Часть 53. Договорились?

      Нелли сидела на краю кровати, поджав под себя ноги, пока Влад раскладывал сет роллов. Пластиковые контейнеры с едой стояли между ними, как невидимая граница. Она взяла палочки, разломала их, но не начала есть — вместо этого провела взглядом по его рукам, которые аккуратно расставляли соевый соус и имбирь. Влад изредка отрывал взгляд от роллов и наблюдал, как свет играет в её волосах, как дрожат ресницы, когда девушка опускает взгляд.       — С лососем... — сказала Нелли, всё-таки подбирая один ролл.       — Помню, что ты их любишь, — ответил он, не поднимая глаз.       — И без васаби.       — И без васаби.       Девушка улыбнулась, но тут же спохватилась, словно поймала себя на чем‑то лишнем.       — Завтрашний ритуал... — голос прозвучал тише обычного, словно она боялась нарушить хрупкую атмосферу уюта. — Ты уверен, что он нужен? Мне показалось, что многое они просто внушили себе...       Чернокнижник наконец и сам уселся, закончив приготовления к позднему ужину.       — Да, уверен. Всё стандартно, — коротко, сухо ответил он, без эмоций, которые несколько минут назад, в лифте, были готовы вырваться наружу. Нелли нахмурила брови, и Влад видел, как её пальцы сжимают палочки чуть сильнее, чем нужно.       — Ты снова так резко стал другим... Поменялся в эмоциях, да?       — Нет. — он провёл языком по зубам, чувствуя горьковатый привкус невысказанного.       — Что "нет", Влад? Всё нормально? — Нелли отложила палочки на край контейнера, и теперь её глаза смотрели на него прямо, вопрошающе.       Чернокнижник медленно поднял взгляд. В его тёмных зрачках плескалось что‑то тяжёлое, но прозрачное.       — Нет, не всё нормально.       Тишина повисла между ними, почти как перед грозой. Нелли медленно опустила взгляд, её пальцы нервно комкали салфетку с логотипом суши‑бара.       — Почему? — единственное, что смогла прошептать девушка.       Влад откинулся немного назад, обычно насмешливые глаза сейчас были не просто тёмными, а больше походили ночное небо без звёзд.       — Потому что я уже не мальчик, чтобы играть в эти игры, Нелли.       Она замерла, и чернокнижник видел, как по её телу пробежала лёгкая дрожь.       — Какие игры?       — Ты серьёзно? — усмешка не скрывала усталости в его голосе. — Я тебе давно сказал, что чувствую. Думал, мы всё поняли ещё той ночью. А потом...       — А потом я просто сбежала, и всё сломалось, — перебила девушка, и голос её дрогнул, будто оборвался на самом краю.       Влад резко протянул руку, тёплые пальцы обхватили запястье девушки — крепко, но нежно, давая понять, что может отпустить в любой момент. Нелли не сопротивлялась, её рука расслабленно легла в его ладонь, словно и должна там быть.       — Меня достали эти недомолвки, вот честно, — прошептал Влад, проводя большим пальцем по выпирающей кости на её запястье. — Но отказываться от тебя я не собираюсь.       — Всё слишком запутанно, понимаешь? — она выдернула руку, положила ладонь на своё бедро, сжимая складки на штанах.       Чернокнижник медленно поднялся с кровати. Его тень, удлинённая мягким светом лампы, скользнула по стене, когда он обходил кровать. Нелли не поворачивалась, но плечи напряглись — она чувствовала каждый его шаг, слышала, как носки проскальзывают по мягкому ковралину.       Руки Влада легли на её плечи со спины — тёплые, уверенные. Он не притягивал девушку сразу, давая возможность отстраниться. Просто стоял так, пальцы слегка сжимали её хрупкие плечи.       — Ну Влад... — голос девушки нервно дрогнул, будто бы предвкушая очередной разговор, который ни к чему не приведет.       Она резко дёрнулась, выскользнув из его объятий, и повернулась к нему лицом, спустив ноги на пол. Теперь между ними снова была дистанция. Влад сделал шаг назад, потом медленно опустился перед Нелли на корточки. Его колени слегка коснулись её голеней.       — Почему ты снова стала такой холодной? — спросил он тихо, глядя снизу вверх.       — Это неправда, — Нелли отвела взгляд к окну, где дрожали отражения ночных огней.       Он улыбнулся уголком губ, и в этой улыбке было что‑то тёплое и печальное одновременно:       — К коллегам и друзьям — да, не холодна. Но к себе...       Нелли сжала губы, стараясь держать лицо, но он уже заметил — как дрогнули ресницы, как напряглись мышцы на шее.       — Я же знаю, что вы с Красновым расстались, — произнёс он спокойно, не сводя с неё чёрных глаз.       Девушка кивнула, не пытаясь оправдываться.       — Мы не дети, Нелли. Люди сходятся, люди расходятся, ссорятся и мирятся — это нормально, — он осторожно взял её руки в свои. Его большой палец скользнул по тыльной стороне ладони девушки, будто рисуя там невидимую линию. — Что у тебя на душе? Что мешает?       Нелли глубоко вдохнула и неожиданно отодвинулась, закинув ноги обратно на кровать, освободила место рядом с собой. Влад поднялся с корточек и сел напротив.       Теперь она смотрела ему прямо в глаза, и в этом взгляде была такая уязвимость, что у непоколебимого чернокнижника сначала перехватило дыхание. Без слов девушка потянулась к нему, обняла, привстав на коленях, чтобы достать до его плеч. Подбородок дрожал, когда она уткнулась лицом в его шею.       — Сначала я испугалась, понимаешь? — шёпот обжёг его кожу. — Запуталась, сбежала. А потом... потом понадобилось время, чтобы перестать ненавидеть себя за то, что... за это всё. Знаешь, как сложно вернуться после такого?       Влад крепче обнял её, одной рукой поддерживая спину, другой гладя волосы. Он чувствовал, как бьётся её сердце — часто‑часто, как у пойманной птицы.       — Главное, что ты сейчас никому не врёшь, — прошептал он куда‑то в висок, — ни Артёму, ни остальным. — пауза, его губы почти коснулись её уха. — А себе?       Девушка не ответила, только глубже уткнулась в его плечо, будто пытаясь спрятаться. Влад чувствовал, как по её спине пробегает мелкая дрожь, и притянул ещё ближе, закрыв глаза. В этот момент ему хотелось только одного — чтобы время остановилось.       — Это всё похоже на дешёвый сериал для девочек‑подростков, — пробормотала она. — Но я заигралась. Месяц дома помог понять, что пора перестать ныть и... перестать играть в мелодраму.       Влад усмехнулся, склонил голову к её макушке. Сначала просто прижался щекой, потом губами — не целуя, просто дыша её запахом, успокаивая.       — И как? Получается?       — Не так, как хотелось бы. — она покачала головой, волосы шелестели по его рубашке.       — Тебе не обязательно быть стальной, — прошептал Влад, оставляя быстрый, почти невесомый, поцелуй на её макушке. — Я готов быть металлом, лишь бы ты не винила себя за слабину... А тебе это очень идёт.       Когда Нелли отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза, Влад увидел в них всё: и страх, и надежду, и неуверенность.       — Что будет дальше? — спросила неуверенно, почти как при том телефонном разговоре. — И что делать?       На лице Влада появилась та самая улыбка, которую он показывал только ей. Нежная, почти детская, с примесью огня, который в ту же секунду заставлял сердце биться чаще.       — Хорошо работать, больше отдыхать, меньше переживать... — он наклонился ближе. — И перестать скрывать то, что чувствуешь. Не играть в кошки‑мышки.       Нелли надула губы, отводя взгляд — привычный жест, когда она думала.       — Я и не скрываю, не заметил? — наконец сказала девушка, всё ещё не глядя на него, но потом всё же повернулась. — Только вот тебя не понимаю тоже. Дружеские "хи‑хи, ха‑ха" после того, что было? Склонна думать, что для тебя всё это было просто игрой и планом по выведению главного соперника из строя...       — Артёма что ли? Он мне не соперник... — Влад рассмеялся, но, увидев отсутствие реакции, сразу убрал улыбку и нахмурился. — Ты никогда не была для меня игрушкой. Просто обстоятельства...       Девушка прищурилась, изучая его лицо — тёмные глаза, напряжённая шея, губы, которые сейчас были слегка приоткрыты. Нелли выдохнула — устало, почти с облегчением, будто наконец позволила себе что‑то признать. И вдруг, неожиданно даже для себя, потянулась к нему.       Влад замер, когда дрожащие пальцы коснулись его щеки. Они были прохладными, но там, где соприкасались с его кожей, оставались горячие следы. Нелли медленно провела подушечкой большого пальца по его скуле, будто запоминая каждый изгиб, каждую шероховатость от небольшой щетины.       — Ты... — сорвалось с его губ, но слова потерялись где‑то в пространстве между ними, когда взгляд девушки опустился ниже.       Тёплый выдох Нелли смешивался с его дыханием. Влад видел, как зрачки девушки расширились, поглощая серую радужку. Видел, как её губы, чуть блестящие от бальзама, слегка приоткрылись. Видел мельчайшие покраснения на переносице, которые до этого не были незаметны.       Он наклонился. Медленно. Давая девушке каждую миллисекунду передумать. Рука скользнула по её шее, пальцы запутались в волосах у затылка. В этом движении не было силы — только вопрос, только предложение.       Их лбы соприкоснулись первыми. Нелли закрыла глаза, а Влад почувствовал, как её тело дрожит, но не от страха, а от того напряжения, что копилось между ними последние недели.       — Мы, Влад, — губы едва коснулись его. Не поцелуй, скорее, случайное прикосновение, когда слова формируются на губах.       В этот раз не было прежней робости, той, что сковывала их несколько раз до этого. Но не было и той пьянящей, отчаянной страсти, что вспыхнула между ними в ту ночь, о которой они оба теперь старались не вспоминать. Это было что‑то новое, чистое, осознанное.       — Молчи, — прошептал он в ответ, и его губы накрыли её.       Пусть и не первый, но этот поцелуй был нежным, вопрошающим. Губы коснулись, прислушались — и, встретив ответ, стали увереннее. Нелли тихо вздохнула, и этот звук, полный сдачи и доверия, заставил Влада крепче обнять девушку. Он не торопился, не требовал большего, просто впитывал каждый миг: мягкость её губ, сладковатый привкус, мелкую дрожь её плеч под его ладонями.       Он слегка отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. Там не было ни паники, ни вызова, а лишь затуманенное понимание.       — Вот так, — сказал он тихо, и без лишних слов аккуратно обхватил девушку за талию и пересадил к себе на колени.       Нелли слегка ахнула от неожиданности, но не сопротивлялась. Её руки тут же обвили его шею, пальцы вновь запутались в его волосах у затылка. С этой новой позиции они оказались ещё ближе, и поцелуй стал глубже, но не жарче, а как‑то... основательнее. Череватый целовал её медленно, как будто изучал заново, смакуя каждый миг этого простого права — быть рядом, не скрываясь, не бегая, не притворяясь.       Одна его рука лежала на спине Нелли, другая мягко поглаживала её бедро через ткань штанов. Он не торопился, давая ей время привыкнуть к новой близости, к тому, что теперь между ними не было ни стола, ни дистанции, ни недомолвок.       — Только моя, — прошептал он на её губах, не прерывая поцелуя. Слова вышли тихо, но твёрдо, без требования, а с простой, почти наивной надеждой. — Только моя теперь, да?       Нелли в ответ лишь притянула его ещё ближе, и её поцелуй стал красноречивее любых слов. Она не дала прямого ответа, но в её ласковом, уступчивом движении губами было всё, что он хотел услышать.       Поцелуи длились, пока у обоих не закружилась голова от нехватки воздуха и переизбытка чувств. Когда они наконец отстранились, их лбы снова сошлись, дыхание было сбившимся, губы — влажными и слегка распухшими от нежности.       Влад смотрел на девушку снизу вверх, его тёмные глаза светились непривычным, почти детским спокойствием.       — Вот и договорились, — прошептал чернокнижник, и в его голосе не было ни хрипоты, ни напряжения — только нежная, чистая уверенность. — Больше никаких игр. Никаких побегов.       Нелли кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Она знала, что это не конец трудностям. Впереди было много испытаний, которые предстояло решить. Но в эту минуту всё это отступило куда‑то далеко, оставив только тишину номера, тепло его коленей под ней и новое, хрупкое чувство — что они на одной стороне. Наконец-то.       Девушка медленно, нехотя, сползла с его колен и встала, поправляя растрёпанные волосы. Рука Влада скользнула по её руке до запястья, задержалась там на мгновение, словно не желая отпускать.       — Спокойной ночи, — сказала она ему тихо, и в голосе тоже звенела та же тихая надежда, что светилась в его глазах. — Завтра тяжелый день.       — Спокойной, — ответил Влад, выпуская руку. И улыбнулся — просто, искренне, без привычной насмешки.       Нелли вышла в коридор, и дверь за ней тихо щёлкнула. Она прислонилась к стене, прикрыв глаза, и позволила себе улыбнуться в темноту. Влад остался сидеть на кровати, глядя на закрытую дверь, и впервые за долгое время почувствовал не тяжёлую решимость, а лёгкость. Они не решили всех проблем, но они сделали первый шаг.

***

      Через день аэропорт гудел от голосов и объявлений. Съёмочная группа расположилась в кафе у выхода на посадку, ожидая своего рейса. Виктория, Максим и Влад сидели с одной стороны стола, напротив них — Нелли и операторы. На столе между ними стояли напитки и лёгкие закуски.       — Вот посмотри, какое озеро! — Виктория с энтузиазмом протянула телефон Нелли, показывая очередной снимок. — Вода была такая чистая, что видно дно! Я зарядилась энергией на месяцы вперёд!       Максим, сидевший рядом, кивнул, его обычно сдержанное лицо выражало удовлетворение.       — Да, места действительно впечатляющие. Хорошо, что поездка на испытание позволила заодно и природу посмотреть.       Нелли возвращала телефон Виктории, но, словно почувствовав взгляд, подняла голову на Влада. Их взгляды встретились — мимолётно, но в этом мгновении будто проскочила искра. И она не отвела глаза сразу, позволив этому взгляду задержаться на секунду дольше. Уголки её губ дрогнули в едва заметной, тёплой улыбке, которую понял только он.       — А вот зря ты с нами не поехала, — сказал Влад негромко, с чуть заметной усмешкой.       Голос звучал просто, но в нём был подтекст, который уловила только сама девушка. Едва заметно смутившись, Нелли уже потянулась к волосам, но в последний момент отвела руку, будто поправляя рукав толстовки.       — Я этим летом уже насладилась природой, — мягко ответила девушка.       Влад и Нелли смотрели друг на друга чуть дольше, чем положено случайным собеседникам. Где‑то рядом шуршали пакеты с едой, глухо гремели чемоданы по плитке пола, но этот шум словно отодвинулся.       Виктория, увлечённо пролистывая фотографии, не заметила ни взгляда, ни странной паузы. Ведьма оживлённо рассказывала о поездке, Максим лениво постукивал пальцами по стакану — мир вокруг жил своей обычной жизнью. И только они двое знали, что в этой самой обыденности зарождалось что-то новое. Тихая, тёплая договорённость.       До рейса оставалось ещё время. Максим потянулся, громко щёлкнув суставами, и сказал:       — Ну что, мужики, в курилку? После обеда — то, что доктор прописал!       — Идём, — коротко кивнул Влад. Оба оператора тоже поддержали идею, и четвёрка мужчин направилась к выходу, оставив девушек за столиком.       Нелли встала, чтобы заказать себе ещё чашку травяного чая. Аэропорт пах смесью кофе, выпечки и чем‑то металлическим — как всегда перед рейсом. Вернувшись, она увидела, что Виктория говорит по телефону. Ведьма сидела, опершись локтями о стол, с лёгким раздражением щурясь:       — Вы там совсем уже?.. Люди с дороги должны прям сразу к вам лететь, что ли?.. В следующий раз просто забью на эти ваши выкрутасы — и всё.       Девушка тихо поставила чашку на стол, опустилась на стул и потянулась за своим телефоном. Всё это время он лежал экраном вниз. Приподняв, девушка увидела пропущенный звонок от Ильи. Пока перезванивать не стала, чтобы не помешать коллеге. Весь вид Нелли говорил: я не вмешиваюсь, ты договаривай.       Виктория выдохнула, отложила телефон и, чуть устало, но тепло, улыбнулась.       — Не Илья ли это был? — Нелли дотронулась губами до горячей чашки, но пить пока не решилась.       — Он самый, — кивнула ведьма, делая глоток кофе. — Весь на нервах. Телеканал, оказывается, решил сегодня прямой эфир со всеми участниками провести. И сообщили об этом только... не поверишь, сегодня!       — То есть вы прям... с корабля на бал? — Нелли тихо рассмеялась.       — Ага, — Виктория отломила ложкой кусочек пирожного. — А почему "вы"? Я думала, ты тоже захочешь там быть.       — Почему?       — Ну, ты же очень вовлечена в проект, как я успела заметить. И там Артём, всё такое, — сказала ведьма между делом, не поднимая взгляд от тарелки.       Нелли чуть приподняла уголок губ в снисходительной полуулыбке. Виктория, похоже, не знала и не замечала, что они с Артёмом уже не вместе, что на съёмках почти не взаимодействуют.       — Нет, — спокойно ответила Нелли. — Я воспользуюсь привилегией ведущей и поеду домой. Отдыхать.       — Вот змейка какая! Тогда ты и расскажешь про эфир Максу и Владу. — Виктория ехидно, но без злобы улыбнулась коллеге.       — Ладно. Переживу их гнев, — ответила девушка с лёгким смешком.       Мужчины вернулись, пахнущие уличным воздухом и табаком. Максим шёл впереди, что‑то рассказывая операторам, Влад — чуть сзади. Он на секунду встретился взглядом с Нелли и, проходя мимо, слегка задел её локоть. Настолько невзначай, что со стороны это могло показаться случайностью. Но Нелли уловила тепло от этого лёгкого касания — оно задержалось чуть дольше, чем положено, и его пальцы на мгновение легли на её руку, прежде чем он прошёл мимо.       Команда поднялась и пошла к выходу на посадку. Между делом девушка обрисовала ситуацию колдуну и чернокнижнику.       — Прямой эфир, мальчики. — сказала Нелли, шагая рядом с Владом и Максимом. — Сегодня вечером... Все участники сезона и... Илюша.       — Чудненько, слов нет, — колдун скривился.       — Не впервой, — отозвался Влад, но в голосе скользнуло что‑то вроде усталой иронии.       Нелли чуть повернула голову и поймала его взгляд сбоку. Он был спокойным, но слишком внимательным. Девушка тут же отвела глаза, чувствуя, как внутри что‑то опасно тянет обратно. Но на сей раз это тянущее чувство было наполнено не тревогой, а тихим, согревающим предвкушением.

***

      Нелли повернула ключ в замке, и дверь мягко отворилась. На пороге — Маша, как всегда в движении: волосы, чуть выгоревшие за лето, мягкой волной падали ей на плечи, глаза сияли — но как‑то иначе, чем обычно, будто за этим блеском пряталась усталость. В руках у неё большой пакет из магазина.       — О‑о, а я тебя ждала, — сказала Нелли, уступая место в прихожей.       — И правильно! — подруга, скинув ботинки, уверенным шагом прошла внутрь, будто это её квартира, и с размаху поставила пакет на кухонный стол. — Держи, это тебе. Ну, и мне, конечно. Нам, короче!       Девушка невольно улыбнулась. Пока Нелли разбирала покупки, Маша помыла руки, плеснув водой так, что капли заблестели на столешнице, и устроилась на стуле у окна. Подогнула одну ногу под себя, покачивая свободной стопой в носке с рисунком маленьких котят.       — Ну что, готова к эфиру? — спросила она, наблюдая, как подруга вытаскивает из пакета несколько контейнеров с покупными салатами, вермут, сыр, колбасу и пакетики с орешками.       — Я рада, что буду смотреть это дома, а не вживую, — Нелли поставила одну бутылку в холодильник, а вторую оставила на столе.       — Почему так? — Маша склонила голову, на лице появилась лёгкая улыбка, но глаза изучали собеседницу внимательнее, чем обычно.       — Потому что я уже успела вымотаться, — пожала плечами та. — После перелёта последняя вещь, которую хочется делать — сидеть где‑то в шуме и толпе. Бр-р...       — Логично, — согласилась девушка.       Подруги перекинулись парой фраз про еду, про то, что в городе снова пробки, про то, что нужно обязательно сходить в кино на новый фильм. Маша иногда шутила — звонко, как прежде. Нелли переложила салаты на несколько небольших тарелок, орешки и нарезку сыра — в маленькие миски. Когда всё было готово, девушки, переглянувшись, взяли тарелки и понесли их в комнату.       Кровать быстро превратилась в импровизированный стол: тарелки, миски, на тумбе рядом — бутылка и два стакана. До начала эфира оставалось минут тридцать, поэтому они уже устроились прямо на кровати, ноги под себя, плечом к плечу.       — За то, что я рада тебя видеть, — первой подняла стакан Маша. — Пусть ты какая‑то не такая... как раньше, но зато твое состояние нормализовалось!       Нелли недовольно хмыкнула, но спорить не стала — в этом тосте была и забота.       — Кстати, а почему ты одна? — Нелли повернулась к подруге, — С Димкой бы втроем посидели.       Машка на секунду будто оцепенела, потом улыбнулась шире, чем нужно, и в глазах снова мелькнул прежний озорной огонёк:       — А Димка‑а... сегодня будет там с ними! Вот это сюрприз, да? — протянула она, делая голос нарочито драматическим. — Его тоже позвали, ещё там должен был быть Гецати, но он отказался, потому что Соня-я... ну, сама знаешь! И Елена Голунова будет!       Нелли рассмеялась и тут же подняла стакан:       — За это нужен отдельный тост! Ну а что, приятно же, когда парень светится на экране? Да?       — Это тебе лучше знать, — Маша откинулась на спинку кровати, лукаво прищурившись. — Даже вдвойне.       Девушка на мгновение замерла, но смогла только улыбнуться, решив не поднимать тему. Подруга же, заметив, что та чуть напряглась, вдруг театрально нахмурилась и серьёзно сказала:       — Так... — она вытянула палец и, почти коснувшись им плеча Нелли, произнесла с видом строгой наставницы, — расслабься. А то сейчас сама тебя веселить буду. И начну с щекотки!       Нелли чуть приподняла бровь, но уголки губ дрогнули, а уже через секунду она залилась смехом.       — Вот! — Маша торжествующе щёлкнула пальцами, а потом, не раздумывая, потянулась к Нелли, обняла крепко, как умела только она — так, что на секунду перехватывало дыхание. — Давай без этих твоих сложных взглядов сегодня.       От неё пахло чуть сладким шампунем и вермутом. От Нелли — лёгким парфюмом с нотками белого шоколада.       — Ладно, — выдохнула Нелли, — только давай без угроз.       Девушки ещё немного поболтали, пока телевизор вдруг не ожил громким голосом ведущего. На экране появился мужчина с идеально уложенными волосами, энергично перечислявший имена экстрасенсов.       — О‑о, смотри, наши! — Маша, уже слегка повеселевшая от выпитого, подалась вперёд.       Нелли устроилась поудобнее, держа бокал в руках. Её улыбка была мягкой, но не детски‑радостной. Эфир был для зрителей, но для девушки это был спектакль, и она знала каждую реплику наперёд. Маша прищурилась, заметив её равнодушие:       — Тебе вообще не интересно?       — Странный эфир, — честно ответила Нелли, не отрывая взгляда от экрана. — Посадить всех в ряд, зная, что они соперники... Это не диалог, а какой‑то сумбур.       Они перекидывались короткими фразами, смеялись над удачными шутками. Но внутри у Нелли творилось что‑то странное, тёплое и тревожное одновременно.       В кадре показали Артёма и Влада. Рядом, на одном диване. По разные стороны от Сони Егоровой. Всё выглядело идеально: Влад вальяжный, свободный, чуть откинувшийся назад, говорил много, шутил, его глаза то и дело вспыхивали тем самым огоньком. Артём — спокойный, чуть более замкнутый.       И тут Нелли вдруг поняла, что смотреть на Влада через экран... волнительнее, чем видеть его вживую. Камера ловила каждую мелочь — то, как он чуть прищуривается, когда слушает, как кончиками пальцев постукивает по подлокотнику. Она поймала себя на том, что сердце бьётся чуть быстрее, а пальцы сжимают стакан. Казалось, если сейчас Влад поднимет глаза и посмотрит прямо в камеру, он увидит её.       Маша заметила, как меняется выражение лица Нелли, когда на экране появляется чернокнижник, но промолчала. Лишь медленно потянулась за бокалом, не отрывая взгляда от экрана, и краем губ чуть улыбнулась — так, чтобы подруга этого не увидела.       А Нелли смотрела на экран, и где‑то глубоко внутри, под слоями усталости, сомнений и страхов, зрело тихое, твёрдое понимание. Понимание того, что всё это не было ошибкой, что это было начало. И что, каким бы сложным ни был путь впереди, она больше не хочет убегать.       Девушка взяла свой телефон, лежавший рядом на подушке, и разблокировала его. Открыла чат с Владом: последнее сообщение было от него, отправленное около часа назад, короткое: "Будешь нас смотреть?"       Пока шла подготовка к просмотру, она не видела его. Сейчас пальцы зависли над клавиатурой. Потом Нелли быстро набрала: "Уже смотрим с Машкой)) Ты снова на высоте!"       Нелли улыбнулась, отложила телефон экраном вниз и вернулась к просмотру. На экране шёл общий план: братья Шепсы оживлённо рассказывали какую-то историю, ведущий и другие экстрасенсы слушали, вставляя реплики. И тут Влад — почти незаметно для камеры — достал телефон из кармана, скользнул взглядом по экрану и так же быстро убрал его обратно, а потом поднял глаза прямо в объектив. И улыбнулся — не широко, не для зрителей, а так, словно через весь этот шум и свет пробивался луч, предназначенный только для одного человека. Нелли почувствовала, как что-то тёплое и лёгкое разливается у неё внутри. Из этого состояния девушку вывела взвизгнувшая подруга:       — Это он нам, да? — внезапно обняла её сбоку Маша, уже изрядно подвыпившая и чуть не пролившая остатки вермута из стакана. — А? Я видела! Он улыбнулся нам с тобой!       Нелли не стала ничего отрицать, только прикрыла глаза, позволив улыбке стать чуть шире. Маша что-то ещё бормотала, смеялась, но Нелли уже почти не слышала. Она думала о завтрашнем дне. О новом испытании. О том, что теперь всё будет иначе. Непросто, страшно, но — иначе.       И впервые за долгое время это "иначе" не пугало её. Оно обещало что-то новое, что-то настоящее. Эфир продолжался, но для Нелли он уже закончился. Она сидела, обняв колени, смотрела на экран, но уже не вникала в происходящее там.