Пустота
10 марта 2025, 12:59 16 июля 1999 года
Артур
Подперев голову обеими руками и массируя большими пальцами виски, которые буквально пульсировали от боли, Артур напряжённо сидел на стуле рядом с невысокой медицинской кушеткой. После того, как Лэтти тщательно осмотрела Элеонор и не выявила у неё никаких явных повреждений, он сам перенёс сюда сестру и, аккуратно уложив, остался с ней рядом, резко пресекая любые попытки заставить его хоть немного передохнуть. Мужчина просидел так всю ночь, то пристально вглядываясь в умиротворённое лицо Элеонор, то беря её за руку в надежде, что, быть может, от прикосновения она наконец-то придёт в себя. Думать о судьбе Ри он не хотел и не мог – все его мысли сейчас были заняты переживаниями за жизнь сестры, которая, как он с ужасом полагал в минуты отчаяния, могла вообще больше не очнуться. Перед собранием к ним в палату заглянула Аои, принеся с собой кофе, от которого Артур отказался и, поспешно передав ей полномочия, попросил оставить его с сестрой наедине. Девушка с синей чёлкой послушно вышла, прикрыв за собой дверь, а он так и остался сидеть, лишь в тот момент осознав, что голова буквально раскалывается от боли. В окно небольшой комнатки, скользнув по выбеленной стене, пробились самые первые и робкие солнечные лучи, а затем и вся она постепенно озарилась ярким светом тёплого летнего дня, незаметно вступившего в свои права. Элеонор по-прежнему оставалась без сознания. - Тебе необходимо передохнуть, - строгий голос Лэтти заставил Артура отнять руки от лица и поднять голову. – Уже полдень. Выпей хотя бы кофе. - Я не могу, Лэтти, - из-за пересохшего горла голос Артура звучал тихо и хрипло. – Не могу оставить её. - Твоё присутствие никак не влияет на её состояние, еstá vacío? – с прежней строгостью сказала Лэтти. Подойдя к кушетке, она взяла Элеонор за запястье, слушая её пульс. – Судя по показателям, сейчас ей ничего не угрожает, todo esta bien. Ты только вредишь себе. Lo siento, я не могу спокойно на это смотреть. - А если её состояние ухудшится? – горящим, но уставшим взглядом Артур взглянул Лэтти в лицо. – Я должен быть рядом. - Во-первых, - перебила женщина Артура, изучающе всматриваясь в его глаза, - нет оснований полагать, что ей внезапно станет хуже. Еn segundo lugar, я пока побуду тут, si? Хотя бы иди умойся и налей себе кофе. Выпить его можешь здесь, сидя рядом с ней. Артур перевёл взгляд с Лэтти на сестру. - Ты уверена, что ничего… - Мaldita seas, да, я уверена! – слегка повысила голос Лэтти. – Поднимай свою задницу и вали отсюда. И не возвращайся без кофе! Мне тоже захвати. Артур вздохнул, в очередной раз недоверчиво глянув на лицо Элеонор, и медленно поднялся со стула. - Голова болит? – поинтересовалась Лэтти, наблюдая за его напряжёнными движениями. - Чертовски, - устало выдохнул он. Женщина кивнула и подошла к одному из шкафчиков, где хранились медикаменты. Быстро достав нужные таблетки и плеснув в стакан воды из бутылки, она вернулась и протянула их Артуру. Мужчина сделал недовольное лицо. - Давай без этого, - нахмурившись, сказала Лэтти. – Просто выпей, чтобы я видела, si? Артур послушно взял таблетку с протянутой ему ладони и залпом опустошил стакан. - Спасибо, - вода приятно промочила пересохший рот, отчего его голос зазвучал чуть твёрже. - Всё будет нормально, не переживай, - Лэтти легонько похлопала его по плечу. – Приведи себя в порядок и возвращайся. - Дай мне десять минут, - сказал Артур, направляясь к выходу. - No problema. Я буду здесь, - ответила Лэтти и села на стул рядом с кушеткой. Выйдя из палаты, мужчина прямиком отправился на фудкорт, намереваясь быстро сварить две порции кофе и вернуться обратно. Проходя мимо стола, где ночью произошло выяснение отношений с Ри, он невольно остановился. В голову тут же полезли подробности произошедшего, а перед глазами возник её образ, беспомощно лежащей на полу. Сейчас, когда помещение торгового центра заливал яркий солнечный свет, проникающий через стеклянную крышу, Артур заметил, что одна из плиток на месте её падения покрыта едва заметным красноватым налётом. Он подошёл поближе и, наклонившись, провёл по полу рукой, стирая красноту, которая осталась пылью на кончиках его перчаток. «Как если бы к плитке прислонились окровавленной одеждой» - подумал он, вспоминая подозрительное пятно, замеченное им на её штанине перед тем, как она влезла в варфрейм. - Что за чёрт, - еле слышно прошептал Артур, отказываясь верить, что это могла быть кровь Ри. Окончательно сбитый с толку, он нервно поднялся и всё-таки дошёл до фудкорта. Наспех сварив два кофе, Артур поспешил обратно в сторону медпункта, избегая смотреть на выложенный плитками пол. - О, понятно, - хмыкнула Лэтти, повернув голову на так скоро вернувшегося в палату мужчину. – Ну, хоть немного размялся – уже неплохо. Артур подошёл к кушетке и поставил две кружки на небольшую тумбу рядом. Лэтти поднялась со стула, уступая ему место, и взяла свой напиток. - Мне остаться с вами? – спросила она, сделав небольшой глоток кофе. - Если у тебя есть свои дела, то лучше не теряй тут время, - нарочито деликатным тоном ответил Артур, скользнув тревожным взглядом по лицу Элеонор. – Я… Кто-то ещё остался на базе? - Куинси сегодня координирует, - ответила Лэтти. – Аои с Амиром отправились проверить ту подземку, где вы нашли Ри с Элеонор. Кстати, - Лэтти слегка сощурила глаза, пристально вглядываясь в лицо Артура. – Ри не было на собрании, а ночью все слышали, как вы ругаетесь. Не расскажешь, что произошло? - Не сейчас, Лэтти, - выдохнул Артур, чувствуя накатывающее на него раздражение. - Скажи хотя бы, в каком состоянии вы нашли её? Я не успела увидеться с ней вчера. Она не ранена? - Чёрт побери, Лэтти! – повысил голос Артур, думая про пятно на полу и вспоминая тот момент, когда от его грубого толчка Ри упала. – Я не знаю, где она, ясно? Сейчас это неважно. Разберёмся, когда Элеонор придёт в себя, - мужчина тяжело вздохнул. – Если придёт. - Еstá bien, как скажешь, - Лэтти несколько задела эта вспыльчивость, и она недовольно посмотрела на него. – Надеюсь, ты всё нам объяснишь. Весь этот incidente вызывает много вопросов. - Непременно, - ответил Артур, усевшись на стул и вновь взяв сестру за руку. – Но не сейчас. Лэтти исподлобья взглянула на Артура и, ничего не сказав, вышла из палаты медпункта, отправившись по своим ежедневным делам. Когда дверь за нею закрылась, Артур отпустил руку сестры и, склонив голову, уткнулся лицом в ладони. Мысли о состоянии Элеонор не давали покоя, равно как и захватившие разум детали ночного происшествия. Всё казалось каким-то дурным сном, лихорадочным бредом и галлюцинацией, но каждая мелочь в окружающей обстановке упрямо твердила, что произошедшее – реальность. Тревожащая, безумная и пугающая неизвестностью реальность, в которой он так внезапно оказался. Артур не мог точно определить, сколько он просидел так, погружённый в мысли – казалось, время просто перестало существовать, растянув минуты в бесконечно долгие часы. Из задумчивости его вывел негромкий, мягким бархатом разлившийся в сознании голос: - Привет, братец! - Элеонор..? – Артур резко поднял голову, опасаясь, что ему послышалось, и посмотрел на сестру, которая тоже глядела на него немного сонными, но сверкающими глазами. – Боги, Элеонор! – мужчина подскочил со стула и кинулся к сестре, обнимая её и целуя в лоб. - Сол! Что за неожиданно бурная реакция, Артур? – рассмеялась она, когда брат отпустил её и сел рядом на кушетку, взяв её за руку. - Всё в порядке, Эл? Как ты себя чувствуешь? – возбуждённо спросил Артур, вглядываясь в родные фиолетовые глаза. - Так, словно выспалась на год вперёд! - насмешливо ответила Элеонор, но затем её тон резко изменился, став серьёзным, словно она вспомнила что-то важное. – Где сейчас Ри? - Не переживай за это, Эл, - тихо ответил Артур, гладя её по голове. – Я всё уладил. Как же я рад, что ты в порядке! - Уладил? Что ты имеешь в виду? – Элеонор подозрительно взглянула на брата. - Не волнуйся, хорошо? - спокойным тоном продолжал Артур. – Она больше не навредит ни тебе, ни остальным. - Что ты сделал? – Элеонор приподнялась на локтях, и её глаза загорелись яркими фиолетовыми вспышками. - Сказал ей убираться, - голос Артура стал твёрже. – После того, что она сделала с тобой… - Что ты натворил, чёртов придурок! – сорвавшийся на крик голос Элеонор в голове буквально источал злость. – Она спасла меня, грёбаный ты идиот! - Что..? – слова Элеонор громом прокатились по его сознанию, отдаваясь эхом в ушах, вслед за чем он ощутил, как стало невыносимо трудно дышать. - Она чуть не погибла там, защищая меня! – продолжал кричать голос сестры, в то время как из её глаз полились слёзы. – Тупой кретин, я же сообщила тебе, что всё хорошо! Голос сестры всё ещё раздавался в сознании, но Артур больше не понимал смысла слов, которые тот выкрикивал. Мужчина поднялся с кушетки и быстрым шагом направился к двери. Выйдя из палаты Элеонор, он практически сразу налетел на Куинси, столкнувшись с ним и наступив ему на ногу. - Эй, аккуратнее, приятель! – возмутился Куинси. – Как твоя сестра, нормально? Артур ничего не ответил и даже не взглянул на снайпера, быстро удаляясь в сторону фудкорта. - Да в чём дело то, а? – громко спросил он, глядя в спину лидера Гекса, который уже миновал обеденную зону и практически бегом поднимался по лестнице на второй этаж торгового центра. – Вот дерьмо!Ри
- То есть, ты из … - находясь в полнейшей растерянности, девочка напротив подняла на неё удивлённый взгляд зелёных глаз. - Будущего? – усмехнувшись, перебила её женщина. – Неа. Но это, пожалуй, было бы проще понять, не так ли? Ребёнок за столом вновь потупил взор, явно не понимая, что происходит. - Скажем так… - женщина слегка улыбнулась, не сводя глаз с девочки, которой сама была когда-то очень давно. – Ты – это я, которая спаслась от всего этого дерьма. А я – это ты, которой… это не удалось. Девочка приложила пальцы к вискам, словно пыталась удержать услышанное в голове и как следует переварить. Женщина по-прежнему внимательно вглядывалась в её лицо: казалось, открывшееся было для ребёнка настоящим потрясением, и Скиталец искренне сочувствовала ей в тот момент. Она действительно понимала, насколько это нелегко - не только узнать, что где-то существует другая версия тебя, но ещё и встретиться с нею лицом к лицу. Понимала, потому как сама прошла через это и тоже была потрясена и растеряна. Но здесь и сейчас, из них двоих, сидящих друг напротив друга за столом, Скиталец выглядит старше, а значит, она обязана вести себя по-взрослому и во что бы то ни стало должна помочь ребёнку справиться с ситуацией, в которой они обе оказались. - Получается, - девочка вновь подняла большие, немного грустные глаза на женщину, сидящую по другую сторону стола, - тебе пришлось застрять здесь на всё это время? - Не совсем здесь, - вздохнув, тепло улыбнулась Скиталец. – Но, да… застрять. Однако, насколько могу судить, у тебя гораздо более серьёзные проблемы. По крайней мере, сейчас. Чем дольше женщина всматривалась в это юное, похожее на её собственное лицо, тем сильнее и увереннее становилось в ней желание защитить это растерянное, хрупкое на вид создание, которому тоже пришлось столкнуться с потерей, пусть и временной, самого дорогого в жизни. О, как хотелось ей в тот момент утешить девочку и пообещать, что всё непременно будет хорошо! Девочку, которой когда-то была она сама. Поэтому, когда растерянный ребёнок после недолгих раздумий попросил её довершить начатое, вернуть ей Лотос и закончить Войну, женщина сразу же согласилась – как могла она отказать, зная, что кроме Лотос у девочки больше никого нет? Гнетущее, рвущее на части одиночество было очень хорошо знакомо Скитальцу, и она всей душой не хотела, чтобы её юная версия тоже прошла через это. - За свободу! – подняла женщина тост, когда решение было принято. - За свободу… - шёпотом повторила Ри, сидя в одиночестве на том же самом табурете и за тем же столом. Толстый слой пыли покрывал столешницу и поднос с истлевшими остатками еды, которую она когда-то давно приготовила для них с Оператором. Даже стаканы по-прежнему стояли на тех же местах, что и в момент их первой встречи, с той только разницей, что остатки напитков в них давным-давно испарились, оставив белёсый налёт на дне. Ри медленно обвела комнату дормизона потухшим взглядом: металлическое покрытие пола с нанесёнными на него геометрическими узорами во многих местах было повреждено и изъязвлено коррозией; некогда светлые стены покрывали обширные серо-зелёные пятна, появившиеся то ли от времени, то ли от влажности; большое панорамное окно стало мутным из-за плотного грязного налёта и практически не пропускало свет, а металлические детали обстановки, так же, как и пол, уже давно съедала ржавчина. Сидя здесь и вспоминая мельчайшие подробности их первой с Оператором встречи, Ри грустно усмехнулась. Свобода, которой она так радовалась, покинув Дувири, и за которую тогда предложила тост, совсем скоро превратилась для неё в осознание собственной ненужности – Война закончилась поражением Нармера, Лотос вернулась к ребёнку, продолжив оберегать и направлять её, а Ри… Ри осталась на обочине. В самом деле, на что она рассчитывала? Что станет кем-то вроде старшей сестры девочке, которая оказалась вполне самодостаточна, уверена в своих силах и смертоносна? Что Лотос, пусть даже из жалости, подарит ей хотя бы частичку той любви, которую питает к Оператору? Что она, наконец-то, обретёт в их лице новую семью, где её с радостью примут? Какая глупость, Ри! Похоже, ты совсем не та версия, чтобы рассчитывать на что-то подобное. Она поднялась с выцветшего табурета и подошла к одному из металлических шкафов, на открытой полочке которого в замысловатой рамке стоял небольшой портрет. Протянув руку, Ри подхватила его и легонько сдула слой пыли с разбитого стекла. От времени изображение стало блеклым, обветшалым и размытым, но очертания фигур всё ещё угадывались – высокий мужчина стоял рядом с черноволосой женщиной, держащей младенца на руках. Откуда-то Ри знала, что это были её родители – смутные воспоминания из далёкого, объятого забвением детства навевали образы похожих людей, с которыми она проживала в этой самой комнате. Вглядываясь в портрет и стараясь разобрать некогда родные черты, женщина только теперь поняла, что уже давно не помнит их лиц – со временем они расплылись и стёрлись из памяти, оставив лишь призрачные, похожие на тени силуэты. Ри аккуратно поставила рамку с портретом на место и, развернувшись, с грустью на лице вышла из дормизона, направляясь по длинному, заросшему густой растительностью коридору вглубь заброшенного космического корабля.Куинси
Куинси сделал глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться. Куда так рванул этот чёртов Артур? Должен ли он пойти за Его Величеством на случай, если тому потребуется помощь? Он отправился на второй этаж, а значит, по какой-то причине идёт в комнату Ри, так? Что, если его офигенной сестре стало хуже, или она вообще… Да не, стоп, не может быть! Надо просто проверить самому, да? Просто сейчас войти в эту дверь и убедиться, что с ней ничего… Да, чёрт, какая-то хрень всё это! Снайпер медленно развернулся и подошёл к двери в палату, где лежала Элеонор. Взяв пальцами дверную ручку, он неспеша её повернул и приоткрыл дверь. - Куинси! – услышал он знакомый голос прекрасной Элеонор и уверенно вошёл в комнатку. - Хах, наша красотка жива! – мужчина быстро направился к её кушетке, широко улыбаясь, но её заплаканное лицо моментально стёрло эту улыбку. – Эй, с тобой порядок? - Куинси, он прогнал Ри! – усевшись, Элеонор спустила ноги с кушетки и поглядела на него пронзительным взглядом. – Боги, это моя вина, моя… - она закрыла лицо руками. Куинси сел с ней рядом и легонько приобнял одной рукой за плечи. - Слушай, не плачь, хорошо? Эй! – Куинси легонько коснулся запястья Элеонор, заставляя её отнять руки от лица и взглянуть на него. – Вот так, дыши глубже, да? Расскажи мне, что произошло, ладно? Честно, я сам ни хрена понял во всей этой ситуации. - Ты… ты был там, когда он… - голос Элеонор прерывался от частых всхлипываний, - прогнал её? - Да, Элеонор, я был там, - ответил Куинси. – Подошёл в самый разгар их разговора. Твой брат сказал, что она заодно с Энтрати, а она подтвердила, что использовала тебя как свой грёбаный костюм, понимаешь? - О, Сол… - Элеонор вновь закрыла лицо, и её плечи содрогнулись от рыданий. - Он сказал, что ты увидела это у неё в голове, подруга. Так я не понял – это правда? Она реально заодно с ним? - Боги, НЕТ! – Элеонор нервно взглянула на Куинси. – Это была моя ошибка, Куинси. Я увидела эти дурацкие обрывки и рассказала о них Артуру. Но вчера она показала мне всё целиком, всё до единого момента…Зачем, зачем я вообще рассказала ему… - Получается, то, в чём обвинил её Артур – ложь… – лицо Куинси помрачнело, а взгляд зелёно-янтарных глаз стал угрюмым. - Я передала ему по рации, что всё хорошо, Куинси! Слышишь? Я сказала ему, что переживать не о чем! – сокрушалась Элеонор. - Тогда какого чёрта случилось с вами, а? – растерянно спросил снайпер. - Мы напились, и я потащила Ри в подземку. Хотела развеяться, мне было не по себе от осознания своей ошибки, - голос Элеонор зазвучал тихо и виновато. – В общем, мы столкнулись там с толпой Техрота, а потом вылез этот отвратительный монстр… Я потеряла контроль над собой, он буквально влез мне в голову, не давая пошевелиться. Я не могла ничего сделать, просто стояла там, пока Ри сражалась с ним… Куинси, она чуть не погибла из-за меня! - Постой, постой. Она была в своём варфрейме, когда мы встретили её, так? Её идиотский костюм не мог справиться с Техротом? - Он не работал! Понимаешь? Боги, я видела, как он проткнул её насквозь, Куинси! И ничего не могла сделать, ничего… - Ладно, ладно, успокойся, да? Просто успокойся сейчас, - Куинси вновь обнял Элеонор, машинально поглаживая её по плечу, в то время как его взгляд, в котором читалось нарастающее раздражение, уставился в одну точку на стене. Элеонор продолжала рассказывать, добавляя всё новые и новые подробности инцидента, произошедшего с ними, а Куинси всё больше погружался в мрачные и неприятные раздумья. Злость медленно застилала плотной пеленой сознание снайпера, заставляя вспоминать прошлые промахи и свою неприязнь к Артуру. К этому самоуверенному грёбаному красавчику, который, типа, всегда знает, что делает. А старина Куинси, как тупой послушный солдатик, повсюду следует за ним. Ведь, чёрт побери, он в долгу перед этим засранцем, спасшим ему жизнь. Просил он его об этом, а? Ни хрена он его об этом не просил! Но как же, Его Величество весь из себя такой правильный! Он не бросает своих и приходит на помощь, даже когда его об этом не просят, чёрт бы его побрал! А Куинси остался должен, должен за свою чёртову жизнь, и что же? Он пошёл за Артуром, стал верным маленьким приятелем на привязи. «Да, сэр», «нет, сэр», хах! Всякий раз он идёт за ним, всякий грёбаный раз, и сейчас тоже пошёл, послушал его. Ведь герой-мальчишка знает, как правильно, знает лучше всех, лучше его самого, чёрт побери! Но с Ри всё вышло не так, да? Нет, сэр, нет, всё вышло совсем не так. Придурок ошибся, а Куинси, как слепой щенок, вновь был с ним заодно. Хотя мог подумать сам, мог же! Он до конца отказывался верить в это дерьмо, потому как оно просто не могло быть правдой! Но мужик был так уверен, и Куинси повёлся на эту сраную уверенность. А она была ранена, чёрт, она едва стояла на ногах перед ними, но что сделал Куинси? О, шикарный и неповторимый Куинси позволил ублюдку толкнуть её, пока она истекала кровью! Хах, ну и кто сейчас из них двоих в большей степени ублюдок – Артур или всё-таки он сам? - Покажи мне их разговор, Куинси, - голос Элеонор заставил отвлечься от мыслей, и он взглянул в её покрасневшие от слёз глаза. - Это не очень приятный момент, подруга, - подавленно ответил снайпер. – Не уверен, что тебе стоит смотреть на это. - Я должна увидеть, - тихо ответила Элеонор. – Пожалуйста. - Не понимаю, на кой чёрт тебе это сейчас надо. Но, раз так хочешь – давай, смотри! – с раздражением ответил Куинси. – Смотри, что твой чёртов брат и этот парень рядом сделали! Элеонор сосредоточилась и на несколько мгновений замерла с отсутствующим взглядом. Куинси никак не ощущал её невидимого присутствия в своём сознании, он просто сидел, стискивая челюсти и сжимая кулаки от переполняющей его ненависти. - Ну как, подруга, нормально? – спросил он, когда Элеонор шевельнулась и вновь разрыдалась, пряча лицо. – По мне так ни хрена не нормально. Мужчина рывком встал с кушетки и быстрым, уверенным шагом направился к выходу. - Куинси! – окликнул его полный грусти голос Элеонор, и тот обернулся. - Ты ни в чём не виноват. - Это я как-нибудь сам решу, да? – ответил он и вышел, хлопнув дверью.Ри
Девочка с большим интересом вглядывалась в многочисленные кольца вокруг крупной планеты, которые ярко сияли, отражая попадающий на них солнечный свет, а местами вовсе исчезали из виду, сокрытые в тени небесного тела и густых туманностях. Её парта, пятая по счёту в ряду, ближайшем к огромному панорамному окну, располагалась практически в самом конце классной комнаты, так, что девочке стоило лишь слегка повернуть голову влево, чтобы увидеть всю красоту окружающего корабль космоса. В классе стоял привычный перед началом занятия галдёж – мальчики и девочки, все в одинаковых защитных костюмах Заримана, оживлённо переговаривались друг с другом со своих мест, отпускали шутки и тут же над ними смеялись. - Тише, пожалуйста! – прозвучал голос цефалона Мелики с большого экрана впереди, занимавшего обширную часть стены. – Поднимитесь для присяги. Дети дружно встали со своих мест и выпрямились, подняв правую руку на уровень плеча раскрытой ладонью вперёд. - Во имя славы и мудрости Семи, - голос девочки сливался в единый хор с другими детскими голосами, - я отдаю свою жизнь, чтобы нести священный свет нашего владычества в самую глубокую тьму. Проговорив эти заученные и буквально врезавшиеся в сознание слова, девочка опустилась на своё место. Бегло оглядев несколько учебных плакатов на стене, изображавших устройство их Солнечной системы и различных животных, она вновь перевела взгляд на жёлто-бурую планету за окном. - Я полагаю, что каждый из вас изучил параграф временных аксиом? – обратилась к классу цефалон Мелика, сияя на экране аметистовым эллипсоидом, от вершины до центра которого недоставало продолговатого фрагмента. – Итак, смотрите на главный экран и будьте предельно внимательны! Стоя у перевёрнутой парты в дальнем конце разрушенной комнаты для занятий, Ри посмотрела на упавший со стены экран. Густая сеть трещин, словно гигантская паутина, покрывала всю поверхность чёрного зеркального стекла, на котором когда-то давно транслировались учебные лекции. О чём же была та последняя? Луа, точно, как она могла забыть! Звонкий голос Эйлерии Энтрати рассуждал о сути и недостатках позиции презентизма, для которого лишь Настоящее является единственной реальностью, а также знакомил учащихся с теорией этернализма, согласно которой у реальности гораздо больше вариаций, и все они, так или иначе, существуют, равные между собой. Вспомнив эту лекцию, Ри усмехнулась той иронии, которая была уготовлена ей судьбой: будучи ребёнком, она и подумать не могла, что испытает на себе всю правдивость этой теории, изучаемой на её последнем, положившем конец беззаботному детству уроке. Женщина слегка повернула голову влево, на панорамное окно, которое теперь было наполовину прикрыто большим куском металлической обшивки, отвалившейся с потолка. Сквозь толстое, местами треснувшее стекло внутрь комнаты проникало спокойное бело-голубое свечение Бездны, энергия которой окутывала корабль полупрозрачными клубящимися облаками и разорванными туманностями проникала внутрь. Ныне за этим окном, насколько хватало взора, не было ничего, кроме холодных бликов энергии на фоне бесконечной темноты космоса. А когда-то очень давно… Девочка отвлеклась от планшета на парте и снова мечтательно уставилась на розовато-бурые всполохи проксимы Сатурна. Когда-нибудь она обязательно будет бороздить это великолепное космическое пронстранство, возможно, даже на своём собственном корабле… - Простите за прерывание! – из динамиков откуда-то сверху раздался мужской голос, и девочка невольно вздрогнула. – Говорит командир подразделения Заримана. Все палубы и станции готовы к полевым учениям Реликвария. - Класс, обратите внимание на окна, - цефалон Мелика обратилась к детям с большого экрана, на который девочка невольно перевела взгляд, - это может показаться вам поучительным! Головы учащихся повернулись в сторону панорамного окна, и по классу пробежала волна негромких детских возгласов и шепотков. - Через десять… девять… восемь… - голос командира начал обратный отсчёт, а девочка в это время успела разглядеть небольшую планету, затерявшуюся на фоне гигантских колец Сатурна, – семь… шесть… пять… четыре… Слабое голубое свечение появилось за окном где-то справа, уверенно разливаясь и перебивая красноватые вспышки в туманностях проксимы. - …три… два… Внезапно сияние стало нестерпимо ярким и ослепило глаза. Девочка прикрыла их рукой и тут же ощутила сильнейший толчок, от которого её парту вместе со стулом, на котором она сидела, буквально откинуло назад и перевернуло. Весь космический корабль тряхнуло и подбросило, словно он столкнулся с чем-то, послышался гул и скрежет металлических деталей. Многие дети испуганно вскрикнули. Дальнейшее девочка помнила смутно. Испугавшись и не понимая, что происходит, она с остальными ребятами из класса кинулась искать родителей, но все взрослые, встречавшиеся им на пути, казалось, сошли с ума – они хватались за головы, истошно вопя и ещё больше пугая подростков. А потом… потом их собственные отцы и матери начали преследовать их. Потерявшие разум, они с яростью бросались на детей, стремясь причинить им боль, задушить, разорвать. Девочке было страшно, ведь она была ещё так мала и просто хотела жить. Вместе с остальными она защищалась. Защищалась, как могла. Какой-то острый предмет зажат в руке… Пришлось ли ей отнять жизни людей, лица которых потом сотрутся из памяти? Или девочка лишь смотрела, позволяя другим совершить это? Страшно, боги, как же ей страшно! Лучше не вспоминать. В забаррикадированной классной комнате, сидя на полу, всхлипывал кто-то из её школьных друзей. Она что-то сказала мальчишке, пытаясь утешить его и успокоить. Убрав за уши чёрные волосы, она подошла к одиноко сидящей девочке, предлагая ей свой фонарь. Незнакомка повернулась к ней лицом и яркие зелёные глаза ребёнка округлились от удивления: она подумала, что так же, как и взрослые, сошла с ума, ведь перед ней сидела… её копия. Копия сказала, что может всё исправить. Может спасти всех. Девочке нужно только пожать ей руку. И девочка, конечно же, пожала - ведь ей так хотелось, чтобы всё стало, как прежде! Но, внезапно, все вокруг исчезли, а она осталась одна. Совершенно одна, на опустевшем и полуразрушенном космическом корабле, навсегда превратившись в тот момент в одну из самых печальных версий себя прежней. Горестные воспоминания неимоверной тяжестью сдавили грудь Ри, и она попыталась сделать глубокий вдох. Ну почему в тот момент ей суждено было остаться здесь? Почему она не стала той версией, которая спаслась с остальными? Почему именно ей приходится снова и снова проходить через эти опостылевшие страх, отчаяние и одиночество? Почему, в конце концов, она просто не погибла, не перестала существовать? Так или иначе, Бездна забрала у неё всё, словно в насмешку оставив лишь перемолотую и раздробленную на кровоточащие части жизнь. Что это, просто злая шутка? Если так, то, видит Луа, ей уже давно, очень давно не смешно.Артур
Артур взбежал по лестнице на второй этаж и буквально за несколько шагов преодолел расстояние до двери с еле заметным голубым узором на её полотне. Сердце в груди бешено колотилось, утихшая после принятой таблетки головная боль с новой силой застучала в висках, а в сознании пульсировала лишь одна единственная мысль – возможно, она всё ещё там. Распахнув дверь и пронесясь по коридору, Артур задержался на миг у энергетического барьера, скрывавшего вход в комнату Ри. «Пожалуйста!» - попросил он про себя и, закрыв глаза, шагнул в бело-голубое свечение. Всё помещение заливал яркий солнечный свет, проникающий из окон под потолком. Искусственное освещение также было включено – несколько небольших ламп и подсветка рабочих модулей тускло горели, теряясь на фоне ослепляющих лучей послеобеденного солнца. - Ри? – позвал женщину Артур, бегло оглядывая пространство первого этажа и сразу же направившись к металлической лестнице, ведущей в комнату с балконом. – Ри, ты здесь? Свет на втором этаже тоже остался непогашенным, но в уютной комнате, где он провёл множество часов, изучая Кодекс, никого не оказалось. С тревожной надеждой Артур принялся внимательно осматривать окружающую обстановку – возможно, она оставила хоть что-то, хоть какой-нибудь намёк на то, куда отправилась, и собирается ли вернуться. Он прошёл вдоль стеллажей и полок с книгами, вглядываясь в тончайший слой пыли и высматривая отпечатки, которые она могла оставить перед своим уходом; подойдя к столу с календарём и часами, Артур проверил, нет ли на нём листков с заметками или записями. Но Ри не оставила абсолютно ничего, совершенно никаких подсказок. Заметно поникнув и немного сгорбившись, Артур вышел из жилой зоны и стал неспеша спускаться по металлическим ступеням. Взгляд его зацепился за что-то тёмное на бетонном полу у стены впереди, на которую он даже не обратил внимания, войдя в помещение. Мужчина поспешил туда и, остановившись совсем недалеко от входа, замер в напряжении – почти под самой его ногой уже запеклось и частично впиталось в шероховатую поверхность внушительное кровавое пятно. Справа, на небольшом расстоянии, валялась скомканная чёрная ткань, которую Артур, наклонившись, медленно поднял. От полотна, местами уже затвердевшего и покрывшегося бурой коркой, исходил слабый, похожий на металлический запах. Мужчине он был хорошо знаком – много, очень много раз Артур встречался с ним прежде, и его ни с чем нельзя было перепутать. Артур перевёл взгляд на стену перед собой, и пропитанная кровью ткань выскользнула из его руки скорбной чёрной лентой; с горечью рассматривал он смазанный отпечаток, оставленный ладонью Ри на выбеленной поверхности. Протянув руку, он легонько коснулся отпечатка пальцами, чувствуя, как его грудную клетку что-то сдавливает и буквально разрывает изнутри, не позволяя сделать вдох. Отвернувшись, он перевёл потерянный взгляд на массивный стол, занимавший обширное место перед арсеналом и кузницей – с правого края столешницы свисали брошенные женщиной детали защитного костюма. Артур подошёл и осмотрел их – чёрная майка, разодранная в клочья с правой стороны. Кожаные штаны, тёмное пятно на которых он заметил ещё ночью. Защитная куртка, кожаное покрытие которой местами прилично потёрлось, а справа уже затвердело и встало колом, пропитанное кровью. Мужчина ощутил, как противный, пробирающий острыми покалываниями холод пробегает вдоль его позвоночника, раздражая нервные окончания и посылая в руки дрожь. Две симметричные крупные дыры на куртке – сзади и спереди – свидетельствовали о том, что Ри получила серьёзное сквозное ранение и, скорее всего, уже к моменту их разборок потеряла достаточно много крови. «Как она вообще держалась на ногах?» - возник вопрос в его мыслях, на который он тут же сам себе и ответил: «О, ТЕПЕРЬ ТЕБЯ ЭТО ВОЛНУЕТ, мразь?! Ты же настолько тупой кретин, что не видел, как она стоит, съёжившись, и слушает всё то дерьмо, что ты ей говорил!» - «Но она была пьяна! От неё так сильно пахло виски…» - «НЕСЛО, ублюдок. Ты сказал ей, что от неё НЕСЁТ так, что нечем дышать, верно?» - «Боги, я не знал! Она могла сказать, что ранена!» - «А ты ДАЛ ей возможность сказать это, а? Она говорила, что не пьяна, но ты НЕ СЛУШАЛ!» - «Я думал, что она навредила Элеонор! Что она хочет навредить всем нам!» - «Ты принял предположение за истину, НЕ РАЗОБРАВШИСЬ до конца. Пока ты ДУМАЛ, она СПАСАЛА твою сестру и готова была умереть за неё. Но ты не дал ей ни малейшего шанса, хотя она просила, она УМОЛЯЛА тебя поверить ей!» - «Я не знал…» - «Из последних сил, ИСТЕКАЯ КРОВЬЮ, она потянулась к тебе, но ты ОТТОЛКНУЛ её…» - «Боги, я не хотел!» - «Что ты сказал ей на прощание, м?» - «Я не хочу повторять это» - «Ты повторишь эти слова, приятель. Ты будешь повторять их снова и снова, каждую грёбаную ночь, во сне направляя на неё свой меч. На ту, которая говорила ПРАВДУ…» - «Сол!» - «…которой ты был дорог…» - «Прости меня…» - «…которая искренне хотела быть с тобой» - «Прости меня, Ри!» - «Что ты сказал?» - «…» - «ЧТО, МАТЬ ТВОЮ, ТЫ СКАЗАЛ ЕЙ?!» - «Я сказал… больше здесь… не появляйся» - «Мои поздравления, чёртов ты выродок! Теперь ты больше никогда её НЕ УВИДИШЬ. Ты даже не будешь знать, ЖИВА ОНА ИЛИ НЕТ». - Она здесь? – внезапно раздавшийся дерзкий голос Куинси вернул Артура к реальности и заставил отвести невидящий взгляд от куртки, которую мужчина всё ещё держал в руках.Ри
Из всего хитросплетения чувств, одолевавших Ри, одиноко бродящую по Зариману, трудно было выделить какое-то одно, которое можно было бы считать превалирующим – знакомые места космического корабля невообразимых масштабов, по которым она проходила, сначала вызывали ностальгию, сменявшуюся затем грустью и отвращением. Она видела некогда уютный, наполненный жизнью дом далёкого детства, ставший местом ужасных событий и, пусть ненадолго, превратившийся в наполненную детским страхом тюрьму. Ри было безумно жаль ту маленькую девочку, сбежавшую отсюда в вымышленный мир, который, со временем, тоже превратился в место заточения, но уже не для ребёнка, а для взрослой женщины. «Может, мне тебя пожалеть?» - вспомнила Ри насмешливые слова Оператора, и жгучая обида резанула её и без того изнурённое сознание. - О, нет, во время прыжка ничего серьёзного не произошло! – услышала Ри до боли знакомый голос и огляделась по сторонам. – Это было просто небольшое препятствие на пути к грандиозному успеху. За выступом стены, мимо которой проходила женщина, располагался небольшой, всё ещё функционирующий информационный терминал. Сработавший датчик движения активировал его, выводя на прозрачный стеклянный экран изображение аметистового цефалона. Прокрутив ещё раз в голове услышанную фразу, Ри расхохоталась, подходя к терминалу. - Ничего серьёзного! – истерически смеялась женщина. – Действительно, просто небольшое препятствие, мать твою! В налетевшем порыве злости, Ри захотелось разнести этот терминал с цефалоном Меликой вдребезги. Но женщина остановилась, поняв, что это всего лишь набор записанных фраз, а как такового сознания цефалона, ведшего у неё занятия, больше не существует. Ри медленно протянула руку и легонько прикоснулась к сенсорному экрану, желая снова услышать знакомый голос. - Во имя славы и мудрости Семерых, если вы приложите усилия – вы всё сможете! – жизнеутверждающе прозвучал голос Мелики. - Это я, пожалуй, запомню, - прошептала Ри и, отвернувшись, побрела дальше по широкому коридору, на обшарпанных стенах которого недоставало крупных фрагментов обшивки. - Где твоя Акколада Зариума? – вопрошал тот же голос за спиной, но Ри уже не слушала. Миновав две высокие позолоченные скульптуры, изображающие стоящих рядом мужчину и женщину, она поднялась по небольшим выщербленным ступеням и оказалась в обширной части корабля, которая некогда была прекрасным парком. Это внушительное пространство накрывал огромный стеклянный купол, усиленный металлическим каркасом и направляющими. Сквозь него внутрь беспрепятственно проникал яркий голубой свет от видимых снаружи массивных энергетических завихрений и шлейфов, озаряя многочисленные арки, перекрытия, дорожки и лестницы на разных уровнях бывшего парка. Колоссальных размеров статуя мужчины, выкрашенная в чёрный и дополненная золотыми деталями, величественно возвышалась в самом центре парковой зоны. Она размещалась на высокой круглой площадке, откуда прежде открывался потрясающий вид на каждый укромный уголок раскинувшейся здесь части корабля, предназначенной для прогулок и отдыха. Пройдя немного вперёд, Ри остановила свой взгляд на погибшем дереве, таинственно белеющем в проливавшемся на него свете. Невысокое, узловатое, разделённое на два ассиметричных ствола, оно привлекло внимание женщины свисающим с одной из его мёртвых ветвей предметом. Приблизившись, Ри аккуратно высвободила его из небрежно намотанной верёвки и, взяв обеими руками, некоторое время рассматривала. «Неужели ты ещё больше ребёнок, чем другая твоя версия?» - прозвучали в её голове слова Альбрехта Энтрати, сказанные им во время их встречи в Хёльвании - маленьком городе-государстве из невообразимо далёкого прошлого, среди прекрасных и печальных людей, которых она так хотела называть своей семьёй. За которых она отдала бы жизнь, если бы это потребовалось. Для которых, как оказалось, она так и не смогла стать «своей»… - Пошёл ты, Альбрехт! – шёпотом выдохнула Ри, надевая на себя снятую с дерева маску, так неотвратимо похожую на преследовавшее её во снах лицо Доминуса Тракса. Прохладная синтетическая поверхность маски до боли знакомо соприкоснулась с кожей на лбу и щеках, заставляя Ри вновь ощутить себя маленькой, потерявшейся девочкой. Сколько времени она старательно пряталась от своих страхов за этими застывшими, безмолвными чертами, ставшими затем обликом её единственного и, как она думала, доброго друга? Пожалуй, достаточно долго, чтобы всё же успеть привязаться к ним. Придерживая рукой маску на лице, Ри медленно спустилась по небольшой лестнице на нижний уровень заброшенного парка и остановилась, уловив едва различимый звук, который она искала на протяжении всего своего скитания по Зариману. Тихий и лёгкий вой, напоминающий наполненное печалью стенание заточённого на долгие века призрака, достиг слуха женщины, и она неторопливо направилась вперёд, огибая массивное бетонное основание, служившее опорой для центральной смотровой площадки. Сияющая, поражающая фантастичностью и причудливостью очертаний, взору Ри предстала исполненная величия фигура Ангела Бездны, замершего, словно в движении изящного танца. Казалось, что всё тело этого спавшего существа создано из жидкого серебристого металла, который невообразимым образом удерживается сконцентрированной в районе головы и туловища яркой голубой энергией, продолжая при этом медленно перетекать и искриться в раз и навсегда принятой форме. Заострённый полумесяц рогами венчал голову Ангела, а из спины, собранные в подобие крыльев, симметрично вырастали многочисленные серповидные отростки с наточенной, способной изрезать на куски кромкой. Его верхние конечности, превышающие длину всего тела, напоминали саблеподобные клинки с несколькими сверкающими остриями и крупными, похожими на шипы, буграми. Характерные для женской фигуры широкие бёдра плавно перетекали в подобие ног, из которых в нескольких местах также произрастали острые шпоры. Замерев и не снимая маски, Ри некоторое время любовалась Ангелом, слушая исходящий от него протяжный, призрачный плач, а затем тихонько уселась подле него. Может, где-то в глубине той необъятной пустоты внутри ещё горит слабым светом хотя бы одна затерявшаяся искорка, оставшаяся на месте некогда огромной вселенной? Столько моментов в памяти, проведённых вместе с Гексом, когда она чувствовала себя нужной и живой. Может, вернуться и заставить себя выслушать? Она ведь ни в чём, ни в чём не виновата перед ними… «…лучше больше здесь не появляйся» - вспомнила Ри ту ненависть, которая сквозила во взгляде Артура, когда он опустил направленный на неё меч. - В самом деле, наивный ребёнок! – женщина с яростью сдёрнула маску с лица и швырнула на землю. Сколько ещё сотен или тысяч лет должно пройти, чтобы она, наконец, уяснила – для неё всё всегда закончится именно так! Никому не нужен этот идиотский и лишний парадокс, которым она является! Куда бы она ни отправилась, что бы ни делала – в конечном итоге ей не найдётся места в этой долбаной Вселенной, по которой она вынуждена бродить, не чувствуя ничего, кроме боли и одиночества. Раз за разом её проклятая жизнь разлетается на куски, превращаясь в чудовищные узоры какого-то безумного калейдоскопа смертей, страхов, надежды и разочарования. Слишком давно, задыхаясь во сне от ужаса практически каждую ночь, она молила о долгожданном мире внутри своего сознания, который никак не наступал, да и вряд ли уже наступит. Может, где-то есть другая, более сильная и удачливая её версия, которая придёт на место Ри и справится со всем, чего от неё будут ждать – о, пусть она в самом деле существует, и Лотос с Оператором непременно отыщут её! Но с Ри довольно. Она невыносимо, просто чертовски устала от всего этого дерьма, но больше всего – от самой себя и своего ненавистного существования. Круг этих бесконечных возрождений не может, просто не может быть вечным и должен однажды разорваться, верно? На этом чёртовом корабле, наполненном призраками, всё началось когда-то очень-очень давно, и здесь же должно, просто обязано завершиться. Навсегда. Ри резко поднялась на ноги и, поглядев сверкающими зелёными глазами на Ангела, уверенно коснулась его руки, вынимая из ножен клинок.Куинси
Взвинченный и находящийся буквально на пределе от переполнявших его эмоций, снайпер поднимался по ступеням широкой лестницы, громко и отчётливо топая ботинками. Он никогда раньше не посещал комнату Ри, но сейчас чувствовал, что это просто необходимо. Если она ещё там – а он на это надеялся – то он попросит у неё прощения, обязательно попросит и скажет, что он конченый придурок, который повёлся на весь этот хренов бред и усомнился в ней. Конечно, она вряд ли простит его, но, чёрт побери, он поймёт, если она больше не захочет его знать. Ри, крутая ты подруга из будущего, космическая травма! Мать твою, даже после всего дерьма ты улыбнулась старине Куинси! Не приняла помощи, но по-доброму улыбнулась, чёрт тебя возьми. Если бы только была возможность отмотать назад, понимаешь..? Добравшись до двери с узором, Куинси с легкостью отворил её и вошёл в коридор, который быстро миновал, а затем без раздумий шагнул в арку сквозь энергетическое поле. Оказавшись в незнакомом для себя помещении, мужчина быстро огляделся и тут же увидел Артура, стоящего впереди возле огромного стола. Лидер Гекса, казалось, не замечал Куинси и смотрел отсутствующим взглядом на куртку в руках. - Она здесь? – нервно вскинув голову спросил Куинси, уже понимая, что одежда, которую тот держит, принадлежит Ри. - Нет, Куинси, - хрипло ответил Артур. – Она ушла. - И как, доволен, приятель? – спросил он, двигаясь в сторону Артура и прищуривая глаза, в которых пылала ненависть. – Спас нас всех, да? - Я совершил ошибку, Куинси, - ровным тоном ответил Артур, положив куртку на стол и спокойно глядя на приближающегося к нему крупного мужчину. – Я знаю, что виноват. - Хах, знаешь ты, да? – Куинси уверенно подходил ближе и Артур выпрямился. – Всегда всё знаешь, чёртов ты сукин сын! – Куинси с размаху ударил Артура кулаком в лицо, отчего тот слегка повернул голову вбок. Воспользовавшись мгновением замешательства, вызванного его ударом, Куинси налетел на Артура и сбил его с ног, повалив на пол. – Всегда знаешь, как правильно, да? – усевшись сверху и прижав руки Артура коленями, Куинси наносил ему удар за ударом, разбивая нос и рассекая бровь над левым глазом. – Хренов герой с вечно суровой рожей, который никогда не ошибается, а? И ведёт за собой других! – Куинси говорил негромко, но уверенно и с вызовом, несмотря на сбитое от наносимых ударов дыхание. - Куинси… я не хотел, - выдохнул Артур, с трудом дыша разбитым и сломанным носом. - Заткнись! – крикнул тот, занося сжатую в кулак руку для очередного удара. - Валяй… - прохрипел Артур, посмотрев равнодушным взглядом в сверкающие гневом глаза Куинси. Снайпер схватил Артура за горло, вглядываясь в его окровавленное лицо, и в злобной усмешке скривил рот. - Ну, нет, красавчик, я знаю этот взгляд, - презрительно ответил Куинси, поняв, что Артур даже не собирается сопротивляться. – Ты сейчас прям хочешь, чтобы я избил тебя до полусмерти, хах! Тебе сейчас это необходимо, я вижу это в твоих глазах. Но чёрта с два я доставлю тебе такое удовольствие! Чёрта с два, понял?! Куинси отпустил горло мужчины и слез с него, небрежно вытирая руку об свою броню на бедре. Артур несколько раз глубоко вдохнул ртом воздух и, приподнявшись на локтях, откашлялся, сплёвывая кровавые слюни. - Ты даже представить не можешь, как мне жаль… - начал было Артур, поднимаясь на ноги. - О, реально, да?! – снова заводился Куинси, на лице которого проступали и исчезали мышцы, когда тот с силой сжимал челюсть. – Тупой парень Куинси умеет только метко стрелять, верно? БАХ-БАХ! Конечно, он и представить не может, в какое дерьмо ты влез на этот раз! И заодно меня втащил! - Я не это имел в виду… - Чёрт, лучше просто заткнись! – прошипел Куинси, вновь подходя ближе к Артуру, опёршемуся бедром об стол и вытирающему тёкшую из носа кровь. – Я всегда шёл за тобой, приятель. Понимал, что всё вокруг вообще не так, но один чёрт шёл, да? Думал, так правильно, думал, ты знаешь, что делаешь. Но оглянись – куда ты завёл меня, а? – презрительный взгляд Куинси смотрел прямо Артуру в глаза. – Она была мне другом, чёрт возьми, настоящим другом, улавливаешь? Всем нам. Но ты решил за всех, решил за меня, да? Не обсудил, а просто поставил перед фактом – она виновата. И я опять повёлся на всё это дерьмо собачье, что ты выдумал в своей тупой башке! - Прости, Куинси, - подавленно ответил Артур, реальность для которого казалась сейчас абсолютным, невыносимым бредом. – Я думал, что защищаю Гекс. - Твоя проблема в том, мужик, что ты ни хрена не слушаешь, что тебе говорят. И не считаешь нужным обсуждать с другими то, что касается всех, - голос Куинси стал тише и ровнее, но взгляд по-прежнему полнился злостью. – Чёрт, ты реально даже не сказал никому о ваших с сестрой предположениях насчёт Ри, а? Обдумать вместе весь этот идиотский бред, что вы нагнали, выслушать мнения остальных – нет? Конечно, зачем?! Ты ведь знаешь лучше! - Я ни хрена не знаю лучше, Куинси, - выдохнул Артур. - Это я понял, приятель. Теперь понял, хах! - с отвращением усмехнулся мужчина. – Только вот исправлять что-то уже поздно, да? Ты просто велел ей убираться, мать твою! - Она может вернуться… - тихо ответил Артур, взгляд которого вновь стал потерянным и пустым. - Надейся на это, если тебе так легче. Но, знаешь, что? Я бы на её месте просто послал нас всех куда подальше и вычеркнул раз и навсегда из своей жизни. В особенности тебя. И меня заодно. - Справедливо, - хрипло прошептал Артур. - Справедливо по отношению к тебе, тупой ты сукин сын, а как насчёт Ри, а? Чёрт, она была нашей семьёй… Короче, я тебе так скажу, старик, - Куинси угрожающе ткнул кулаком в грудь Артура, - ты больше не решаешь ни хрена за всех, понял меня? Мы не маленькие детишки, которым нужен присмотр взрослого сурового идиота папаши, да? И, честно, я не в курсе, как ты собираешься выбираться из этого дерьма, но ты должен всё исправить, понял? - Я сделаю для этого всё, что в моих силах, Куинси, - искренне ответил Артур твёрдым тоном, хотя в душе понимал, что он понятия не имеет, что может сделать для того, чтобы вернуть Ри. - Посмотрим, как ты с этим справишься, - Куинси отступил, гордо вскинув голову вверх и отвернулся, направившись к выходу. Сделав несколько шагов, он остановился и, не оборачиваясь, уверенным голосом бросил через плечо: - Больше я тебе ничего не должен. - Ты ничего не должен, Куинси, - ответил Артур, глядя на широкую спину мужчины. Куинси хмыкнул и вышел из комнаты, скрывшись за голубым энергетическим барьером.Там, где нас нет
Артур несколько мгновений недвижно стоит у массивного стола, думая, что ему всё-таки следовало пару раз ударить Куинси, чтобы тот не останавливался и продолжал избивать его, пока сознание не покинет лидера Гекса, а лицо не превратится в кровавое месиво. Но отключиться и не думать ни о чём было бы слишком легко, верно? Слишком, чёрт побери, легко. Нет, он должен прокручивать в мыслях то, что сделал, должен в полной мере чувствовать эти вину и отвращение к себе – такая незначительная, но справедливая расплата за жестокость, проявленную к Ри. Взяв со стола её куртку и прижав к себе, он идёт к стене, рядом с которой виднеется пятно от крови. Медленно перебирая ногами, словно они вдруг налились свинцом, он, наконец, подходит и потерянно опускается на пол, усаживаясь на то же место и в том же положении, что и она минувшей ночью.||
От прикосновения Ри завывания Ангела становятся громче, и через несколько мгновений он просыпается, в изящном движении чуть подлетая вверх и угрожающе направляя на Ри одну из своих длинных, сияющих изогнутым клинком рук. Женщина сразу же кидается на него, нанося несколько режущих ударов, отчего Ангел издаёт полный ярости стон, гулким эхом прокатившийся в окружающем их пространстве. Взлетев выше и сделав в воздухе несколько плавных оборотов вокруг своей оси, он исчезает из поля зрения Ри. Через миг женщина начинает ощущать жжение во всём теле и одолевающую её слабость, отчего делает резкий кувырок в сторону, стремясь покинуть окружившую её красноватую ауру. Ангел тут же появляется там, где ещё секунду назад находилась Ри; от его приземления по полу расходится ударная волна, сбивающая её с ног. Ри быстро поднимается и вновь бросается на существо, атакуя его мечом и уворачиваясь от заточенных, сверкающих остриями конечностей. Потеряв треть имеющихся у него жизненных сил, Ангел замирает, подняв голову вверх, и переносится в Бездну, портал в которую большой золотой сферой вдруг засверкал над его головой. Ри убирает меч в ножны и, задержавшись на несколько мгновений, грустно улыбается, вспоминая лица Гекса. Подняв глаза на переливающуюся золотом сферу, она совершает бросок Бездны, устремляясь за Ангелом вслед.||
Из-за сломанного носа трудно дышать, и воздух с лёгким свистом вырывается из окровавленных ноздрей. Артур кладёт её одежду себе на колени и резким движением вправляет нос, слыша его хруст и слегка скривив от боли лицо. Глубоко вдохнув, он переводит взгляд на застывшее пятно на полу рядом с собой, и заставляет себя смотреть на него, смотреть и представлять, как Ри сидела здесь, раненая и брошенная ими. В глазах его сначала темнеет, а затем взор затуманивает алая пелена – пожалуй, такой ненависти к себе он ещё никогда не испытывал. Безусловно, он и прежде ошибался, полагая, что делает что-то во благо; нарочно отталкивая от себя людей, он всегда оправдывал это недоверием и нехваткой времени на «глупости» - именно так он поступил с Аои. Но уже давно он прекрасно знал, что за всем этим стоят лишь его собственная неуверенность и боязнь – был ли он на самом деле достоин чего-то хорошего? Имел ли он право становиться частью чьей-то жизни, будучи таким отстранённым параноиком и угрюмым придурком? До её появления он даже не допускал мысли, что может вновь сблизиться с кем-то, но она показала, как он ошибался, показала, пожалуй, всему Гексу, что они могут и обязательно должны верить в себя и быть счастливы. А он просто взял и всё испортил, более того – он проявил настоящую жестокость к ней. К той, кого хотел видеть в своей жизни больше всего на свете. Так что же, эта ненависть вполне оправдана, да, приятель? Артур с силой сжимает зубы и буквально физически ощущает в теле ломоту – кажется, будто от безмолвной злости каждая, даже мельчайшая кость в его теле трескается и дробится на части, а сухожилия натягиваются и рвутся, рвутся, расползаясь на тонкие нити. Проклятье, он должен сделать хоть что-то! Он должен исправить свою ошибку! Ведь всё это время именно она и была тем хорошим, чего он так долго ждал… Торопясь, раздражённо обшаривая рукой многочисленные отделения своей тактической разгрузки, он, наконец, достаёт из небольшого чехла свой кинепейджер.||
Бездна со всех сторон окружает неширокие, разрозненные платформы, расположившиеся кольцом в её бескрайнем пространстве. Из их поверхностей, тут и там, вырастают навеки застывшие фигуры бескрылых, не трансформировавшихся до конца ангелоподобных существ. Сбежавший с Заримана Ангел парит в самом центре этого обширного кольца и, заметив появление Ри, тут же выпускает несколько потоков энергии, алыми вспышками несущихся в её сторону. Женщина ловко уклоняется и делает несколько выстрелов из своего усилителя, попадая в сияющее серебром и излучающее голубой свет тело. Две небольшие золотые сферы, похожие на ту, через которую они попали сюда, появляются рядом с замершим в воздухе существом, непрерывно перемещаясь вокруг него. Ри уверенно совершает бросок Бездны, уничтожая одну из них, а затем и вторую, после чего вновь приземляется на платформу, оказываясь укрытой прозрачным золотистым куполом. Вопль ярости эхом отдаётся в ушах, теряясь в Бездне, и Ангел вновь исчезает из виду, чтобы через мгновение появиться в другой точке, паря в вышине над Ри.||
- Чёрт, давай же! – в тишине комнаты раздаётся чуть хрипловатый шёпот Артура, который неслушающимися пальцами нервно нажимает крошечные кнопки на своём кинепейджере, набирая текст сообщения, стирает написанное и набирает вновь.||
Ри уверенно выходит из-под золотистого укрытия, разводя руки в стороны и раскрываясь для атаки. - Давай же! – с вызовом выкрикивает она зависшему высоко над ней и сияющему великолепием Ангелу Бездны.||
«Отправить» - отрывистым движением нажимает Артур кнопку и закрывает глаза, откидывая голову назад и упираясь затылком в холодную поверхность стены. «Пожалуйста, Сол! Пусть она ответит…» - с томительной надеждой думает Артур, свободной рукой сильнее сжимая её изношенную куртку, лежащую у него на коленях.||
Мощный алый поток энергии вырывается из самого нутра разъярённого Ангела, озаряя всё вокруг красноватыми всполохами и устремляясь в направлении женщины. «Пожалуйста, Луа… пусть на этот раз НАВСЕГДА…» - с отчаянной надеждой успевает подумать Ри, закрывая глаза. Разрушительная энергия лавиной обрушивается на неё, отталкивая к краю платформы; стремительно проникая внутрь, она наполняет вены невыносимым жаром и выпаривает кровь; мучительным вихрем проносясь насквозь, она словно стремится вытолкнуть душу из материального тела. Ри слышит свой стон и в мгновение нестерпимой боли пытается закричать, но её крик задыхается в лёгких, так и не успев вырваться из приоткрытого рта.||
Гнетущая пустота на серо-зелёном экране кинепейджера в руке Артура, на который он глядит в тревожном ожидании ответа от Ри.||
В бесцветной пустоте Бездны медленно исчезает распростёртое и безжизненное тело женщины с разметавшимися по лицу чёрными прядями волос.||
«Прости меня, Ри! Умоляю, вернись! Я… люблю тебя! А.» - неслось сквозь пространство и время сообщение, отправленное на кинепейджер. «…пусть на этот раз навсегда…» - к печальному хору безымянных шёпотов Бездны, призрачным эхом добавился ещё один.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!