Геноцид 0:06 / Самаэль

«Забавно думать, что на зверя можно охотиться и его можно убить». — Уильям Голдинг

***

«Держи пакет ровно и налей немного воды. Не переборщи», — сказала Хикари, внимательно следя за тем, как её младшая сестра выполняет указания. Нозоми подняла бутылку с водой и осторожно наклонила её, чтобы тонкая струйка попала в зелёный греющий пакет. «Хорошо, достаточно. Дай мне еду». «Только один?» — спросила Нозоми, глядя на Хикари своими большими карими глазами, в которых читалось любопытство. «А ты не будешь есть?» «Я не голодна», — ответила Хикари, слегка махнув рукой, чтобы поторопить сестру. «Пожалуйста, принеси еду. Она скоро остынет». Нозоми поставила бутылку на скамейку, достала из набора небольшой герметичный контейнер с сухим пайком и протянула его Хикари. К этому моменту пакет в руках Хикари начал нагреваться, выпуская тонкие струйки пара. Она быстро взяла контейнер, аккуратно положила его внутрь пакета, плотно завернула верх и встряхнула, чтобы тепло распределилось равномерно. Затем она положила пакет рядом с бутылкой. «Это займёт всего пару минут, — сказала она сестре. — Возьми салфетки и проверь, чистые ли у тебя руки». «Я знаю», — буркнула Нозоми, потянувшись к набору MRE и вытаскивая пару маленьких запечатанных пакетиков. — Я не первый раз это делаю. Я не маленькая». «Конечно, знаю», — ответила Хикари, но в её голосе промелькнула нотка меланхолии. Нозоми действительно знала, что делать. Как и Хикари, как и все в убежище, она проделывала это уже десятки раз. Хотя не все, — подумала Хикари, подняв взгляд и посмотрев в угол комнаты. Там, подтянув колени к груди и опустив голову, уже почти час сидела одинокая девушка. Её каштановые волосы были небрежно собраны в толстый хвост, словно наспех, а красные глаза и следы слёз на опухших щеках выдавали, что она плакала. Сначала это раздражало Хикари, но потом она вспомнила причину. Кэйко Нагара пришла в убежище вместе с другими учениками — в школьные дни места в приюте распределялись по учебным заведениям, а не по району проживания. Но в отличие от остальных, которые хотя бы пытались держаться, Кэйко не скрывала своего ужаса. В другой ситуации её слёзы могли бы вызвать сочувствие. Но сейчас никому не хотелось с ней возиться. Все в убежище — в основном школьники и несколько учителей — понимали, что нападение Ангела — это нечто сродни божественному испытанию. Что их близкие, друзья, да и они сами могут погибнуть в любой момент. Но они не плакали. Только Кэйко не сдерживала слёз. Потому что она столкнулась с этим впервые. За пять месяцев, что она училась в их классе, тревоги не объявляли ни разу. Некоторые газеты даже писали, что атаки Ангелов прекратились навсегда. Хикари и её одноклассники пережили многое — боль и потери, которые приносила жизнь в городе, построенном для войны с неведомой угрозой. Они привыкли к этому, насколько вообще можно привыкнуть. Хикари задумалась, каково это — жить там, где опасность всегда рядом, словно в зоне бесконечных бурь. Со временем страх притупляется, становится частью фона. Но для Кэйко всё было новым и пугающим. Внезапно укол совести сжал грудь Хикари. Я не плакала в первый раз, — подумала она, но тут же вспомнила, что другие в этой комнате плакали, и теперь они сторонятся Кэйко. Она взглянула на Михо, сидевшую неподалёку на скамейке. Та собрала длинные чёрные волосы в аккуратный пучок и, глядя в маленькое зеркальце, подкрашивала губы. Высокая и изящная Михо была единственной в классе, кто мог соперничать с Аской по внешности, но совсем иначе. Михо воплощала «традиционную» японскую красоту — безупречную, словно фарфоровая кукла, будто созданная для чайных церемоний. Аска же была как иностранная принцесса — яркая, экзотичная, шумная, совсем не в японском духе, но такая притягательная, что парни толпились у её шкафчика с любовными письмами. Неудивительно, что они с Михо терпеть друг друга не могли. Пока Аска сражалась, рискуя жизнью, другие девочки, естественно, тянулись к Михо. Две из них сидели рядом, о чём-то болтая и даже улыбаясь. Третья стояла перед ней с телефоном в руках. Хикари знала их всех. Эти две подруги не были в убежище во время первого нападения, когда пострадала сестра Тодзи, но Михо была. Хикари хорошо помнила, как та кричала от ужаса, когда стены задрожали, и рвала на себе волосы так, что пришлось её останавливать. Это была настоящая паника. Одна из девочек, что сидела справа от Михо, вела себя так же во время второго нападения, спустя пару недель. Другая, слева, тогда только тихо бормотала себе под нос. Именно во время той второй атаки Тодзи и Кенсуке оказались у входного шлюза «Евы-01» и увидели, какую страшную цену платят пилоты за управление «Евангелионами». Они и без того переживали за Рей и Синдзи, но с появлением Аски… Как можно нести столько боли и продолжать бой? Аска тоже плакала. Не раз. Если Аска могла быть сильной и смелой, но при этом плакать, почему Кэйко не могла? В конце концов, они были просто девчонками. Хикари повернулась к сестре. — Присмотри за едой, — сказала она. — Не суй туда руку, если слишком горячо. Нозоми посмотрела на неё с лёгким недовольством. «Я не тупая». Хикари потрепала её по голове. «Знаю. Папа не растил глупышек». Она слабо улыбнулась и поднялась. «Скоро вернусь. Надо кое-что проверить». Нозоми пожала плечами. «Ну ладно, как скажешь». Хикари прошла вдоль ряда скамеек и остановилась у Кенсуке. Как и Кэйко, он сидел один, но по собственной воле. На коленях у него был открытый ноутбук, глаза быстро бегали по экрану. На полу между ног лежала видеокамера и большой рюкзак. Справа стояла коричневая коробка с иностранной надписью, которую Хикари не могла разобрать, но узнала эмблему США — орла со щитом. В коробке оставалось с десяток зелёных упаковок и несколько пустых бутылок из-под воды. В убежищах обычно выдавали сухие пайки и воду, если повезёт. Но паёк был невкусным, а вода порой текла ржавая — или не текла вовсе. Кенсуке давно взял привычку приносить свою еду, держа запас на случай долгого сидения, как он это называл — «развёртывания». Сначала над ним смеялись, обзывая ботаником, но после того, как попробовали его пайки, многие передумали. Горячая еда была куда лучше казённой и помогала справляться со страхом. — Привет, — сказала Хикари, подойдя ближе. — Мне нужен ещё один. Кенсуке оторвался от экрана. «Я думал, ты не голодна», — заметил он спокойно. «Это не мне, а...» — Хикари кивнула в сторону Кэйко. «Сколько?» Он фыркнул. «Будто я возьму деньги с классного старосты». Закрыв ноутбук, он отложил его и протянул коробку. «Выбирай. Там ещё есть нормальные. Таблетки для воды нужны? Бутылки кончились». — Нет, спасибо, — Хикари наклонилась, перебирая упаковки, не понимая надписей. — Что взять для того, кто в этом новичок? Кенсуке задумчиво переложил пару пачек и вытащил одну. «Вот, попробуй тушёную говядину. Это не слишком необычно». Всё тут необычно, — подумала Хикари, но промолчала. Взяв пачку, она сказала: «Спасибо». Потом кивнула на ноутбук. «Есть новости?» «Похоже, Аянами пойдёт первой», — мрачно ответил Кенсуке. Он понимал, что это значит. «Еву-00 заметили на западе города. Думаю, это Рей». Холодок пробежал по животу Хикари. «Только Аянами? Почему не всех троих?» Кенсуке пожал плечами. «Точно не скажешь. В прошлый раз всё взлетело на воздух, так что, может, теперь используют по одному. Не лучший план, но должна быть причина». «Надеюсь, всё обойдётся», — сказала Хикари, поблагодарив его ещё раз, и вернулась к Нозоми. Та уже открыла свой дымящийся пакет и, высунув язык от сосредоточенности, осторожно копалась внутри. «Помочь?» Нозоми упрямо мотнула головой. Оставив её, Хикари взяла бутылку воды и подошла к Кэйко, всё ещё сидевшей в углу. Та вздрогнула, не ожидая, что кто-то к ней приблизится. «Это тебе», — сказала Хикари, ставя бутылку на пол и вскрывая зелёный пакет. Достав еду, она добавила: «Мы можем здесь задержаться, так что лучше поешь». — А… сколько это займёт? — прохрипела Кэйко сдавленным голосом. Слёз больше не было, но глаза блестели, готовые вот-вот пролиться. — Как долго это обычно тянется? «Честно говоря, никто не знает, — ответила Хикари. — Пока они не убьют Ангела». «Аска и Синдзи, да?» — Кэйко провела рукой по глазам. — Моя опекунша… она тоже там. Где-то там». Хикари удивилась. «Она в NERV?» Кэйко кивнула. «Тогда она нас защитит», — сказала Хикари, готовя паёк: открыла пакет, налила воды, подождала секунду и вложила еду внутрь. «NERV для того и существует — защищать людей». «Я… я никогда…» — Кэйко покачала головой. — Я думала, Ангелов больше нет. Не думала, что придётся через это пройти. Мне страшно. Что, если они не справятся?» «Тогда, наверное, мы все умрём». Сказав это, Хикари тут же пожалела о своих словах. Лицо Кэйко сморщилось, она прикусила губу, дрожа всем телом в попытке сдержать слёзы. «Прости, — сказала Хикари искренне. — Я не люблю врать, но правда бывает жестокой. Я не знаю точно, что будет, если NERV не справится. Но вряд ли что-то хорошее». «Я не хочу умирать», — прошептала Кэйко, и слёзы всё-таки потекли. «Ты не умрёшь», — ответила Хикари. И тут, словно в насмешку над её словами, по убежищу прокатился низкий гул, от которого задрожали стены и потолок, как при слабом землетрясении. Толпа ахнула. Через миг грянул второй удар, громче, с криками и треском стен. Земля заходила ходуном. Кэйко оказалась не единственной, кто заплакал. Хикари закрыла глаза и глубоко вдохнула. Перед ней встали образы: Аска с её огненными волосами и дерзкой улыбкой, Синдзи с печальными глазами, Рей с волосами цвета ясного неба и Тодзи с его дурацкой ухмылкой. Кто-то обнял её сбоку. Не глядя, она поняла, что это Нозоми — её маленькие руки крепко сжали сестру. А потом раздался третий грохот — громкий, резкий, раскалывающий мир. Кэйко закричала вместе с другими. Хикари притянула сестру ближе. Я тоже не хочу умирать, — подумала она. — Но Синдзи и остальные нас спасут. Они всегда спасали. А мне нужно сделать своё дело. Страх никому не поможет. Открыв глаза, она увидела, как некоторые ученики забрались под парты. Кто-то встал, но не двигался — после запирания дверей идти было некуда. Кенсуке всё ещё смотрел в ноутбук, а Михо стряхивала пыль с плеч, стараясь выглядеть спокойной, хотя её сжатые губы выдавали напряжение. Кэйко рядом побледнела, обхватив себя руками и раскачиваясь, словно боясь даже плакать. Хикари похлопала сестру по спине. «Всё нормально, — сказала она тихо. — Сходи за едой и принеси сюда». — Х-Хикари… — всхлипнула Нозоми. «Делай, как я сказала, — твёрдо произнесла Хикари, смягчив тон поглаживанием по голове. — Пожалуйста. Будь хорошей девочкой. И не обожгись, это было бы совсем некстати».

***

Это было плохо. Мисато Кацураги ощутила леденящий ужас, когда столб света взметнулся над уже опустошённым ландшафтом, поглощая всё вокруг в пылающем армагеддоне. Мерцающие оттенки ярко-красного, белого и оранжевого заполнили диспетчерскую, ослепляя глаза. Всё это было слишком знакомо. Мисато видела подобное раньше, и каждый раз это предвещало катастрофу. Она стиснула зубы, пытаясь подавить волну паники, которая грозила захлестнуть её. Её мысли метались, пытаясь найти выход, но всё, что она могла сделать, это наблюдать. Три секунды назад Хьюга доложил о накоплении энергии высокой плотности в ядре Ангела — такой же, что тот использовал, чтобы стереть с неба авиацию ООН. Тогда все уже поняли, что это значит, но времени на приказы — или хотя бы на попытку их отдать — не осталось. Теперь было слишком поздно. — Майя? — почти рассеянно спросила Мисато. Когда столб света угас, все экраны и мониторы с внешней трансляцией в диспетчерской превратились в шипящие полосы помех. На главном дисплее возникло тактическое изображение сверху. — Майя, ты меня слышишь? — Майор… — Хьюга первым повернулся к ней, развернув кресло. Его лицо было мрачным, голос звучал громче, чем обычно в его спокойных рапортах. — Мы потеряли связь. Скорее всего, из-за электромагнитного импульса от взрыва. — А что с Рей? — спросила Мисато, глядя на него с главной палубы. Ей стоило огромных усилий держать голос ровным. Эмоции сейчас никому не помогут, — подумала она, стиснув зубы. Сосредоточься. Делай свою работу. — Невозможно сказать, — ответил Хьюга. — Мы… мы вообще не получаем данных о пилоте, — добавила Харуна, и в её глазах заблестели слёзы. — Все биометрические потоки оборвались. Это было плохо, подумала Мисато, но, возможно, не катастрофично. Полное отсутствие сигналов, скорее всего, означало сбой связи, а не… худший из вариантов. — Как дела у Евы-00? — спросила она. Хьюга отвернулся к консоли, проверил данные и, покачав головой, снова взглянул на неё. — Неизвестно. Ничего не ловим ни на одной частоте. Либо их нет, либо они отключены. Мисато кивнула, сжав губы. Она понимала: на таком расстоянии у Евы-00 почти не было шансов уцелеть после взрыва Ангела. Но АТ поле Евангелиона должно было защитить Рей — хотя бы ненадолго. Майя и её команда эвакуировались из зоны до начала боя. Возможно, всё ещё обойдётся. Паниковать рано. — Электромагнитные помехи пропали, — нарушил молчание Аоба. — Изображение возвращается. Экраны на мостике оживали один за другим, загораясь поодиночке или группами. Последним вспыхнул главный дисплей, и перед глазами предстала жуткая картина зоны боевых действий. Дым клубился над землёй густыми серо-коричневыми облаками, словно когтистые пальцы. Деревья, вырванные с корнем, валялись, как обугленные спички; дороги, здания, столбы — всё лежало в руинах. Посреди разрушений, в центре огромного кратера, стоял невредимый Ангел, выделенный ярко-красным маркером интерфейса. Его крылья были расправлены, броня покрыта пылью и тускло поблёскивала. В руках он всё ещё сжимал Еву-00… или то, что от нее осталось. — Нет! — Харуна задрожала, её шёпот был полон ужаса. Она закрыла рот руками, сдерживая рыдания. Аоба бросил на неё печальный взгляд. Все в комнате, кроме Гендо Икари, смотрели на экран в немом оцепенении. Даже Рицуко, обычно холодная и бесстрастная, казалась потрясённой. Мисато застыла, прикрыв рот ладонью, её глаза расширились от ужаса. Юнит-00 превратился в обугленную оболочку. Броня либо отсутствовала, либо была прожжена насквозь, плоть почернела и местами отваливалась. Ангел прошёл сквозь пыль, сложил крылья и разжал руки — Юнит-00 рухнул на землю, как сломанная кукла. От могучего Евангелиона осталась лишь груда обломков, но Мисато волновал не он. Тишину разрывали шёпот, вздохи и тихие молитвы. А затем из динамиков раздался голос. — Рей! — отчаянный крик Синдзи прорезал тишину. — Рей… с ней… с ней всё в порядке? Мисато? Она… жива? — Его голос дрожал, становясь всё выше, всё настойчивее. Всё безнадёжнее. Мисато вздрогнула, словно очнувшись. В голове билась одна мысль. — Он видит это из Евы-01? — крикнула она, бросившись к Аобе и нависнув над его консолью. — Чёрт возьми, он это смотрит? — Я… кажется, да, — Аоба замялся, взглянув на неё. — Никто не отключил его от видеопотока. Это тактический канал, он открыт по умолчанию. — Вырубите его видео! — рявкнула Мисато. — Немедленно! Но было поздно. Синдзи уже всё увидел. Как бы она ни хотела его защитить, правда вырвалась наружу. — Мисато… Рей жива? — всхлипнул он. Его голос, транслируемый по общему каналу, слышали все на мостике. — Мисато, скажи мне! Она в порядке? Пожалуйста! Несколько пар глаз тревожно уставились на неё. Никто не завидовал её положению, но все понимали: она не сможет солгать. И поддержат её, что бы она ни сказала. Чёрт возьми, — подумала Мисато, опустив голову. Почему мне всегда приходится ломать ему сердце? — Синдзи, я… не знаю, — начала она, спотыкаясь на словах. Она искала, что сказать, как объяснить случившееся, как убедить его, что всё будет хорошо — хотя сама в это не верила. Но её прервал Хьюга. — Майор… Мисато мысленно поблагодарила его за передышку. Нужно было взять себя в руки. — Цель снова движется, — встревоженно доложил он, поправляя очки. — Она за пределами внешней сети Геофронта. — Скажи мне, Мисато! — закричал Синдзи, уже не сдерживая слёз. Он сорвался. — Она жива? Где она? Ты можешь с ней связаться? Пожалуйста… скажи! Зачем ты её отправила?! — Синдзи… у меня не было выбора, — выдохнула она. — ПОЧЕМУ?! Её слова заглушил холодный голос Гендо Икари, донёсшийся с обзорной площадки. — Хватит этой ерунды, майор Кацураги. Сентиментальности подождут. У вас есть работа. Как и у пилота Евы-01. Мисато посмотрела на него с такой ненавистью, какой не чувствовала со смерти собственного отца. — Но, сэр, Рей… — Вы ничем ей сейчас не поможете, майор, — оборвал её Икари. — Разместите Юнит-01 внутри Геофронта. Нет смысла посылать его туда, где Ангел уже действует. — Мисато? — голос Синдзи эхом отозвался на мостике. Она знала, что Гендо прав, но это не унимало её гнев. Он мог бы хоть притвориться, что ему не всё равно — особенно перед сыном. — Твой отец прав, — выдавила Мисато, чувствуя, что эти слова будут преследовать её всю жизнь. — Мы не можем помочь ей отсюда. — Она повернулась к Хьюге. — Готовьте Юнит-01 к выходу через седьмой маршрут. Пусть команда спасения как можно скорее проверит Юнит-00 и Рей. И найдите Майю. — Мисато… — всхлипнул Синдзи. — Я не могу… не могу… Она вздохнула, понимая, что он имеет в виду. — Аоба, отправь ему видео в личный канал. Длинноволосый оператор кивнул. На экране рядом с консолью появилось лицо мальчика. Щёки алели от слёз, взгляд был потерянным, но, заметив видеосвязь в своей капсуле LCL, он начал вытирать лицо тыльной стороной ладони. Мисато обхватила экран руками и наклонилась ближе, чтобы он видел её лицо. — Синдзи, послушай меня, — сказала она мягко, насколько могла. — Я знаю, это тяжело. Рей однажды сказала тебе: если ты не будешь сражаться, то потеряешь всё. Но ты ещё не всё потерял. Ты нужен нам — всем здесь. Только ты можешь нас защитить. Это несправедливо, но это правда. — Ми… Мисато… — Он всё ещё шмыгал носом, но смотрел на неё. — Я знаю, тебе больно, — продолжала она. — Но я отправлю команду за Рей. Входная капсула цела — это хороший знак. Всё не так плохо. — Мисато… — Пожалуйста, Синдзи. Ты мне нужен. — Она поморщилась, произнося это. Это было подло — играть на его чувствах, чтобы заставить его подчиниться. Она чувствовала себя грязно, как будто снова стояла в его комнате, предлагая себя, лишь бы утешить. Она использовала его. Всегда использовала. Мисато ненавидела себя за это, но у неё будет время просить прощения позже. Это не было ложью. Он действительно был ей нужен. Всем им. Если он откажется, они погибнут. И мир вместе с ними. Редко жизнь даёт такую ясность. Синдзи не смог сдержать слёз. Много месяцев назад был момент, когда он не мог плакать — после того, как Аянами погибла, защищая его. Тогда он так оцепенел, что не способен был даже на миг поддаться эмоциям, чтобы ощутить то мимолётное облегчение, которое приносят слёзы. Теперь же это казалось самым естественным делом. Он мог плакать свободно, не чувствуя, будто обязан это делать. Нет, дело не в том, что эта девушка значила для него меньше, чем та, прежняя. Он заботился о ней — очень сильно. Но это было другое горе. Не такое, как то, что он испытывал к Аске или Мисато. Это напоминало разницу между утратой друга и члена семьи. Он не мог сказать, что полностью понимает эту разницу, но она была. Он сидел в тихом, уютном и тёплом «Юните-01», как делал это уже бесчисленное количество раз. Ещё несколько минут назад он совершенно не обращал внимания на битву, которая, как он знал, бушевала снаружи. Потом решил проверить видеопоток — вдруг что-то изменилось. Перед ним вспыхнул голографический экран, и он увидел жуткую картину: изувеченное тело «Юнита-00» в лапах Ангела. Сердце замерло. В груди стало пусто, как в самом дальнем уголке космоса. И ещё до того, как он осознал это, слёзы хлынули сами собой. А потом на экране появилась Мисато и заговорила с ним. Ничего особенного, казалось бы, но в её голосе не было того снисходительного тона, каким взрослые обычно говорят с плачущим ребёнком. Она говорила так, будто её действительно волновали его страхи и чувства. Как, наверное, говорила бы его мама. Это принесло облегчение, но его было мало. Горький опыт научил Синдзи, что реальный мир не подчиняется утешительным словам. Что бы ни сказала Мисато, оставалась вероятность, что Рей… «Чёрт возьми!» — Синдзи ударил кулаком по первому, что попалось под руку, — по главной консоли между ног. Это не было вспышкой гнева — он даже не знал, на что злиться. Скорее, попыткой выплеснуть пустоту, что разрасталась внутри. «Чёрт возьми, чёрт возьми, чёрт возьми!» Отчаяние, вина, утрата — всё всколыхнулось в нём разом. Но слова Мисато пробудили и другое чувство — сильное, глубокое. Он был ей нужен. Не NERV, не миру, не кому-то ещё. Ей. Мисато Кацураги. Женщине, что приняла его в своём доме, ничего о нём не зная; женщине, что заставила его поверить, будто его жизнь чего-то стоит, и протягивала руку помощи в самые тёмные времена. Она нуждалась в нём. Синдзи никогда не верил в озарения — в то, что всё вдруг может стать ясным, как день, когда до того было непроглядным, как ночь. Но там, в темноте контактной капсулы, он понял, зачем должен сражаться. Не потому, что у него нет выбора, или потому, что кто-то решил за него, а он не в силах сопротивляться. Да, эти обстоятельства давили на него, но не они были причиной. Он был в долгу перед Мисато и должен был сражаться за неё — так же, как перед Рей, Аской и всеми, кто в него верил. Перед теми, кто делил с ним свою жизнь, какой бы болезненной она ни была. Он должен был сражаться не только ради них. Он должен был сражаться, потому что мог. Рей говорила, что он обязан это сделать, Аска ждала этого от него, а Мисато нуждалась в нём. Но никто из них не мог его заставить. Решение было за ним — и только за ним. Он один мог определить, что делать со своей жизнью и будущим. И всё же, принимая это решение, он понимал: его будущее связано с их будущим, его жизнь — с их жизнями. Связи между людьми не появляются сами собой. Ему нужны были другие, и эти связи — какими бы болезненными они ни были — стоило защищать. Они мои друзья. Мои близкие. Я не могу позволить их жизням рухнуть из-за того, что я ничего не сделал. Даже если это больно. И тут он почувствовал, как «Евангелион» пришёл в движение. Синдзи открыл глаза — он даже не заметил, как закрыл их, — и огляделся. «Синдзи, мы выводим «Юнит-01» через семнадцатый выход», — раздался голос Мисато через систему связи. Её слова звучали чётко, тон был твёрдым, решительным. «Ты окажешься прямо перед Центральной Догмой, на пути Ангела. Времени нет. Прости». Синдзи кивнул. А что ещё он мог сделать? «Хорошо, — сказал он. — Выводите меня туда, где я буду полезен. Я готов». — Спасибо, — ответила Мисато. Следующей заговорила Рицуко Акаги — её голос Синдзи узнал сразу. «Используй своё AT-поле, чтобы нейтрализовать Ангела, и вступай в ближний бой. Мы доработали батарею для твоей Евы: если кабель питания оборвётся, она переключится на аккумулятор, а не на двигатель S2», — голос светловолосого доктора звучал спокойно и деловито, словно она зачитывала список задач. «Мы не успели полностью протестировать двигатель. Если он включится, то либо поглотит нас, превратив в ещё одно Море Дирака, либо даст тебе бесконечную энергию. Как бы заманчиво это ни звучало, рисковать мы не можем. Но даже если двигатель S2 сработает и обеспечит «Юниту-01» автономность, у человека всё равно есть предел». Синдзи понял, к чему она ведёт. — Она права, — подхватила Мисато. — Если ты потеряешь сознание в бою, «Юнит-01», скорее всего, выйдет из-под контроля, и мы ничего не сможем сделать. Так что будь осторожен, пожалуйста. Я дам знать, как только мы получим новости от Майи и Рей. Не волнуйся. Это было всё равно что попросить его не дышать. После того, что он увидел, не волноваться о Рей было невозможно. — Мисато… — начал Синдзи, вытирая слёзы рукавом костюма. — Как думаешь, она… — Слово «мертва» мелькнуло в голове, но он не смог его выговорить. Даже мысль об этом была невыносимой. «Пока не будем делать выводов», — спокойно ответила Мисато. Она явно знала, что он спросит. Синдзи вдруг понял, что порой бывает слишком предсказуемым. «Команда уже на подходе, но Майя, скорее всего, доберётся до неё первой. Остаётся надеяться на лучшее, Синдзи. Рей — сильная девочка, ты же знаешь». Молчание и послушание не делают её сильной, — подумал он. Он видел бинты в её комнате, слышал её крики боли, видел, как она страдает. Сила? Некоторые назвали бы это просто затянувшимся мучением. «Да… знаю», — тихо сказал он, больше для себя, чем для кого-то ещё. Он не верил, что это что-то меняет. Рей могла терпеть боль, смиряться с ней, но вечно так продолжаться не могло. У всех есть предел. Аска это доказала. «Береги себя, Синдзи, — сказала Мисато. — Если это что-то значит, прости, что снова ставлю тебя в такое положение. Мне правда жаль». — Не извиняйся, — мягко ответил он. — Ты не виновата. «Вижу, ты взрослеешь. Я горжусь тобой», — сказала Мисато. Синдзи кивнул, показывая, что услышал. И всё же он понимал: возможно, её голос звучит для него в последний раз. От этой мысли стало немного грустно. Если я умру, мне больше не придётся об этом думать, — мелькнуло в голове. — Если я умру, боль уйдёт. За пределами купола, куда его вынесло, тьма вдруг озарилась белыми полосами света на чёрном фоне и редкими вспышками, когда мимо проносились стены туннеля. Справа мелькали цифры — уровни или этажи под землёй. Чем ближе к поверхности, тем меньше они становились. Не прошло и минуты, как из выхода №17, в сотнях метров от пирамиды Центральной Догмы, вынырнул гладкий, бронированный «Юнит-01». Синдзи быстро огляделся. Купол Гео-Фронта, похожий на гигантский потолок, создавал странное чувство замкнутости, хотя внизу пространства хватало. На вершине виднелись перевёрнутые здания — их убрали много месяцев назад, но поднять не смогли из-за искусственного озера наверху, где когда-то был центр города. Под ногами раскинулся зелёный лес — скромный кусочек природы среди бетона и металла. Как и всё здесь, он был искусственным, тщательно спланированным. Зелень должна была внушать покой, но вместо этого скрывала конфликты, что раздирали это место с разрушительной силой. Утраты, горе, боль. В другой раз, в другом месте этот лес мог бы показаться ему красивым, но сейчас он лишь разбередил непрошеные воспоминания. Он вспомнил искалеченный «Юнит-02» Аски — без рук, без головы, застывший, как памятник её срыву. Вспомнил почти самоубийственную атаку Аянами в этом же лесу — смелую, самоотверженную и в итоге напрасную. Они были храбрее его, лучше его, но всё равно пострадали. Теперь он мог помочь им только через Еву. Это был единственный способ что-то изменить. Но этого не хватало. Синдзи обернулся. «Юнит-01» повторял его движения, словно продолжение нервных импульсов, а не просто машина. Еву скорее надеваешь, как костюм, чем пилотируешь — она не походила ни на один аппарат, о котором он слышал, несмотря на рычаги и входной разъём. Но в такие моменты подобные тонкости казались лишними. Те, кто бывал внутри Евы, знали: ей нет равных. Ни одно оружие в мире не могло с ней сравниться. И как любое оружие, она служила одной цели. В конечном счёте, несмотря на все инструктажи и планы, Синдзи был здесь, чтобы убивать или быть убитым. Рядом из земли выдвинулась оружейная стойка с длинным копьём — широкое, изогнутое лезвие блестело. Он сжал его, ощутил вес в руках. Что-то первобытное, чуждое внутри находило в этом утешение. Оружие значило, что он не беззащитен. Он больше не тот тощий плакса, что рыдал, подведя других. Оружие делало его воином. Давало форму его предназначению. «Никакого огнестрела», — сказала Мисато, хотя это и так было ясно. — «На расстоянии ты не пробьёшь его AT-поле. Придётся подойти ближе. Бей в ядро — ты и сам это знаешь». «Да», — ответил Синдзи, чувствуя небывалую уверенность. Он провёл рукой по древку копья, другой сжал его ниже лезвия. Теперь оно стало частью него. «Хорошо. Боялась, ты мог забыть». Серьёзно она или нет, спросить он не успел. Краем глаза мелькнула вспышка. Он повернулся и посмотрел вверх, на потолок Гео-Фронта. Глаза «Юнита-01» — острые, нечеловеческие — сузились. Синдзи понял, что происходит. Столб красноватого света опускался несколько секунд, затем разросся в перевёрнутый крест. Среди сияния возник Ангел — словно божество, спустившееся с небес, чтобы нести мрачное евангелие смерти. Крылья расправлены, руки в стороны — больше демон, чем святой. «Открыть заградительный огонь», — скомандовал кто-то по связи. На Ангела обрушился шквал снарядов. Свинец, вольфрам и обеднённый уран прочертили воздух смертельным дождём, наполнив Гео-Фронт оглушительным грохотом. Ангел снижался, а снаряды отскакивали от полупрозрачной восьмиугольной стены его AT-поля. Обычно Синдзи не хотел драться с другой Евой. В прошлый раз он сражался с пустым «Юнитом-02», но до того… лучше не вспоминать. Теперь это не важно. Мисато сказала, что в этом одержимом Евой нет пилота. Когда он стал Ангелом, его вёл автопилот — что-то вроде системы Dummy. Больше она ничего не объяснила. Синдзи вздохнул с облегчением и не стал расспрашивать. Неведение — благо, особенно в такие моменты: оно спасает рассудок. Лучше остаться в неведении, даже если потом он будет себя за это ненавидеть. К тому же, теперь он доверял Мисато. Или думал, что доверяет. С «Евангелионом» всё было сложно — и сама Ева, и люди вокруг неё. NERV — это клубок тайн, завёрнутых в загадки, и большинство из них он никогда не разгадает. Из-за этого трудно понять, кому верить. Даже Мисато порой скрывала правду, и это его ранило. Но в бою всё становилось проще — жёстко, бескомпромиссно, ясно. Убей или будь убит, — подумал он снова. Проще некуда. Он сильнее сжал рычаги, и «Юнит-01» повторил движение, стиснув копьё. «Чёрт!» — Хьюга сорвал с головы гарнитуру и резко повернулся к Мисато. «Всё кончено. Это было даже быстрее, чем с Четырнадцатым Ангелом. Чем, чёрт возьми, они кормят этих тварей?» «Полагаю, это новый рекорд?» — спросила Мисато, хотя уже знала ответ. Со времён Пятого Ангела некоторые сотрудники, увлечённые цифрами, начали засекать, с какой скоростью Ангелы пробивают бронированные этажи над Центральной Догмой, и это время неуклонно сокращалось. «Нам нужно найти другой способ укрепить эти барьеры. Снаряды не должны проникать внутрь, верно?» «Нет», — подтвердил Хьюга. Конечно, — подумала Мисато. Не дай бог, у нас будет перерыв. По мостику прокатился приглушённый шёпот, и встревоженные взгляды скрестились друг с другом. Страх витал в воздухе, осязаемый, давящий, словно тяжёлое бремя. Неудивительно, что кто-то наконец дал волю своим сомнениям. «Как эта штука может так долго стрелять?» — недоверчиво покачав головой, спросила Харуна. «Это довольно просто», — ответила Рицуко. Она стояла справа от Мисато, последние несколько минут спокойно наблюдая за экраном. «Двигатель S2 снабжает его всей необходимой энергией. Если присмотреться, можно заметить, что Ангел выпускает энергию одним мощным импульсом. Скорее всего, он накапливает её, манипулируя АТ-полем или каким-то иным способом, чтобы затем использовать как оружие. Сила вспышки, вероятно, зависит от времени, которое ему нужно, чтобы собрать и сконцентрировать энергию. Впрочем, я могла бы предложить ещё несколько гипотез о том, как это работает.» Мисато неодобрительно поджала губы. «Давай оставим лекции на потом, ладно?» Она бросила строгий взгляд на Харуну, словно призывая её замолчать, а затем снова посмотрела на Рицуко. «Можно ли предсказать, сколько времени Ангелу понадобится, чтобы накопить энергию для взрывной волны, способной повредить Еве-01?» «Алгебраическое уравнение должно сработать. MAGI могут рассчитать максимальную мощность двигателя S2, а дальше всё зависит от правильной формулы.» Мисато кивнула. «Хорошо, займись этим. Хьюга, когда Ангел доберётся до цели?» «Через несколько секунд», — ответил оператор в очках. «Он в ста метрах от уровня Гео-Фронта и спускается с постоянной скоростью.» Мисато ещё раз кивнула, мысленно укладывая эту информацию в общую картину. «Есть данные о пострадавших на верхних уровнях, где произошёл прорыв?» «Пока нет, но это может занять время.» Чего у нас нет, — подумала Мисато. Она наклонилась к консоли, оторвав взгляд от огромной голографической проекции и сосредоточившись на мелких приборах перед собой. На экране отображались пульс Синдзи и показатели синхронизации — пока стабильные. «Есть новости от Рэй?» — спросила она. «Нет», — прозвучал ответ. Мисато вздохнула, закрыла глаза и нажала кнопку, открывающую канал связи с Евой-01. Ей отчаянно хотелось сказать Третьему Ребёнку что-то обнадёживающее, но у неё не было ничего утешительного. «Синдзи?» Молчание. «Синдзи, я знаю, что ты там.» «Да?» — наконец отозвался он. Его голос звучал серьёзнее, чем когда-либо в её памяти. Конечно, ситуация этого требовала, и она бы встревожилась, если бы он вёл себя иначе, но этот тон её пугал. Синдзи заслуживал смеяться, быть ребёнком, которым он был, а не нести эту ношу. Его голос разбередил в ней чувство вины за то, что она отправила его туда. Он напомнил ей о её долге перед ним, о всех обещаниях, которые она не сдержала. А потом она подумала о Рэй и Аске — о том, как подвела и их. Мисато всегда хотела защищать тех, кого любила. Но вместо этого она не только не смогла их уберечь, но и причинила им ещё больше боли — сознательно или по невнимательности. То, что Рэй и Синдзи оказались там, было прямым следствием её провала. Их жизни висели на волоске из-за её ошибок. Это было зеркалом её слабостей. Но что бы она ни чувствовала, Мисато понимала: она бессильна им помочь. Как всегда. Несмотря на тренировки, людей вокруг, оборудование и миллиарды иен, вложенные в оружие, она оставалась беспомощной перед Ангелом. В одно мгновение она бы поменялась местами с пилотами, отдав свою жизнь за их спасение. Но она не могла. Её роль была сыграна, и теперь оставалось только наблюдать. Как в тот день, когда её отец пожертвовал собой во время Второго Удара. Или когда разум Аски был сломлен. Или когда умерла Рэй. Или… когда Кадзи оставил её. Она взглянула на экран с лицом Синдзи. Из-за LCL его глаза казались темнее обычного, не такими голубыми. По краям виднелась краснота. Но за горем она заметила мрачную решимость. «Синдзи, я обещала, что тебе больше не придётся пилотировать Еву… Я не хотела нарушать это обещание, — медленно сказала Мисато. — Я всегда хотела, чтобы у тебя была нормальная жизнь. Но раз уж мы здесь, я полностью доверяю тебе. И знаю, что все здесь разделяют это чувство. Наше будущее в твоих руках.» Она глубоко вздохнула, жалея о словах, которые ей предстояло сказать, и ещё больше жалея, что их услышит Синдзи. «Ева-01, активируй своё АТ-поле. Приготовься к бою.» «Понял», — ответил Синдзи без колебаний. «Предоставь это мне.» Ангел приземлился среди деревьев Центральной Догмы, и земля содрогнулась под его весом. Крылья сложились с почти птичьей грацией, что поражало при его гигантских размерах. Затем он замер, сгорбившись, длинные конечности безвольно свисали вдоль тела. Пасть раскрылась, обнажив острые зубы за красными губами. Даже воздух вокруг дрожал, создавая густую дымку, искажавшую очертания. Синдзи смотрел на врага, ощущая, как сжимается грудь. Евангелионы, которых он видел прежде, хоть отдалённо напоминали людей. Но этот — с длинной острой мордой, пылающими красными глазами и безликим лицом — был похож на кошмарного демона, вторгшегося в мир людей. На хищника. Это было не существо для битвы. Это было нечто, чего стоило бояться. И, скорее всего, оно убило Рэй. Синдзи активировал АТ-поле Евы-01, как велела Мисато. Воздух задрожал от энергии, земля содрогнулась, и горячий поток воздуха хлынул во все стороны, ломая деревья, словно спички, и опрокидывая всё на своём пути. Ангел заметил это, склонил голову набок, активировал своё АТ-поле и столкнулся с полем Евы. Две силы мгновенно нейтрализовали друг друга, и раскалённый воздух пронёсся над стенами и куполом над полем боя. Несмотря на всё пережитое, Синдзи не торопился вступать в схватку. Он знал, что последует дальше. В прошлый раз бой закончился смертью друга, и эта боль до сих пор терзала его. Так будет всегда. Но то было тогда, а это — сейчас. «AT-поля разрушаются, Синдзи, — раздался голос Мисато по радио. — Подойди ближе, разбей ядро и уходи. Ничего сложного. И не рискуй.» «Я знаю», — ответил он. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и медленно выдохнул, окутывая себя решимостью, как тёплым плащом. И повторил мантру, что не раз спасала его в тёмные моменты: Я не должен убегать… Когда он открыл глаза, они горели голубым светом, а лоб пересекли глубокие складки. «Я не должен убегать, — сказал он в голос. — Я должен сражаться.» Крепче сжав копьё, Синдзи рванулся вперёд, как спринтер мирового класса. Ева-01 ожила, шагая мощно и широко, сливаясь с разумом пилота. Земля дрожала под её ногами, оставляя глубокие вмятины. «Я ДОЛЖЕН СРАЖАТЬСЯ!» Ангел не реагировал на приближение Евы. Когда до цели оставалось несколько сотен метров, Синдзи дёрнул рычаги, заставив фиолетовую машину прыгнуть с невероятной ловкостью. Земля содрогнулась от её веса и инерции. Держа копьё обеими руками, он замахнулся в воздухе, чтобы удар пробил броню Ангела. Почти готово, — подумал он. Почти. Почти. Третий Ребёнок стиснул зубы, сосредоточив всю силу на предстоящем ударе. Время замедлилось, и мир за пределами кабины исчез. Но Ангел бросился навстречу, сократив расстояние в доли секунды. Синдзи среагировал мгновенно: как только враг оказался в зоне досягаемости, он обрушил копьё. Ангел качнулся, едва не потеряв равновесие. Удар был резким, но Синдзи понял, что промахнулся. Быстрее, чем он мог осознать, он перехватил копьё и ударил снова, пока Ева-01 вонзала ноги в землю. Цель ускользнула. Лезвие вонзилось в голову Ангела, а не в ядро, пробив броню и плоть. Морда раскрылась, словно мясо под ножом мясника, и из раны хлынула тёмная кровь. «Ты промахнулся!» — крикнула Мисато в наушник. «Синдзи, ты должен…» «Я ЗНАЮ!» — рявкнул он. Красная жидкость текла из раны, и Синдзи казалось, что он чувствует её запах даже сквозь аромат LCL. Ева-01 приземлилась, широко расставив ноги и вдавив их в землю. Ангел взревел, рухнул на спину, размахивая руками и слепо тянясь к Еве в нескольких метрах от него. С бешено колотящимся сердцем Синдзи потянул копьё, сжимая его обеими руками, чтобы вонзить в ядро и закончить бой. Но лезвие не выдержало нагрузки: металл согнулся, а затем с треском сломался. «Чёрт возьми!» — выругался Синдзи, уклоняясь от удара кулака Ангела. Он взмахнул обломком копья, как дубиной. Ангел блокировал удар и ответил выпадом в живот. «Хватит дёргаться!» Пока враг сопротивлялся, Синдзи заставил Еву-01 прыгнуть вперёд и оседлать Ангела, не дав ему отступить. Бронированные колени и вес Евы придавили белое существо к земле. Ангел слабо отбивался, выставив руки, но не находя опоры. Синдзи выдернул сломанный клинок, развернул древко и вставил запасное лезвие с другой стороны. Ангел взвизгнул, дёргаясь ещё яростнее. Синдзи наклонился, схватив его за шею, чтобы обездвижить перед решающим ударом. Но в этот момент он заметил красные глаза Ангела. И замер. В памяти всплыли образы: алые глаза Рэй Аянами и… Каору. В безумный миг Синдзи показалось, что это не те глаза, что он видел у Ангела раньше. Они изменились. Или казались другими. Он знал их. Мы с тобой одинаковые, Синдзи Икари. Он застыл. Что-то знакомое пробивалось сквозь память — далёкое, забытое. Боль, глубже пустоты, оставленной сожалением. Ангел прищурился и вдруг стал похож на человека. «Что случилось?» — кричала Мисато. «Синдзи!» Но он не слышал. Перед глазами возник образ мальчика с острым лицом, лёгкой улыбкой и серыми волосами. Синдзи не понимал. И не обязан был понимать. Он просто не мог избавиться от этой мысли. «Каору?» — прошептал он. Голос звучал печально и одиноко. Убей меня, чтобы ты мог жить. И он убил. Убил Каору — единственного, кто открыто признался ему в любви. Как у этой твари могли быть те же глаза? Откуда она знала? «Синдзи, убирайся оттуда!» — в панике кричала Мисато. «Отойди!» Свет поглотил всё. Синдзи попытался отвернуться, но не успел. Казалось, молот ударил по каждому сантиметру его тела, а взрыв отбросил Еву-01 назад. Он перекатился на бок, закрыв голову руками. Когда свет угас, Синдзи удивился, что ещё жив. И что всё ещё сражается. Грудь горела, он жадно хватал воздух, голова раскалывалась. Он потёр её рукой в перчатке и посмотрел вперёд. Ангел поднимался из дыма. Из его морды торчало острие копья, кровь стекала в раскрытые челюсти, словно красные реки по белой стали. И казалось, он ухмылялся. — Синдзи, ты на связи? — Мисато склонилась над одной из соседних консолей, отчаянно пытаясь получить хоть какие-то данные после того, как её собственная станция и экраны погасли. Она чуть не смахнула Хьюгу с его кресла. — Чёрт, ответь же! Синдзи? — Майор, — Хьюга неловко отодвинул её, — я ничего не вижу. — Отчёт о состоянии! — потребовала Мисато. Хьюга быстро пробежался по своей консоли, собирая все доступные сведения. — Точно не скажу. Юнит-01, похоже, почти не пострадал. Визуализация и датчики отключены. Возможно, из-за электромагнитных волн от взрыва на близком расстоянии. — Энергия взрыва была слишком слабой, чтобы серьёзно повредить Юнит-01, — заметила Рицуко своим привычным холодным и расчётливым тоном. Её ледяные глаза неотрывно смотрели на стену помех, заменявшую главный голографический дисплей. — У него просто не хватило времени. — Как дела у Синдзи? — спросила Мисато, и в её голосе мелькнула тревога. Она положила руку на плечо Хьюги. — Можешь переключиться на резервную телеметрию? Наступила пауза, пока оператор выполнял её просьбу. — Кажется, с ним всё в порядке, — наконец ответил Хьюга. Его пальцы мелькали по консоли, словно у пианиста-виртуоза. — Пульс учащённый, но в норме. Нет признаков заражения или внешнего воздействия. Мисато Кацураги облегчённо выдохнула, почувствовав, как с плеч свалился тяжёлый груз. Синдзи пережил взрыв и всё ещё мог сражаться. Это было лучшее, на что она могла надеяться. Ну, разве что Ангел сам бы сдался и умер, но такого не бывает. — Он его поймал, — произнесла Рицуко за её спиной. — Синдзи мог бы его уничтожить. Мисато резко обернулась и впилась взглядом в светловолосого доктора. — Что ты сказала? — Он мог бы его убить, но замешкался. Ангел был у него в руках. Что-то пошло не так. Мисато нахмурилась, пытаясь понять. — Он промахнулся. И вообще, ты видела то же, что и я. Копьё не попало, вот и всё. Или ты заметила что-то ещё? Рицуко покачала головой, оставаясь всё такой же бесстрастной. Иногда Мисато это бесило. Она выпрямилась и оглядела комнату. В этот момент на одном из экранов вспыхнуло изображение, за ним — ещё десятки, и наконец ожил главный дисплей впереди. — Визуальные системы снова онлайн, — доложила Харуна со своей консоли. По её лицу было видно, что она всё ещё встревожена, но держится. — Датчики тоже заработали. MAGI обрабатывает данные. Мисато снова повернулась к своей консоли. — Синдзи, ты меня слышишь? — позвала она. — Бери прогрессивный нож и уничтожь ядро. Ему нужно время, чтобы накопить энергию для следующего взрыва. Ответа не было. Но на экране они увидели, как Юнит-01 отреагировал, и поняли: Синдзи услышал. Он всё ещё был в бою. Мисато мысленно взмолилась и продолжила следить. Синдзи отбросил копьё и вытащил прогрессивный нож из ножен в правом плече Юнита-01. Крепко сжав его обеими руками, он принял оборонительную стойку и медленно шагнул вперёд. В голове у него стучало. Ангел не нападал. Вместо этого он выбрался из огромной воронки, оставленной взрывом, и просто стоял, будто подначивая Синдзи ударить первым. Его голова была разбита и залита кровью, но даже с копьём, торчащим из морды, он выглядел скорее грозным, чем беспомощным. Кровь лилась рекой, стекая в открытую пасть, просачиваясь между зубами и капая с подбородка. «Я не должен убегать!» Синдзи рванулся в атаку, выставив нож вперёд. На этот раз Ангел не остался в стороне. Когда Юнит-01 приблизился, он пошёл навстречу тяжёлыми, мощными шагами. Земля задрожала от их силы и веса. Деревья ломались и падали, разбрасывая листья и комья грязи. Юнит-01 врезался во врага с яростной силой, вызвав ударные волны, сотрясавшие воздух. Но когда Синдзи попытался вонзить нож в ядро Ангела, тот поднял обе руки и блокировал удар. Затем он навалился всем телом, пытаясь задавить его. Бесполезно. Ангел стоял как скала, его руки были словно стальные балки. Синдзи ощутил, как напряглись его мышцы, когда он рванул рычаги управления, вкладывая в атаку все силы. Ничего не изменилось. Ева-01 и Ангел столкнулись в схватке, и ни один не уступал. Но одолеть друг друга одной лишь мощью они не могли. — Давай же! — заорал Синдзи. — Ты, тварь! Ты сделал больно Рей! Он не ожидал того, что случилось дальше. Ангел уклонился, перехватил руку Юнита-01 и потянул её вперёд. Фиолетовый Евангелион на миг потерял равновесие. Этого хватило. Ангел шагнул в сторону, и пока Синдзи замахивался ножом, монстр ударил его головой. Боль вспыхнула в голове, как от удара молотом. В каком-то смысле так и было — молот из плоти, брони и ненависти. Синдзи пошатнулся, Юнит-01 отступил, схватившись за голову. Перед глазами заплясали белые искры. Ангел бросился вперёд, раскинув руки, едва не подняв Еву-01 в воздух и не швырнув ее на землю. Но в тот момент, когда он схватил Евангелиона за шею, Синдзи инстинктивно ударил ножом вверх. Лезвие вонзилось в руку Ангела ниже костяшек, разрезав плоть и кость до предплечья. Ангел взревел, как обезумевший зверь. Он отшатнулся, из новой раны хлынула кровь. Синдзи не упустил момент. Прижав ногу Евы-01 к груди, он ударил Ангела по голове. Металл и плоть застонали от столкновения. Ангел отлетел назад, между ними возникло расстояние. Юнит-01 вскочил, и Синдзи с размаху ударил ножом, прижав врага к земле. Он замахнулся снова, но Ангел увернулся, и лезвие лишь скользнуло по доспехам. Удар в лицо Синдзи не заметил, пока не ощутил давление. Голову резко отбросило назад, она ударилась о спинку кресла и отскочила вперёд. Не думая, он махнул рукой и попал во что-то твёрдое. Ангел хрипло выдохнул. Синдзи ударил ещё раз, затем вонзил нож вниз. Ангел схватил Еву-01 за запястье и сжал его горло другой рукой. Синдзи успел отшатнуться, избежав смертельного захвата. Ангел начал подниматься, будто вес Евы-01 ничего не значил. Стиснув зубы, Синдзи обрушил на него град ударов свободной рукой. Каждый его удар встречался ответным, выбивая силы и оттесняя назад. Наконец запястье вывернули, пальцы разжались, и нож выпал. Синдзи оттолкнулся ногой, но было поздно. Ангел наступал. Они закружились, обмениваясь яростными ударами, как львы в борьбе за власть. В их схватке не осталось порядка — ни тактики, ни плана. Это была чистая ярость, цель которой — сломить врага. Кулаки, ноги, головы — всё шло в ход. Вокруг рушились деревья, дороги, фонари, в воздух взлетали грязь и обломки. Синдзи оседлал Ангела и замолотил кулаками по его окровавленной голове. Но Ангел держался, будто мог вынести больше, чем Юнит-01 способен дать. Он отшвырнул Евангелион и, пока Синдзи балансировал, схватил его за горло. Синдзи среагировал мгновенно: отбил здоровую руку и врезал локтем в изуродованное лицо. Ангел развернулся от удара, его голова превратилась в кровавое месиво с торчащим копьём. Быстро, несмотря на раны, Синдзи обхватил его шею предплечьем и начал душить. — Я не отпущу тебя! — прорычал он, глаза полыхали гневом, рот был полон крови из разбитого носа. — Не сейчас! Ангел рухнул на колени. Юнит-01 навалился сзади, сжимая его шею в удушающем захвате. Синдзи тянул и давил, пока не услышал хруст позвонков. Сердце заколотилось, дыхание рвалось из груди, боль нарастала с каждым вдохом. Но сил не хватало. Чем дольше он старался, тем больше терял. Он заставил себя собраться. Нож был где-то рядом — если бы только дотянуться... Ангел наклонился вперёд, и Синдзи не смог его удержать. Тот потянулся к земле и схватил тонкий предмет. Слишком поздно Синдзи понял, что это древко его копья. Отступать было некуда. Ангел рванулся вперёд, а затем толкнул копьё назад, к Блоку-01. Остриё пробило плечо, разорвав броню и мышцы. Синдзи закричал от жгучей боли, отпрянул и схватился за рану. Это была ошибка. Ангел развернулся. Кровь текла из ран, заливая мятые доспехи. Он бросился на Еву-01 и сжал его корпус, словно стальными тисками. Даже израненный, он был силён, а Синдзи слабел. Ангел расправил крылья, сдавил сильнее. Воздух вырвался из лёгких Синдзи, а вдох принёс лишь боль, будто рёбра трещали. Но он всё равно сопротивлялся. Бесполезно. Он никогда не был достаточно силён. Не воин, а мальчишка, который сражается, потому что должен. — Будь ты проклят! — прохрипел Синдзи, задыхаясь. Ангел держал его, истекая кровью, и издал звук — то ли хрип, то ли смех. Мысль, что он смеётся, наполнила Синдзи ужасом. Оба взмыли в воздух, когда Ангел взмахнул крыльями, подняв их с нечеловеческой силой. В панике Синдзи начал бить кулаком по голове монстра, разбивая броню и плоть. Ангел завизжал, но полёт прервался. Они закружились вниз, как окровавленные птицы. Они врезались в пирамиду «Центральной догмы», разнеся одну из стен в грохоте бетона и стали. Юнит-01 рухнул первым, Ангел — сверху. Синдзи закричал, кровь хлынула изо рта. Вкус был знакомым и мерзким. Впервые он подумал, что умрёт. Боль была такой, что он почти хотел этого.

***

Внутри «Центральной Догмы» воцарился настоящий ад. Свет мерцал, опорные балки с грохотом рушились, стены прогибались и деформировались под чудовищным давлением. На мостике — самом безопасном месте всей конструкции — взрывались экраны, выла сигнализация, кричали люди. Казалось, что конец света наступит прямо сейчас. Мисато с глухим стуком рухнула на пол, как и большинство в диспетчерской, кроме тех, кто цеплялся за свои кресла. Свет погас, системы с жужжанием переключились на резервное питание. А затем всё замерло. Сквозь хаос, словно маяк, прорвался голос Хьюги: — Серьёзные повреждения северной части здания! Они в нас попали! — Постарайся не показывать, что удивлён, — бросил Аоба. — Это не впервой. — Если повезёт, и не в последний, — мрачно добавила Харуна. — Всем тихо! — рявкнула Мисато, со стоном поднимаясь на ноги. Остальные тоже начали вставать или усаживаться. Кто-то спотыкался, кто-то истекал кровью. — Доложите о состоянии Юнита-01! Она обвела взглядом комнату. Рицуко стояла на коленях, Харуна обхватила голову руками, опираясь на спинку стула. — Он ещё функционирует, — отозвалась блондинка-техник, сидя на полу у своей консоли и проверяя данные. Мисато мысленно отметила, что стоит её похвалить. Хьюга и Аоба вернулись на свои посты. — Здание устояло, — доложил Аоба. — Слава богу, обошлось. — Зато бюджет мы точно превысим, — буркнул Хьюга. — О деньгах подумаем, когда выживем, — отрезала Мисато. Пошатываясь, она подошла к Хьюге и заглянула в его консоль. Половина экранов не работала, несколько были разбиты. — Синдзи, ты меня слышишь? — прохрипела она. — Синдзи! Ответа не было. Синдзи чувствовал, как кровь стекает по лбу и солёным ручейком затекает в рот. Всё тело вопило от боли, каждый мускул будто разрывался. Его тошнило. Но он каким-то чудом заставил себя подавить эту агонию и сосредоточиться. — Синдзи! — надрывалась Мисато. — Синдзи, ответь! Ангел прижал Юнит-01 к обломкам северной стороны пирамиды, навалившись всей массой на Евангелион. Синдзи попытался оттолкнуть его рукой, но тварь снова и снова била головой. Силы покинули его. На миг показалось, что череп сейчас лопнет. Боль была невыносимой. Всё болело. — Нет… — простонал он. — Я не сдамся… Я должен драться. Убей меня, чтобы выжить самому. Эти слова прозвучали голосом Каору. Синдзи узнал его сразу. Друг, пожертвовавший собой ради него и остальных. Мальчик, обречённый на смерть. Но Синдзи не мог принять такую жестокую судьбу. Пусть Каору и был Ангелом, он не был злодеем. Он заслуживал лучшего, чем гибель. Как и все, кого любил Синдзи. А значит, надо сражаться. Но зачем? — мелькнула мысль. Если я умру, боль исчезнет. Не придётся бояться, что я снова раню Аску. Не придётся защищать Рей. Я увижу Каору. И маму. Всё было бы проще. Умри, — шепнул голос Каору. Умри со мной. — Синдзи! Евы, как и животные, не умели улыбаться, но Ангел кривил пасть так, что это выглядело дьявольски. Уже второй раз. Словно тварь поняла смысл этого жеста. Словно училась. Могут ли Ангелы учиться? Осознают ли они? Синдзи стиснул зубы, ожидая последнего удара, но его не последовало. Ангел отступил и шагнул в сторону. Синдзи замер, не веря. На миг ему почудилось, что он сходит с ума. — Что… — Синдзи, ты в порядке? — голос Мисато дрожал от тревоги. — Оно… перестало, — выдавил он, не понимая, отвечает ли ей. Как он вообще оставался в сознании? Мир плыл, как в тумане. Сотрясение, наверное. LCL смягчал удары, но не полностью. Нейронная обратная связь всё равно разрывала его изнутри. И не только мозг — вдохнув, он почувствовал, будто глотает огонь. — П-почему? На дисплее всплыл отчёт: части Юнита-01 светились жёлтым и оранжевым. Затем в углу зрения мелькнула вспышка. Земля содрогнулась. — Ангел взорвал один из выходов Евы, — доложил чей-то голос. Не Мисато. — Номер 43, кажется. Да, подтвердите 43-й. Я должен драться. Вставай, Синдзи. Вставай, идиот. Не подведи их. Хочешь всех погубить? Медленно, превозмогая боль, он вытащил Юнит-01 из-под обломков. С помятой фиолетовой брони сыпались куски бетона и гнутые балки. Очнувшись чуть сильнее, он посмотрел на Ангела. Тот стоял у дымящейся воронки в земле. И вдруг, не дав Синдзи опомниться, расправил огромные белые крылья и ринулся вниз, в туннель, словно хищник. Исчез. Он не отступал — он шёл глубже, в Центральную Догму. Синдзи хватал ртом воздух, но тело сдало. Он рухнул, кашляя, и горячий LCL окрасился облачками крови. Вниз, — подумал он. Всё к этому идёт. — М-Мисато, — прохрипел он, чудом выдавливая слова через боль в горле. — Куда… куда он пошёл? — Куда ведёт этот выход? — резко повторила Мисато, встав за спиной Хьюги и глядя ему через плечо. — Подними схему! — Есть, — отозвался оператор, щёлкая кнопками. На мостике голограмма сменилась чертежом: Центральная Догма в разрезе, этажи и туннели обведены синими линиями. Ангел — красная точка, уходящая вниз. Рядом — «Глубина» и «Скорость». — Вертикальная шахта идёт к главной клетке, — сказала Харуна. На голове у неё набухала шишка, но она держалась на посту. Глаза расширились от ужаса. — О нет… — Она посмотрела на Мисато. — Мэм, Юнит-02 всё ещё там. Третья катапульта. Главная клетка. Мисато и без того знала, где стоит Юнит-02, и видела конец шахты на схеме. Кровь застыла в жилах. Красная Ева в таком состоянии не могла ни защищаться, ни драться. Ангел раздавит её. И Аска внутри. — Закройте все бронедвери на выходе 43! — приказала Мисато. — Это задержит тварь. Какой самый быстрый путь к клетке? — Выход 6E, — ответил Аоба. — Проходит над 43-м, в 400 ярдах от последнего барьера. Юнит-01 мог бы перехватить Ангела у двери 435, но там уклон — нужен лифт. Ангел быстрее наших лифтов. Мы не успеем. — Можно эвакуировать Юнит-02? — спросила Харуна. — Аварийная бригада заберёт Аску. Хьюга покачал головой: — Нет. На восстановление порталов уйдёт 15–20 минут. Даже если отключим разъём, он застрянет в клетке. И пилот может пострадать. — А если снять блокировку с сервоприводов лифта 6E? — предложил Аоба. — Он пойдёт вниз под своим весом. Как машина без тормозов, но так быстрее всего. — Возможно, — кивнул Хьюга. — Но лифт выйдет из строя. — Половина здания уже в руинах, — огрызнулся Аоба. — Что ещё с лифтом случится? — Замки можно снять дистанционно? — уточнила Мисато. — Там взрывные болты, — сказал Аоба. — Как только Юнит-01 сядет, рванём механизм, и он рухнет. — Рельсы выдержат, — добавил кто-то. — Но посадка будет жёсткой. Надо открыть все двери по пути и молиться, чтобы не было завалов. Лучше, чем ничего, — подумала Мисато. А ничего — это всё, что у нас есть. Она решилась. Взгляд по мостику подтвердил: все согласны. Медлить нельзя, иначе Аска и остальные обречены. — Освободите выход 6E и вызовите лифт, — скомандовала она, наклоняясь к экрану с Юнитом-01. Броня разбита, детали погнуты — чинить бесполезно. Но он двигался, выбираясь из-под обломков. — Синдзи? Я знаю, ты там и слышишь меня. Слушай внимательно. Синдзи подвёл Юнит-01 к выходу 43 и теперь стоял на коленях у самого края, тяжело дыша и истекая кровью. Он прижал руку к ноющей груди и посмотрел вниз, в кажущуюся бесконечной тьму туннеля. Маленькие лампочки, выстроенные аккуратными рядами, уходили вглубь, освещая зловещий, бескрайний мрак. У выхода клубился дым — след энергии, что разорвала внешнюю оболочку. В воздухе всё ещё ощущался невыносимый жар. Для Синдзи эта картина была словно врата в ад. — Аска? — повторил он, и в горле вдруг встал ком. Говорить было больно: челюсть ныла сильнее с каждым словом, а в голове пульсировала боль, стоило лишь о чём-то подумать. «Да, он движется к главной клетке. Там Юнит-02», — голос Мисато дрожал от отчаянной тревоги. Синдзи едва мог поверить её словам. Как Аска могла оставаться в главной клетке, когда всё вокруг рушилось? — Мисато, — «Мы подготовим лифт у выхода 6E, — торопливо перебила она. — Так ты сможешь безопасно спуститься к главной клетке». «Смогу ли я добраться туда раньше Ангела?» — спросил Синдзи. Он снова взглянул в туннель, представляя, как Ангел опускается всё ниже, готовый устроить резню. А Юнит-02… У Аски не было ни шанса ни защититься, ни дать отпор. «Едва ли, прости», — честно ответила Мисато. Её голос дрогнул, и Синдзи понял, как ей тяжело это говорить. «Мы взорвём сервоприводы лифта, чтобы он рухнул под своим весом вместе с Юнитом-01, но даже так нет гарантии, что ты опередишь Ангела». Синдзи покачал головой. «А что с Аской?» «Мы не успеем эвакуировать её обычным путём. Даже экстренные меры займут слишком много времени…» «Ты не можешь бросить её там!» — выкрикнул Синдзи. В глубине души он знал, что Мисато не заслужила этого крика, но эмоции и страх захлестнули его. Если он выживет, придётся извиниться. «Она не может сражаться!» — Синдзи, я знаю. «Тогда вытащи её!» — настаивал он, но каждый крик отзывался новой болью. Он чувствовал, что долго спорить не сможет — сознание вот-вот ускользнёт. А спускаться всё равно придётся. «Мы не можем. Есть лишь один способ успеть к главной клетке и что-то сделать — выход 6E, — повторила Мисато. — Остаётся надеяться, что Ангел не сочтёт Юнит-02 угрозой и оставит его в покое. Но тебе нужно спешить». «Нет», — возразил Синдзи. Его взгляд застыл на туннеле — тёмном, глубоком, достаточно широком для Ангела. А значит, и для Юнита-01. Внезапно в голове родилась идея. «Есть другой путь». «Поверь, Синдзи, его нет». «Ты ошибаешься». Синдзи нажал кнопку на джойстике, отсоединяя кабель питания от спины Юнита-01. Аккумулятор тут же заработал. В углу интерфейса появился таймер, начав отсчёт с пяти минут. Синдзи вытер кровь со лба рукавом, другой рукой ухватился за копьё, всё ещё торчавшее в плече Юнита-01, и, стиснув зубы от резкой боли, выдернул его. «Синдзи, выход 6E. Немедленно!» — приказала Мисато, явно заподозрив неладное. «Я должен идти за ним», — сказал Синдзи. Но даже сейчас его терзали вопросы: почему он продолжает бороться, зачем идёт на такие крайности, если всё, скорее всего, потеряно? Пора бы всё закончить. Он сражался достойно, сделал всё, что мог. Так почему же не сдаться? Не будь идиотом. Ты должен защитить их — защитить её. После всего, что ты ей причинил, ты обязан это сделать. Ты не можешь её бросить. Синдзи не знал, откуда пришло это чувство, но оно казалось верным — вернее всего в его жизни. Это была не холодная мысль разума, а что-то глубже, быть может, от сердца. Впрочем, это не имело значения. Решение нужно было принять. И он принял его. К удивлению, выбор оказался простым. Синдзи крепко сжал копьё. Пусть лезвия и сломаны, он всё ещё мог вонзить его в ядро Ангела и уничтожить врага. Можно было запросить другое оружие, любое, но времени не осталось. Это копьё ничем не хуже. «Синдзи, что ты делаешь?» — встревожилась Мисато. «Синдзи, остановись! Лифт скоро будет. Прошу, не…» Третий Ребёнок не слушал. Объяснять нет смысла — если Мисато правда о нём заботится, она поймёт. Он закрыл глаза и бросился вниз, вслед за Ангелом. В темноту. «Юнит-01 вошёл в выход 43!» — доложил Аоба. Его лицо было мрачным, взгляд прикован к голографическому дисплею. Юнит-01 отображался зелёной точкой, стремительно падающей в туннеле к красной точке Ангела. «Он в свободном падении и сокращает расстояние». Мисато Кацураги в отчаянии покачала головой. Всё выходило из-под контроля. Она злилась, но больше всего её бесило то, что Синдзи, ослушавшись приказа, который должен был его спасти, оказался в ещё большей опасности, чем кто-либо мог представить. В главной клетке не хватило бы места для манёвров, но падение с такой высоты могло всё разрушить. Возможно, он даже не сумеет дать бой. А если и доберётся, сражение станет ещё ожесточённее, без шанса отступить или сдаться. И с Юнитом-02 там… Аска не могла помочь. Её машина только бы мешала. Холод пробежал по спине Мисато, когда она представила Синдзи, ныряющего в этот туннель. Она знала, что ему больно, но его поступок граничил с безумием. Что ж, — подумала она, — Аска всегда называла его идиотом. Может, стоило её послушать. Майор NERV вдруг ощутила невероятную усталость. «Как долго протянет батарея Юнита-01?» — спросила она, заставив себя сосредоточиться на том, что ещё можно сделать. «Чуть больше двух минут», — ответил Хьюга. «Если он не уничтожит ядро Ангела до того, как батарея сядет…» — начала Рицуко, но замолчала. Все на мостике и без слов поняли, что она имела в виду. В просторной комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь гудением компьютеров и писком приборов. Точки на экране сближались — зелёная нагоняла красную с пугающей скоростью. Мисато глубоко вдохнула и обняла себя руками. Она знала: если худшее случится, ей придётся отдать приказ уничтожить Центральную Догму — свой последний приказ. Она гнала эти мысли прочь. Приказ означал бы признать, что Синдзи не справится. Синдзи справится, — убеждала себя Мисато. — Он победит. Он понимает, что на кону. «Майор Кацураги». Мисато обернулась. На смотровой площадке стоял Гендо Икари. Его присутствие не предвещало ничего хорошего. До сих пор он не вмешивался, но она чувствовала: это вот-вот изменится. «Да, сэр?» «Подготовьте Юнит-02 к бою», — спокойно произнёс Икари. — Но, сэр… Аска не… «Я осведомлён о состоянии Второго Ребёнка». Его лицо оставалось неподвижным, скрытым за толстыми стёклами очков. «Неважно, может она сражаться или нет. Юнит-02 пригодится хотя бы как отвлечение». Сердце Мисато упало. Она растерялась. Часть её сознания, холодная и расчётливая, шептала, что это разумная тактика, но принять такое она не могла. Аска не в силах сражаться — всё просто. Ангел мог бы проигнорировать Юнит-02, не видя в нём угрозы, пока тот неактивен. Но если Аска вступит в бой в своём состоянии, это будет равносильно смерти. Мисато не хотела брать такой груз на душу. Отправлять детей в бой оправдано лишь тогда, когда у них есть шанс победить с минимальным риском. В этом суть её работы — хорошая тактика, их безопасность. Она не могла просто так пожертвовать Аской. Пока Синдзи жив, есть надежда, что до этого не дойдёт. Я не отдам Аску на заклание просто так, — решила Мисато. Но прежде чем она ответила, Хьюга крикнул со своего места, оборвав спор: «Юнит-01 столкнётся с целью через пять секунд!»

***

Когда «Юнит-01» столкнулся с «Ангелом», Синдзи почувствовал, словно врезался в бетонную стену. Входная капсула затряслась, швырнув его на сиденье и панель управления, ударяя о боковые переборки. Боль обрушилась невыносимой волной, и на миг ему показалось, что сознание вот-вот ускользнёт. Я не должен убегать, — подумал он, цепляясь за эту мысль в отчаянии. Я не должен убегать. Не должен убегать. Не убегать. Не убегать. Он стиснул зубы, сдерживая крик, но это было всё равно что грызть деревяшку, пока тебя режут ножом. Каждый вдох отзывался огнём в груди, плечо отказывалось слушаться. И всё же, несмотря на боль, разум оставался ясным: он знал, что должен сделать и чем обернётся провал. «Юнит-01» вцепился в спину Ангела. Синдзи протянул руку, ухватил край одного из крыльев и резко дёрнул. Капсулу заполнил звук рвущейся плоти. Ангел взревел — громкий, пронзительный вопль, больше похожий на крик ужаса, чем на что-то знакомое. Нечеловеческий, адский визг. Синдзи рвал крыло, пока оно почти не оторвалось. Потеряв равновесие в полёте, они врезались в стену туннеля — металл прогнулся с оглушительным скрежетом. Синдзи застонал от боли, но дело было сделано: Ангел больше не мог удерживать себя и «Юнит-01» в воздухе. Они рухнули вниз, кувыркаясь и болтаясь из стороны в сторону. В хаосе падения Синдзи схватил Ангела за шею и сжал, оседлав его, словно дикого быка, крепко держа копьё в руке. Он занёс оружие для удара, но их снова швырнуло в стену. Копьё выскользнуло и кануло в темноту под ними. Синдзи выругался, вцепившись в Ангела ещё сильнее. Тот ревел и визжал, отчаянно хлопая обрывками крыльев, цепляясь за стены, как альпинист. Возможно, без «Юнита-01» он бы справился, но его вес стал роковым. Сама Ева превратилась в оружие. Синдзи не планировал драться врукопашную в тёмном туннеле, но понимал: если удержать Ангела под собой, падение смягчится. Может, его даже раздавит «Юнит-01» при ударе. Наверное, мне не так повезло, — мелькнула мысль, и он удивился, почему она причиняет боль. Ангел кричал, раздирая слух, бил руками по «Юниту-01». Синдзи переместил вес, стараясь удержать Еву на спине монстра и не дать ей перевернуться. Удивительно, но это сработало — Ангел остался внизу. Время тянулось бесконечно. Сколько прошло? Сколько до дна? Он не знал. А затем они врезались в первую бронированную дверь. Голова Синдзи дёрнулась вперёд. Грудь пронзила жгучая боль. Перед глазами вспыхнули белые звёзды, в ушах зазвенело, во рту появился вкус крови. Он не мог думать. Не мог дышать. Я сейчас умру, — промелькнуло в голове. Боже, не сейчас. Не раньше, чем я убью эту тварь! Я должен сражаться! Он ударил Ангела — яростно, безумно, с силой, рождённой страхом и отчаянием. Кровь брызнула из растерзанной плоти. Кости хрустели — Ангела, «Юнита-01», его собственные. — Будь ты проклят! — закричал Синдзи, голос сорвался от ярости. Глаза расширились. — Будь ты проклят! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ! Броня под ними выдержала лишь секунды, застонала и рухнула, сорвавшись с креплений. Падение продолжилось. Синдзи закрыл глаза. «Юнит-01» снова летел в бездну, но он знал: Ангел падёт с ним. Конец ждёт их в главной клетке, и если он выживет, придётся не только добить врага, но и защитить «Юнит-02». И Аску. Аска… Её имя всплыло в памяти — одно слово, полное невысказанных чувств, горьких и тёплых. Слово, значившее для него так много. Он не даст Ангелу коснуться её. Аска сидела, свернувшись в комок, в своей капсуле, уперев ноги в консоль и спрятав голову между колен. Она не раз думала связаться с мостиком, узнать, что творится в бою наверху, но не решалась. Какой смысл? Скоро техники придут за ней. Рей или Синдзи станут героями, а она останется одна, кипя от злости и боли. Как всегда. Вдруг лампочки в капсуле вспыхнули, закружились цветным вихрем и превратились в прозрачный купол. «Юнит-02» ожил. — Что? — Аска вскинула голову, глядя на серебристые стены клетки. — Я… сражаюсь? Это не укладывалось в голове. Зачем активировать «Юнит-02» сейчас? Он не годился для боя. Мисато и остальные знали, что она бесполезна. Зачем стараться? Рука потянулась к связи, но она замерла. «Юнит-02» — резерв «Юнита-01». Активация могла означать только одно: Рей и Синдзи проиграли. Сердце сжалось от холода. Синдзи, наверное, мёртв. Гнев обернулся ненавистью к себе. Она стиснула зубы, сдерживая слёзы, и сжалась ещё сильнее. Глупая, — ругала она себя. Глупая, глупая девчонка. Всегда была такой. Всегда будешь. А потом небо обрушилось. Гео-Фронт содрогнулся. Потолок клетки рухнул, металл и бетон не выдержали. Всё дрожало. Порталы ломались, стены гнулись, пыль и обломки застилали свет. Аска инстинктивно закрыла голову руками, ожидая смерти. Но не смерть пугала — пугало, что она умрёт так: не воином, а беспомощным зверем. Ангел, — подумала она. Он здесь. Он добрался. Хаос стих. Вокруг выросли груды обломков, воздух заполнила бетонная пыль. В «Юните-02» воцарилась тишина, лишь гудела система жизнеобеспечения. Аска осторожно выглянула, понимая: если монстр придёт, она беззащитна. Смерть будет позорной. Пыль оседала, лёгкий туман клубился вокруг. В нём проступила фигура. Аска надеялась на «Юнит-01», но нет — это был Ангел. Его гниющая голова с торчащим лезвием нависла над ней. Он вытащил из обломков «Юнит-01». Аска ахнула, зажав рот, и смотрела, как Ангел швырнул Еву в стену. Одна его рука была разорвана, но он отбивался. «Юнит-01» ударил его локтем, отбросив к рампе, разнеся её в щепки. Два гиганта сражались с дикой яростью. Ангел прижал «Юнит-01» к стене, та прогнулась. Победа ускользала от Синдзи. — Аска! — крикнула Мисато по связи. — Помоги Синдзи! Аска молчала, глядя на бой. — Пожалуйста, помогите ему! Она покачала головой, тонущая в гневе и отчаянии. — Я… не могу, — всхлипнула она громче, чем ждала. — Я ничего не могу. — Помогите ему! — Я НЕ МОГУ! — крикнула Аска и рухнула на сиденье. Слёзы текли по щекам. Она закрыла лицо руками, шепча: Я не могу… Я ничего не могу… — Аска, сделай что-нибудь, — голос Мисато дрожал. — Помоги ему. Аска сжалась, желая исчезнуть, раствориться в стыде и ненависти к себе. Я ничего не могу, — повторяла она. Я не могу… И вдруг — голос в глубине сознания. Связь с реальностью пропала. Небо стало малиновым, без солнца и луны, неестественно ярким. Под ним — океан, похожий на жидкий гелий, глубиной в мили, но лишь по бёдра Аске. Холод пробирал сквозь костюм. Она не понимала, на чём стоит. Берега не было. Что-то шевельнулось. LCL заколыхалась. Из моря поднялось мёртвое дерево с семью ветвями, словно скрюченные пальцы. Оно появилось из ниоткуда, как и она. Что-то заставило её взглянуть вниз. Отражение в LCL стояло прямо, хотя она сутулилась. Почему ты перестала слушать свои чувства? — спросил голос. Но не голосом — мыслью в голове. — Где я? — сказала Аска, радуясь своему звуку. Значит, она ещё не сошла с ума. Но губы отражения не шевелились, и лицо было чужим. Это ты, — ответила мысль. Место между тем, кем ты себя считаешь. Между сердцем и разумом. Голос изменился — стал её собственным, юным и резким. Мама! Мама, меня выбрали! Я особенная! Холод пробрал Аску. Воспоминания: мать, кукла на потолке, запах больницы, слёзы. Счастье умерло в один миг. Она вспомнила это сама, не как тогда, с Ангелом. Но зачем? Почему сейчас? Она бросила тебя, — сказал первый голос. А я здесь. Аска сжала кулаки, тревога нарастала. — Кто ты, чёрт возьми? — прошептала она. Она тебя не любит. А я люблю. Я одинок, как ты. Не ненавидь меня! — крикнул юный голос, высокий и режущий слух. Я не ненавижу. Я не брошу. — Ответь! Кто ты? — потребовала Аска. Конец твоему одиночеству, — голос стал мягким. Конец тому, что ты ненавидишь. Что-то тёплое коснулось её ноги внутри костюма, погладило кожу, поднимаясь вверх. Что с тобой случилось, Аска? Почему тебе больно? Как долго сердце терпит это? Она молчала. Пальцы дошли до бёдер и замерли. Никто не смел её трогать, но это же не взаправду? Воспоминания? — прошептал голос. Почему они ранят? — Я их ненавижу! — вырвалось у Аски. А его? — возник образ Синдзи. Его тоже ненавидишь? Тишина. Аска смотрела на отражение, ища ответ. Голубые глаза глядели с любопытством. Истина всплыла сама. — Нет. Почему ты делаешь ему больно? — голос был нейтрален, без осуждения. — Я… не знаю, — замялась она. — Хочу его ненавидеть. Как Рей. Как себя. Но… Ты хочешь его спасти? — Я не могу, — голос дрогнул. Я могу. — Как? Ты просто голос. У меня есть сила. Хочешь, чтобы я спас его? — Да! — выпалила она. — Спаси его! Мне всё равно, чего это стоит! Хорошо. Вместе. Отражение опустилось под воду, протянуло руку, но пальцы упёрлись в невидимую грань. Аска поняла без слов. Она взглянула на свою руку — тонкие пальцы в чёрно-красном всегда сжимались в кулаки, раня всех. Но не сейчас. Она коснулась LCL. Поверхность задрожала, пальцы погрузились, и ледяной холод хлынул по венам. Аска открыла глаза с изумлённым вздохом. Холод сменился покалыванием. Она сидела в кресле пилота. «Юнит-02» шевельнулся. Привязи застонали. — Работает! — воскликнула Аска, улыбаясь, не вникая в случившееся. Свет зажёгся в душе, тьма рассеялась. Она улыбнулась шире. — Работает! — повторила она, хватаясь за рычаги. Пальцы летали по экранам. Всё в норме. — «Юнит-02» готов к бою! — Аска, помоги Синдзи! — крикнула Мисато. — Спасу глупого Синдзи, поняла! «Юнит-02» рванул вперёд, разорвав путы, как бумагу, и бросился в схватку. Синдзи чувствовал, что сознание ускользает от него, и понимал: это лишь вопрос времени, когда он окончательно отключится. Боль была невыносимой — она пронизывала каждую клеточку тела, заставляя мышцы сводить судорогами. Мир вокруг расплывался перед глазами. В голове снова зазвучали спорящие голоса, как это бывало всякий раз, когда он закрывал глаза. Он уже не мог разобрать, доносятся ли они по радио или рождаются где-то в глубинах его разума. Ангел смотрел на него. Красные глаза мерцали в месиве окровавленной плоти, что заменяла ему голову. Что-то было не так с грудью Синдзи — каждый вдох обжигал, словно раскалённый металл. Рука больше не слушалась. А счётчик на интерфейсе всё тикал, неотвратимо приближаясь к нулю. Никто точно не знал, что случится, когда время истечёт. Продержится ли он так долго? Синдзи в это не верил. Но в тот самый момент, когда он уже готов был провалиться во тьму, красная рука сомкнулась вокруг белой шеи прямо перед ним. Красный и оранжевый. В его сознании эти цвета ассоциировались лишь с одним человеком. Красный и оранжевый означали… Зрение затуманилось, разум угасал. Третий Ребёнок бросил взгляд через плечо Ангела и успел заметить, как Ева-02 сжала его шею в удушающем захвате. «Аска, ты сделала это», — слабо подумал он, прежде чем мир поглотила бесконечная тьма. Боль наконец отступила. — Отвали от него! — Аска изо всех сил стиснула шею Ангела, пытаясь оттащить его от Евы-01. В ушах раздался хруст позвонков. — Я не дам тебе больше его мучить! Ангел взвыл и рванулся вперёд, но Аска отшатнулась назад. Каждую мышцу её гибкого тела натянуло, как струну. Вой перешёл в сдавленное бульканье, а затем послышался отчётливый треск ломающихся костей. Для Аски это звучало как музыка — мало что могло так радовать слух. Ангел обмяк. Ей пришлось сдержаться, чтобы не улыбнуться. Не время. Она оторвала тварь от Евы-01 и с размаху швырнула в ближайшую стену. Ангел рухнул окровавленной грудой, дёргаясь и издавая жуткие вопли. Аска набросилась на него, осыпая ударами кулаков, а затем и ног. С переломанной шеей и изувеченным телом он уже не мог сопротивляться. — Умри! Мощный удар размозжил ему голову. Кровь, мышцы и ткани брызнули во все стороны, словно из раздавленного арбуза. Красные глаза вылетели из расколотых глазниц, повиснув на обрывках сухожилий и нервов. Но даже этого ей было мало. Теперь она упивалась процессом, и на лице заиграла зловещая ухмылка. Когда бить его о стены стало нечем, Аска бросила тело на пол и принялась топтать. Рычание, вырывавшееся из её горла, напоминало рёв разъярённого льва. — УМИРАЙ! УМИРАЙ! УМИРАЙ! С криком она схватила Ангела за шею и начала молотить его головой обо всё подряд: переборки, стены, стальные балки, куски рухнувшего бетона, металлические перила, прогнувшийся пол. Всё стало её оружием. — Майор Кацураги, отключите Еву-01, пока ещё есть время, — приказал Гендо Икари со своего места. Голос его оставался ровным, а лицо — непроницаемым, без намёка на эмоции. — Ева-02 разберётся с остальным. — Да, сэр, — устало кивнула Мисато и взглянула на Хьюгу. — Сколько энергии осталось? — Шестнадцать секунд, — ответил тот, с трудом подняв голову. Мисато поняла, что он вымотан, хотя его профессионализм не позволял это показать. Когда всё закончится, надо будет придумать, как отблагодарить его и остальных на мостике. — Начинайте экстренную деактивацию, — распорядилась Рицуко. Техники засуетились: руки замелькали над консолями, пальцы защёлкали переключателями. Экраны загорелись, цифры побежали вниз. Мисато оставила их работать и снова переключила внимание на бой. — Майор, фиксирую всплеск энергии, — внезапно доложил Хьюга. — Она накапливается. Похоже, Ангел готовит атаку с самоуничтожением. — Если он взорвётся, Центральная Догма рухнет, — добавил Аоба от своего терминала. — Гео-Фронт тоже не выдержит. Нам не выжить. Мисато вздохнула. Невероятно. Они наконец одолели Ангела, он был на грани гибели, и всё же он собирался утащить их за собой? Некоторые монстры просто не знают, когда сдаться. — Аска, слышишь меня? — окликнула она по связи, зная, что канал открыт с момента активации Евы-02 и что её голос дойдёт через микрофоны мостика. — Аска? Рыжеволосая ответила не сразу. Когда она заговорила, в голосе сквозили резкость и высокомерие: — Я немного занята, если ты не заметила! «Та же старая Аска», — мысленно усмехнулась Мисато. По крайней мере, она снова в деле. Никто не понимал, что произошло с Аской и Евой-02 — даже Рицуко терялась в догадках, — но это было настоящим чудом. Синдзи потерпел поражение и, возможно, серьёзно пострадал. От Рей вестей не было. В бою осталась только Аска. Опоздай она хоть на миг… — Ангел готовится к самоуничтожению, — сказала Мисато, удивляясь собственному спокойствию, несмотря на гнетущую усталость. — Похоже, он хочет разнести нас всех энергетическим взрывом. Убей его, и побыстрее. — Сколько времени? — бросила Аска. — Как долго? — переспросила Мисато у Хьюги. В сомнениях — всегда к нему. — И дай обратный отсчёт. — Энергия превысила критический уровень. По расчётам MAGI, до взрыва — 35 секунд, — быстро ответил оператор. На главном экране возникли часы с красными цифрами. — На таком расстоянии он уничтожит почти всё… — Тридцать пять секунд! — выкрикнула Аска, опередив Мисато. — Ясно! — Если не успеешь к десяти, тащи его на стартовую площадку, — добавила Мисато. — Мы выбросим его наружу. Взрыв будет сильным, но, может, выживем. В ответ Аска лишь зарычала.

***

Аска не стала мешкать. Едва Ангел рухнул после очередного удара, она прижала его коленями к полу и выхватила прогрессивный нож из плеча Евы-02. Одним движением она вспорола ему грудь. Ядро обнажилось. С пронзительным криком, в котором смешались гнев и ненависть последних месяцев, Аска вонзила вибрирующее лезвие в тёмно-красную сферу — сердце Ангела. Но ядро не раскололось, как она ждала. Вместо этого звуковые волны от ножа заискрили, столкнувшись с его плотной поверхностью. Лезвие не пробивало. Аска надавила сильнее, перенеся вес Евы-02 на рукоять. — Да сдохни же, чёрт тебя дери! — заорала она. — Проваливай в ад! Искры вспыхнули ярче, огонь лизнул руки Евы. Аска стиснула зубы, игнорируя боль, что эхом отдавалась в её собственных ладонях через синхронизацию, и вложила в нож всю силу. Она сжимала рукоять так, что костяшки побелели, а металл впился в кожу. — Пятнадцать секунд, — прозвучал голос Мисато. Аска и без того видела часы перед глазами. Второе Дитя подалась вперёд, почти перегнувшись через кресло, и надавила на рычаги. Вес Евы давил на лезвие. Либо ядро треснет, либо нож сломается. — Десять. Аска, бросай его! Мы вышвырнем его наружу! — НЕТ! — взревела она, мотнув головой и стиснув зубы. — Он мой! Я его прикончу! — Это не стоит того, Аска! «Четыре», — считала она про себя, отчаянно вдавливая рычаги, передавая Еве свою ярость. Лицо исказилось в гримасе, голубые глаза пылали. Она была не девчонкой, а воином, ослеплённым жаждой крови. Её гнали гнев, ненависть, боль. «Три, давай же!» — Аска, не жертвуй всеми ради… — Два! Ядро дало трещину. Аска всадила нож глубже, молясь, чтобы не погибнуть вместе с ним. Досчитав до единицы, она зажмурилась, готовясь к концу, смутно осознавая, что, возможно, обрекла на смерть всех, кто был к ней добр в Японии. — Один! Взрыва не последовало. Лишь тишина, нарушаемая гудением лезвия. Тишина. Ядро лопнуло, извергнув кровавое месиво. В тот же миг нож раскололся и рассыпался. Аска медленно открыла глаза. Напряжение спало, когда она увидела, что ядро уничтожено. Руки Евы-02 дымились, но сама машина почти не пострадала. Её собственные ладони горели, но с этим она могла жить. — Энергия рассеивается, — доложил Хьюга в наушник. — Цель пропала. — Он мёртв, — добавила Мисато устало, странно. На фоне слышались хлопки и возгласы. — Это было безумно, но ты справилась. Ангел повержен. Аска замерла. — Я… сделала это. Осознание пришло не сразу, но, когда дошло, Второе Дитя улыбнулась. В груди вспыхнула гордость — жаркая, давно забытая. Приятно. Она взглянула на Еву-01. — Я сделала это! — повторила она. — Слышишь, глупый Синдзи? Я убила… Холодная боль пронзила грудь, словно иглой в сердце. Гордость сменилась тревогой. Улыбка угасла. «Неужели я опоздала?» Ева-01 лежала неподвижно в сотнях футов от неё, среди обломков: раскрошенного бетона, проводов, погнутых балок — всего, что осталось от клетки. Фиолетовая броня была изувечена, покрыта вмятинами и царапинами. Ева казалась такой же мёртвой, как Ангел. Сталь обвивала её, словно гигантская рука, а стена за ней прогнулась под давлением. Ещё пара ударов — и вся секция могла рухнуть им на головы. Но разрушения были не главным. В центре, в капсуле, был человек. — Что с Синдзи? — спросила Аска, борясь с желанием подойти. Он не мог серьёзно пострадать. Не мог. Мысль об этом заставляла её кричать внутри. — Он без сознания, — ответил Хьюга, опередив её эмоции. — Медики уже идут. Еву-01 отключили перед разрядкой батареи, для безопасности. Синдзи потерял сознание ещё до того. — Точно? — настаивала Аска. — А вдруг он… — Телеметрия шла до отключения, системы жизнеобеспечения в норме. Нет причин думать, что что-то изменилось. Медики проверят, как подключатся к капсуле. Возвращайся на позицию. — Поняла. Аска выпрямилась и отвела Еву-02 от Ангела, пнув его напоследок. Труп дёрнулся и замер, вытянув крыло к потолку. Минуты не прошло, как шестеро спасателей в защитных костюмах вошли через люк и двинулись к Еве-01 через завалы. За ними — техники в оранжевых комбинезонах и белых касках. Аска следила за ними, затем взглянула на себя в костюме. «Я снова пилотирую Еву, — подумала она. — Как и обещали». Что бы это ни было. Она не понимала. Галлюцинации после удара о потолок? Нет, слишком реально. Образы и звуки — как осознанный сон, ставший явью, технологическое чудо, исполнившее её мечту. Она потянула рычаги — Ева-02 шевельнула рукой. Аска подняла ладони вверх. Они горели от ножа, но эта боль была добрым знаком. Связь держалась. Руки Евы были её руками. Так и должно быть. — Это правда работает, — сказала она вслух, не думая, слышат ли её. — Мама, ты видишь? Это работает. Моя Ева-02. — Что-то сказала? — встревожилась Мисато. Её раздражение сменилось заботой — отчитать Аску можно и позже, не по открытому каналу. — Ты в порядке? Не ранена? — Я в порядке, — отозвалась Аска, добавив с привычным высокомерием: — Конечно, я в порядке. Я победила Ангела. Почему мне быть не в порядке? Вопрос показался глупым, но, вернувшись к платформе Евы-02 вдоль стены, Аска вдруг ощутила: что-то не так. Чем больше она двигалась, тем сильнее это чувство росло. Всё вокруг казалось чужим — даже LCL стала холоднее и тяжелее. Она глянула на консоль: температура в норме, кислород тоже, фильтры работают, датчики зелёные. Ничего не изменилось. Но… Аска сжала кулак. Перед глазами мелькнуло чёрное дерево в океане. Слова о помощи. Чужое прикосновение сквозь костюм. Она сосредоточилась, вызывая старые воспоминания — далёкие, словно чужие. Раньше, синхронизируясь с Евой, она ощущала чьё-то присутствие — слабое, но тёплое, будто кто-то наблюдал и защищал её. Теперь этого не было. Осознание ударило, как потеря. Что-то важное ускользнуло, не успев открыться. Как друг детства, оставивший лишь пустоту. Но Аска привыкла терять. За этим всегда шли боль и сожаление — спутники всей её жизни. Может, поэтому ей удалось отмахнуться. Зачем переживать? Она победила. Синдзи жив. Ева-02 снова её. Её драгоценная Ева. Её гордость. С ней ей никто не нужен — как она всегда хотела. Утешившись этим, Аска откинулась в кресле, прижавшись к подушкам. Здесь её место. Её дом. И если твердить себе это, пустота отступит.

***

Ей было больно. Даже в голове, в той пустой бездне между сознанием и бессознательным, боль не отпускала. Это была не просто физическая боль, не просто электрические импульсы, бегущие по позвоночнику и вгрызающиеся в мозг. Нет, такая боль давно утихла. Эта была глубже, словно пропитала саму её душу. Сначала она казалась дымкой, красным туманом, окутавшим всё вокруг. Но затем, в какой-то момент посреди пустоты, боль сгустилась в крошечные очаги, собрав нервы и нейроны в раскалённые точки пламени. Свет разлился по бездне, сжигая всё на своём пути, будто поток газа, выброшенный умирающей звездой. Пустота постепенно отступала. Медленно звезда превращала ночь в день. И медленно Рей Аянами открыла глаза. Над ней раскинулось голубое небо, по которому лениво плыли белые облака. Я жива. Едва эта мысль возникла, Рей почувствовала дурноту. Она перевернулась на бок, и её вырвало. Желудок был пуст — лишь желчь и слюна. Но боль не уходила. Она зажмурила свои красные глаза и вцепилась в землю рукой в перчатке, оставляя в почве мелкие ямки от впившихся пальцев. Наконец приступ отступил. Рей рухнула на спину, тяжело дыша от боли. Она поняла, что лежит на носилках где-то за пределами входного шлюза. В правое запястье была вставлена капельница. Рей смотрела на неё, но не могла пошевелить ни рукой, ни пальцами. Это была та самая рука, которую, как ей казалось, оторвал Ангел. Ангел… он… говорил со мной. Она попыталась вспомнить. Слова доносились тихим, успокаивающим шёпотом, и лишь через мгновение она осознала, что это не иллюзия — их произнёс реальный человек. Рей подняла взгляд. Рядом, опустившись на колени, стояла девушка и держала капельницу. На ней была коричневая форма NERV, светлые волосы растрепались, напоминая старую швабру, а кожа была перепачкана грязью. Снова послышался шёпот. Девушка говорила: «Не двигайся. Теперь с тобой всё будет в порядке. Помощь уже близко.» — Ангел… — прохрипела Рей, ощущая сухость и першение в горле. Она попыталась приподняться. — Где… — Он мёртв, — ответила девушка. — Лейтенант Ибуки связалась с Центральной Догмой. Второй Ребёнок уничтожила его в главной клетке. Всё кончено. А теперь, пожалуйста, ты серьёзно ранена. — Она мягко положила руку на плечо Рей и опустила её обратно на носилки. — Тебе нельзя двигаться. Несмотря на осторожность прикосновения, боль пронзила её, словно раскалённый нож. — …больно… — Прости, — сказала девушка, подавляя всхлип. — Мы израсходовали весь морфин. Когда тебя вытащили из шлюза… тебе было так больно. Ты кричала без остановки. Но всё в порядке. Ты в безопасности. Мы победили. Она взяла Рей за руку и крепко сжала её. Этот человеческий контакт — тёплый, успокаивающий — был совсем не похож на ощущения от синхронизации с Евой или на то, что она только что пережила. Он стал долгожданным напоминанием, что она всё ещё жива. Рей поблагодарила бы её, если бы не потеряла сознание.

***

На мостике младший командир Фуюцуки повесил трубку и аккуратно положил её на подставку рядом с консолью. Поисково-спасательные работы продолжались и, похоже, затянутся надолго, но здесь, наверху, воцарилась тишина. — Лейтенант Ибуки нашла Первого Ребёнка, — доложил он, повернувшись к единственному человеку, оставшемуся с ним на верхней палубе. — Кажется, этот день всё-таки наш. — Именно так, — ответил Икари. Его лицо оставалось непроницаемым, когда он поднялся из-за стола. — Юнит-02 выручил нас в последний момент. Программа запуска сработала, как и должна была. Фуюцуки мрачно кивнул. — Теперь нам остаётся лишь ждать, какую цену потребуют за эту победу, — сказал он. — Запускающая программа в коде Юнита-02 — обоюдоострый меч. Вам это прекрасно известно. — Да, это так, — согласился Икари. — Но всё равно слишком близко к провалу, чтобы чувствовать себя спокойно. Я бы предпочёл не рисковать заражением Юнита-01 от Ангела, но итог, похоже, оправдывает средства. Фуюцуки не разделял этой уверенности. — Однако удача была не совсем на нашей стороне. Юнит-00 уничтожен, а Гео-Фронт и Центральная Догма серьёзно пострадали, — заметил он. — Восстановление займёт месяцы. — Это решаемо. У нас есть время и деньги, — отрезал Икари. — Я не намерен возвращать Юнит-00 в строй. Теперь, когда Юнит-02 доказал свою эффективность, он более чем готов к любым угрозам. А если что, мы всегда можем импровизировать. Фуюцуки редко сомневался в решениях Икари, но такие слова заставляли его задуматься. Он знал Икари достаточно давно, чтобы понимать: тот не был ни импульсивным, ни безрассудным. Это и удерживало его от возражений. По крайней мере, Икари осознавал последствия своих действий. — Юнит-02 может стать нестабильным, — произнёс он. Этого было достаточно — доктор Акаги уже предоставила полный анализ. — Меня это не волнует, пока мы его контролируем, — ответил Икари. — В нужный момент он поможет нам одолеть главного врага. Меня больше занимают события, которые развернутся в мире. Учитывая угрозу новых Ангелов, NERV вскоре вернёт себе влияние в высших кругах. Мы снова станем незаменимыми для защиты человечества. — Вы имеете в виду, неприкосновенными, — уточнил Фуюцуки. Это всегда было ключом к их выживанию. Огромные затраты на NERV оправдывались только одним: у мира не было альтернативы. После сегодняшнего они вряд ли могли просить большего. — Верно. Ваша проницательность вам ещё пригодится, — сказал Икари. — SEELE это не понравится, но их возможности ограничены. Даже величайшее зло терпят, если оно необходимо. Пусть команда празднует, если хочет. А вы, профессор, займитесь тем правительственным делом, о котором мы говорили. — С учётом последних отчётов подготовка займёт несколько дней, — ответил Фуюцуки. Икари молча сунул руку в карман и направился к выходу, для разнообразия воспользовавшись дверью. Ответа не последовало — да он и не требовался. Фуюцуки знал, что Икари просто прикажет ему действовать. И он бы выполнил приказ.

***

Должно быть, время давно перевалило за полдень, и лицо Аски становилось всё мрачнее. Обычно Синдзи не стал бы мешкать, чтобы навестить Рей в больничной палате, но с Аской рядом всё было иначе. Он не ожидал встретить её сегодня — да и вообще когда-либо, — и уж точно не думал, что она согласится пообедать с ним и Мисато. Но когда он спросил, можно ли сначала зайти к Рей, её настроение резко испортилось. Сил стоять у Синдзи не было, и он тихо опустился на скамейку у двери. На нём было свободное серое больничное платье и тапочки. Лоб перевязан, повреждённая рука висела на перевязи. Боль в груди утихла, но дышать всё ещё было тяжело. Кроме мелких ссадин и синяков, у него диагностировали сотрясение мозга, ушиб рёбер и вывих плеча. Аска же выглядела невредимой, если не считать лёгких ожогов на пальцах и ладонях. Она стояла у края скамейки напротив Мисато, прислонившись к стене и скрестив руки. На ней была школьная форма, золотисто-рыжие волосы, как обычно, стянуты нейронными коннекторами. Синдзи старался не смотреть на неё слишком долго, хотя ему хотелось. В больнице у него было полно времени, и он часто думал, что скажет ей при встрече. Теперь, когда она была здесь, половина мыслей вылетела из головы, а вторую он не решался озвучить. Аска молчала, и даже Мисато, казалось, решила не вмешиваться. В такой ситуации Синдзи был бы рад просто пообедать с ней. Это могло стать началом — шансом вернуться к нормальной жизни после… Ангела. Она спасла нас, — подумал он. Спасла меня. Никто не объяснил, как Аске удалось вновь активировать Юнит-02. Все согласились: что бы ни произошло, это случилось в последний момент. Синдзи не спорил. Ещё пара секунд — и Ангел бы победил. Он был без сознания. Им нужно было чудо. И оно свершилось благодаря Юниту-02. Аска громко вздохнула, будто услышав его мысли. — Сколько ещё это будет тянуться? — пожаловалась она. Голос звучал тихо, сдержанно, словно она пыталась не сорваться. Но не вышло. — Давай уже. Я голодна. — Терпение, Аска, — ответила Мисато, стараясь говорить авторитетно, хотя получалось не очень. Она стояла в красной куртке, обхватив себя за талию. — Обещаю, потом я угощу тебя обедом. — Ты уже обещала обед, — огрызнулась Аска, сверкнув глазами. — Поэтому я здесь. Но это было до того, как ты меня достала. Знала бы, что весь день проторчу в этом тоскливом коридоре, встретилась бы с тобой позже в столовке. — Еду ты всё равно получишь. В чём проблема? Аска нахмурилась ещё сильнее. — Проблема? Ты сказала, что это займёт пару минут, а мы тут… — она глянула на часы, — больше часа. Ты меня обманула! — Ничего подобного, — Мисато покачала головой и шагнула к ней. — Время не важно. Я подписала разрешение, так что в школу тебе сегодня не надо. И вообще, неужели тебя хоть чуть-чуть не волнует Рей? — Нет, — отрезала Аска без промедления. — А меня волнует, — строго начала Мисато. — Ещё бы. Рей рисковала жизнью ради нас. Ради всех. Даже ради тебя. — Она ткнула пальцем в сторону Синдзи. — И его тоже волнует. Так что ты в меньшинстве. Верно, Синдзи? Синдзи промолчал. Неприязнь Аски к Рей не была новостью, но ему хотелось, чтобы она не отмахивалась от её состояния так легко. Аска сама пережила немало и должна была понимать, что беспокойство о других — это нормально. Будь она на месте Рей, он бы тоже переживал. Но говорить он не стал — не хотел опять всё испортить. — Мне плевать, — бросила Аска. — К чёрту демократию, — рявкнула Мисато. — Я плачу за обед, так что решаю я. Мы здесь, чтобы проведать Рей. Точка. — Чудо-девочка, наверное, чувствует себя звездой, — съязвила Аска, и в её тоне сквозила горечь. — Жалкое зрелище. — Продолжай в том же духе — будешь платить за еду сама и жрать в одиночестве. — Почему ты не можешь вернуться позже? — буркнула Аска. — Без меня. Кукла никуда не денется. — Аска, клянусь, если ты опять начнёшь… — выпалила Мисато, явно теряя терпение. Она подняла руку, но угрозу не озвучила и гнев сдержала. Аска замолчала. На миг в её глазах мелькнула неуверенность — словно она гадала, ударит Мисато или нет. Затем она вскинула подбородок с высокомерием ребёнка, бросающего вызов взрослому. — Прости, — Мисато покачала головой и отступила. — Не хотела орать. Все ещё на нервах после боя, я тоже. — Это не оправдание! — Аска повысила голос и оттолкнулась от стены, шагнув к ней. — Вы все её защищаете, потому что считаете слабой? Или потому что она ранена? Я тоже через боль прошла, тоже жизнью рисковала. Но никто меня не защищал! — Аска, всё не так… — начала Мисато, но её перебили. — Зачем мы здесь? Почему мне должно быть не всё равно? Когда я лежала в больнице, никто меня не навещал. Ни ты, ни Синдзи, ни даже Рицуко. Всем было плевать. Так с чего мне переживать за Рей? — Аска… — Это правда, и ты это знаешь! Синдзи понимал, что она права, но всё было сложнее, чем её горькие упрёки. Когда 15-й Ангел атаковал её разум, он пытался поддержать её — потому что она ему не безразлична. Аска ответила колкостями и обидами, как всегда. Потом всё рухнуло так быстро, что он не успел опомниться. Её увезли в больницу, а когда она вернулась, он бросил ей, что ненавидит, и довёл до слёз. Он не мог изменить прошлое или исцелить раны, нанесённые собственной глупостью и злостью. Да и зачем? Аска не изменилась. Она не поступится гордостью ради примирения. Оставалось лишь держаться подальше — он не знал, как ещё с ней быть, как помочь ей, как попросить хоть каплю сочувствия к Рей. Похоже, Мисато тоже не знала. Синдзи с облегчением заметил, как она отвернулась, проглотив ответ. Спорить с Аской в таком состоянии было бы худшим решением. Лучше молчать и ждать, пока она остынет. Не найдя выхода эмоциям, Аска раздражённо застонала, сжала кулаки и зашагала по коридору. — Эй, ты куда? — окликнула Мисато. — К автомату, — бросила Аска, не оборачиваясь. — Звони, когда закончишь свою вечеринку жалости. — Далеко не уходи! — крикнула Мисато ей вслед. Затем повернулась к Синдзи. — Господи, иногда хочется, чтобы она просто заткнулась и послушала. Хорошенькая, но с таким языком далеко не уйдёт… Синдзи тяжело вздохнул и опустил взгляд. Мисато хотела что-то добавить, но тут дверь палаты Рей открылась. Вышла доктор Рицуко Акаги с планшетом и стаканчиком жёлтой жидкости. Мисато тут же подошла к ней, не скрывая беспокойства. — Как Рей? — спросила она. — Она не готова к гостям, — отрезала Рицуко и посмотрела на Синдзи. — Прости, но ты принесёшь больше вреда, чем пользы. Ты же не хочешь этого? — Прошло четыре дня, Рицуко, — возразила Мисато. — Пара минут не повредит. — Её травмы серьёзны, хоть и не смертельны, — сказала Рицуко, обращаясь к Синдзи. — Могло быть хуже. Она очнётся через несколько часов. Может, завтра или послезавтра. Пока ты с ней не поговоришь. — Он может просто её увидеть, — настаивала Мисато. — Говорить не обязательно. — Это неуместно, — отрезала Рицуко. — Всё… нормально, — прохрипел Синдзи. — Я просто… ничего не слышал после боя. Знаю, она… другая. Но Рей… — Она жива, — сказала Рицуко. — И, возможно, поправится. Радуйся этому. Синдзи хотел бы, но не мог. Вместо радости он ощутил нарастающую пустоту. Почему он ждал другого? Иногда ему казалось, что он забыл, где находится и кто его окружает. Он медленно встал, морщась от боли в теле, с тяжёлой, опущенной головой, и побрёл по коридору. — Синдзи, подожди, — окликнула Мисато, схватив его за рукав, но не удерживая. — Мы должны пообедать с Аской. Она взбесится, если ты не придёшь — ещё больше взбесится. И тебе, наверное, надоела больничная еда. Нормальная пища не помешает, а? — Еда здесь подходит пациентам, Мисато, — нахмурилась Рицуко. — Это не вредно. И Синдзи нельзя покидать палату. Нужно сделать анализы, он под наблюдением. Юнит-01 и его тело сильно пострадали. — Он будет со мной, — Мисато ткнула в себя пальцем. — Я присмотрю. — Убедить меня пытаешься? — скептически спросила Рицуко. — Ты вряд ли образец ответственности. Скорее наивная, если не безрассудная. — Спасибо за доверие, — съязвила Мисато. — Но я беру ответственность, если это ему поможет. — Отдых ему поможет. Еду принесём, — сказала Рицуко и подошла к Синдзи. Убрав планшет под мышку, она мягко коснулась его плеча. Он не поднял глаз. — Пойдём. Провожу тебя в палату. Синдзи не сопротивлялся. Его шаги в коридоре были тихими, как стук её каблуков. Он видел, как Мисато смотрит им вслед, прикусив губу, а затем вздохнула и отпустила его.

***

Вывеска гласила: ПОСЛЕДНЯЯ ДОГМА Мегаглубинный объект КОД 1. ТРЕБУЕТСЯ АВТОРИЗАЦИЯ Дзюнъити Накадзима давно сбился со счёта, пытаясь прикинуть, на сколько тысяч метров под землю они спустились. Судя по тому, сколько длилась поездка, и по ощутимым перепадам давления, от которых закладывало уши, он предположил, что они опустились как минимум на километр, а то и больше. После этого ещё триста или четыреста метров пришлось пройти по длинному тёмному коридору, прежде чем он оказался перед массивной металлической дверью с выгравированной табличкой. Агент неловко переступил с ноги на ногу. Забинтованная рука ныла, и каждый раз, когда он шевелился, плечо пронзала острая боль. Он не знал, стоит ли радоваться тому, что выжил, или всё же лучше было попытаться сбежать. Но одно было очевидно: Гендо Икари не стал бы вызывать его сюда без важной причины. Конечно, дела и без того шли хуже некуда после последней встречи с Клюге. Уже то, что он всё ещё был при работе, казалось чудом. Даже это странное путешествие в глубины, напоминающие Тартар, в худшем случае могло закончиться новой пулей. Опять. Спуск на лифте занял больше получаса — и это был один из тех скоростных лифтов, что ставят в небоскрёбах. Примечательно, что всё это время Гендо Икари и его седовласый заместитель не проронили ни слова. Наконец, после ещё получаса блужданий по коридорам, они вышли в просторный проход, освещённый лишь тусклыми потолочными лампами. Отсутствие охраны показалось странным. Икари остановился перед дверью, украшенной эмблемой NERV в виде фигового листа, и внимательно осмотрел панель доступа сбоку. — Что это за место? — спросил Накадзима, не найдя ничего лучше. Его голос прозвучал неуверенно, и он заметил, что в этом огромном помещении не было эха. Видимо, стены были звукоизолированы. Зачем — оставалось только гадать. — Врата рая, — ответил Икари. — Многие погибли ради того, чтобы хотя бы краем глаза увидеть то, что сейчас предстанет перед тобой. Он ввёл код доступа и достал из кармана пиджака карту безопасности. Двери пискнули и медленно разошлись в стороны. — О боже… — только и смог выдавить Накадзима. Перед ним открылась гигантская пещера, настолько огромная, что её дальний конец терялся во мраке. В центре возвышался массивный красный крест, к которому было что-то приколочено. Нечто размером с Еву, но куда более жуткое. Оно было белым как мел, распятым на кресте с распростёртыми руками, и без лица. Вместо него — маска с вырезанным перевёрнутым треугольником и семью глазами. От этого зрелища по спине пробежал холод. — Это источник всего, что произошло после Второго удара, — произнёс Икари, будто обращаясь к самой темноте. — Причина существования NERV. Правда, которую от вас скрывали. Он повернулся к Накадзиме, но тот этого не заметил — его взгляд был прикован к существу. Рот агента приоткрылся, глаза застыли. — Второе пришествие? — пробормотал Накадзима с недоверием. — Ты же не серьёзно? Икари кивнул. — Да. Веришь ты или нет — неважно. Это технология, вызвавшая Второе Воздействие, ставшее одновременно нашей гибелью и спасением. Мы её скопировали, но не создали. Возможно, даже SEELE её не создавала — иначе зачем бы им искать эту? Ты слышал это название? Накадзима напряг память. Слово казалось смутно знакомым. — Кажется, где-то в документах. Имя? Организация? Или какая-то система? — Считай, что тебе повезло, — сказал Икари. — Если бы мне пришлось это описать, я бы сказал… это присутствие. — Люди? — предположил Накадзима. — Опасные люди, — мрачно отрезал Икари. — Возможно, самая опасная группа из всех, что когда-либо существовали. Рядом с ними Мусаси Клюге — мелкая мышь. От этих слов у агента засосало под ложечкой. Половины слухов о Клюге хватило бы, чтобы волосы встали дыбом, а SEELE хуже? Икари явно не бросал слова на ветер. Накадзима растерялся. Он не знал, с чего начать и как осмыслить увиденное. Эта штука… что она такое, чёрт возьми? И что с ней может делать SEELE? Второе Воздействие унесло три миллиарда жизней. Неужели причина прямо здесь? Но из всех вопросов, что крутились в голове, один выделялся особенно. — Зачем ты мне это показываешь? — Как я сказал, многие умерли из-за этого. Но некоторые знали с самого начала. Изучали. Работали с этим. А кто-то надеялся, что оно приведёт человечество к новому будущему. Твой отец был из последних. Перед глазами всплыл образ отца — сурового, непреклонного. Накадзима не видел его с тех пор, как тот ушёл в армию, оставив сына молодым и наивным. — Откуда ты знаешь моего отца? — спросил он, оторвав взгляд от существа и посмотрев на Икари. Тот стоял неподвижно, словно каменная статуя, спрятав руки в карманы и глаза за тёмными стёклами очков. — Я знал его, — медленно ответил Икари. — Мы были в Антарктиде вместе, до того как всё случилось. Он и Кацураги возлагали большие надежды на своё открытие. Остальные сомневались. Мы знали, что власть не упустит такой возможности. — Кацураги? — переспросил Накадзима. — Грехи отца, — продолжил Икари, — всегда возвращаются к детям. Но твой отец был хорошим человеком. Человеком принципов. Если бы он знал, что сделали с делом его жизни те, кому он доверял… — он замолчал. Губы искривила тень усмешки. — С твоим именем удивительно, что ты вообще продержался так долго. — Думаю, это Кадзи Рёдзи замолвил за меня словечко в Министерстве внутренних дел, — признался Накадзима, сам не зная, зачем. — Конечно, кто-то ещё потянул за ниточки, иначе бы меня туда не взяли. Он же, наверное, помог мне пройти отбор. Честно, не понимаю, о чём он думал. Мы пересекались в Силах самообороны, когда они уже перестали быть просто «самообороной». В Сепанге. Кажется, он считал, что должен за мной присмотреть. А потом появился Клюге. — Значит, ты здесь, чтобы, как Рёдзи, докопаться до истины? — спросил Икари. — Или шпионить для своих хозяев? — Ни то, ни другое, — слабо улыбнулся Накадзима. — Меня сюда заслали, потому что кому-то это показалось удачной идеей. Клюге сказал, что выбора не было. Это было перед тем, как он в меня выстрелил. Я здесь не по своей воле, уж поверь. Шеф… — Интересно, — раздался голос Фуюцуки сзади. — Выполняешь чужие приказы, но говоришь, что тебе всё равно? — А с чего бы мне гореть желанием? — пожал плечами Накадзима. — Отношения между правительством и NERV — это просто надзор. Я понятия не имел, во что ввязываюсь. — А теперь знаешь, — спокойно сказал Фуюцуки. — Часть правды. Настоящую правду. Накадзима снова посмотрел на существо. — Так это его убило? — пробормотал он себе под нос. Внезапно тишину разорвал щелчок предохранителя. Обернувшись, агент увидел, как седовласый заместитель наставил на него пистолет. — Прошу прощения, — сказал Фуюцуки с ноткой сожаления в голосе, будто профессор, читающий лекцию. — Терпеть не могу грубую простоту оружия. Такие примитивные штуки не оставляют места для рассуждений. Но судьба делает нас марионетками, и я обязан сыграть свою роль. С большим сожалением, уверяю вас. Накадзима чуть не рассмеялся. Какая разница? Пуля — она и есть пуля. Судьба тут ни при чём. — Ты, должно быть, гордишься своим отцом, — вдруг сказал Икари, подходя ближе, всё ещё держа руки в карманах. Накадзима мельком подумал, нет ли там оружия. — Почему ты так говоришь? — прошептал он, качая головой. — Потому что, если бы я считал его никчёмным, тебя бы прикончили, как только ты здесь появился, — ответил Икари. — Но человек оставляет наследие в сыне. Я уважал это наследие и решил посмотреть, чего ты стоишь. И не разочаровался. Накадзима подавил горькую усмешку. — И всё равно ты целишься мне в голову. — Мера предосторожности, — пояснил Фуюцуки. — Я уже извинился. Надеюсь, вы понимаете. — Я не угроза. Клюге об этом позаботился, — Накадзима чуть приподнял раненое плечо, поморщившись от боли. — У меня даже оружия нет. — Он не убил тебя, но ранил. Значит, видит в тебе угрозу, — сказал Икари. — Иначе просто вышвырнул бы обратно. Это говорит о том, что он хотел тебя проучить. Но это лишь вопрос времени — долго ты один не протянешь. К счастью, я не избавляюсь от людей, пока они полезны. А ты, с твоей должностью в правительстве, можешь оказаться очень кстати. — Меня подстрелил собственный начальник, — прищурился Накадзима. — Не думаю, что я долго останусь на службе. — NERV недавно набрал вес, — заметил Икари. — Нам больше не нужен надзиратель от правительства, но эта должность — знак сотрудничества. Если NERV попросит тебя остаться, ты не уйдёшь. А если я попрошу лично — тем более. — Работать на вас? — Накадзима замялся. — А если откажусь? — Думаешь, я торгуюсь? — Икари кивнул на его плечо. — Те, кто это сделал, убили твоего отца. Я не жду, что ты поможешь мне из доброты. Нет. Я предложу кое-что взамен. — Мне не нужна месть, — сказал Накадзима, всматриваясь в Икари. Лицо того оставалось непроницаемым, как у Люцифера, — ни намёка на эмоции, ни следа искренности. Но ведь не он стрелял в него за выполнение долга. И всё же это было заманчиво. С поддержкой NERV он мог бы здорово насолить Клюге и Министерству. — Тогда справедливость, — уточнил Икари. — Для него и для тебя. Ты всю жизнь ненавидел отца, но не знаешь, чего он добился. А то, что тебе кажется правдой, — ложь, скрывающая истину. Тебе должно быть любопытно. — И в чём же истина? — спросил Накадзима. Над ним нависало белое чудовище — злобный спаситель на железном кресте. Безликая маска блестела в тусклом свете, а огромное тело, раздутое и бесформенное, выглядело как кошмар наяву. Странно, что столько боли и мощи могло родиться из этого. Икари молчал, позволяя пистолету Фуюцуки говорить за него. Накадзима уже решил, что ответа не будет — только пуля, — когда командир NERV наконец заговорил. — В том, что благородные люди пытались спасти мир и поплатились за это, — сказал Икари. — Что любая ложь становится правдой, если она велика и повторяется часто. Так устроен мир. Так люди строят будущее — на фундаменте обмана. То, что перед тобой, — мать всей лжи и потому величайший источник правды. Оружие возмездия для всех нас. И для тебя, если решишь присоединиться. Накадзима уже выбрал, но всё же задал последний вопрос: — А если я откажусь? — Тогда тебя никто больше не увидит и не услышит. Ты умрёшь здесь зазря и станешь частью лжи. Как все лжецы, павшие жертвой Бога. Надеюсь, ты умнее. Дзюнъити Накадзима не был уверен. Умный человек не оказался бы здесь. Умный послушался бы отца и жил бы иначе. Но теперь поздно. Слишком много лет прошло. Слишком поздно.

***

Продолжение следует…