Глава 24

- ​Боже ​мой, ​нет. ​Это ​было ​задолго ​до ​того, ​как ​мы ​с ​твоей ​мамой ​начали ​встречаться. ​Это ​было ​лет ​семнадцать-восемнадцать ​назад, ​- ​ответил ​отец. ​ ​Шон ​на ​мгновение ​опустил ​взгляд ​на ​свой ​мясной ​рулет, ​а ​затем ​откусил ​кусочек ​картофельного ​пюре. ​Он ​подумал ​о ​временной ​шкале ​и ​сказал: ​- ​Э-э, ​мне ​восемнадцать. ​ ​- ​Неужели? ​Итак, ​Харви ​и ​твоя ​мать ​расстались ​примерно ​в ​то ​же ​время, ​когда ​ты ​родился. ​Это ​удивительное ​совпадение. ​Я ​никогда ​об ​этом ​не ​думал, ​- ​подмигнув, ​ответил ​отец. ​ ​- ​О ​чем ​ты ​никогда ​не ​думал? ​- ​спросила ​мать ​Шона, ​войдя ​в ​кухню. ​Она ​посмотрела ​на ​мясной ​рулет, ​тонущий ​в ​луже ​кетчупа, ​и ​нахмурилась. ​ ​- ​Папа ​только ​что ​рассказал ​мне, ​что ​ты ​встречалась ​с ​Мистером ​Катчамсом, ​- ​сказал ​Шон, ​подчеркивая ​то, ​что ​его ​отец ​все ​рассказал. ​ ​Мать ​посмотрела ​на ​мужа ​и ​послала ​ему ​воздушный ​поцелуй. ​Она ​сказала: ​- ​Это ​правда. ​Давайте ​посмотрим, ​как ​мы ​расстались ​около ​семи ​или ​восьми ​лет ​назад. ​ ​- ​Хм, ​- ​нахмурился ​Шон. ​Он ​перевел ​взгляд ​с ​матери ​на ​отца, ​пытаясь ​понять, ​в ​чем ​тут ​шутка. ​ ​Его ​отец ​сказал: ​- ​Это ​верно. ​Это ​было ​не ​семнадцать ​и ​не ​восемнадцать ​лет ​назад. ​ ​- ​Лили ​около ​восьми ​лет, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Неужели? ​Не ​говори ​об ​этом ​отцу, ​- ​ответила ​мать, ​усаживаясь ​рядом ​с ​мужем. ​Ее ​рука ​скользнула ​под ​стол, ​и ​отец ​подпрыгнул ​на ​стуле. ​ ​Шон ​откинулся ​на ​спинку ​стула ​и ​сказал: ​- ​Ты ​меня ​разыгрываешь. ​ ​Его ​мать ​и ​отец ​расхохотались. ​- ​Харви ​и ​твой ​отец ​были ​почти ​так ​же ​дружны ​друг ​с ​другом, ​как ​ты ​и ​Макс. ​ ​- ​О, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Они ​дрались ​из-за ​всего. ​Их ​соперничество ​достигло ​кульминации, ​когда ​они ​подрались ​из-за ​меня. ​Твой ​отец ​увел ​меня ​от ​него ​мрачными ​обещаниями ​шоколада ​и ​цветов, ​- ​сказала ​его ​мать. ​Она ​удивленно ​посмотрела ​на ​мужа. ​ ​- ​Это ​были ​обещания ​темного ​шоколада ​и ​цветов. ​ ​- ​Я ​помню ​все ​совсем ​не ​так, ​- ​сказала ​мать, ​толкнув ​его ​локтем ​в ​бок. ​ ​Удивляясь, ​почему ​Мистер ​Катчамс ​дал ​ему ​работу, ​Шон ​спросил: ​- ​И ​что ​дальше? ​ ​- ​Мы ​выросли ​вместе. ​Я ​пошел ​работать ​в ​мастерскую ​по ​ремонту ​лабораторного ​оборудования ​и ​женился ​на ​твоей ​матери. ​Харви ​пошел ​работать ​в ​"Дейри ​Кинг" ​и ​женился ​на ​Синди. ​Он ​завладел ​магазином, ​когда ​умер ​ее ​отец, ​- ​ответил ​отец. ​ ​- ​О, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​В ​нашей ​школе ​было ​три ​хорошенькие ​девочки: ​твоя ​мама, ​мама ​Сьюзи ​и ​Синди, ​- ​сказал ​отец, ​улучив ​момент, ​чтобы ​прогуляться ​по ​дорожке ​воспоминаний. ​ ​Шон ​вспомнил ​вопросы ​гномов. ​Гадая, ​как ​отнесется ​к ​ним ​отец, ​он ​спросил: ​- ​Так ​какая ​же ​из ​них ​была ​самой ​красивой? ​ ​- ​Синди ​была ​самой ​красивой, ​- ​ответила ​мать, ​удивив ​Шона. ​ ​- ​Твоя ​мать ​была ​самой ​умной, ​- ​сказал ​отец. ​ ​Шон ​нахмурился ​и ​спросил: ​- ​А ​какой ​была ​Миссис ​Эмери? ​ ​- ​Она ​была ​самой ​доброй, ​- ​ответила ​мать. ​Она ​улыбнулась ​Шону ​и ​добавила: ​- ​Она ​всегда ​привозила ​домой ​бездомных ​кошек. ​ ​- ​Из ​любопытства ​ты ​случайно ​не ​спросила ​кошек, ​что ​они ​о ​ней ​думают? ​- ​спросил ​Шон. ​ ​- ​Ты ​ведь ​знаешь, ​что ​любопытство ​сделало ​с ​кошкой, ​не ​так ​ли? ​- ​спросила ​его ​мать, ​проведя ​пальцем ​по ​горлу. ​ ​- ​То ​же ​самое, ​что ​Миссис ​Эмери ​делает ​с ​кошками, ​- ​ответил ​Шон. ​ ​Его ​отец ​рассмеялся, ​увидев ​выражение ​лица ​Шона, ​и ​спросил: ​- ​Что ​она ​делает ​с ​кошками? ​ ​- ​Она ​использует ​их, ​чтобы ​угрожать ​маленьким ​извращенцам, ​которые ​пытаются ​встречаться ​с ​ее ​дочерью. ​ ​Глядя ​на ​Шона, ​его ​отец ​сказал: ​- ​Здесь ​должна ​быть ​хорошая ​история. ​ ​- ​Очень ​хорошо, ​- ​ответила ​мать. ​Она ​смотрела, ​как ​Шон ​возится ​с ​мясным ​рулетом ​на ​своей ​тарелке, ​и ​спросила: ​- ​Как ​тебе ​еда? ​ ​- ​Еда ​просто ​восхитительная. ​На ​самом ​деле, ​я ​думал ​о ​том, ​что ​я ​оставлю ​часть ​этого ​на ​завтра, ​чтобы ​насладиться ​им ​еще ​раз, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Нет ​никакой ​необходимости ​оставлять ​его ​на ​завтра. ​Съешь ​все ​это. ​Мне ​бы ​очень ​не ​хотелось, ​чтобы ​там ​остались ​какие-нибудь ​объедки, ​- ​сказала ​она. ​- ​Завтра ​мы ​будем ​есть ​гамбургеры ​в ​честь ​твоей ​новой ​работы. ​ ​- ​Я ​бы ​предпочел ​курицу, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​Мать ​посмотрела ​на ​него ​с ​притворной ​гордостью. ​- ​Посмотри ​на ​него, ​- ​сказала ​она. ​- ​Трудно ​поверить, ​что ​в ​одном ​маленьком ​мальчике ​столько ​бескорыстной ​заботы ​о ​своей ​семье. ​Мы ​знаем, ​что ​он ​жаждет ​гамбургеров, ​но ​хочет ​избавить ​нас ​от ​своих ​низменных ​желаний. ​Он ​думает, ​что ​мы ​хотели ​бы ​есть ​курицу. ​Он ​старается ​угодить ​нашим ​вкусам ​на ​ужин, ​хотя, ​должно ​быть, ​умирает ​от ​желания ​есть ​говяжий ​фарш ​с ​каждым ​приемом ​пищи. ​Завтра ​вечером ​я ​приготовлю ​ему ​настоящее ​угощение ​- ​полфунтовый ​бургер ​с ​салатом, ​луком, ​помидорами, ​сыром, ​приправой, ​горчицей, ​кетчупом ​и ​болгарским ​перцем. ​ ​- ​Ты ​определенно ​должна ​подавать ​это ​на ​мягком ​белом ​хлебе, ​- ​сказал ​его ​отец, ​наблюдая, ​как ​Шон ​опускается ​в ​кресло. ​ ​- ​Жир, ​капающий ​с ​гамбургера, ​превратит ​хлеб ​в ​тот ​прекрасный ​влажный ​серый ​цвет, ​который ​мы ​все ​любим ​и ​ценим, ​- ​сказала ​его ​мать. ​ ​- ​Спасибо. ​Я ​с ​нетерпением ​жду ​этого, ​- ​простонал ​Шон. ​ ​Взглянув ​на ​тарелку, ​его ​мать ​сказала: ​- ​Для ​чего ​нужны ​матери, ​если ​не ​для ​того, ​чтобы ​заботиться ​о ​нуждах ​своих ​детей? ​ ​- ​Мне ​снятся ​кошмары ​каждый ​раз, ​когда ​ты ​задаешь ​этот ​вопрос, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​Его ​мать ​сказала: ​- ​Это ​вполне ​понятно. ​Именно ​чувство ​вины ​вызывает ​ночные ​кошмары. ​ ​- ​Чувство ​вины? ​ ​- ​Да, ​ты ​лежишь ​без ​сна ​в ​постели ​и ​думаешь, ​чем ​же ​ты ​заслужил ​такое ​прекрасное ​воспитание. ​Зная, ​что ​ты ​ничего ​не ​сделал, ​ты ​чувствуешь ​себя ​виноватым ​и, ​следовательно, ​тебе ​снятся ​кошмары, ​- ​сказала ​его ​мать. ​ ​- ​Я ​вырасту ​и ​потрачу ​целое ​состояние ​на ​психиатров, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Ты ​так ​думаешь? ​- ​спросила ​его ​мать, ​наклонившись ​вперед. ​ ​- ​Да, ​- ​ответил ​Шон. ​ ​Его ​отец ​поднялся ​со ​стула ​и, ​взяв ​жену ​за ​руку, ​сказал: ​- ​Наша ​работа ​здесь ​закончена. ​Мы ​создали ​ребенка, ​который ​вырастет ​совершенно ​посредственным ​потребителем ​психиатрических ​услуг. ​О, ​благословенна ​современная ​американская ​семья. ​ ​- ​Это ​заставляет ​задуматься, ​почему ​они ​продолжают ​говорить, ​что ​традиционные ​семейные ​ценности ​мертвы, ​- ​сказал ​Шон, ​закатывая ​глаза. ​ ​- ​Нам ​так ​повезло, ​что ​мы ​нашли ​книгу ​"Сделай ​сам" ​об ​идеальном ​воспитании, ​- ​сказала ​мать ​Шона, ​вставая, ​чтобы ​присоединиться ​к ​мужу. ​ ​- ​Вы ​читали ​книгу ​"Сделай ​сам" ​о ​том, ​как ​вырастить ​идеального ​попугая. ​Первые ​пять ​лет ​моей ​жизни ​ты ​только ​и ​спрашивала, ​не ​хочу ​ли ​я ​крекер. ​ ​- ​У ​этого ​мальчика ​не ​было ​аппетита. ​Я ​помню, ​как ​пыталась ​заставить ​его ​поесть, ​- ​сказала ​его ​мать. ​ ​- ​Я ​помню ​те ​ужасные ​дни, ​- ​сказал ​отец. ​ ​- ​Нам ​потребовались ​годы, ​чтобы ​научить ​его ​говорить, ​что ​Шон ​хочет ​крекер, ​- ​сказала ​его ​мать. ​Она ​вздохнула, ​словно ​избавляясь ​от ​мучительных ​воспоминаний, ​а ​затем ​широко ​улыбнулась. ​- ​По ​крайней ​мере, ​он ​стал ​образцовым ​гражданином. ​ ​- ​Давай ​отпразднуем ​наш ​родительский ​триумф ​наедине, ​- ​сказал ​отец ​Шона, ​подмигивая ​жене. ​ ​- ​Это ​отличная ​идея. ​Возможно, ​мы ​сможем ​создать ​еще ​одного ​ребенка, ​который ​вырастет ​и ​воплотит ​американский ​идеал, ​- ​сказала ​его ​мать. ​ ​- ​Фу, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Проследи, ​чтобы ​Лили ​вовремя ​легла ​спать. ​Убедись, ​что ​она ​принимает ​душ ​и ​чистит ​зубы, ​прежде ​чем ​лечь ​в ​постель. ​ ​- ​Почему ​я? ​- ​спросил ​Шон. ​ ​- ​Это ​закон ​штата, ​- ​ответил ​отец. ​ ​- ​Мы ​немного ​отвлечемся, ​- ​сказала ​мать. ​ ​- ​Это ​неправильно ​во ​многих ​отношениях, ​- ​сказал ​Шон, ​качая ​головой. ​Он ​смотрел, ​как ​родители ​направляются ​в ​холл. ​ ​- ​Помой ​посуду, ​- ​сказала ​мать, ​выходя ​из ​кухни ​вместе ​с ​мужем. ​Она ​слегка ​подпрыгнула, ​когда ​муж ​похлопал ​ее ​по ​заду. ​ ​Шон ​только ​что ​закончил ​мыть ​посуду, ​когда ​в ​кухню ​вошла ​Лили ​и ​спросила: ​- ​А ​где ​родители? ​ ​- ​Они ​легли ​спать, ​- ​ответил ​Шон. ​ ​- ​О ​боже, ​- ​сказала ​Лили ​и ​выбежала ​из ​комнаты. ​ ​Шон ​проводил ​ее ​взглядом ​и ​сказал: ​- ​Она ​ведет ​себя ​странно. ​Интересно, ​в ​чем ​дело? ​ ​Включив ​посудомоечную ​машину, ​Шон ​вышел ​в ​гостиную ​проведать ​сестру. ​Он ​остановился ​в ​дверях ​и ​уставился ​на ​экран ​телевизора. ​В ​шоке ​от ​того, ​что ​он ​видел, ​Шон ​спросил: ​- ​Что ​ты ​смотришь? ​ ​- ​Ого, ​- ​сказала ​Лили, ​увидев ​Шона. ​ ​- ​Переключи ​канал ​прямо ​сейчас, ​- ​сказал ​Шон. ​Актриса ​на ​экране ​только ​что ​сбросила ​халат ​и ​стояла ​обнаженная ​перед ​своим ​возлюбленным ​во ​всей ​красе. ​ ​- ​На ​телевидении, ​конечно, ​полно ​извращенцев, ​- ​сказала ​Лили, ​надеясь ​отвлечь ​внимание ​от ​того ​факта, ​что ​она ​смотрит ​шоу, ​и ​переключиться ​на ​само ​шоу. ​ ​- ​И ​очень ​маленький ​извращенец ​смотрит ​его. ​А ​теперь ​переключи ​канал, ​пока ​мне ​не ​пришлось ​сделать ​что-нибудь ​действительно ​ужасное, ​- ​сказал ​Шон. ​Он ​надеялся, ​что ​мать ​или ​отец ​не ​выйдут ​из ​спальни ​и ​не ​увидят, ​что ​смотрит ​Лили ​по ​телевизору. ​ ​- ​Например, ​что? ​- ​спросила ​Лили. ​ ​- ​Например, ​рассказать ​маме, ​что ​ты ​смотрела, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​Лили ​презрительно ​фыркнула. ​Она ​воспользовалась ​пультом ​дистанционного ​управления, ​чтобы ​переключиться ​на ​анимационный ​фильм, ​который ​показывали ​на ​одном ​из ​других ​премиальных ​каналов. ​Она ​спросила: ​- ​Теперь ​ты ​счастлив? ​ ​- ​Да, ​- ​ответил ​Шон. ​ ​- ​А ​почему ​я ​не ​должна ​это ​смотреть? ​- ​спросила ​Лили. ​ ​- ​Ты ​вырастешь ​извращенцем, ​- ​ответил ​Шон. ​ ​- ​Ты ​хочешь ​сказать, ​что ​я ​вырасту ​такой ​же, ​как ​ты? ​- ​спросила ​Лили. ​ ​Кивнув ​головой, ​Шон ​ответил: ​- ​Не ​успеешь ​оглянуться, ​как ​станешь ​одним ​из ​самых ​странных ​людей ​в ​городе. ​Люди ​будут ​говорить ​о ​тебе ​так, ​словно ​тебя ​там ​и ​не ​было. ​ ​- ​Почему ​они ​говорят ​обо ​мне ​так, ​будто ​меня ​там ​нет? ​- ​озадаченно ​нахмурившись, ​спросила ​Лили. ​ ​- ​Разве ​ты ​не ​знаешь, ​что ​все ​извращенцы, ​умственно ​отсталые ​люди ​и ​умственно ​отсталые ​люди ​плохо ​слышат? ​- ​спросил ​Шон. ​ ​- ​Неужели? ​Я ​в ​это ​не ​верю, ​- ​сказала ​Лили. ​ ​- ​Ты ​что-то ​сказала? ​Я ​не ​расслышал, ​что ​ты ​сказала, ​- ​сказал ​Шон, ​наклонившись ​вперед ​и ​приложив ​ладонь ​к ​уху. ​ ​- ​Остановись. ​У ​тебя ​это ​получается ​не ​так ​хорошо, ​как ​у ​мамы, ​- ​сказала ​Лили, ​закатывая ​глаза. ​Мысль ​о ​том, ​что ​Шон ​возложит ​на ​нее ​вину, ​была ​почти ​смехотворной. ​Она ​знала, ​что ​следующим ​шагом ​он ​попытается ​убедить ​ее ​в ​том, ​что ​она ​глохнет. ​ ​- ​Это ​ты ​так ​думаешь, ​- ​одними ​губами ​произнес ​Шон. ​ ​- ​Не ​мог ​бы ​ты ​говорить ​громче? ​- ​спросила ​Лили, ​убавляя ​громкость ​телевизора. ​ ​- ​Видишь, ​ты ​уже ​глохнешь. ​Это ​первый ​признак ​того, ​что ​ты ​превращаешься ​в ​извращенца, ​- ​сказал ​Шон, ​качая ​головой. ​Он ​медленно ​произнес: ​- ​Бедняжка. ​ ​- ​Прекрати ​это ​делать. ​Ты ​меня ​пугаешь, ​- ​захныкала ​Лили. ​Она ​зажмурилась, ​как ​будто ​собиралась ​заплакать. ​ ​- ​О, ​прости, ​- ​сказал ​Шон, ​надеясь, ​что ​она ​не ​заплачет. ​ ​- ​Ты ​такой ​забавный, ​- ​рассмеялась ​Лили.