Глава IX. Вседозволенность.

Дядько за последний месяц начал вести себя так, словно их брак с Люцией дал ему неограниченные привилегии. Он все чаще вмешивался в дела, которые его не касались, появлялся на встречах без приглашения и даже пытался навязать свои условия в вопросах поставок. Недавний инцидент с его «советником», явившимся на склад с предложениями «оптимизации», окончательно вывел Драго из себя. — Этот человек переходит все границы, — сказал он Северу после долгого и напряженного дня. — Полагает, что может диктовать нам условия только потому, что теперь считает нас семьей. Север сдержанно кивнул. — Его поведение действительно выходит за рамки. Если продолжить позволять ему такое, последствия могут быть серьезными. Драго сжал виски, пытаясь удержать себя в руках. — Я не позволю ему дойти до точки, где он начнет считать, что имеет реальный контроль. Но чем больше он размышлял об этом, тем сильнее росло раздражение. Домой он вернулся поздно. Открыв дверь, Драго увидел Люцию, спокойно сидящую на диване с книгой в руках. На ней была его рубашка. Он бросил куртку на стул и резко произнес: — Дядько совсем потерял чувство меры. Думает, что теперь может вмешиваться в каждую деталь. Люция отложила книгу, внимательно на него посмотрела и спокойно предложила: — Сядь. — Люция, это не так просто! — Он начал ходить по комнате. — Этот человек уже считает наши сделки своими. Сегодня он отправил своих людей на склад, якобы для «контроля». Она встала, подошла к нему и положила руку на его плечо. — Ты уверен, что он действительно так силен? — Он наглый, — сухо ответил Драго. — И считает, что может управлять мной через этот брак. Люция чуть приподняла бровь, как будто удивившись его словам, но сохраняла спокойствие. — Он из тех людей, которые создают иллюзию контроля. Его оружие — шум и давление. Но на деле он не представляет реальной угрозы. Драго замолчал, раздумывая над ее словами. — Ты хочешь сказать, что все это только игра? — уточнил он. — Именно, — ответила она. — Чем сильнее ты показываешь ему свое раздражение, тем увереннее он будет чувствовать себя. Это его метод. Он невольно согласился с ее логикой. Дядько действительно умел пользоваться психологическим давлением, но реальной власти у него не было. — Что ты предлагаешь? — спросил он сдержанно. Люция слегка улыбнулась. — Оставь это на мне. У меня свои способы. Ее уверенность была заразительна, и Драго впервые за день почувствовал, что раздражение немного отпустило. Она вернулась к своей книге, а он остался стоять, думая, что, возможно, недооценивал ее.

***

Люция знала, что этот момент наступит, и, хотя она тщательно готовилась, тревога все равно не покидала ее. Взгляд ее был твердым, но внутреннее напряжение не отпускало. Она стояла на пороге дома Дядько, точно зная, что если Драго узнает об этом, он устроит настоящую бурю. Не от хорошей жизни она пришла сюда одна. Без телохранителей. Оставив за спиной привычное окружение, она отправилась туда, где ее не ждали, и где ей, возможно, придется столкнуться с неприятными разговорами. Когда она вошла, в доме было темно и тяжело. Кожаная мебель, массивные деревянные стеллажи и низкий потолок — все это создавалось атмосферу, в которой Люция всегда чувствовала себя чужой. Дядько встретил ее с характерным, чуть насмешливым взглядом. Он знал, почему она пришла. В его глазах мелькала уверенность, будто бы он все контролировал. Но этого он еще не знал. — Люция, — его голос был сухим и холодным. — Давненько не виделись. Решила вернуться? Ее губы едва дрогнули, но она стояла перед ним, не выдавая своего внутреннего беспокойства. Это была не встреча по просьбе, и она не собиралась объяснять свою мотивацию. Она пришла с одной целью — раз и навсегда расставить точки над «и». — Я пришла, чтобы поговорить, Дядько, — ее голос был равным и твердым, но в нем сквозила скрытая угроза. — И это будет разговор, который ты не сможешь обойти. Он усмехнулся, не скрывая своего превосходства. — Так ты решила, что теперь ты можешь приходить ко мне в гости без предупреждения? Ты думаешь, что, став замужней женщиной, я тебя больше не трону? Ты ошибаешься, Люция. Ты все равно под моей властью. Ее взгляд встретился с его. Он надеялся, что она даст слабину, но она стойко продолжала смотреть на него, как если бы он был пустым местом. — В своей жизни я больше никому не принадлежу, Дядько, — сказала она, не давая ему ни малейшего шанса возразить. — И если ты думаешь, что твоя власть все еще над мной, ты сильно ошибаешься. Ты не контролируешь меня. Тень замешательства мелькнула в его глазах. Он быстро ее скрыл, но она успела заметить. Он сделал шаг к ней, пытаясь взять ее под контроль, но она не отступала. — Думаешь, я не знаю, кому ты на самом деле подчиняешься? — ее голос стал чуть более уверенным, и она дала понять, что знает куда лезет. — Ты ведь не сам по себе. Ты служишь кому-то еще. Тому, кого все боятся, и того, кто управляет всем, что ты делаешь. Дядько побледнел. Он сразу почувствовал, что не должен был так открыто давать ей знать, что она на верном пути. Он пытался скрыть растерянность за маской равнодушия. — Ты не знаешь, о чем говоришь, — ответил он, сжимая зубы. — Ты не понимаешь, куда лезешь. Она слегка усмехнулась, не скрывая удовлетворения от того, что его сила начала таять. — Да, я знаю, о чем говорю, — сказала она спокойно. — Я не лезу, я говорю. Я все знаю, и ты не можешь это отрицать. Ты не единственный, кто управляет этим миром. Но если ты не хочешь, чтобы твои темные связи стали известны всем, тебе стоит подумать дважды, прежде чем продолжать играть в игры. Ее слова повисли в воздухе. Он пытался ответить, но понял, что его обычная власть здесь не сработает. Он был уязвим, и это было очевидно для них обоих. — Ты не понимаешь, куда лезешь, — повторил он, стараясь вернуть себе контроль над ситуацией, но уже не с такой уверенностью. Люция лишь кивнула, смотря на него с холодной решимостью. — Знаешь, ты прав. Я не понимаю, куда лезу. Но, видимо, в следующий раз ты подумаешь дважды, прежде чем пытаться манипулировать мной или моим мужем. Она развернулась и пошла к двери, не давая ему возможности больше ничего сказать. Дядько стоял, продолжая смотреть на нее, не в силах вернуть прежнюю уверенность.

***

Вечера, когда дом Севера наполнялся гостями, были редкостью. Его особняк, строгий и выдержанный, больше служил для уединения, чем для приема друзей. Однако сегодня все было иначе. В просторной гостиной звучал тихий джаз, на столах стояли приготовленные закуски, а легкий аромат свежего хлеба и специй доносился из кухни. Север, как всегда, предусмотрел все заранее. Киара и Михаил приехали первыми. Она, лучезарная и энергичная, сразу направилась к Северу, обняв его, как будто встречала старого друга. Михаил, спокойный и невозмутимый, шел следом, сдержанно улыбаясь. Последними прибыли Драго и Люция. Север внимательно смотрел, как его брат помог жене выйти из машины. Его привычная хладнокровная маска оставалась на месте, но взгляд смягчился на мгновение, когда он обернулся к ней. Короткие приветствия прошли быстро. Мужчины отправились в кабинет обсуждать свои дела, а женщины, прихватив шампанское, ушли в сад к бассейну.

***

В кабинете царила атмосфера сдержанной мощи. Тяжелые дубовые панели, запах дорогого коньяка и мягкий свет настольной лампы создавали уютную, но не лишенную напряжения обстановку. Север сидел во главе небольшого стола, держа в руках хрустальный бокал с темным коньяком. Михаил, стоявший неподалеку, задумчиво раскладывал на серебряном подносе закуски: мясные деликатесы, сыр, оливки. Драго устроился в кожаном кресле напротив, безразлично вертя в руках стакан. — Мне нравится твой кабинет, Север, — заметил Михаил, оглядывая кабинет. — Хотя здесь слишком стерильно. Север коротко усмехнулся, глядя на него. — Должен быть порядок, Михаил. Без него все разваливается. — А если не только порядок важен? Иногда нужно и расслабиться, — ответил тот, задумчиво рассматривая нож для нарезки сыра. — На расслабление времени нет, — вмешался Драго, отрывая взгляд от своего стакана. — Особенно у нас. Север перевел взгляд на него, оценивая настроение брата. — Неужели твоя Люция тоже считает, что на это нет времени? — спросил он с легкой долей иронии, но голос его звучал непринужденно. Драго поднял глаза и чуть прищурился, уловив подтекст. — Люция предпочитает действия, а не пустую болтовню, — сухо ответил он, словно ставя точку. — Значит, она не дает тебе спуску, — продолжил Михаил, усмехаясь. Драго слегка наклонился вперед, его голос стал холодным: — Она не тот человек, который выматывает. Она тот, кто вдохновляет. Север задумчиво покачал бокал, его взгляд стал еще пристальнее. — Удивляешь, Драго, — тихо сказал он. — Обычно ты так не говоришь о женщинах. — Значит, она не обычная женщина, — отрезал Драго, снова откинувшись в кресле. Михаил почувствовал нарастающее напряжение и решил сменить тему: — Давайте лучше о другом. Он сел чуть ближе к столу, делая вид, что полностью поглощен тем, как идеально разложены закуски. — Например? — Север усмехнулся, но позволил теме смениться. Михаил ухмыльнулся: — Киара на прошлой неделе устроила шоу. Купила десяток платьев за раз, а потом еще и сказала, что это «инвестиция в наш стиль жизни». Север тихо засмеялся, а Драго, впервые за вечер, усмехнулся чуть шире. — Твоя жена — стратег, — отметил он. — И тактики ей не занимать, — парировал Михаил. — Зато вам с Люцией повезло: не надо разбираться с ее «инвестициями». Драго лишь пожал плечами. — Ладно, хватит. Лучше расскажите, что у нас по делам. Или опять будем обсуждать ваши семейные тонкости? — улыбнулся Михаил, делая глоток. Север усмехнулся, поднимая руку с бокалом: — Хорошо. Но сначала закончим этот разговор. Драго, что ты на самом деле думаешь? Тот долго смотрел на брата, прежде чем ответить. — Думаю, что пора заняться чем-то более важным, — сказал он, избегая прямого ответа. Север кивнул, отпивая из бокала. Тишина в комнате была насыщенной, каждый из них понимал, что этот разговор только начинается.

***

Когда мужчины вышли, их встретил взрывной смех, нарушивший тишину сада. Киара и Люция сидели у бассейна, свесив ноги в воду, и выглядели так, будто им принадлежит весь мир. Рядом красовались три пустые бутылки, а четвертая, наполовину пустая, покачивалась на краю стола. — Господи, вы что, соревнования устроили? — Михаил, остановившись в двух шагах, недоверчиво смотрел на Киару. — Конечно! На тему «кто быстрее забудет о своих проблемах», — Киара грациозно подняла бокал, словно произнося тост. — И кто побеждает? — с иронией спросил Драго, скрестив руки на груди. — Мы обе, — тут же ответила Люция, чуть покачнувшись. — Это командная победа. — Да уж, — Михаил покачал головой. — Вряд ли это можно назвать победой. — Михаил, ты не понимаешь, — Киара махнула рукой. — Мы обсуждали важные вопросы. — Например? — Драго прищурился, его взгляд остановился на Люции. — Ну, например, — Люция начала тянуть слова, пытаясь выглядеть серьезной, но тут же расхохоталась. — Например, ваши секреты. — Какие еще секреты? — Драго нахмурился, а Люция махнула рукой и, не удержавшись, слегка наклонилась в сторону. — О, Драго, ты такой скучный, — Киара рассмеялась, махая рукой. — Разве нельзя хотя бы раз забыть о мрачности? — Напились, как дети, — пробормотал он, подхватив Люцию на руки, когда она попыталась встать и чуть не упала в бассейн. — Ой, отпусти! — возмутилась она, но ее голос был больше похож на смех. — Я сама могу идти! — Тише, Люция, — процедил он сквозь зубы, аккуратно ее придерживая. — Михаил, ты видел? — Киара указала на Драго, который уже направлялся к дому. — У него рука дрогнула. — Ничего у меня не дрогнуло, — огрызнулся тот, не оборачиваясь. — А вот у меня дрогнуло, — Михаил ухмыльнулся, подняв Киару, которая уже начала заваливаться в кресло. — Ты когда-нибудь видела себя такой? — Это просто шампанское! — возразила она, поднимая палец вверх. — Я в полном порядке! Михаил только покачал головой, улыбаясь.

***

Драго вошел в просторный пентхаус, где полумрак подчеркивал мягкий свет встроенных ламп. Он осторожно придерживал Люцию, которая то смеялась, то что-то бормотала себе под нос. — Ты ведешь себя, как ребенок, — проворчал он, помогая ей снять пальто и усаживая на диван. — А ты — как дед, — возразила она, с трудом удерживая равновесие и цепляясь за его руку. Драго раздраженно выдохнул, снимая с нее туфли. — Ты всегда такая умная, когда напьешься? — Нет, — она покачала головой, с вызовом глядя на него. — Только с тобой. Он бросил на нее короткий взгляд, в котором читалась смесь усталости и скрытого раздражения. — Ложись. — Я не устала, — отрезала она, откидываясь на спинку дивана. — И вообще, зачем ты такой... правильный? — Что? — он нахмурился, глядя на нее сверху вниз. — Правильный, — повторила Люция, потянувшись к его галстуку, который он уже успел ослабить. — Ты ведь не всегда был таким, правда? Он отстранился, шагнув назад. — Спи, Люция. — Нет! — Она резко выпрямилась, как будто от этих слов проснулась. — Почему ты всегда все подавляешь? Ты что, никогда не позволяешь себе расслабиться? — Тебе ли меня об этом спрашивать? — его голос прозвучал резко, но не громко. Она усмехнулась, по-прежнему глядя на него, теперь уже чуть мягче. — Знаешь, Драго, — начала она, чуть заплетающимся языком, но с какой-то неожиданной искренностью, — тебе не нужно всегда быть таким... закрытым. Никто ведь не видит, какой ты внутри. — Никто и не должен, — спокойно ответил он, отвернувшись и подойдя к окну. Люция замолчала, наблюдая за его напряженной фигурой. Свет города падал на его лицо, очерчивая строгий профиль. Она вдруг почувствовала, как в ее голове кружатся не только шампанское, но и мысли о том, каким он был в этот вечер: холодным, но при этом надежным. — Драго... — тихо позвала она. — Что? — не оборачиваясь, спросил он. — Ты устал. Он обернулся. В ее взгляде не было ни вызова, ни веселья — только теплая усталость. — Ты ничего обо мне не знаешь, — сказал он, подходя ближе. — Я знаю больше, чем ты думаешь, — прошептала она, потянувшись к его руке. Он замер. Ее пальцы едва коснулись его ладони, но этого прикосновения было достаточно, чтобы что-то внутри него дрогнуло. — Ты слишком много говоришь, — ответил он глухо, укрыв ее пледом. Она закрыла глаза, чуть улыбнувшись. — А ты слишком много молчишь... — пробормотала она, засыпая. Драго отошел от нее и снова подошел к окну. Ее слова не давали ему покоя, отзываясь эхом в его мыслях. Он провел рукой по волосам, пытаясь успокоиться, но вместо этого чувствовал нарастающее раздражение — на нее, на себя, на всю эту нелепую ночь. И все же, глядя на ее спокойно спящее лицо, он вдруг понял, что впервые за долгое время чувствует не только раздражение, но и что-то еще. Что-то живое. Он выдохнул, глядя на ночной город. — Доброй ночи, Люция, — тихо пробормотал он, уходя в свой кабинет.