Часть 21

Эймма теряет счет времени. Вермитор продолжает рассекать крыльями воздух, гордо вытягивая мощную шею. Видимо, успел соскучиться по вольным просторам небес. Вначале ей сложно держаться в мужском седле из-за набранной высоты, где разряженный воздух и очень холодно. Сейчас девушку задевают соленые брызги моря. Несмотря на массивные размеры, дракон плавно парит над глубокими водами, пугая своим видом рыбаков на лодках. Принцесса силится понять, для чего Бронзовый Гнев так низко летает, наворачивая круги вокруг острова? У нее болят руки от нагрузки и стягивания поводьями, тело дрожит от холодного ветра, а в нос врезается запах моря. Очередная россыпь капель одаривает девичье лицо приятной свежестью. Голова ящера внезапно ныряет в воду, и уже через мгновение подкинутая вверх крупная туша рыбы обдается струей пламени. Так повторяется несколько раз. Оказывается Вермитор умеет самостоятельно добывать себе пищу и может научить остальных более молодых, разленившихся драконов. Принцесса улыбается, мысленно благодаря Старого Короля-Миротворца за великое наследие, оставленное ей. Пробует раскрыть обвязанные руки, откидывает голову назад и довольно кричит. Подставляет себя теплым лучам солнца, чтобы немного согреться. Страха больше нет. Он изгоняется восторженным кличем с растущей уверенностью. Опасность позади, угроза внезапного сражения миновала. Теперь у них есть преимущество в драконах, и Зеленые не отважутся сунуться на остров внезапно. Между тем кураж первого самостоятельного полета не унимает обид на Одноглазого принца. Девушку злит факт, что в устоявшейся горечи находится место горстке сомнений. А если Эймонд прилетал, не ради проливания крови? Возможно он хотел забрать ее… «У него будет новая суженая», — быстро напоминает себе Эймма, ощущая в груди давящее чувство. Прикрывает глаза, растягивает глубокий вдох. Не стоит тешить себя пустыми надеждами. Возможно, они больше никогда не увидятся, и так будет лучше. Ее место подле семьи. Теперь уже в качестве защитника. — Мама!.. — Девушка раскрывает фиалковые глаза, вспоминая тревожную весть о преждевременных родах. — О, боги! Я должна вернуться! — Она резко тянет поводья на себя. Вермитор громко рычит, ощущая растущую тревогу наездницы, подмахивает крыльями, набирая высоту и плавно разворачивается к острову. Не торопится покидать свои воздушные владения. Ревниво призывает протяжным ревом других летающих драконов. — Пожалуйста… — бормочет принцесса, вспоминая слова младшего мейстера. Ей не хочется думать о серьезных последствиях для матери и своей новорожденной сестры, но внутреннее чутье разит уши звоном, сотрясая девичье тело волнами дрожи. Возможно, она просто сильно замерзла в полете, потому так дрожит. Холодный пот, стекающий по спине, — лишь следствие пережитых волнений. Все же Рейнира Таргариен сильная женщина, родившая пятерых здоровых наследников. Боги Валирии оберегали ее раньше. Должны уберечь и сейчас.

***

Утро в Красном замке начинается с переполоха, связанного с внезапным вылетом второго принца на Вхагар. Столь неожиданный агрессивный шаг вынуждает десницу Отто созвать внеочередной Малый совет. Едва ли не насильно вытянутые из своих постелей заседатели терпеливо ожидают новых известий, пока королева мечется из стороны в сторону. Тяжелые двери зала раскрываются, пропуская стражника с донесением о возвращении Эймонда. Отто Хайтауэр покачивает головой, выдавая скудную реакцию. — Как ты можешь оставаться таким спокойным? — Алисента спрашивает у отца, игнорируя официальное обращение при посторонних. Наконец останавливается, прижимает ладонь ко лбу и громко дышит от волнения. Женщина сталкивается взглядом с Лордом-командующим Королевской гвардией после того, как двери вновь закрываются. Его распухшее, покрасневшее от ударов лицо уже стало предметом горячих сплетен. От мнимой любезности на лицах присутствующих начинает тошнить, в горле образуется неудобный комок и второй день подряд болит поясница. Знакомые симптомы, имеющие причину и разгромные последствия, если она оставит все, как есть. «Нужно испить лунный чай», — обдумывает варианты обмана мейстера, которому не привыкать спасать молодых служанок, после общения с Эйгоном. — Не стоит паниковать раньше времени, — отвечает десница, с укором посмотрев на дочь. — Хорошо, что он вообще вернулся. — А король знает об этом? — рискует спросить Тиланд Ланнистер, видимо, устав сидеть с пустым кубком. Прикрывает ладонью зевок. Королева кривит губы, искоса поглядывая на мужчину, как на надоедливую крикливую птицу. Скорее небеса падут на землю, прежде чем Эйгон изволит вовремя посещать собрания Малого совета. — Его оповестили, — бросает она с недовольством и садится в кресло. — И чего нам следует ждать? — задается вопросом мастер над законами, лорд Джаспер Уайлд. — Осады Королевской Гавани? — Никакой осады не будет, — заверяет Хайтауэр старший, усаживаясь на место короля. — Принцесса Рейнира не обладает ресурсами, чтобы атаковать с моря. — Мы держали взаперти Рейнис Таргариен, — напоминает Алисента. — Ее супруг не оставит это оскорбление без ответа. — Морской Змей тяжело ранен и не сможет возглавить флот при наступлении. Что до наследного лорда Прилива… — Отто допускает паузу, чтобы его мысль продолжил кто-то из заседателей. — Он мальчишка с запятнанным происхождением, — выговаривает Ланнистер, поморщив нос. — Какой прославленный моряк бросится в бой под началом неопытного юнца? Обсуждения прерываются прибытием главного виновника сумбура. Второй принц простаивает в проходе, устремив на ковер задумчивый взор. Не спешит проходить вперед, чем поднимает планку тревоги, осевшей в воздухе. — Эймонд! — Королева вскакивает с места, наблюдая за сыном. — Хвала Семерым. Прежде суровый, внушающий угрозу молодой человек выглядит растерянным. Его длинные серебристые волосы спутаны, ладонь покоится на рукояти меча, брови сведены до складки. Начинает казаться, что он так и остается стоять молчаливым изваянием. Пока присутствующие задерживают дыхание в наступлении развязки, первые шаги Таргариена режут загустевшую тишину. — Проходи, — одним словом указывает принц. Следом за ним, в зал Совета ступает один из драконоблюстителей. Мужчина передает копье Кристону и приветствует всех поклоном головы. — Может, ты объяснишь нам, для чего полетел туда? — выпрашивает женщина, подходя к гостям. В другой ситуации, она бы засыпала отпрыска более требовательными вопросами, не забывая пожурить громкими увещеваниями в воспитательных целях, но не теперь, когда правда ее порочного греха раскрыта. — Неужели вы сразили принца Деймона? — предполагает мейстер Орвиль. — Его не было на острове, — подает голос Эймонд. Он открывает ставни большого окна за креслом правителя, на котором восседает Отто. Смотрит на небо, выискивая тень дракона. — Откуда ты знаешь, если не успел долететь до замка? — удивляется Алисента. Молодой человек молчит, вновь погружаясь в тяжелые думы. — Эймонд… — уже мягче зовет она, только сейчас понимая, что сын не просто растерян. Он поражен и пребывает в явном шоке. — Знаю, — наконец отвечает принц, сжимая ладонь в кулак. — Ведь он ринулся бы вдогонку и сжег Королевскую Гавань, — он не забывает мрачно усмехнуться, — на потеху самому себе. — Вполне в духе Порочного принца, — заявляет Уайлд, нарушая затянувшееся молчание. — Хор-рошо… — невнятно соглашается королева-мать, переглядываясь с отцом. Страшный ответ отпрыска никак не проясняет ситуацию, но сейчас лучше выказать терпимость. — Зачем ты привел хранителя на Совет? Хайтауэр-старший поднимает руку, призывая всех к молчанию. Поднимается с кресла, сцепляя кончики пальцев. — Мы несказанно рады твоему возвращению, Эймонд, ведь эта вылазка могла закончиться трагедией, — начинает советник любезным тоном. — И мы выслушаем все, что ты готов поведать. — Там были драконы. — Одноглазый перестает разглядывать облака в небе и оборачивается, стряхивая с себя наваждение. — Не Сиракс с Мелеис. Не Кровавый Змей Караксес. — Он оглядывает собравшихся. — Другие. Старые и забытые. На лицах заседателей отчетливое недопонимание. — Драконы, живущие на горе, — поясняет драконоблюститель. — У них нет наездников. — А теперь, похоже, есть, раз они выползли из своего пристанища, — подтверждает Эймонд, вспоминая увиденную махину на холмах острова. — Один был в небе. С чешуей, отливавшей серебром. — Сереброкрылая, — тут же проговаривает хранитель, — драконица королевы Алисанны. — Второй большой… — продолжает рассказ Одноглазый, подгибая пальцы так, будто еще держит поводья. — Почти как Вхагар, и я слышал его рык. — Лишь один дракон способен противостоять вашему, — хранитель обращается к принцу. — Прозванный Бронзовый Гневом за суровый нрав, — поясняет с благоговением, — Вермитор. Его наездником был Старый Король Джейхейрис. Заседатели Малого совета испуганно переглядываются друг с другом, не веря услышанному. — Разве они не должны были умереть? — Ланнистер бледнеет от нахлынувшей паники и беспокойно ерзает на месте. — Столько лет прошло… — Как?.. — Алисента сбивается с вопроса и закрывает глаза. Хватается за грудь, ощущая нехватку воздуха. — Невозможно. — Теперь нас разнесут в клочья! — громко восклицает мастер над кораблями. — Никакая армия и флот не выстоят против огромных тварей! — Он поднимается с кресла, указывая пальцем в распахнутое окно. — Кто знает, может, наши враги уже вылетели к столице?! — Давайте сохранять спокойствие! Присаживайтесь! — давит предложением десница, утихомиривая трусливый пыл Тиланда. — Нужно выслушать мнение хранителя. — Он переводит взор к стражнику Логова: — Вы знаете об этих драконах лучше нас. — Вермитор и Сереброкрылая долго оставались без наездников, — задумчиво рассуждаем мужчина. — Многие особи в такой ситуации становятся дикими и уже не способны вернуться к истокам валирийских традиций. — Что это нам даст? — властно выпрашивает Отто. — Без наездников они неуправляемы в полете, — отвечает драконоблюститель. — Нужны знания старого языка и принадлежность к роду Завоевателей. — Получается, если их не оседлали, то и в сражении участвовать не будут, — логически рассуждает мастер над законами. — Но кто может оседлать этих драконов? — задается вопросом Алисента. — Дети Рейниры от Деймона слишком малы. Разве можно быть наездником сразу несколь… Женщина недоговаривает. Резко открывшиеся двери пропускают молодого короля, в сопровождении Косолапого лорда Стронга. Советники поднимаются и склоняют головы в почтении. Еще заспанный Эйгон пробует завязать шнуровку на жилете с серебряной вышивкой, накинутом поверх светлой рубахи. Небрежно прочесывает пятерней взъерошенные пряди волос и спешит занять положенное регалиями место. — Приветствую всех! — он громко обращается к заседателям. На лице довольная улыбка. — Я пригласил его. — Он показывает рукой на спутника, хватает со стола церемониальный шар и покручивает. — Братец, будь добр, разлей всем вина, — провожает взглядом новенькую служанку с кувшином, — лорду Стронгу есть, что рассказать. — Благодарю вас, государь, — льстиво вещает Ларис, склонив голову. Опирается на трость. Обводит пытливым взором королеву и улыбается, обнажая желтые зубы. — Давайте послушаем.

***

Эймма спешит к покоям матери, желая скорее поделиться радостной вестью. Теперь она наездница самого грозного дракона в Вестеросе и поможет вернуть узурпированный трон. Слишком довольная павшей милостью богов, девушка не придает значения гнетущей тишине, царящей в застенках замка. Не слышно детского плача, радостных причитаний повитух и болевых стонов роженицы. Лишь танцующее пламя настенных факелов отбрасывает причудливые тени на стены, да хмурые лица встречных гвардейцев, уставших от очередного обхода. — Принцесса Эймма… — Сир Гаррольд встает на ее пути. Мягко удерживает за плечи. — Вам лучше вернуться к себе и дать матушке передохнуть. — Она должна знать, — с довольством упорствует девушка, не замечая подавленного вида старого воина. — Бронзовый Гнев стал моим! — Она посылает собеседнику лучезарную улыбку и ловко обходит его. — Матушка… — Эймма раскрывает двери родительской опочивальни, замирает на месте. Весть о покорении грозного дракона остается вертеться на языке. Дыхание обрывается, когда взгляд привыкает к скудному освещению и начинает подмечать странные детали. Две служанки торопливо сгребают в кучу окровавленные простыни. Одна громко всхлипывает, пока мейстеры тихо спорят, замешивая у стола снадобье. Рейнира недвижно лежит на широкой кровати, укрытая темным покрывалом. Никак не реагирует на появление дочери. — Ваше высочество, — обращается старший целитель, завидев ворвавшуюся гостью, — не стоит тревожить роженицу. Он спешит к постели женщины, придерживает ей голову и дает питье. — Матушка? — Эймма не слышит причитаний мейстера и медленно ступает вперед. Поленья в камине громко трещат, пока ее глаза широко раскрыватся, вбирая подробности пугающего образа родственницы. За уголком покрывала виднеется кровавое пятно. На бледном лице рожавшей женщины мука, лоб покрыт испариной. Пожилой целитель стирает пот, прикладывает ткань и качает головой. — Холодная, — сообщает своему помощнику, который берется мешать новое снадобье. — Эйм-м… — слабо зовет Рейнира, пытаясь открыть глаза. — Ты пришла… — ее голос глухой и далекий. Звучащий с усилием. Принцесса приближается, нахмурившись из-за шума в ушах. Всем ее вниманием завладевает мать, которая выглядит смертельно больной. Правой рукой она придерживает маленький кровавый сверток рядом. Когда Эймма понимает, что это, то зажимает ладонью рот, дабы удержать громкий крик отчаяния. — Мне нужно… — Роженица морщится от боли и кусает губу. — Посвятить тебя. Пусть сир Гаррольд принесет регалии… — отдает она приказ мейстерам, тянет руку к дочери. — Присядь. — Матушка, поч-чему? — сбивчиво вопрошает девушка. Эймма продолжает испуганно таращиться на кровавый сверток, не подающий признаков жизни. Пятится назад к отцовскому креслу у камина. Едва не задевает кувшин с вином на круглом столике с россыпью зажженных свечей. — На все воля богов, — отвечает женщина со стоном. Старший мейстер выхватывает из рук помощника склянку с зельем. Интенсивно замешивает смесь и вновь подбегает к постели. Держит голову Рейниры и подкладывает подушку для более удобного положения. — Перо с чернилами, — бормочет роженица. — Ваша милость. — Помощник целителя собирает все необходимое. Оставляет на круглом столике, у которого сидит принцесса. — Ты должна узнать правду и принести клятву, — женщина обращается к Эймме. — Н-нет!.. — роняет собеседница, бросаясь к постели. Хватает за руку мать и горячо целует. — Нет, матушка. Что ты говоришь? Не надо… — Она еще больше пугается от того, насколько холодны пальцы женщины. — Прошу тебя, — начинает плакать, — прошу! — Ваше величество. — В покои заходит Вестерлинг, придерживая мешок, с которым прибыл на остров. Следом за ним забегает служанка. Ставит на пол два ведра с подогретой водой для обмывания. Готовит мыло и моток ткани. Двери закрываются за Мисарией, решившей выступить безмолвным наблюдателем. — Пока я способна говорить… — уже более твердым голосом вещает Рейнира. — Присутствующие подтвердят мой наказ. — Она смотрит на Пиявку, дожидается от той короткого кивка головой в знак согласия. — Соберите все для погребального костра. — Указывает на сверток рядом. Зажимает пальцами ладонь дочери, которая громко всхлипывает от подступающих рыданий. — Отныне Эймма Таргариен преемница королевы. Наместница ее воли, — проговаривает роженица. — Своим словом, я передаю ей бремя наследования. Как передал мне мой отец, а ему его дед. Пусть вороны распространят весть по всему королевству. Принцесса перестает плакать, заслышав роковые слова матери. Поначалу кажется, что происходящее — очередной дурной сон, ведь она почти не спала ночью и валится с ног от усталости. Медленно поднимает голову, смотрит на роженицу и выдергивает руку из захвата, пребывая в шоке. — Нет! — Девушка поднимается на ноги. Растерянно взирает на присутствующих и вертит головой. — Ты не можешь… — отходит назад к креслу. Боится договорить страшное: — У меня нет прав! — Они всегда были, Эймма, — уверенно проговаривает Рейнира. — Ты моя дочь. — Нет! — громко упорствует принцесса, ощущая сухость во рту. — Я никогда не просила и не хотела! — Хватается за кувшин с вином. Вместо того, чтобы попросить кубок, она просто отпивает жадными глотками терпкий напиток с носика, не заботясь о манерах. — Джейс твой наследник! — Он лорд Приливов и не может занять трон, — напоминает женщина. — Но и я не могу! — на выдохе говорит девушка, продолжая вертеть головой. Вытирает рукавом платья подбородок, ставит кувшин на стол. — А как же отец? Думаешь, он одобрит? — Деймон мой консорт. — Консорт, который бросил нас, в момент нужды! — гневно выпаливает Эймма, ощущая головокружение. — Я могла сгореть в пламени Вермитора, а Вхагар — сжечь весь остров!.. Она вспоминает события на восходе солнца и подмечает для себя мрачную шутку судьбы. Точно опытный воин, переживший множество сражений, она вправе считать встречи со смертью привычным делом. Похожее было в Красном замке, когда ее схватили, после побега. Тогда все внутри словно окаменело, а полет в пропасть казался избавлением. Если бы не горячие руки Одноглазого принца, державшие так крепко… — Деймон улетел в Харренхолл, — сообщает Мисария, наблюдая за служанкой, — собирать вашу армию. — Нашу? — переспрашивает девушка, еще больше негодуя из скверные повадки отца. Он никого не ставит в известность о своих планах и думает, что может решить все сам. — Самый грозный дракон Вестероса посчитал тебя достойной, — с чувством выдает Рейнира, вновь обращаясь к дочери, — так же считаю и я. — Жестом руки она подзывает к себе помощника мейстера, чтобы тот помог занять сидячее положение. — С этого дня, Эймма Таргариен, ты наместница королевы и моя наследница. Рейнира бережно берет в руки сверток, обнимает и целует крошечную головку. — Но как же Джофф? А Эг и Визерис?.. — Девушка смотрит на пламя в камине. Вновь прикладывается к кувшину, заливая вином свое расшатанное состояние. Ураган чувств бурлит в крови, не дает успокоиться и давит на плечи нестерпимым грузом. — …разве ты не понимаешь, на что обрекаешь меня? Я не готова! — Горькие слезы продолжают стекать по ее щекам. Горло стягивают невидимые цепи. — Все вон, — приказывает женщина. — Но, Ваше величество… — бормочет старший мейстер, пока помощник занимается приготовлением новой порции целебного напитка. — Мы не можем оставить вас в таком состоянии. — Боги еще не решили мою судьбу! — Рейнира находит в себе силы для крика. — Долг любого правителя — посвятить в таинство преемника. — Она прикрывает глаза, тяжело дышит. — Сир Гаррольд… — обращается к Лорду-командующему, пока целители со служанкой покидают покои. Мисария не сводит темных глаз с девицы в чепце, удерживающей в руках намыленную ткань. — Моя королева. — Рыцарь достает из мешка регалии и оставляет на круглом столе. Эймма не верит своим глазам, узнавая корону дедушки и кинжал с большим рубином на рукояти, выполненной из кости дракона. — Вытащи клинок, — просит роженица. Девушка осторожно касается оружия, обнажает лезвие и разглядывает его в тусклом освещении. — Думаешь, я была готова? — вопрошает мать, посматривая на дочь. — Меня ребенком поставили перед Железным троном. Лорды Вестероса давали клятву верности, которая с годами затерялась в памяти. Уже тогда, многое прояснилось. — Сдвигает брови, вспоминая слова тети Рейнис, успевшей на своей шкуре ощутить превратность бремени отвергнутой наследницы. — Мужчины скорее предадут королевство огню, чем допустят женщину на престол. — Так зачем выбираешь меня? — спрашивает Эймма, встречая взгляд матери. — Я не смогу побороть этот огонь. — Положи клинок в угли, — просит Рейнира. Дожидается, когда девушка сделает, как велено. — Ты единственная из моих детей, кто перенял черты бабушки. В этих глазах наследие Валирии. — Она указывает пальцем на лицо дочери. Укладывает голову на подушку и вздыхает. — Власть нашего дома держится на драконах. С ними ты подтвердишь себя, как моя наследница. — Я не чистой крови, — переходит на валирийский принцесса, — и не в праве принимать обязательства помазанника. — Эймма смотрит на клинок, успевший раскалиться от жара углей. — Теперь это твой долг, — женщина тоже переходит на заветный язык. — Боги избрали тебя, одарив драконом. Я избираю, во имя клятвы и веры. Эймма сдвигает брови, замечая нечто странное. Поднимает оружие, вертит в руках. На раскаленном лезвии проступают темные линии, складывающиеся в замысловатый рисунок, напоминающий письмена. — Это… — Пророчество, сокрытое валирийскими магами крови, — наперед отвечает Рейнира. Вестерлинг подходит ближе, тоже разглядывая клинок в руках девушки. — О нем мне поведал отец, а ему его дед. Как правитель наследнику. И так до самого Эйгона Завоевателя. Женщина морщится от боли внизу живота. Пожилой гвардеец спешит на помощь. Помогает той опять приподняться на подушках, забирает со стола зелье, приготовленное мейстером и отпаивает Таргариен. — Моей крови будет Обещанный принц. И принесет он… — Эймма старательно разглядывает письмена, пытаясь прочитать до конца послание. — Слово… — не может точно разобрать. — Песнь льда и пламени, — поправляет Рейнира, испытывая легкое помутнение сознания от испитого макового молока. — Сон Эйгона, в котором Таргариены должны объединить народы Вестероса, когда придет Долгая Ночь. — Она тянет руку к дочери, желая прикоснуться. Девушка подходит к матери. Целует ладонь и вдыхает родной запах. Опять плачет, нашептывая молитву. — Мы не просто правители, Эймма, — продолжает женщина, теряя ясность взора, зажимает холодными пальцами руку дочери, — мы защитники живого мира. И только под нашим началом люди одолеют великое зло. Новоиспеченная наследница прижимается щекой к ладони Рейниры. Слезы стекают неконтролируемым потоком, а сердце разрывается изнутри. Она обрела дракона, но вот-вот потеряет мать. — Поклянись, — просит роженица из последних сил охрипшим голосом, — принеси клятву, что не дашь разгореться войне. Любой ценой. — Я клянусь, матушка! — с плачем глаголет Эймма у постели родственницы. — Клянусь! Только не покидай меня. Пожалуйста! — Верни отца братьям… — Рейнира теряет сознание, но продолжает бормотать: — Защити дом Дракона… — Мама! — зовет Таргариен, дергая мать за руку. — Не-ет! Сир Гаррольд придерживает девушку за плечи. Осторожно отводит назад и стучит в дверь кулаком. Мейстеры врываются первыми. Начинают кружить над женщиной, звеня склянками. — Она потеряла слишком много крови! — кричит помощник, оценивая размер кровавой лужи под покрывалом. — У нас есть шанс вернуть королеву, пока она в забытьи. Надо обработать и зашить рану, после родов, — указывает старший мейстер. — Пусть служанки обмоют госпожу! — Мама! Пожалуйста! — продолжает кричать Эймма, дергаясь в хватке двух гвардейцев. Ее выводят из родительской опочивальни. — Крепитесь, Ваше высочество, — просит Вестерлинг, успевая спрятать в мешок драгоценные регалии. — Теперь вы наследница. — Нет, матушка… — слабо бормочет девушка, ощущая тяжесть в голове. — Мама… Она теряет сознание от пережитых тревог. Падает в руки сира Аррика. — Отнесите принцессу в ее покои и проследите, чтобы она оставалась там, пока не придет в себя, — приказывает Лорд-командующий. — Да помилуют нас Семеро.

***

Эйгон не выдерживает монотонного сидения на месте, пока мастер над шептунами ведет свой доклад. Молодой король расхаживает вокруг стола, испытывая возбуждение. Сегодня он чувствует себя лучше. Прошла лихорадка, да и красные отметины на коже стали не такими заметными. — Теперь вы понимаете, чего добивается моя сука-сестра со своим порочным мужем, — обращается он к заседателям. — Одни бастарды зовутся принцами, а другие — посажены на драконов. — Он громко усмехается, брезгливо скривив губы, поправляет перевязку на шее, когда ловит на себе задумчивый взгляд мастера над законами. — Это ли не осквернение наших традиций и полное пренебрежение законами? — Доподлинно неизвестно, удалось ли им подчинить драконов своей воле, — выказывает сомнения десница. — Ни один ублюдок с низов на такое не способен! — продолжает пылко сокрушаться Эйгон, жадно отпивая вино с кубка. Тянется к кувшину за добавкой. — И почему я сам наливаю себе вино? — Он косится на Эймонда, который продолжает стоять у раскрытого окна. — Вы уверены, что эти люди на лодках были именно бастардами из правящего рода? — спрашивает мейстер Орвиль. — А кем они еще могут быть? — подает голос Ланнистер. — Одна только мысль сама по себе отвратительна. — Как сообщили мои люди, у всех отплывших на остров были отличительные черты во внешности, — поясняет Ларис, простаивая перед лордами-советниками. — Застать врасплох беглого Вестерлинга не получилось. Ему помог один из рыцарей гвардии. — Старый предатель! — гневно выпаливает Кристон. — Сир Гаррольд верно служил дому Таргариен, еще при Старом Короле, — выказывает Алисента, покосившись на дорнийца. — Рейнира для него, что дочь, а он ей второй отец. — Если они получат драконов… — У Черных все равно не будет той поддержки, что есть у нас, — перебивает Отто. — Войска из Староместа готовы отправиться в путь. Баратеон ждет встречи с тобой, Эймонд. Остается выяснить, где сейчас находится принц Деймон. — В Пекло Деймона! — ругается молодой король, закатив глаза. — Пока ты занят бесполезной писаниной, мой брат успел сделать первый шаг. — Эйгон показывает пальцем на Одноглазого, который хранит молчание. — Он мог погибнуть в сражении, если бы драконы решили напасть, — говорит Алисента, желая утихомирить пыл захмелевшего сына. — Никто не выстоит против Вхагар, — упрямствует Эйгон. — Нужно собрать войско, отплыть к острову на кораблях и покончить со всем дрянным семейством. — Ты говоришь об убийстве детей! — вскрикивает королева-мать, возмущаясь такой жестокости. — Они твои племянники. Твоя кровь. — Она поднимается на ноги. — Эти выродки угроза моему правлению. Разве не так, матушка? — чеканит молодой король. — Пока они живы… — Вы правы, Ваша милость, — наперед говорит Хайтауэр-старший, жестом руки приглашая внука сесть за стол. — Судьбу отпрысков Рейниры следует решить самым действенным методом, — бросает взор на Алисенту, — пусть и жестоким. Мы на войне. Жертв избежать не получится. — Он допускает паузу. — Однако не стоит торопиться. Эймонд отправится в Штормовые земли сегодня, чтобы заручиться поддержкой Баратеона. Его войска станут весомым вкладом в ваши силы. Эйгон кивает головой, соглашаясь с десницей. Смотрит на принца. — Пора выбрать новую невесту, брат, — с улыбкой обращается он к Одноглазому принцу. — Поторопись, иначе придется просить Дейрона. Алисента едва сдерживает порыв отчитать старшего сына за столь неучтивые речи. Между тем мастер над законами присматривается к молодому королю, понимая серьезность его недуга. Следует обговорить столь деликатную проблему с Отто. — Подождите… — задумчиво бормочет Тиланд, припоминая важную деталь. — У принца Деймона две дочери на выданье, — он заправляет золотистую прядь волос за ухо, — получается, они тоже могут добиться поддержки в случае выгодного союза. Другие заседатели подхватывают его мысль и поворачивают головы к деснице, ожидая вердикта. — Я видела его дочерей и могу сказать, что особой яркостью они не блещут, — высказывается Алисента. — Старшая Бейла стала супругой Джейса, а Рейна… — Эймма Таргариен, — произносит Ланнистер, довольствуясь вниманием собравшихся. Не замечает надвигающейся угрозы, в лице мрачного принца. — Ее вы тоже видели. Все мы. — Он разводит руками. — Яркости там предостаточно. Всему Вестеросу известно. Неожиданно крепкая рука громко падает на резную спинку стула, на котором восседает Ланнистер. Цепкие пальцы так сильно сжимают узорную перекладину, что слышен жалобный скрип. — Неужели? — выдает ядовитым шипением Таргариен, склоняясь над зазнавшимся лордом. — Какое поразительное наблюдение. — Я только хотел сказать, что она принцесса и имеет, пусть и маленького, но все же дракона, — спешит объясниться Тиланд, поздно понимая свою ошибку. — Думаю, некоторых благородных мужей заинтересует такое предложение. — Вы правы, — Уайлд вступается за Ланнистера, — принцесса Эймма действительно… — подбирает слова, дабы не попасть под руку разгневанного принца. — Одарена внешне. Возможно, Деймон покинул остров, как раз из-за сватовства. Но к кому именно? — Это не столь важно, — проговаривает Ларис. — Мы сделаем так, чтобы ни один лорд в Вестеросе не заинтересовался ее красотой. Одноглазый принц поджимает губы от моментально вспыхнувшей ярости. Дивится про себя нахальству Косолапого. Резко налетает, обнажая клинок. Тычет острием в шею замершего от страха калеки, под громкие охи заседателей. — Сунешься на остров — убью. — Он борется с желанием срубить мерзавцу голову. — Эймонд! — кричит перепуганная Алисента. Эйгон роняет шар от представленного зрелища. Эмоциональная перепалка утреннего заседания грозит перейти в кровавую расправу. Даже Отто тут ничего не сможет сделать. — Ваше высочество… — обращается калека, натягивая дрожащую улыбку. — Я лишь хотел предложить помощь. — Я сам решу ее судьбу, — заверяет Одноглазый, скривив губы в приступе отвращения. Мало того, что Эйгон притащил этого типа на заседание, так от него еще разит вонью немытого тела. — У вас нет права слова на Малом совете, — подключается королева-мать, оценивая реакцию Косолапого. Мысль, что подлый интриган страшится Эймонда вызывает у нее скрытое довольство. — Вообще-то есть, — поправляет молодой король, поднимаясь на ноги. Подходит к матери, забирает ее шар со стола и играючи подбрасывает вверх. — Его советы, куда лучше вашей бесполезной болтовни. — Обходит стол по направлению к гостю. — Отправляйся в Штормовой Предел, — говорит брату, отодвигая пальцами клинок от шеи Лариса, — это приказ твоего короля. — Он передает шар мастеру над шептунами. — Лорд Стронг, поздравляю. Вы приняты в Малый совет. — Для меня это честь, Ваша милость, — распыляется Ларис приторным голосом. Одноглазый принц бурчит себе под нос ругательства. Направляется к выходу, не желая присутствовать на этом дурном спектакле. — Эймонд! — окликает его Алисента, убегая следом. — Подожди! — Она пытается нагнать сына, спускаясь с лестницы. — Остановись же! — раздражается на его упрямство. — Ты улетел за Эйммой. Так ведь?.. — успевает спросить и едва не налетает на молодого человека, когда тот наконец останавливается, заслышав вопрос.— Я знаю. — На что ты намекаешь? — принц сводит брови и поворачивает голову. — Ты хочешь ее вернуть, — произносит женщина без вопросительной интонации. Чувствует материнским сердцем бурю его негодования. Эймонд ничего не говорит, только шумно вздыхает, продолжая спускаться вниз. Будет лучше, если он покинет столицу, уже сейчас. До того противно находиться в Красном замке. Возможно, за время его отсутствия, члены треклятого королевского семейства успеют перегрызть друг другу глотки.