Часть 10

      Рано на следующее утро Джон прокрался на все еще пустую кухню своего отца, чтобы заварить себе действительно превосходный чай, стараясь не думать.              Благодаря Майкрофту он смог избежать многочасовых вопросов и был дома к 1:30 — лучше, чем он мог мечтать, учитывая все обстоятельства. Шерлок (более потрясенный, чем он хотел признать) позволил убедить себя тоже пойти, так как Джон не хотел оставлять его одного на Бейкер-стрит, но отказался провести ночь вдали от Иэна. Он отправил Шерлока в свою комнату, а затем провел большую часть ночи, лежа на кровати Иэна, пока его сын спал, пытаясь прогнать его кошмары.              Собственные кошмары Джона? Он еще не был готов встретиться с ними лицом к лицу. Джон был достаточно измотан, чтобы спать, но не очень хорошо. Он провел большую часть времени, глядя на лицо своего сына, задаваясь вопросом, сколько невинности тот уже потерял, и сколько еще он может потерять, если Мориарти добьется своего.              Однако теперь, под ярким солнцем слишком раннего утра, Джону нужно было принять некоторые решения.              За эти годы у него было достаточно чувства вины из-за плохого воспитания. Он знал, что его сына любили и заботились о нем, пока он служил в армии, но, все равно, оставалось чувство вины, потому что он поставил свою профессию выше отцовства. И теперь, когда он, наконец, вернулся к чему-то похожему на обычную жизнь — наконец, впервые в жизни его сын жил с ним, — у него был психопат-консультант-преступник, преследующий не только его самого и его лучшего друга, но и его сына.              Теоретически Джон знал, что то, чем он с Шерлоком занимался, может подвергнуть семью и друзей опасности — посмотрите, что случилось с Сарой на их первом свидании. Он всегда знал, что есть риск, имея с ними Иэна, но быть в центре внимания Мориарти намного опаснее, чем случайный похититель или взрыв здания через дорогу.              Мориарти преследовал его сына, отца, деда и сестру. И Джим Мориарти, как Джон знал, не остановится. Мориарти не был обычным преступником — у него были огромные, обширные связи. Если бы он решил преследовать семью Джона… как он мог их защитить?              Неудивительно, что он не мог уснуть.              — Ты выглядишь так, как будто на твоих плечах вес всего мира.              Джон повернулся и увидел в дверях своего отца: — Сегодня утром я чувствую себя именно так.              Он наблюдал, как Джонатан взял чашку и налил себе чаю: — Как все прошло прошлой ночью?              Джон почувствовал, как его лицо застыло от этого вопроса: — Не очень хорошо. Это была ловушка, и я попал прямо в нее.              — Ловушка? Но... ты в порядке? И Шерлок?              Он кивнул: — Мы оба в порядке. Но, очевидно, то, что сумасшедший, охотящийся за моей семьей, не такая уж редкость, как я думал. У него были фотографии, отец, тебя и дедушки. Он упомянул реабилитационный центр Гарри… Я не знаю, что делать. Одно дело, когда я выполняю опасную работу, пока я единственный, кто подвергается риску, но… Ты? Иэн? Я не могу этого делать.              — И брат Шерлока ничего не может сделать? — спросил его отец через несколько мгновений. — Не смотри так удивленно. Я не совсем не в курсе событий. Ты же не думаешь, что мы не проверили твоего нового соседа по квартире?              — Ты это сделал?              — Конечно, Джон. Ты был сам не свой, когда вернулся домой, я хотел убедиться, что ты не совершаешь ошибки. У твоего кузена Дэвида есть кое-какие связи — в конце концов, он работает во дворце.              Джон начал смеяться — один из тех беспомощных видов смеха, которые вы издаете, когда на самом деле нет другой возможной реакции, кроме как кричать или плакать: — Потому что Шерлок Холмс, естественно, выглядит как идеальный сосед по квартире для человека, страдающего посттравматическим стрессовым расстройством.              Его отец слегка улыбнулся: — Обычно нет, но мы говорим о тебе, а ты всегда был на высоте, когда чувствовал себя полезным. Добавь к этому чрезмерный контроль его брата и меры предосторожности... Это было лучше, чем я мог надеяться.              — Пока Иэн не переехал, — сказал Джон голосом, полным сожаления... Или не совсем сожаления, а тоски по тому, что это идиллическое время оказалось таким коротким. Потому что, конечно, теперь ему снова придется отказаться от Иэна, чтобы обеспечить его безопасность.              — Особенно тогда, — сказал его отец твердым голосом. — Он был хорош для тебя, но, что более важно, он процветал. Для него полезно иметь два сильных примера для подражания, особенно учитывая ссоры Клары и Гарри, которые происходили в последний год или около того.              Джон мог только кивнуть: — Это было здорово.              — Было?              — Конечно, — сказал Джон. — Ты же не думаешь, что я позволю ему там остаться, когда на него нацелился Мориарти?              Его отец молчал, а Джон сидел, стараясь не сжимать чашку с чаем так сильно, чтобы она разбилась. (Его мать вернулась бы его преследовать, если бы он разбил одну из ее любимых вещей, невзирая на то, как долго она была мертва.) Потому что, конечно, его отец понял бы довод. В конце концов, важно было сохранить Иэна в безопасности.              — Расскажи мне, что случилось.              И так он и сделал, и, господи, было приятно это объяснить. Что был человек, который консультировал, как совершать преступления, так же, как Шерлок консультировал, чтобы их раскрывать. Как всплыло его имя в ту ночь, когда он переехал к Шерлоку. Как он решил сыграть в игру…              — Хуже всего было то, что Шерлоку это нравилось, даже несмотря на то, что в жилетах были невинные люди. Он был так поглощен головоломками... а потом Мориарти узнал о Иэне, и, очевидно, тот факт, что дедушка — граф, только добавил удовольствия. — Джон только покачал головой. — Он отпустил нас прошлой ночью. Я имею в виду, люди Майкрофта помогли, но это был выбор Мориарти. Он все еще играет в игру. Он в любое время снова может прийти за нами... и это означает, что Иэн в опасности. И все вы тоже, пока я живу и работаю с Шерлоком.              Его отец сидел, размышляя, и Джон понял, каким утешением он всегда это находил — знать, что если решение есть, то отец его найдет.              Он не понимал, насколько, даже после всех этих лет, когда он был независимым взрослым, это все еще могло его утешить.              — Ты хочешь перестать помогать Шерлоку? — наконец, спросил его отец.              — Нет.              Отказаться от того единственного, что давало ему цель, когда он сломленным вернулся из Афганистана? Это было бы немыслимо по любой другой причине, кроме безопасности Иэна.              — Ты хочешь, чтобы Иэн жил здесь, а ты навещал его только по выходным, как раньше, когда он был с Гарри?              — Нет.              На самом деле, он не думал, что сможет это вынести. Какой ужасный отец поставил бы своего соседа по квартире выше сына?              — И ты говоришь, что ты и он, и, ну, все мы находимся в поле зрения этого Мориарти, что бы ты ни делал?              Джон просто тупо кивнул. Это было безнадежно.              Поэтому он был шокирован, когда его отец сказал: — Тогда все просто. Просто продолжай делать то, что делаешь.              Джон поднял голову и уставился... неужели он ослышался? — Что?              — Если ты не можешь отвлечь внимание Мориарти, тогда тебе следует сосредоточиться на том, что ты можешь сделать. Обеспечь своему сыну безопасный дом. Научи его быть умным, жестким и находчивым — всем тем, кем являешься ты. И любопытным, что, безусловно, поможет поощрить твой сосед по квартире. Мы можем повысить нашу безопасность и ввести некоторые процедуры безопасности, которые раньше не были необходимы, но… Джон. Ты не можешь позволить этому сумасшедшему разрушить твою жизнь.              Джон все еще смотрел: — Этот безумец почти сделал это, отец, только вчера. Он завернул моего сына в бомбу, а затем сделал то же самое со мной менее чем через двенадцать часов!              — Но он не взорвал их, не так ли? Ты сказал, что он играет с Шерлоком, а не с тобой. То, что у тебя была влиятельная семья, могло бы сделать тебя... лучшей фигурой для игры, но ты не в центре его внимания, сынок. Однако ты — солдат, а также врач и будущий граф. Ты сам по себе столь же значителен, как и Шерлок... а семья Брэндон имеет такие же хорошие связи, как и семья Холмс, если не лучше. Если бы он действительно тебя убил, он мог бы привлечь больше внимания, чем ожидал.              Джон снова почувствовал в груди теплый прилив надежды, когда увидел, как отец им гордится. — Я не могу рисковать Иэном, — сказал он.              — Не больше, чем я хочу рисковать тобой, — сказал его отец. — И я знаю, ты — взрослый, а он — девятилетний мальчик. Но… это и имеет, и не имеет значения. Ни один отец не хочет видеть своего сына в опасности — независимо от того, сколько ему лет.              — Мне было за двадцать, когда я вступил в армию, — сказал Джон. — Мне было не девять.              Джонатан кивнул: — И я все равно каждый день волновался. Так же, как я беспокоюсь о твоей сестре и ее пьянстве. Точно так же, как я беспокоюсь о Иэне, растущем с таким... современным... воспитанием. Но это и есть то, что значит быть родителем. Ты беспокоишься каждый день, но делаешь все возможное, чтобы предотвратить катастрофу. Ты защищаешь, не подавляя, поощряешь независимость, но не безрассудство. И самое главное, как бы тяжело это ни было, ты делаешь то, что правильно... и это включает в себя отказ кланяться хулиганам, будь то обычные хулиганы на детской площадке, террористы или сумасшедшие со страстью к бомбам в жилетах.              Джон наблюдал за своим отцом, когда тот смотрел в окно: — А если Мориарти снова похитит Иэна, несмотря на нашу лучшую защиту?              Его отец повернулся, чтобы посмотреть на него, и в его лице Джон внезапно увидел годы, поколения силы и решимости, которые изначально привели его семью к графскому титулу. Каким бы элегантным и цивилизованным ни был внешний вид, под ним была чистая сталь: — Тогда ты заставишь его заплатить.              Конечно, подумал Джон, и на этот раз мысль показалась ему скорее сильной, чем безнадежной. Он не часто вспоминал первого графа, но первый лорд Андершоу заслужил свой титул и передал своим потомкам абсолютную веру в честь. Поступать правильно было таким же семейным кредо, как и то, которое было изображено на гербе. В конце концов, была причина — хорошая, веская, генетическая причина, — по которой Джону было так легко примирить две половины своей личности. Защита и забота. Борьба и воспитание. Он знал, что многие люди считают, что быть врачом с пистолетом противоречиво, но он знал лучше. Брэндон делал все, что должен, чтобы защитить своих людей.              Он тихо сидел, потягивая чай, но теперь тепло, которое он чувствовал, не имело ничего общего с горячим напитком, а было связано с новым чувством цели. — Я думаю, что позвоню Дэвиду сегодня утром, — сказал он через некоторое время. — Выясню, есть ли у него какие-либо советы, которые он мог бы получить от своего... работодателя... относительно нормальной жизни, оставаясь в безопасности.              Его отец ничего не сказал, а просто кивнул, подняв свою чашку в малейшем из приветствий.              Они сидели в дружеском молчании, слушая, как дом вокруг них начинает просыпаться, и теперь Джон обнаружил, что ему не терпится начать день.              #              Почувствовав себя лучше, Джон вернулся в комнату Иэна, осторожно ступая по полу, чтобы посмотреть на спящего мальчика. Он не мог насытиться наблюдением за тем, как дышит его сын, и внезапно почувствовал себя лучше, чем за последние дни.              — Как он спал?              Почему-то он не удивился, услышав голос Шерлока, хотя и не ожидал найти его в комнате Иэна, притаившегося у окна.              — Ему приснился кошмар, пока меня не было прошлой ночью, но в остальном он спал... Он проснулся достаточно, чтобы поздороваться, когда я вернулся, — Джон посмотрел на Шерлока, но из-за солнечного света, льющегося из-за спины, не смог разглядеть его лица. — Для меня необычно вставать раньше тебя.              — Я не спал, — сказал Шерлок. — Я думал.              Джон кивнул: — Я тоже. Я не думаю, что смогу пережить еще много дней, подобных вчерашнему.              Он увидел макушку головы Шерлока. — Нет, — сказал тот. — Я... Джон, я никогда не думал, что Мориарти придет за Иэном.              Джон просто поднял руку, пресекая любые извинения или оправдания, которые Шерлок собирался произнести: — Ты не мог этого сделать. Все в порядке.              — Нет, не в порядке. Я просто… мы сделаем то, что должны сделать, чтобы он был в безопасности, Джон, — почти выпалил Шерлок. — Ты не должен его забирать. Мы что-нибудь придумаем...              — Шерлок.              — Нет, правда. Я даже поговорю с Майкрофтом. Мы усилим охрану в квартире...              — Шерлок.              — И, конечно, я помогу тебе проверять всех, кто с ним контактирует. Ситуация с Ханной больше не повторится, и...              — Шерлок, остановись! — сказал, наконец, Джон с достаточной силой, чтобы его услышали. — Мы никуда не уйдем.              — Вы... Вы не?.. Я имею в виду, нет, конечно, вы этого не сделаете.              Джон видел, что глаза Иэна теперь были приоткрыты, когда он внимательно слушал, и улыбнулся: — К счастью для тебя, отец сегодня утром меня вразумил — не то чтобы это было трудно, поскольку он все равно поощрял меня делать то, что я хотел делать.              — Неужели?              Джон покачал головой: — И ты говоришь, что другие люди идиоты? Конечно, мы хотим остаться. Если не считать вчерашнего, мне нравится помогать тебе с делами, а Иэн испытывает к тебе необъяснимую нежность. И миссис Хадсон, ну, кто-то же должен помочь защитить от тебя ее ценную недвижимость.              Он едва не рассмеялся над смущенным выражением лица Шерлока. Тот так редко выглядел по-настоящему не в своей тарелке, но, по-видимому, мысль о том, что Джону и Иэну действительно нравилось с ним жить, была непостижимой.              — Но… Я думал, ты будешь настаивать на том, чтобы забрать Иэна, чтобы он был в безопасности.              Джон не думал, что когда-либо слышал у Шерлока такой тихий голос. Он также не упустил из виду неподвижность, в которой тот застыл над фигурой его сына. — Иэн уже сказал мне, что я не должен держать на тебя зла — и я не держу, Шерлок. Может, ты и идиот, но я знаю, что ты не стал бы добровольно подвергать моего сына опасности — за исключением возможности химических ожогов или вдыхания дыма в результате экспериментов, которые, как я прекрасно знаю, ты демонстрируешь внизу. Это не твоя вина, что Мориарти вчера пришел за Иэном.              Он немного подчеркнул имя своего сына и бросил на Шерлока многозначительный взгляд, чтобы тот не упоминал ничего о бассейне прошлой ночью. Иэн не узнает, что его отец носил жилет, похожий на его собственный, всего несколько часов спустя, пока не станет гораздо, гораздо старше... возможно, лет восьмидесяти. Из мемуаров Джона. На своем смертном одре. Нет, если бы Джон мог с этим что-то поделать.              — Дело, однако, в том, что мы живем опасной жизнью. Верно. Выбор состоит в том, чтобы либо смириться с этим, либо мне забрать Иэна и сбежать, и… Я не хочу этого делать.              — Я не думал, что ты… Я знал, что ты не откажешься от Иэна, и я подумал, что...              Господи, подумал Джон. Шерлок даже не смог закончить предложение. Теперь ему было труднее сдерживать улыбку, и он мог видеть, как плечи Иэна под одеялом задрожали. — Как заметил мой отец, Брендоны не бегут... даже когда их зовут Уотсонами. Однако это не значит, что некоторые вещи не должны измениться.              Шерлок шагнул вперед, его глаза блестели в косых лучах солнца: — Повышенная безопасность. Я могу поговорить с Майкрофтом...              Джон его прервал: — Позже я позвоню своему кузену Дэвиду, чтобы получить совет. Брэндоны, возможно, не контролируют камеры видеонаблюдения, но это не значит, что у нас нет собственных экспертов по безопасности. Я полагаю, что работодатель Дэвида кое-что знает о попытках жить нормальной жизнью, оставаясь в безопасности, так что… он будет хорошим началом. Мы разработаем план, и, по крайней мере, в том, что касается безопасности Иэна, мы все будем делать то, что должны делать, не так ли? Шерлок? Иэн?              Это только доказывало, насколько расстроен был Шерлок, потому что тот почти испугался, когда радостный Иэн подпрыгнул в своей кровати: — Да! Что угодно. Я не хочу никуда больше уходить. Я люблю 221B.              Шерлок повернулся, чтобы посмотреть на мальчика, и на его лице отразилось то, что почти можно было назвать чувством: — Даже после вчерашнего?              Иэн кивнул: — Я знал, что ты меня спасешь, ты и отец. Я имею в виду, — он сделал паузу, очевидно, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить, говоря почти смущенно, — я испугался... действительно испугался... но это то, что вы делаете, верно? Ловите плохих парней? Я знал, что вы будете искать.              Джон и Шерлок обменялись взглядами, не показывая, что до этого телефонного звонка они даже не знали, что он пропал. Это была определенно та вещь, которую нужно было решить — наряду с его уходом с бывшей няней. И он действительно хотел как-нибудь на днях долго поговорить с Ханной. Однако пока Джон довольствовался тем, что сел на кровать и притянул Иэна в объятия, благодарный, что он их еще не перерос: — Мы всегда будем, — сказал он, целуя его в лоб. — И я уверен, что Шерлок постарается не раздражать других криминальных авторитетов.              — Ты согласился, что это была не моя вина, Джон, — сказал Шерлок, резко протестуя, пока не смог поближе рассмотреть лицо Джона, когда они с Иэном начали хихикать. Его тон был намного легче, когда он продолжил: — Я ищу только лучшее, вы знаете — в соседях по квартире, а также в заклятых врагах.              Джон издал еще один взрыв смеха: — Майкрофт будет тронут, услышав, что ты так думаешь.              — Это не то, что я имел в виду!