом показывал, что правда это сделаю. Пущу его прах по Омеге, крича, что он самый трусливый тёмный лорд. Лукас же глубоко вдохнул. И стоял пару секунд с закрытыми глазами. Выражение лица медленно выпрямилось, расслабилось. Он резко, даже для меня, вскинул руку, собирая невидимый для людей шар тьмы, и, сжав кулак, притянул руку обратно к себе. Да так, что аж свет заморгал на секунду, отчего все ахнули. И я с ними. Только немного с матами. — Каждая тень здесь неспокойна. Зверь лишний раз не побежит, птица не пролетит, а младенец заплачет, — он театрально прикрыл глаза, чуть снижая тон голоса: — На этом месте раньше было кладбище. Причём необычное. Неупокоенные здесь стенают от боли в голове… Сумасшедший дом. Как и я, он убрал руку за спину, неторопливо шагая возле машин. И едва, касаясь, водил рукой по багажникам. — Помимо этого, та машина попала в аварию, — Лукас резко тыкнул пальцем в красного «китайца». — Слышу надрывный детский плач, как будто сотня колокольчиков по сознанию бьёт. Сознание не сформировано. Совсем кроха. Он подошёл к машине напротив искомой, положив руку. И долго-долго стоял у неё. Молча. Реально долго, две минуты тянулись бесконечно. Я в непонимании вскинул бровь, а ведущий прокашлялся, на что Лукас громко и чётко произнёс: — Если миссис Амелия, владелица этой машины, меня слышит: с её отцом всё хорошо, он ушёл без боли. Теперь в ахуе был я. Если бы было можно: я бы прям тут похлопал. Громко и со свистом. Не ожидал настолько великолепной игры от неуверенного юнца. Только недавно трясся, как собачонка, а теперь играет чуть ли не лучше меня… Он же играет?.. — Человек сзади меня, — наконец-то выдал Лукас, подтверждая мои слова и тыкая в машину пальцем. Но ведущий нашей игре не впечатлился. Точнее, он тоже сыграл, но удивление, шок. Мол, у-у-у, привидения!.. Так-то он явно думает, что на нас просто тонны подсказок свалили и информацию по людям. Даже интересно узнать реакцию всех подобных людей, когда они поймут, что магия — есть. Что они игрались с тёмными силами, которым такое… Не понравится. И тогда весь оккультный бизнес шарлатанов схлопнется, если Земля войдёт в союз и тёмные маги будут контролировать тёмную магию. И человек реально оказался в багажнике. С обожжённой рукой. Он только вылез, как нас окружила безумная толпа, начиная проситься на консультации. Но не ко мне. Кому нужен какой-то шаман, занюхивающий огонь, когда рядом видящий приведений стоит! К нему на приватную беседу в очередь выстроились, чуть ли не дерясь за место. — Чего они хотят от меня?! — в панике спросил Лукас, хоть и наигранно вежливо улыбался. — Будущее узнать. — Я не умею гадать! — Придётся научится, — хмыкнул я и толкнул его, отдавая на растерзание толпе. А сам пошёл подпирать колонну. Удобно, кстати. Мне нравится быть руководителем: раздал команды, а сам идёшь в носу ковыряться, пока миньоны покорно с задачами разбираются, а тебе лишь результаты. Прям моя роль! Вот и сейчас: ребёнок работает, пытается юлить, а я, хихикая, наблюдаю за его попытками. — Она… выживет? — услышал я робкий голос женщины, пока Лукас хмуро уставился в маленькую фотографию из кошелька. — Предпосылок к смерти не чувствую. Она всхлипнула, и он осторожно похлопал ей по плечу, говоря что-то доброе и, зная его, успокаивающее и милое. Поня-я-ятно! Тогда я точно буду в нашей компании фриком, эдаким весёлым простачком, а Лукас серьёзным мальчиком, видящим духов. Хорошая стратегия! Девочки любят слащавых эмо-боев. Я беру на себя более взрослую аудиторию. Ебучие бабки. И тут меня хотят. Решено! Буду смешным и странным типом с… с голосом в голове! Только как тебя назвать-то. Толик, может быть?.. Джон. Чего? Почему так? Моё имя на английский вариант. По-моему, у тебя должно быть моё имя, нет?.. Так это твоё имя. Ладно?.. У сущности свои заскоки: он мне всё равно ничего не объяснит и не скажет. Пусть называет меня, как хочет. Только бы нахуй не посылал. Когда бесплатная консультация с жилеткой для слёз закончилась, я увёл его отсюда, пока на сувениры не разобрали. А они хотели! — Не хватало мне у себя таким заниматься, так ещё тут достают, — пробурчал Лукас, когда мы вышли в коридор. — Я думал, тут сражения будут, а не очередные сеансы психотерапии. — Ты чего… психологом работаешь?! — Периодически, — скривился Лукас, передёргивая плечом. — Все свято уверены что, через меня в этот момент с ними общается Феникс… Не важно. — В любом случае: мы покорим всех, — хмыкнул я, растрепав ему волосы. — Ты! От противного женского визга я скривился и обернулся. К нам с перекошенным лицом неслась взрослая блондинка в длинном чёрном платье и вуалью на лице. Женщина крайне чем-то возмущена. — Кто вам продал информацию о кладбище?! — Я просто услышал стоны мёртвых, — с раздражением ответил Лукас, вновь передёрнув плечом. Она кинула на нас презрительный взгляд и пошла дальше. Даже толкнуть меня попыталась, но сама чуть не грохнулась. Да это мы всю интересную информацию продавать должны! Феникс — главный поставщик сплетен в загробном мире! Но вызвать возгорание пятой точки у подобных сучек — блаженство. Пусть и не я причина. — Взять тебя — было моим лучшим решением!