Часть 18

В повозке едва ли можно насладиться тишиной. Скрип колес и цоканье лошадиных копыт по мощеным улочкам столицы сопровождаются монотонной качкой. Эймма таращится в резные створки окошка, укрытого светлой вуалью. Сквозь узорные просветы мелькают тени стражников, что сопровождают благородных господ. За чертогами повозки нарастает гул. Девушка размышляет над словами Ханны во время сборов. Подаренная спица спрятана в лифе платья. Как напоминание, что в следующую встречу тайна прошлого раскроется, а платой за эти знания будет чья-то жизнь. Есть в этом действии некий символизм, мрачный ритуал, подтачивающий любопытство. Они не могут зваться подругами, но не спешат разрывать странное общение. Вероятно, женщине по нраву приводить в замешательство глупую принцессу. Эймму мутит от мысли лицезреть коронацию Эйгона. Признать его правителем Семи Королевств — все равно что отречься от матери. Даже под угрозой смерти, она не склонит головы, не кивнет и не произнесет заветные слова клятвы. Лучше так, чем оставаться пешкой в изощренной борьбе за власть. «Да повергнет вас пламя!» Ладонь Эймонда накрывает ее руку, отвлекая от размышлений. Чуть сдавливает пальцами, мешая обдумать версии своей будущей казни и причины милости загадочной служанки. Ханна не та, за кого себя выдает. Давние шрамы это подтверждают. Девушка украдкой смотрит на молодого человека, сидящего рядом. Его взор устремлен в одну точку, а легкое покачивание ноги говорит о нетерпении. С таким же нетерпением он ворвался в покои, заставил учинить громкий скандал, а затем вверг в пропасть удовольствия… Против воли принцесса ощущает жар на щеках. Сердце громко стучит в груди, и становится жарко. Давящее прикосновение рождает трепет. Эймма прикрывает глаза, кусает изнутри щеку и решает пересесть к Хелейне напротив, дабы немного успокоиться. Ей неловко, когда он рядом. Когда так легко демонстрирует власть дерзким касанием. «Зачем так делать?» — Эймма рискует поднять взор и тут же отворачивается, ибо Эймонд неотрывно следит за ней здоровым глазом. Уголки губ чуть приподняты. Вместо того, чтобы продолжить покачивать ногой, принц монотонно поглаживает штанину пальцами, рисуя понятный только ему узор. Даже гадать не нужно, о чем он сейчас думает. Эймма пытается избавиться от неудобного комка в горле. Злится на себя за непрошенные фантазии. — К-как себя чувствует Джейхейрис? — девушка обращается к беловолосой, не выдерживая тягостного молчания. Ощущает во рту сухость. — Надеюсь, все хорошо? — Она безуспешно поправляет складку на юбке платья. Хелейна качается в такт дорожной тряске. Мычит мотив старой песенки из детства и смотрит в окошко. — Скоро я буду с ним, — отвечает она не сразу. — Он дождется меня, — шумно вздыхает, переводит взор на брата и наклоняет голову. — Тебя ведь тоже ждут, — тихо бормочет, чтобы расслышала только собеседница. — Кто? — одними губами вопрошает Эймма, боясь выдохнуть. — Твой дракон, — шепчет Хелейна на валирийском. Опять начинает мычать. Создается впечатление, что ее вообще не трогает смерть отца и скорая коронация брата-супруга. Она вот-вот станет королевой, а их дети — наследниками престола. Внутреннее чутье подсказывает девушке, что дракон, которого упомянула родственница, вовсе не Арракс, переставший подпускать к себе трусливую наездницу. «Отец обязательно что-нибудь придумает». — Эймма не теряет веру в Деймона. Он давно убеждает соратников матери о неизбежности вражды. Злые языки поспособствовали их отбытию на Драконий Камень и Хайтауэры захватили столицу. Повозка наконец останавливается. Топот лошадей и крики стражников неприятно задевают слух. Эймонд раскрывает дверцы и выходит первым. Поддерживает сестру за руку, помогая выбраться. Следующая на очереди Эймма. За мнимым покоем маленькой каморки раскрывается полная неразбериха. Воины в золотых плащах грубо подгоняют толпу горожан, обнажив клинки в качестве устрашения. Воздух забит поднявшейся пылью. Позади еще несколько повозок с людьми. — Даже не вздумай бежать, — предупреждает принц, говоря ей в ухо. Усиливает хватку на ее руке. — Пусти меня! — Принцесса упрямо дергается, надеясь освободиться, однако сразу забывает о борьбе, когда замечает внушительный купол Драконьего Логова. Стражники теснят перепуганных людей к центральному входу. Внушительные ворота раскрыты, у колонн из светлого камня развевается геральдика дома Таргариен, в виде красного трехглавого дракона на черном полотне. «Они намерены короновать Эйгона в Логове?» — поражается Эймма, не веря увиденному. Оглядывается по сторонам, выискивая среди кучки гостей с повозок принцессу Рейнис. Она такая же ценная пленница для Зеленых. Ее не могли убить. С раннего детства, помазание в правители представлялось неким таинством. В благодатной тишине со священными напевами септона, благословляющего правление избранного государя. В величественном зале Красного замка. Перед Железным троном Эйгона Завоевателя, олицетворяющим единство державы. Девушка силится понять причину смены локации столь важного события. Ведь коронация в чертогах замка куда выгоднее по средствам и времени. Вид людского потока, текущего бурной рекой в своды Логова, приводит к неутешительным выводам, подтверждающим змеиное коварство десницы Отто Хайтауэра. «Толпа горожан засвидетельствует воцарение Эйгона как короля, — заключает принцесса, прижимая ладонь к груди. — А потом возликует». — Мой принц, — Лорд-командующий королевской гвардией Кристон Коль подходит к ним, склоняя голову. Намеревается сопроводить к возведенному внутри помосту, однако Эймонд даже не смотрит на него в ответ — молча ведет девушку за собой по охраняемому проходу. Внутри купола солнечный свет теряется, а внушительный герб правящего дома встречает тревожным знамением зрительной иллюзии. Освещенный факелами рисунок будто оживает на глазах. Кажется, что трехглавый дракон медленно разворачивается, готовясь сразить всех смертоносным пламенем. Хелейна уже стоит подле матери, которая беспокойно дергает украшение на груди, бормоча молитву Семерым. Чуть поодаль — септон Юстас, облаченный в светлую накидку со звездами для церемонии. В дальнем углу притаился косолапый дознаватель Хайтауэров. — Жители Королевской Гавани… — громко вещает Отто, когда толпа стихает, окруженная рыцарями. — Король Визерис Мирный скончался, — даже намека на скорбь нет в его сухом, строгом голосе. — Приветствуйте же нового правителя Семи Королевств! Законного наследника престола! Золотые плащи режут толпу строем в две линии. Возводят клинки мечей вверх и молчаливо держат, пока Эйгон вершит свой путь к власти. Голову принца венчает корона Завоевателя, на поясе отцовский меч. Только кинжал отсутствует. Эймма видит его нерешительность: отрешенный взгляд, медленная поступь по ступеням помоста — Эйгон шагает, будто приговоренный на казнь. Девушке едва удается сдержать свое негодование, а когда молодой человек становится на колени перед септоном для обряда помазания, то и вовсе отворачивается. — Слава его величеству Эйгону, Второму своего имени. Королю андалов, ройнаров и Первых людей. Лорду Семи Королевств и Защитнику Государства! — громко призывает Юстас, склоняя голову в жесте признания. Настает черед десницы и вдовствующей королевы. Оба приветствуют нового правителя поклоном. То же самое делает Хелейна, а следом Эймонд. Последний чуть кивает головой, сильнее сцепив зубы. Происходящее ему не нравится, как не нравится растущее внутри чувство тревоги. Не из-за спешной коронации брата и скорого кровопролития, если Рейнира откажется принять условия, а из-за того, что Логово — не место для подобных сборищ. Эйгон обнажает меч из валирийской стали. Поднимает вверх, запуская реакцию в виде громких оваций взволнованной толпы. Дергает рукой несколько раз и случайно встречается взглядом с Эйммой. Хитро улыбается, довольный лаврами радостных окриков с пожеланиями долгого правления. — Перед государем полагается склонить голову, — новоиспеченный правитель подходит ближе. Фраза заглушается продолжительными криками ликующих свидетелей, но стоящие рядом зачинщики переворота успевают ее расслышать. Чета Зеленых поворачивает головы к плененной принцессе, выжидая нужной реакции. Ларис Стронг улыбается, довольствуясь напряженным финалом церемонии. Девица не из пугливых, но в данный момент лучше не рисковать хрупкой милостью узурпаторов. — Вы слышали наказ короля, — говорит Кристон, делая шаг в сторону девушки. Не замечает прожигающий взор Одноглазого принца. Эймма понимает, что сейчас решится ее судьба. Смерть выжидает на кончике клинка дорнийца, еще запрятанного в ножны. Взгляд по-прежнему устремлен к Эйгону, которого явно веселит происходящее. Она помнит, что он говорил в Септе, помнит мечтательные рассказы о свободной жизни, даже название треклятого дома удовольствий. Все оказывается ложью. Жалость к судьбе наследного принца сменяется презрением. — Склонись, — тихо шипит Эймонд, вставая позади девушки. Тянет ее руку вниз. В этот раз Эймма брыкается с большим усердием, но вместо того, чтобы попятиться в сторону, оказывается еще ближе к молодому королю и его семейству. — Зеленая трава сгорит в пламени… — четко произносит на валирийском. Дергает подбородком вверх, расправляя плечи и продолжает взирать на Эйгона со слезами на щеках. — Вместе с вами. Признанному толпой помазаннику становится не по себе: былая веселость тут же слетает с его лица. Открытый жест неповиновения удивляет, вселяя знакомое чувство неуверенности. Да еще с неугасаемым пылом драконьего языка. Девицу можно понять и восхититься ее отчаянной смелостью, но ему тоже не сладко. Вынужденный принять обязанности, данные по крови, по наказам семьи и предсмертной воле отца, Эйгон желает понимания для себя, а еще уважения. Едва Эймонд спешит образумить упрямую супругу, как сильный грохот проносится по стенам огромного помещения. Толпа людей стихает, а помост, на котором собрались власть имущие, ощутимо встряхивает. Все происходит слишком быстро. Оглушающий подрыв из глубин грота вселяет ужас. Каменные булыжники разрушенного строения заваливают толпу горожан и рыцарей. Закатные лучи солнца, бьющие в проход Логова, освещают внушительную тень, вырвавшуюся на свободу. Пыль в воздухе мешает рассмотреть детально вторженца. Куски досок от напольных перекрытий таранят горстку людей, впиваясь в плоть. Паника охватывает всех, когда в полной неразберихе раздается протяжный рык дракона, учуявшего кровь поверженных жертв. Толпа горожан устремляется к проходу, растаптывая тех, кому не повезло упасть. — Раскройте ворота! — кричит десница, первым оправившись от шока. Стражники спешат исполнить приказ, больше заботясь о собственных жизнях. Пятерых воинов в золотых плащах задевает сильным, гибким шипастым хвостом. Тень дракона обретает четкие очертания. Наросты у головы, кровавая чешуя и разгневанная наездница в доспехах. Рейнис Таргариен предстает во всей своей пугающей красоте, не тревожась за смерть черни и устроенный хаос. Алисенте кажется, что она вот-вот лишится чувств, но материнское сердце стучит с удвоенной силой. Женщина перестает дышать, взирая в раскрытую пасть Мелеис. Большие острые клыки готовятся вкусить плоть ее старшего сына, зажатого страхом. Она не думает, что делает. Просто исполняет долг, закрывая Эйгона собой. — Эймма! — громко зовет Рейнис, завидев девушку на помосте. — Скорее! — дергает поводья, чтобы дракон приблизился. Мелеис продолжает рычать, осматривая семейство Зеленых желтыми хищными глазами. Никто не смеет дергаться под ее неусыпным взором. Драконица подставляет крыло, сцарапав глубокую расщелину когтем. «Монстр под досками», — принцесса понимает, что это и есть ее шанс на спасение. Девушка дергается вперед, дабы скорее взобраться по крылу вверх к своей спасительнице, однако хватка Эймонда на руке слишком крепкая. — Обратного пути не будет, — предупреждает он, глядя ей в глаза. Вытаскивает меч из ножен. Будучи в положении скорого прожаренного ужина, он готов сражаться, что не может не взволновать. В этот самый момент Эймма впервые ощущает зародившиеся внутри сомнения. Неудобные, жгучие. Они тянут ее остаться, зовут принять сильную руку, что пока еще удерживает и обещает защиту. — А разве он у нас был? — спрашивает в ответ. — Эймонд… — его имя на устах звучит прощанием, оттого на языке оседает горечь. Девушка пробует освободиться и вздрагивает, когда молодой человек сам разрывает прикосновение. Ей нужно спешить. Нет времени думать о боли и изводить себя доводами. Подъем по крылу кажется неимоверно долгим. Принцесса сгребает юбку платья в кучу, не заботясь о сохранности ткани. Прижимается к Рейнис и взирает на мужа с высоты драконьего седла. Женщина не спешит улетать — наоборот, ее дракон наступает вперед, сражая пространство Логова новым рыком. Теперь угроза сгинуть в пламени более реальна и выигрышна для победы над заговорщиками. Заветный приказ: «Дракарис» готов сорваться с губ опытной наездницы. — Принцесса Рейнис, прошу вас! — жалобно умоляет Эймма, крепко обнимая родственницу. Она не может смотреть на Эймонда, не может допустить, чтобы он сгинул вот так. Пусть их брак был обманом, но Хелейна… Она никому не сделала плохого и всегда была добра. Дедушка до последнего верил, что мир возможен. Они же родня. Одна кровь и один дом!.. — Не надо. Одноглазый стоит на месте. Он даже не думает отступить перед такой внушительной угрозой. Все внимание сосредоточенно на заплаканном девичьем лице. Принц не слышит ее мольбы, но понимает суть и сводит брови в неверии. На месте Эйммы он бы не терялся. Не глупил с напрасным милосердием. — Они предали наш дом и начали войну! — шипит Рейнис, прикрывая глаза. Резко выдыхает, отпуская начальный порыв сразить врагов пламенем. Теперь она ясно видит, какую ошибку намерена совершить и сподобиться заговорщикам. Наблюдает какое-то время за Алисентой, ее покорной жертвой, на которую способна лишь мать. Акт праведного сожжения возымеет свои последствия. На глазах толпы заговорщики станут мучениками, а род Веларион осквернится тенью жестоких палачей. — Я знаю, — отвечает с всхлипом Эймма и вертит головой. Рейнис кривит губы. Ей все еще хочется оставить за собой след, ввергающий в прах подлых захватчиков. Она была и останется принцессой Семи Королевств. Сестрой почившего короля Визериса. Той самой Почти Королевой. Никто не в праве держать ее взаперти и заставлять выбирать. Как по инерции, шумный выдох наездницы, ее чувства и гнев передаются дракону. Мелеис широко раскрывает пасть, издает протяжный, валящий с ног рык, выказывая презрение замершим на помосте. Сражает их смрадом своего дыхания. Ящер быстро разворачивается, затаптывая вопящих раненых среди руин. Направляется к раскрытым вратам, подмахивает хвостом и взмывает вверх. Остается ждать ответа от партии Черных.

***

Драконий Камень встречает гостей завывающими холодными ветрами и тяжелыми серыми облаками, готовыми пасть с небес. Морские волны упрямо бьют скалы в стремлении добраться до мрачного замка, возведенного до Рока Валирии. Еще при посадке Эймма замечает множество рыбацких лодок на берегу. Некоторые с черной символикой дома Таргариен. Стражники устанавливают факелы вдоль всей песчаной линии, чтобы вовремя заметить незваных гостей. Девушка растирает ладони и стучит зубами от холода. Ее волосы спутались во время полета, юбка платья разорвалась, свисая тряпками, как у бродяжки. Она слышит голос матери и спешит в зал приемов, где можно будет согреться у большого камина. — Мама! — облегченно выдыхает Эймма, завидев родителей. Торопится оказаться в теплых объятиях. — Я так боялась… Она не сдерживает слез, видя их живыми. Слухи про убийц, подосланных Отто, оказываются ложными. Очередная уловка для запугивания. Сколько всего ей пришлось пережить. Сколько думать о смерти и столкнуться с ужасающей правдой, вынуждающей давиться слезами. Мира не будет. Никакой союз не способен загасить пламя, дремавшей ранее войны. — Боги милостивы. — Деймон подходит ближе, касается головы девушки и целует в лоб. — Принесите горячего вина с накидкой, — отдает приказ служанке. — Милая… — беременная женщина заглядывает в лицо дочери. Стирает слезы пальцами. — Теперь ты с нами. — Я прибыла с вестью, Рейнира, и хочу предупредить… — обращается Рейнис, снимая перчатки. Медленно подступает к внушительному столу в середине зала. — Нам эта весть известна, — встревает Деймон, напоминая о себе. Крепче сжимает рукоять Темной Сестры. — Мой брат… — специально недоговаривает и прищуривается, усиливая колючесть взора. — Визерис мертв, — подтверждает принцесса. — Отто Хайтауэр с членами Малого совета организовали заговор. Меня и Эймму заперли в покоях. Они короновали Эйгона в Драконьем Логове. На глазах толпы горожан. — Рейнис бросает перчатки, садится на стул с тяжелым вздохом. — Короновали? — переспрашивает Рейнира, не скрывая удивления. Растерянно смотрит на супруга, а потом на вестницу. Продолжает обнимать рыдающую дочь. — Т-так скоро? — запинается от шока. — Я надеюсь, ты ответила им огнем? — спрашивает Порочный. — Эти отродья должны сгореть за свои деяния. — И в глазах сотен свидетелей, они бы стали мучениками, — парирует Рейнис. — Десница Хайтауэр умный муж. Он понимает силу последствий. — В Пекло ублюдка! — рычит Деймон, ударяя кулаком по столу. — Я давно предупреждал брата о стервятниках, жаждущих полакомиться плотью драконов! — Стены зала эхом отбивают его громкий рык. — Ты могла уничтожить наших врагов, но предпочла проглотить оскорбления! — Это не моя война, — находит ответ старая принцесса, точно подметив свою роль. — И не мне вершить их судьбу. — Она смотрит на девушку, которой наконец принесли теплую накидку. — Твоя названная дочь стояла среди них, я видела, — чуть улыбается, — она не склонилась. Даже под угрозой казни. Брошенная напоследок фраза утихомиривает разрушительный пыл Деймона. Он откидывает голову и выдыхает, раздувая ноздри. Подходит к супруге, целует руку Эйммы. — Дракон верен себе до самой смерти, — произносит он на заветном языке. Невольно, девушка сравнивает произношение отца с произношением Эймонда. У обоих получается выразительно, как полагается истинным валирийцам. — Мой принц… — один из гвардейцев проходит в зал. Не забывает о поклоне. — Люди прибыли. Вместе с теми, кого вы не ждали. Деймон сводит брови. На лице загорается интерес. — Ждите здесь, — обращается принц к женщинам. — Охраняй королеву, — он дает указание и гвардейцу. Эймма сдвигает брови. Раздумывает над причиной, побудившей Деймона так легко бросить разбирательства о заговоре Хайтауэров. — Мама, что происходит? — спрашивает, громко шмыгнув носом. Провожает взглядом спину отца. Ей не понятна происходящая суматоха и каких именно людей ожидал Порочный принц. — Информатор отправлял нам послания из столицы, — отвечает Рейнира, усаживаясь в кресло. Поглаживает выпуклый живот, терпя давящую боль внизу. — Смерть Визериса была делом ожидания, — стирает проступившие слезы по отцу. — Мы знали, что Хайтауэры сделают первый шаг, но коронация… — она закрывает глаза, отказываясь верить. — Десница созывал лордов с округи для присяги, — сообщает Рейнис, дождавшись ухода гвардейца. Жадно выпивает подогретое вино. — Всех несогласных уже казнили, либо бросили в темницу, — смотрит на племянницу. — Это узурпация, Рейнира. Скоро они придут за тобой и твоими детьми, ибо вы представляете угрозу новой власти, — мрачно предвещает. — Дорнийский пес стал новым Лордом-командующим, — Эймма тоже делится последними известиями. — Кристон… — Рейнира тихо произносит имя бывшего защитника и качает головой, отбрасывая непрошенные мысли. — Это не все. — Девушка допивает вино и ощущает растущий жар в груди. Перестает дрожать от холода. — Хайтауэры намерены заключить союз с Баратеоном. Эймонд… — ей становится неловко. Называть принца по имени при посторонних. — Он возьмет одну из дочерей лорда в жены. — Но он женат! — возмущается Рейнира, копируя почившего Визериса мимикой. — Ты его жена перед Семерыми! — Она присматривается к дочери. — Вы делили ложе? — Я… — Эймма не решается ответить, чувствуя себя виноватой. Только за что — непонятно. — Боррос самодовольный олух! — гневно выпаливает Рейнис, скривив губы. — Теперь я понимаю… — разглядывает карту Вестероса на расписном столе. Еще пока не зажженную. — Лорды Семи Королевств не в курсе примирительного союза, — женщина поднимает взор к Эймме. — Вместо известий о венчании, Отто Хайтауэр шлет письма с призывом. Он давно ведет скрытую войну пером. — Что нам делать? — вопрошает Эймма, смотря на мать. Становится страшно за будущее. — Отправим ворона в Дрифтмарк. Пусть Джейс возвращается на драконе. — сообщает женщина поглаживая выпуклый живот. Ее взгляд метается от пламени в камине к лицу дочери. Создается впечатление, что Рейнира недоговаривает, а может просто сомневается. Сейчас она расстроена смертью отца и выглядит разбитой. — Флот Корлиса скоро будет у берегов острова, — добавляет Рейнис. — Я должна встретить мужа. Триархии удалось захватить Ступени. — Она подливает вина в кубок и выпивает. — Что до вопроса с дядюшкой… — постукивает пальцами по столу, — он решится в скором времени. — Каким образом? — интересуется Рейнира, оценивая сталь в голосе, прежде миролюбивой Почти Королевы. Тетя не успевает ответить. Лишь загадочно улыбается перед возвращением Деймона. Мужчина проходит вперед, придерживая рукоять меча. — Они ждут, — обращается к супруге, которая поднимается с кресла. — Ты уверен? — спрашивает Рейнира, подходя к мужу. — Это наш шанс. — Мужчина берет ее за руку. Прижимает к своей груди. — Скоро все закончится. Эймма смотрит на родителей и теряется в догадках. О каком шансе идет речь? Хайтауэры наверняка собирают войска. Многие лорды запуганы и примкнут к врагам. А Эймонд? Ему не составит труда прилететь на Вхагар и объять остров пламенем. Деймон может помешать, но Караксес уступает в размерах грозной старой твари. Девушка хватается за голову, пугаясь собственных мыслей. Бои на драконах, что дошли до них в старых сказаниях, предстают сейчас чем-то неимоверно ужасным.

***

Алисента бежит со всех ног, едва касаясь ступеней носками туфель. Срочное донесение о побоище на постоялом дворе ввергает в шок. Ее без того измотали последние дни, связанные с переворотом и коронацией Эйгона, теперь же необходимо усмирить второго сына. Она задыхается по пути от боли в боку, ощущает волну липкого страха, стекающего по позвоночнику. Пальцы холодеют и не слушаются. — Эймонд! — женщина выбегает на террасу, придерживая юбки платья. Зовет сына. Представленное зрелище возвращает назад во времени к трагичному празднеству, по случаю венчания Рейниры с Лейнором Веларионом. Тогда королева впервые демонстративно надела зеленое платье, став знаменем всех несогласных. — О, Семеро! Разнимите их! — приказывает она рыцарям, простаивающим в стороне. Несколько слуг, включая конюхов, успевают насладиться кровавым зрелищем. Одноглазый принц Эймонд Таргариен, одолев в тренировочном бою нескольких противников, валит с ног Лорда-командующего Королевской гвардией. Давит коленом на грудь и нещадно добивает кулаками по лицу. — Ублюдок! — рычит молодой человек, ломая дорнийцу, который и не думает сопротивляться, нос. Только вздрагивает от новых ударов. — Решил сделать меня дураком на потеху брату?! — Прекрати, Эймонд! Я прошу тебя! — Алисента приближается. Хватает сына за руку. — Лорд-командующий защищал честь короля! — Он еще не был королем! — дерзко бросает Одноглазый, нанося последний удар в окровавленное месиво, бывшее ранее миловидным лицом защитника матери. В довершении тяжелого дня на пожарище огненного заката, предвещающего холодную ночь, некогда близкие по духу учитель с учеником становятся непримиримыми врагами. Для Алисенты, во-многом полагавшейся на Веру и молитвы Семерым, это становится настоящим ударом. Не хватало еще раскола внутри шаткого союза сторонников партии ее сына. — Я прошу тебя! — вымаливает она со слезами, склоняясь над поверженным. Кристон тяжело дышит, откашливается с хрипами. Сплевывает кровавый сгусток слюны. Вокруг глаз образуется отек и темнеет кожа. — Прошу!.. — Она почти закрывает его собой при ненужных свидетелях. — Сир Кристон единственный преданно служит нам и готов отдать жизнь. — Распуская слухи о моих рогах?! — ядовито выпрашивает принц. Поднимается на ноги, стряхивает руки и взирает на мужчину. — Достойное занятие, Лорд-командующий, — мрачно усмехается в конце фразы. — Мой принц, — едва слышно обращается Коль, терпя острую боль от увечий, — я виновен… — Он пробует подняться, но не получается. Алисента помогает ему, удерживая голову. — Лишь в стремлениях освободить вас от навязанного союза. — Я сам решу, как поступить с беглянкой, — чеканит принц, поднимая с земли меч. — Верховный септон расторгнет ваш брак, — напоминает королева, пытаясь придать голосу больше уверенности. — Ты выберешь новую жену, согласно договору с Баратеоном. — После того, как выжгу все на Драконьем Камне, — дополняет Эймонд, посмотрев на мать и ее любовника. Теперь сомнений не осталось. — Не вижу причин откладывать. — Принц разворачивается, намереваясь покинуть Красный замок. Алисента шокировано раскрывает рот, не находя слов. Замирает от страха и мрачной картины будущего. Слишком много усилий было приложено, чтобы избежать кровавой расправы, как предлагал отец. Ее сыновья поддаются зову огня. Братья на сестру, а сестра… — Т-ты не можешь, — сбивчиво тараторит она. — Не можешь. Ведь… — закрывает глаза, представляет разинутую пасть Мелеис. Предсмертный момент, в котором сокрыт ответ. — Я видела, что она сделала. Эймонд резко останавливается, заслышав фразу родственницы, брошенную в спину. Опять разворачивается, поджимая губы. — И что же, матушка? — требует уточнить, сжимая руки в кулаки. — Что она сделала? — от давящего, спокойного тона становится не по себе. — Принцесса Эймма спасла всех нас, — признается Алисента, выдавая горькую правду. — Рейнис бы не остановилась. — Очень зря, — подтверждает молодой человек, еще пребывая в ярости. — А ты… — он обращается к Кристону, — продолжай служить верным псом. И не забывай ублажать мою мать.