Часть 57. День рождения. Эпизод 1.

      Тишину разорвали несколько телефонных звонков одновременно. Нелли застонала и потянулась под одеялом, нащупывая на тумбочке своё вечно вибрирующее устройство. Полузакрытые глаза различали десятки уведомлений и ту самую дату — четырнадцатое октября.       Родители — два пропущенных, голосовое с пением "С днем рождения тебя!" хором, включая отца, пытавшегося взять высокую ноту. Коллеги с "Битвы" — гифки с конфетти и шариками. Даже пара сообщений из университетского чата, куда она уже почти год не заглядывала. Огромное количество сообщений от подписчиков и фанатов шоу. Улыбка медленно растянулась на лице девушки. Она лениво разблокировала экран, прокручивая поток поздравлений. Сердце сжималось от тепла.       Комната была пуста. На соседней подушке — холодная вмятина от головы сестры. Диван, спальное место брата, тоже пуст, одеяло аккуратно сложено. Настя и Кирилл "ушли по делам", — вспомнила она вчерашние слова двойняшек. Дела... прямо в день рождения, учитывая почти двухнедельную подготовку и кипиш накануне.       Нелли поднялась, потягиваясь, и босиком вышла на кухню. На столе, в центре, стоял огромный, пышный букет. Нежно-розовые розы, десятки бутонов, некоторые еще полураскрытые, с капельками росы на бархатных лепестках. От них исходил тонкий, сладковатый аромат. Рядом — открытка из плотного картона с тиснением.

"Малышка, ждём тебя в 18:00. Готовься к сюрпризу! Адрес: Рубиновая роща, 22, коттедж "Уют". Не опаздывай!"

      Снизу — жирный отпечаток губной помады. Не Настин неяркий розовый, а насыщенный, почти бордовый. Машин почерк и цвет. Сердце Нелли сжалось от предвкушения.       Она посвятила весь день себе. Долгая ванна с пеной, пахнущей ванилью и карамелью. Маски для лица — сначала очищающая, потом увлажняющая. Пока они действовали, девушка расчесывала мокрые волосы, разглядывая в зеркало свое отражение. За последние недели в её глазах появилась новая глубина — не только усталость от съёмок и сложных ситуаций, но и какая-то внутренняя сталь, закалённая сомнениями, выбором, потерей.       Для укладки она выбрала мягкие, объемные волны, ниспадающие на плечи и спину — почти как те, что ей всегда делают перед съемками в готическом зале, только сегодня волосы выглядели живее, естественнее.       Макияж — нежный, но подчеркивающий: тон, легкие персиковые румяна, тёплые розовые тени с легким мерцанием маленьких блёсток, небольшие стрелки, и на губах — матовая помада глубокого пыльно-розового цвета.       Платье было отглажено со вчерашнего дня и висело на дверце шкафа. Оно словно было соткано из мягкого света и россыпи звёздной пыли. Нежно-персиковая ткань, усыпанная мельчайшими блёстками, мерцала при каждом движении, создавая ощущение, будто Нелли стоит в ореоле тёплого сияния. Лиф с корсетной посадкой подчёркивал талию и грудь, а прозрачные, спущенные с плеч рукава придавали образу хрупкую, почти сказочную женственность.       Юбка спадала свободными, воздушными слоями до середины голени, колыхаясь, как туман на рассвете. В этом платье было что-то одновременно торжественное и нежное — словно оно создано не просто для вечера, а для дня, который хочется запомнить навсегда.       Нелли надела его, застегнула с помощью специальной крючкообразной палочки застёжки на спине, и только тогда позволила себе проверить телефон ещё раз.

"С днём рождения, красотка. Увидимся вечером)"

— Влад

      И всё. Ни сердечек, ни пожеланий, ни длинных признаний. Она вздохнула, положив телефон на тумбочку. Конечно, чернокнижник не из тех, кто сыплет словами в чатах. Влад — человек действий. Но все равно... маленький укол разочарования кольнул под ребро, но девушка почти сразу отмахнулась от него. У мужчины и без этого плотный график, но он нашел время, написал. И даже обещал быть.

***

      Ровно в семнадцать пятьдесят такси остановилось у кованых ворот, ведущих к уютному двухэтажному дому из тёмного дерева и камня. "Рубиновая Роща, 22". Настя и Кирилл уже ждали на крыльце, подсвеченные мягким светом фонарей с улицы и освещения из окон. Сестра была в нежном мятно-голубом платье с воздушной многослойной юбкой из полупрозрачной ткани, а брат — в тёмно-сером костюме. Они сияли, как двое заговорщиков, узнавших главный секрет вселенной.       — Никаких подглядываний и резких движений, а то весь макияж испортишь себе! — весело провозгласила Настя, доставая из-за спины шёлковый белый платок.       Нелли послушно зажмурилась, позволив сестре завязать глаза. Мир сузился до тактильных ощущений: крепкие руки Насти и Кирилла, аккуратно ведущих её под локти, стук каблуков по камням дорожки, скрип тяжёлой двери, прохлада холла, пахнущего деревом и свежими цветами.       Её провели через несколько шагов — под ногами всё так же оставался паркет, гладкий, чуть скользкий, с едва заметными стыками между досками. Гул голосов и тихая, ненавязчивая музыка становились громче. В воздухе витал аромат еды — что-то пряное, мясное, сладкое.       — Готовься! — шепнула Настя у самого уха и ослабила платок.       Нелли заморгала, привыкая к свету. Гостиная была огромной и по-домашнему уютной. Стены из тёмного дерева, панорамные окна, сейчас закрытые тяжелыми шторами. Но главное — убранство. Повсюду, под потолком, на стенах, у окон, гроздьями висели гирлянды из теплых белых лампочек, создавая атмосферу волшебного шалаша. Десятки воздушных шаров — матовых, в пастельных тонах: белые, пепельно-серые, нежно-розовые и золотистые — были собраны в нежные композиции. У дальней стены сияли огромные, почти в человеческий рост, розовые цифры "2" и "3", увитые теми же гирляндами и шарами.       Стол ломился, уставленный десятками блюд — от простых, домашних, до необычных и почти ресторанных. В центре дымились горячие блюда: запечённое мясо с румяной корочкой, сочная курица с травами, ароматный картофель с розмарином, от которых по комнате разливался тёплый, манящий запах.       По краям теснились салаты в стеклянных и керамических мисках — яркие, пёстрые, с хрустящими овощами, нежными соусами и свежей зеленью. Рядом выстроились закуски: сырные и мясные тарелки, рулетики, оливки, хрустящие канапе и бутерброды с разными начинками — от лосося и сливочного сыра до простых, но любимых всеми сочетаний. Фрукты лежали горками и россыпями — виноград, яблоки, цитрусы, ягоды — добавляя столу свежести и настроения давно прошедшего лета.       Между тарелками блестели бутылки и графины: вино и шампанское для тостов, крепкий алкоголь для смелых, кувшины с соками и лимонадами, в которых плавали дольки лимона и веточки мяты.       Но главным сюрпризом были люди. В центре комнаты, полукругом, замерли, улыбаясь, все они. Яркая, в бордовом кожаном платье, Маша — она уже подпрыгивала на месте от нетерпения. Рядом — тихий, улыбчивый Дима в белой рубашке. Олег в своей неизменной стильной водолазке и пиджаке — он широко улыбался, подмигивая. Рядом с братом стоял и Саша — с доброй, отеческой улыбкой в строгом бордовом костюме. Соня, сияющая, в элегантном чёрном платье с непрозрачными кружевами, прижавшаяся к солидному, улыбающемуся Глебу. Ангелина в бархатном брючном костюме, который был чем-то похож на наряд Максима, Илья в рубашке со строгой жилеткой и Виктория в платье с этническими мотивами. Все они, её коллеги, старшие товарищи, близкие друзья, которые за несколько месяцев стали частью ее жизни. И Артём.       Он стоял чуть в стороне от общей группы, прислонившись к косяку арочного проема другой комнаты. В облегающей чёрной рубашке из тонкой ткани, две верхние пуговицы были расстегнуты, открывали ключицы. Тёмные джинсы, чёрные туфли. Он не выглядел тем истощённым, измученным человеком, каким был несколько недель назад. Скулы — четче, взгляд — спокойнее, но в глубине глаз все ещё таилась тень. Он улыбался вместе со всеми — сдержанно, но искренне.       — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!!! — раздался дружный, оглушительный крик.       Эмоции нахлынули такой волной, что Нелли на секунду зажмурилась. Комок подступил к горлу, глаза затуманились слезами. Она сглотнула, глубоко вдохнула и, расправив плечи, пошла к ним. Первой бросилась в объятия Настя — крепко, по-сестрински, пахнущая любимыми духами.       — С днюхой, крошка! — прошептала она.       Потом Кирилл, подхвативший девушку под руки и покруживший.       — Расти большой, старушка!       И затем — круг объятий. Маша вцепилась, едва не сбив с ног.       — Я так соскучилась! Поздравляю! Ты просто богиня сегодня! Я рада, что ты купила всё-таки это платье!       Поздравления обрушились на Нелли, как тёплая волна, и у каждого был свой оттенок. Дима обнял осторожно, по-братски похлопал по спине: "С праздником!". Следом подошёл Олег, развёл руки в театральном жесте и заключил в медвежьи объятия: "Наконец-то взрослая! Теперь и о серьёзном поговорим!".       От Сони пахло характерными духами, когда она, прижав Нелли к себе, прошептала на ухо: "Красотка, ну сияешь!". Глеб, стоя рядом с женой, лишь тепло улыбнулся и кивнул, разведя руки для объятий.       Ангелина осыпала девушку воздушными поцелуями в обе щеки: "Солнышко, с днём рождения!". Саша с Ильей отметились дружескими похлопываниями по плечу, а затем — такими крепкими объятьями, что Нелли взвизгнула. Виктория оставила на щеке тёплый, почти материнский поцелуй. К ним подошёл Максим. Он обнял девушку как дочь, мягко и надёжно, и тихо сказал: "Расти, умней, красавица. Поздравляю".       И вот очередь дошла до Артёма. Он сделал шаг навстречу. Его объятие было быстрым, чётким, почти строгим. Руки обхватили девушку на секунду, тело на мгновение прижалось — твёрдое, напряжённое, как сжатая пружина. Его губы почти коснулись её уха, голос прозвучал тихо, чуть хрипловато, отдавая легким шлейфом дорогого парфюма и табака:       — С днём рождения, кошка. Ты прекрасно выглядишь.       Старое, почти забытое прозвище кольнуло. Знакомый запах на секунду окутал воспоминаниями — совместными пробуждениями, смехом на кухне, теплом его постели. Она подавила внезапный приступ ностальгии.       — Спасибо, что пришёл, — выдохнула Нелли в ответ, слегка отстраняясь.       Вампир отпустил её первым, руки разомкнулись легко, без задержки. В его взгляде мелькнуло что-то быстрое, неуловимое — может, грусть, может, принятие — и тут же исчезло, растворившись в общей праздничной суете, которая уже захватывала комнату. Музыка стала громче, кто-то крикнул: "Ну что, начинаем?", и день рождения Нелли вступил в свою полную, шумную, наполненную смехом и светом фазу.

***

      Пока Настя усаживала сестру во главе стола, остальные гости ненадолго рассеялись, чтобы вернуться с охапками упаковок и букетов. Нелли стало неловко от такого внимания.       — Ребята, что вы... можно было просто же... — начала она, смущенно улыбаясь.       — Молчи, именинница! — отрезала Маша, водружая перед ней огромную коробку в серебристой бумаге с бантом. — Принимай дары! Это традиция!       — Да, — подхватил Кирилл, оглядывая растущую горку подарков у стены рядом с цифрами "2" и "3". — Сейчас хозяину позвоню, спрошу, есть ли у него запасные вазы на случай цветочного нашествия. Или ведро. Нет, три ведра.       Подарки складывали на импровизированной фотозоне. Была нежно-розовая коробка от родителей и приклеенным к ней конвертом с письмом, которую они передали через Настю и Кирилла. Аккуратная коробочка в ведьминском стиле от Виктории. Что-то загадочно тяжелое и звенящее в пакете от Максима и Ангелины. Черный конверт от Ильи, который он строго приказал открыть на следующий день. Каждый из гостей пришёл с цветами, который Кирилл с Машей бережно расставляли в ёмкости с водой. Последним они ставили букет бордовых роз в простой, но элегантной упаковке. Рядом с ним — коробка среднего размера, завернутая в плотную крафтовую бумагу цвета тёмного шоколада и перевязанная бежевой лентой. К ней была приколота открытка. Нелли мельком увидела знакомый острый почерк — Артём, но она не успела прочитать, сбоку уже подлетела подруга.       — Да ладно тебе сейчас всё разглядывать! — весело крикнула Маша, хватая её за руку и увлекая обратно к столу. — Всё остынет! Праздник ждать не будет!       Стол, наконец, заполнился гостями, а бокалы наполнились шампанским и вином. Олег, уже слегка розовый от первого бокала игристого, поднялся, звонко стукнув ножом по стеклу.       — Тишина в зале! Первый тост — за именинницу! — его голос, густой и бархатистый, легко заполнил комнату, заглушив музыку. Все затихли, улыбаясь. — За Нелли! Которая почти год назад ворвалась в нашу тусовку, как ураган в блёстках! Которая терпит наши странности, наши эксперименты над реальностью и даже то, что мы иногда забываем, что за пределами павильона тоже есть жизнь! За твоё бесконечное терпение, за то, что ты можешь успокоить истерику на площадке одним взглядом, ну или создать её... И за то, что ты единственная, кто может заставить Марата Башарова улыбаться не для камеры! За тебя, красавица! Чтобы твоя аура всегда сияла, как это платье!       Грохот аплодисментов, смех, дружный звон бокалов. Нелли, краснея от комплиментов и всеобщего внимания, отпила шампанского, чувствуя, как тепло и лёгкое головокружение разливаются по жилам.       — Ну, Олег, пафосно, но с душой, — прокомментировал Максим с другого конца стола, наливая себе вина. — А я вот скажу проще: чтобы в твоей жизни было меньше призраков из прошлого и больше подарков в настоящем! За тебя!       Снова звон бокалов и гул голосов. Постепенно тосты стали чередоваться с обычными беседами, общими воспоминаниями. Дима запустил флешмоб странных рассказов со съёмок, а Виктория отозвалась первой:       — Помните то испытание, когда Саша попросил принести ему карты из сумки, а Нелли перепутала и вместо Таро подала ему колоду "Мафии", которую мы раскидывали в поезде? А Сашка, не глядя, разложил её перед героями и заявил что-то типа: "Здесь орудует тёмная сила... и она явно в сговоре с шерифом!". Они там чуть в обморок не грохнулась все от истерики!       Все покатились со смеху. Артём, сидевший напротив Нелли, лишь покачал головой, но на его губах дрожала сдержанная улыбка.       — Это ещё цветочки! — не удержался Илья. — А история с "призраком" в гримёрке? Когда Нелли только пришла... там, вторая неделя была от начала съёмок. Короче, услышала странный скрип и, недолго думая, запустила в темноту своей туфлей на шпильке? Попала прямиком мою сумку с пирожками, мятые пришлось потом есть.       — Это был спонтанный обряд по изгнанию духа бардака! — парировала Нелли, смеясь вместе со всеми.       — Обряд, блин, — фыркнула Соня из своего угла, где она скромно сидела рядом с мужем. — Ты тогда так крикнула, что у меня с другого конца коридора душа в пятки укатилась! Я уже побежала спасать тебя...       — Ой, Егорова, — поддел ведьмочку младший медиум. — А помнишь, когда тебя попросили просканировать старую куклу, ты так переборщила с концентрацией, что у тебя из носа пошла кровь, и ты сказала, что это "выделение тёмной сущности"? Мы потом полночи хозяйке отмывали тот ковёр!       — Олег, ёб твою мать, я тебе это никогда не забуду! — покраснев, засмеялась Соня, а все вокруг загудели от смеха.       Даже солидные Саша и Виктория не удержались. Шепс, подняв бокал, сказал, что помнит первый готический зал Нелли. Он видел тогда её волнение, но отметил, что вышло в сто раз живее и искреннее любого заученного сценария. Виктория добавила, что давно было пора внести в битву кого-то молодого из ведущих, а то остальные засиделись. Все рассмеялись, а Илья с наигранной обидой бросил в ведьму виноградину.       Атмосфера была на удивление лёгкой, по-настоящему тёплой. Шутки лились рекой, маты проскакивали крепкие, но беззлобные, как обычно бывает между старыми друзьями, которые прошли через огонь и воду съёмочного процесса.       Вспоминали и другие курьёзы: как Максим во время перерыва устроил "сеанс гипноза" ассистенту режиссёра, который вышел на смену впервые, и тот полчаса потом ходил и думал, что его никто не слышит. Как Ангелина на испытании так увлеклась описанием "энергетических узоров", что не заметила, как села на торт, приготовленный участниками для экстрасенсов.       Артём постепенно размяк, втянулся в общий поток. Он не лез вперёд, но поддерживал разговор, вставлял меткие, хоть и негромкие реплики. Один раз, когда Олег особенно красочно описывал очередную ситуацию из жизни, Артём тихо сказал: "Зато дым от кальяна был красивым. Фиолетовый такой...". Все снова взорвались хохотом.       Нелли, слушая эти истории, чувствовала, как с плеч спадает груз последних тяжёлых недель. Здесь, за этим столом, среди этих людей с их странностями, талантами, смешными и нелепыми моментами, она была самой собой. И это было невероятно ценно.       После очередного тоста и шумного обсуждения, кто из гостей хуже всех водит машину, Маша вдруг вскочила.       — Так, хватит сидеть! — объявила Маша, вскакивая с таким видом, будто только что получила божественное откровение. — Конкурс! "Музыкальные статуи наоборот"!       Все уставились на неё с непониманием. Олег приподнял бровь.       — Это как, наоборот? Когда музыка играет — стоишь, когда выключается — танцуешь?       — Нет, гений! — Маша уже хватала свой телефон, чтобы найти нужный плейлист. — Всё наоборот! Музыка играет — все танцуют как угорелые. Я выключаю — все замирают в той позе, в которой остановились! Кто шевельнется или засмеется — вылетает! Последний выживший получает... право загадать желание имениннице, которое она обязана исполнить в течение года!       — О, черт, — прошептал Дима, но в его глазах уже мелькнул азарт.       — Эй, а... какое желание? — насторожилась Нелли.       — Ничего криминального! — заверила подруга. — В пределах разумного. Ну, типа "спеть на табуретке песню про зайчиков" или "принести Олегу кофе в костюме крокодила на следующих съемках".       — Я согласен на второе! — тут же рассмеялся медиум, скидывая пиджак.       Музыка началась — что-то очень быстрое, электронное, с бешеным битом. И гостиная мгновенно превратилась в безумный танцпол. Нелли, забыв о каблуках и платье, пустилась в пляс рядом с Настей. Кирилл и Дима устроили неловкое, но энергичное подобие брейк-данса. Олег, что есть мочи, тряс головой и выкидывал ноги вперёд. Даже солидный Максим и осторожная Виктория пустились вприпрыжку. Артём, стоявший у стола, через секунду был схвачен Соней с Глебом и втянут в общую круговерть. Он, ворча, но с белоснежной улыбкой, начал отбивать ритм, поймав взгляд смеющейся Нелли.       И вдруг — тишина. Маша поставила трек на паузу. Все замерли как вкопанные. Олег — в полуприседе с вытянутой вперед рукой, будто тыкал пальцем в кого-то. Соня — в позе балерины на одной ноге, но с лицом, искаженным смехом, который она пыталась подавить. Дима застыл, упав на колено, как рок-звезда, но с выражением полного ужаса. Кирилл замер, обнимая сам себя, как будто пытался сделать массаж. Нелли застыла с поднятыми вверх руками, как раз в момент, когда делала "волну". Ангелина, Максим и Виктория сгрудились в импровизированную "скульптурную группу".       Тишину нарушил хриплый смешок Ильи, который стоял, неестественно склонив голову набок. Маша указала на него пальцем.       — Выбыл! Илья, ты пошевелил бровью! Я видела!       — Это не шевеление, а нервный тик у меня от вас всех! — попытался оправдаться иллюзионист, но его уже оттеснили в сторону.       Музыка снова заиграла. Безумие возобновилось с удвоенной силой. Теперь все не просто танцевали, а корчили рожи, пытаясь рассмешить соседа до следующей паузы. Олег, проходя мимо Артёма, вдруг начал пародировать его вампирский взгляд, щерившись и делая вид, что пьёт из воображаемого бокала. Краснов в ответ, не сходя с места, просто поднял средний палец, сохраняя каменное лицо, что чуть не стоило вылета обоим, потому что Нелли, увидев это, фыркнула, но чудом удержалась.       Тишина. Снова. На этот раз не выдержала Соня — она, замирая, пыталась удержать равновесие на одной ноге и в итоге со смехом повалилась на Глеба, который стойко держал её, как скала. Их вывели из игры обоих.       С каждым раундом становилось всё смешнее и абсурднее. Вылетели Максим и Виктория, столкнувшиеся плечами в момент паузы. Выбыла и Ангелина, рассмеявшись над тем, как Дима, замирая, сел прямо на пол, приняв позу лотоса с идиотски-просветленным лицом.       Осталась последняя четвёрка: Нелли, Олег, Кирилл и, к всеобщему удивлению, Артём, который демонстрировал стальные нервы и умение превращаться в статую за миллисекунду.       Последний раунд. Музыка — неистовая, панк-рок. Олег прыгал, как кенгуру. Кирилл изображал, что моет окна. Нелли просто трясла головой, закрыв глаза. А Артём делал нечто среднее между шаффлом и очень сдержанным конвульсивным подергиванием — смотрится жутковато, но в такт.       Тишина. Олег замер в прыжке, на одной ноге, с выпученными глазами. Кирилл — с воображаемой тряпкой в вытянутой руке. Нелли — в полуприседе и руками в волосах. Артём — в полуобороте, одна рука у лица, взгляд прикован к чему-то в окне с мрачной серьёзностью.       И тут Олег, стоя на одной ноге, начал медленно, неотвратимо заваливаться на бок. Он косился на Машу, его лицо искажала гримаса титанических усилий, но физика была неумолима. Медиум рухнул на пол с глухим стуком, не издав ни звука, но это падение было таким эпичным, что Кирилл не выдержал. Он фыркнул, затем рассмеялся в голос, опустив воображаемую тряпку.       — Выбыли, мальчишки-и! — завопила Маша.       Теперь остались только Нелли и Артём. После очередного трека они стояли в нескольких шагах друг от друга, застывшие в немыслимых позах. Музыка не включалась. Минута, вторая. Напряжение росло и все в ждали момента, когда кто-то двинется. Нелли чувствовала, как дрожит от смеха живот, но стиснула зубы. Краснов же был непроницаем.       И тут он, не меняя позы, очень медленно, почти незаметно, подмигнул ей. Одним глазом. Столь нехарактерный для него жест, такой внезапный и дурацкий, оказался последней каплей. Нелли тихо вдохнула, а потом рассмеялась, разжала руки и опустила голову.       — Победа за летучей мышкой! — провозгласила Маша под оглушительный грохот аплодисментов и свист. — Тёмка, твоё право загадать желание!       — Он же первый двинулся, эй! — Нелли рассмеялась, стараясь вырвать победу.       Все обернулись к Артёму. Он наконец расслабил позу, выпрямился. На его губах играла легкая, почти застенчивая улыбка. Он посмотрел на Нелли, которая, все еще смеясь, вытирала слёзы и поправляла волосы.       — Ну что, победитель, — сказала девушка, делая шаг вперед. — Спеть тебе про зайчиков?       Артём задумался на секунду, затем покачал головой.       — Нет. Мое желание... чтобы ты всегда смеялась вот так искренне, как сегодня.       Тишина повисла на долю секунды, а затем гостиную снова наполнили возгласы одобрения, умиленные "Ооох" и хлопки по спине для Краснова. Нелли, тронутая, улыбнулась ему и кивнула.       — Постараюсь.       К тому времени, когда все наконец устали от танцев и смеха и снова расселись за столом, догоняя еду и напитки, атмосфера стала ещё более домашней и расслабленной. Свет гирлянд казался ещё теплее, разговоры теперь текли плавно, неспешно — о планах на ноябрь, о новых проектах, о смешных случаях из жизни.       В какой-то момент Настя поймала взгляд Маши, и они, переглянувшись, незаметно скользнули на кухню. Нелли заметила это краем глаза, но не придала значения, увлеченная спокойным разговором с Сашей о путешествиях.       Чуть позже она сама поднялась, отошла к огромному панорамному окну и открыла его на проветривание. За ним лежал тёмный, глубокий двор, уже плотно застеленный первым снегом. Белое покрывало искрилось в свете уличных фонарей, поглощая все звуки, делая внешний мир безмолвным и чистым. Контраст с шумным, тёплым миром за спиной был разительным. И в этой тишине девушку снова накрыла легкая грусть.       — Чего одна тут стоишь, старушка?       Она вздрогнула. Рядом оказался Кирилл, прислонившийся к оконной раме.       — Так... красиво здесь. Отошла отдышаться от смеха, — улыбнулась она брату.       — Ага, конечно, — брат фыркнул. — Но кое-какого конкретного смеха не хватает, да?       Нелли покосилась на него с полуулыбкой, на что Кирилл вздохнул.       — Он будет, Нельк. Мы же его тоже позвали. Я и сам звонил, он сказал, что очень хочет, но его в последний момент впихнули на съёмку какого-то подкаста. Прямо в обед выдернули. Говорил, сам в бешенстве, что не успеет к началу.       — Точно будет? — спросила она тихо, глядя на свое отражение в тёмном стекле, поверх снежного пейзажа.       — Клянусь моей коллекцией футбольных мячей, буд... — начал Кирилл, но его перебил громкий, радостный визг Маши из-за двери в холл.       — ТА-ДА-ДА-ДАМ! Освободите центр зала, приближается главный аттракцион!       Олег, будто его и поджидали, одним прыжком оказался у выключателя. Свет в основной люстре погас, остались гореть только гирлянды. В дверном проёме появились Настя и Маша. Они несли торт, который казался сияющим островом в полумраке.       Два высоких яруса нежно-кремового бисквита, покрытые идеально гладкой розовой мастикой, которая переливалась перламутром. По бокам стекали изящные золотистые капли, а верх был украшен россыпью съедобных жемчужин и тончайшими сахарными бутонами цвета шампанского. И в самом центре, как две королевы на этом сладком троне, стояли высокие, витые серебряные свечи в виде цифр — "2" и "3". Их огоньки трепетали, отбрасывая танцующие тени на лица гостей, которые уже столпились вокруг с телефонами в руках.       — Боже, какой красивый! — выдохнула Ангелина.       — Я б надела платье такого цвета-а, — мечтательно сказала Соня.       — Молчи, Егорова, ты бы его сначала съела, а потом надела, — хихикал Олег, уже наводя камеру. — Нелли, тебя ждут! Не заставляй свечи плакать!       Кирилл мягко взял сестру за талию и повел её к центру комнаты, к свету, к друзьям. Нелли смахнула остатки грусти и позволила увести себя. Улыбка вернулась на её лицо — широкая, немного смущенная, но искренняя.       Её окружили со всех сторон. Соня начала заводить традиционную "С днем рождения тебя!", но Олег тут же перебил ведьму, запев мотив заставки "Битвы Экстрасенсов", чем вызвал всеобщий хохот и шквал легких тумаков от окружающих. В конце концов, запели все — громко, разноголосо, но очень душевно.       Нелли стояла перед мерцающими свечами, чувствуя тепло огня на щеках. Взгляд скользнул по лицам: Настя, сияющая от счастья, Маша, подпрыгивающая в такт, улыбающийся Дима, серьёзный Глеб, подпевающий басом, смеющийся Олег, утирающая слезу умиления Виктория, спокойный Максим, Артём с той же мягкой улыбкой...       Загадываю... — подумала девушка, закрывая глаза на секунду. Не формулируя желание в слова, просто прочувствовав этот момент — этот свет, это тепло, этих людей. Чтобы это... это ощущение... чтобы оно...       Она сделала глубокий вдох и одним сильным, точным выдохом задула обе свечи. Тьма на секунду поглотила верхушку торта, а затем комната взорвалась аплодисментами, криками "Ура!" и радостным улюлюканьем Олега:       — ВСЁ! Желание загадано! Теперь оно сбудется, иначе я лично найду того демона, который отвечает за исполнение, и устрою ему разнос с астральной проверкой!       Свет снова вспыхнул, и Нелли, смеясь, отбивалась от объятий — то от восторженного Макса, то от сентиментальной Сони, то от умилённого Олега, который норовил взъерошить ей волосы. Настя и Маша уже вооружились ножом для торта, деловито решая, как подступиться к этому сладкому произведению искусства.       Именно в момент, когда общий смех достиг очередного пика, а на тарелку уже падала первая ровная долька бисквита, Нелли обернулась в сторону дверного проёма, ведущего в главный коридор.