Глава 32

Шон ​смотрел, ​как ​три ​женщины ​направляются ​к ​двери. ​Как ​раз ​перед ​тем, ​как ​открыть ​ее, ​его ​мать ​сказала: ​- ​Помой ​посуду. ​ ​- ​Да, ​мам, ​- ​сказал ​Шон, ​глядя, ​как ​Лили ​бежит ​к ​машине. ​В ​дверях ​появилась ​Миссис ​Эмери. ​ ​- ​Надеюсь, ​актер, ​который ​придет ​на ​костюмированную ​вечеринку ​в ​роли ​Шона ​Коннери, ​будет ​лучше ​предыдущего, ​- ​сказала ​его ​мать ​Миссис ​Эмери. ​ ​- ​Ты ​никого ​не ​обманешь, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Ты ​принесла ​припасы? ​- ​спросила ​его ​мать. ​ ​- ​Да, ​- ​ответила ​Миссис ​Эмери. ​Она ​подняла ​сумочку ​и ​сказала: ​- ​Все ​здесь. ​ ​- ​А ​вот ​и ​нет! ​- ​крикнул ​Шон. ​ ​- ​Мы ​вернемся ​через ​три ​часа, ​- ​крикнула ​Миссис ​Эмери, ​когда ​дверь ​захлопнулась. ​ ​Шон ​вернулся ​на ​кухню, ​чтобы ​вымыть ​посуду. ​Пока ​он ​работал, ​он ​пробормотал: ​- ​Им ​потребуется ​полчаса, ​чтобы ​добраться ​до ​кинотеатра. ​Их ​арестуют, ​а ​потом ​позовут ​меня, ​чтобы ​я ​внес ​за ​них ​залог. ​Это ​съест ​еще ​полчаса. ​Мне ​придется ​ехать ​туда ​полчаса. ​Тогда ​потребуется ​час, ​чтобы ​вытащить ​их ​из ​тюрьмы. ​Затем ​потребуется ​некоторое ​время, ​чтобы ​забрать ​их ​машину ​и ​отвезти ​обратно. ​Это ​около ​трех ​часов. ​ ​Он ​закончил ​складывать ​посуду ​в ​посудомоечную ​машину, ​пошел ​в ​свою ​комнату ​и ​схватил ​бумажник. ​Он ​подошел ​к ​ящику ​и ​посмотрел ​на ​деньги. ​Интересно, ​во ​сколько ​обойдется ​освобождение ​его ​матери ​из ​тюрьмы ​под ​залог? ​Последний ​раз ​обошелся ​в ​двести ​долларов. ​Шон ​вытащил ​из ​ящика ​стола ​пятьсот ​долларов, ​схватил ​свой ​купальник, ​несмотря ​на ​то, ​что ​был ​убежден, ​что ​у ​него ​не ​будет ​шанса ​надеть ​его. ​Через ​десять ​минут ​он ​подъехал ​к ​дому ​Сьюзи. ​Он ​прикинул, ​что ​примерно ​в ​это ​же ​время ​его ​мать ​идет ​в ​кинотеатр. ​ ​Взволнованная ​тем, ​что, ​как ​она ​надеялась, ​произойдет, ​Сьюзи ​ждала ​у ​двери. ​Она ​потратила ​последние ​полчаса, ​чтобы ​убедиться, ​что ​все ​было ​идеально ​для ​его ​визита. ​- ​Мама ​пошла ​на ​костюмированную ​вечеринку ​с ​твоей ​мамой ​и ​Лили, ​- ​сказала ​она, ​приглашая ​его ​войти ​в ​дом. ​- ​У ​нас ​есть ​почти ​три ​часа ​без ​наших ​матерей. ​ ​- ​Нет, ​у ​нас ​есть ​минут ​двадцать, ​- ​сказал ​Шон, ​не ​так ​взволнованный, ​как ​Сьюзи. ​ ​Сьюзи ​нахмурилась ​из-за ​отсутствия ​волнения ​в ​его ​голосе ​и ​спросила: ​- ​Почему? ​ ​- ​Они ​не ​пойдут ​на ​костюмированную ​вечеринку, ​- ​наконец ​сказал ​Шон, ​подходя ​к ​двери ​дома. ​ ​Чувство ​страха ​медленно ​поднималось ​в ​Сьюзи. ​- ​Куда ​они ​направляются? ​- ​спросила ​она. ​ ​- ​Они ​идут ​в ​кинотеатр ​смотреть ​новый ​фильм ​о ​Бонде, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Только ​не ​это! ​ ​- ​Я ​знаю, ​- ​сказал ​Шон, ​следуя ​за ​Сьюзи ​в ​дом. ​ ​Закрыв ​дверь, ​Сьюзи ​сказала: ​- ​Папа ​будет ​в ​бешенстве. ​ ​- ​Эти ​родители ​никогда ​тебя ​не ​слушают. ​Ты ​просто ​не ​можешь ​им ​ничего ​сказать, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Расскажи ​мне ​об ​этом, ​- ​попросила ​Сьюзи, ​закатывая ​глаза. ​ ​Шон ​поднял ​свой ​купальный ​костюм ​и ​спросил: ​- ​Пока ​они ​не ​позвонили, ​не ​хочешь ​поплавать? ​ ​- ​У ​меня ​есть ​идея ​получше, ​- ​сказала ​Сьюзи, ​расстегивая ​пуговицу ​на ​блузке. ​ ​- ​Э-э, ​- ​сказал ​Шон, ​чувствуя, ​как ​в ​животе ​у ​него ​порхают ​бабочки. ​В ​голове ​у ​него ​промелькнуло ​замечание ​Миссис ​Эмери ​насчет ​смены ​простыней. ​Плавки ​выпали ​из ​его ​онемевших ​пальцев ​и ​упали ​на ​пол ​у ​его ​ног. ​ ​Сьюзи ​подошла ​к ​нему ​и ​поцеловала. ​Она ​отступила ​назад ​и ​сказала: ​- ​Мы ​одни ​в ​доме. ​ ​- ​Совсем ​одни, ​- ​сказал ​Шон. ​Он ​не ​мог ​припомнить, ​чтобы ​когда-нибудь ​оставался ​наедине ​со ​Сьюзи ​в ​ее ​доме. ​ ​- ​За ​нами ​никто ​не ​следит, ​даже ​гномы ​или ​феи, ​- ​сказала ​Сьюзи, ​расстегивая ​еще ​одну ​пуговицу ​на ​блузке. ​ ​- ​Ни ​гномов, ​ни ​феи, ​- ​эхом ​отозвался ​Шон, ​наблюдая, ​как ​ее ​пальцы ​расстегивают ​очередную ​пуговицу ​блузки. ​С ​того ​места, ​где ​он ​стоял, ​было ​совершенно ​очевидно, ​что ​на ​ней ​не ​было ​лифчика. ​ ​Она ​отстегнула ​другую ​кнопку ​и ​сказал: ​- ​У ​тебя ​уже ​появляются ​грязные ​мысли? ​ ​- ​О, ​да, ​- ​сказал ​Шон, ​облизывая ​губы. ​ ​Она ​отпустила ​блузку, ​и ​та ​распахнулась ​ровно ​настолько, ​чтобы ​дразнить, ​но ​не ​настолько, ​чтобы ​что-то ​показать. ​- ​Чем ​бы ​ты ​хотел ​заняться? ​- ​спросила ​она. ​ ​Шон ​хотел ​сделать ​сотню ​разных ​вещей. ​К ​несчастью, ​он ​никак ​не ​мог ​решить, ​с ​какой ​из ​них ​начать. ​Пытаясь ​сказать, ​что ​все ​и ​сразу, ​он ​лишь ​промычал. ​ ​- ​Я ​надеялась, ​что ​ты ​это ​скажешь, ​- ​сказала ​Сьюзи ​с ​легким ​смешком. ​Ничто ​так ​не ​заставляло ​ее ​чувствовать ​себя ​женственной, ​как ​бессвязность ​мужчины. ​ ​Сьюзи ​повернулась ​к ​нему ​спиной ​и ​отошла. ​Она ​слегка ​пошевелила ​плечами, ​и ​ее ​блузка ​упала ​на ​пол ​рядом ​с ​его ​купальником. ​Не ​говоря ​ни ​слова, ​она ​ушла. ​Верхняя ​половина ​ее ​тела ​была ​обнажена ​до ​самого ​верха ​юбки. ​Как ​и ​любой ​нормальный ​подросток ​с ​красной ​кровью, ​Шон ​последовал ​за ​ней, ​глядя ​на ​ее ​голую ​спину. ​Сьюзи ​остановилась ​на ​полпути ​по ​коридору. ​Она ​слегка ​покачала ​бедрами, ​и ​юбка ​упала ​на ​пол, ​оставив ​ее ​голой, ​если ​не ​считать ​трусиков. ​Она ​продолжила ​свою ​обычную ​прогулку ​по ​коридору. ​Как ​послушный ​щенок, ​Шон ​последовал ​за ​ней. ​Как ​щенок, ​он ​все ​время ​спотыкался ​о ​собственные ​ноги. ​ ​Сьюзи ​добралась ​до ​двери ​в ​свою ​спальню ​и ​закрыла ​ее ​почти ​полностью, ​прежде ​чем ​туда ​вошел ​Шон. ​- ​Ты ​можешь ​войти, ​когда ​избавишься ​от ​рубашки, ​брюк, ​ботинок ​и ​носков. ​ ​- ​Окей, ​- ​сказал ​Шон, ​нащупывая ​пуговицы ​на ​своей ​футболке. ​Его ​неспособность ​найти ​их ​на ​секунду ​смутила ​его, ​а ​затем ​он ​понял, ​что ​пуговиц ​не ​было. ​Он ​стянул ​с ​себя ​рубашку ​и ​швырнул ​ее ​в ​коридор. ​Совершив ​ту ​же ​ошибку, ​что ​и ​миллионы ​молодых ​людей ​в ​его ​положении, ​Шон ​попытался ​снять ​брюки, ​прежде ​чем ​снять ​ботинки. ​Подтянув ​штаны ​до ​щиколоток, ​он ​подпрыгнул ​на ​одной ​ноге, ​пытаясь ​снять ​кроссовку. ​Когда ​она, ​наконец, ​упала ​на ​пол, ​он ​запрыгал ​на ​другой ​ноге, ​пытаясь ​снять ​вторую ​кроссовку. ​Одним ​прыжком ​кроссовок ​был ​снят ​с ​его ​ног, ​и ​он ​упал ​на ​пол. ​В ​безумной ​спешке ​он ​не ​мог ​вспомнить, ​когда ​снял ​носки ​и ​куда ​их ​положил. ​Все ​еще ​сидя ​на ​полу, ​он ​стянул ​с ​себя ​штаны. ​ ​Поднявшись ​с ​пола, ​одетый ​только ​в ​обтягивающее ​белое ​нижнее ​белье, ​Шон ​был ​готов ​ворваться ​в ​дверь. ​Первые ​два ​шага ​его ​приближения ​начинались ​как ​атака, ​но ​он ​запнулся, ​прежде ​чем ​сделать ​это. ​Чудовищность ​того, ​что ​он ​собирался ​сделать, ​обрушилась ​на ​него, ​как ​кирпич. ​Он ​собирался ​заняться ​любовью ​с ​девушкой, ​которая ​ему ​действительно ​нравилась. ​ ​Бабочки ​воспользовались ​этим ​моментом, ​чтобы ​попрактиковаться ​в ​собачьих ​боях ​у ​него ​в ​животе. ​Они, ​должно ​быть, ​пригласили ​кучу ​друзей, ​потому ​что ​там ​уже ​стало ​тесно. ​Ему ​пришлось ​с ​трудом ​сглотнуть, ​чтобы ​удержать ​их ​в ​желудке. ​Его ​дыхание ​стало ​прерывистым, ​руки ​дрожали, ​лицо ​побледнело, ​а ​член ​немного ​потерял ​эрекцию. ​Он ​постучал ​в ​дверь ​и ​спросил: ​- ​Ты ​готова ​принять ​меня? ​ ​- ​Да, ​- ​поспешно ​ответила ​Сьюзи, ​слегка ​изменив ​свое ​положение ​на ​кровати. ​Она ​хотела ​бы, ​чтобы ​было ​зеркало, ​которое ​позволило ​бы ​ей ​узнать, ​как ​она ​выглядит ​для ​него. ​Она ​хотела ​выглядеть ​идеально ​для ​этого ​хотя ​бы ​раз ​в ​жизни. ​ ​Шон ​открыл ​дверь ​в ​ее ​комнату. ​Он ​искал ​ее ​взглядом ​и ​остановился ​только ​тогда, ​когда ​увидел, ​что ​она ​лежит ​на ​кровати, ​закинув ​руки ​за ​голову ​и ​слегка ​расставив ​ноги. ​На ​ней ​по-прежнему ​были ​только ​трусики. ​Распластавшись ​для ​визуального ​удовольствия, ​Шон ​смотрел ​на ​нее, ​думая, ​что ​никогда ​не ​видел ​зрелища ​более ​прекрасного, ​чем ​это. ​- ​Ты ​прекрасна, ​- ​тихо ​произнес ​он. ​ ​Сьюзи ​посмотрела ​на ​Шона, ​осматривая ​его ​тело. ​Она ​не ​видела ​тощих ​рук ​и ​тонких ​ног. ​Она ​видела, ​что ​он ​ждет, ​пока ​успокоится ​из-за ​отсутствия ​одежды. ​Она ​не ​видела ​лица, ​которое ​никогда ​не ​украсило ​бы ​обложку ​журнала. ​Она ​увидела ​на ​нем ​остроумие ​и ​юмор. ​Она ​сказала: ​- ​Ты ​прекрасен. ​ ​- ​Я ​люблю ​тебя, ​- ​сказал ​Шон, ​не ​заботясь ​о ​том, ​что ​его ​эрекция ​натягивала ​нижнее ​белье ​и ​заставляла ​его ​выглядеть ​нелепо. ​ ​- ​Иди ​сюда. ​Трогай ​меня, ​облизывай ​и ​целуй. ​Я ​хочу, ​чтобы ​ты ​забрал ​меня ​на ​небеса, ​и ​тогда ​я ​сделаю ​то ​же ​самое ​для ​тебя, ​- ​сказала ​Сьюзи. ​В ​ее ​голосе ​прозвучал ​низкий ​соблазнительный ​тон, ​от ​которого ​у ​него ​по ​спине ​побежали ​мурашки. ​ ​Шон ​был ​только ​рад ​сотрудничать. ​Вместо ​того ​чтобы ​побежать ​к ​кровати, ​он ​не ​спеша ​подошел ​к ​ней. ​Ему ​казалось, ​что ​он ​идет ​в ​какое-то ​священное ​место. ​Его ​рука ​дрожала, ​когда ​он ​дотронулся ​до ​нее. ​Он ​провел ​рукой ​по ​ее ​лицу, ​провел ​дрожащим ​пальцем ​по ​линии ​подбородка. ​Он ​провел ​пальцами ​по ​ее ​волосам, ​наслаждаясь ​шелковистым ​покалыванием, ​оставленным ​волосами. ​Его ​глаза ​следили ​за ​руками. ​Он ​провел ​пальцем ​по ​родимому ​пятну, ​видя ​в ​нем ​не ​недостаток, ​а ​необходимость ​напомнить ​ему, ​что ​она ​человек. ​ ​С ​полузакрытыми ​глазами ​она ​наклонила ​голову ​к ​его ​руке. ​Ее ​кожа ​начала ​становиться ​светло-розовой. ​Ее ​дыхание ​стало ​неглубоким ​и ​прерывистым. ​Ее ​рот ​приоткрылся ​всего ​на ​одно ​прикосновение, ​и ​из ​него ​вырвался ​долгий ​низкий ​стон. ​Шон ​зачарованно ​наблюдал ​за ​всеми ​изменениями. ​Его ​рука ​скользнула ​по ​покрасневшей ​коже, ​палец ​скользнул ​вверх, ​чтобы ​мягко ​обвести ​ее ​губы. ​Легкая ​дрожь ​пробежала ​по ​ее ​телу. ​Он ​поцеловал ​ее ​и ​растворился ​в ​поцелуе. ​ ​Он ​проследил ​за ​чертами ​ее ​шеи, ​останавливаясь, ​чтобы ​почувствовать ​пульсирующую ​жизнь ​в ​ее ​теле. ​Ее ​пульс ​был ​немного ​повышен. ​Он ​провел ​рукой ​по ​ее ​шее ​и ​спине. ​Он ​потер ​ей ​затылок, ​обнаружив, ​что ​она ​приняла ​более ​расслабленное ​положение. ​ ​Примерно ​в ​то ​время, ​когда ​руки ​Шона ​проделали ​свое ​путешествие ​по ​телу ​Сьюзи, ​чтобы ​добраться ​до ​ее ​груди, ​зазвонил ​телефон. ​Никто ​из ​них ​не ​слышал ​телефонного ​звонка. ​Мозг ​Сьюзи ​пребывал ​в ​стране ​наслаждений. ​Ее ​тело ​было ​напряжено ​и ​вибрировало, ​как ​колокол, ​в ​который ​только ​что ​ударили. ​Шон ​был ​слишком ​потрясен ​тем, ​что ​делал, ​чтобы ​заметить ​такую ​мелочь, ​как ​телефон. ​Его ​глаза ​упивались ​великолепием ​ее ​тела. ​ ​Сьюзи ​возбуждалась ​все ​больше ​с ​каждой ​минутой, ​пока ​Шон ​гладил ​и ​ласкал ​ее ​тело. ​Каждый ​дюйм ​кожи, ​к ​которому ​он ​прикасался, ​поднимал ​ее ​на ​более ​высокий ​уровень ​возбуждения. ​Она ​всегда ​считала, ​что ​секс ​включает ​в ​себя ​множество ​поцелуев, ​стонов ​и ​смятия ​различных ​частей ​тела ​вместе. ​Она ​никогда ​не ​думала ​о ​том, ​насколько ​сексуально ​возбуждающими ​могут ​быть ​прикосновения. ​К ​тому ​времени, ​как ​Шон ​добрался ​до ​ее ​груди, ​она ​была ​возбуждена ​сильнее, ​чем ​часы. ​Его ​рот, ​посасывающий ​ее ​сосок, ​довел ​ее ​до ​крайности. ​Она ​кончила. ​ ​Шон ​был ​застигнут ​врасплох, ​когда ​Сьюзи ​вдруг ​выгнула ​спину, ​закричала ​и ​взбрыкнула. ​Он ​отпрянул ​назад ​и ​посмотрел ​на ​искаженное ​выражение ​ее ​лица. ​Он ​понял, ​что ​происходит, ​и ​усмехнулся ​при ​мысли, ​что ​сделал ​это ​с ​ней. ​Его ​член ​был ​тверд ​как ​камень ​и ​почти ​болезненно ​натягивал ​нижнее ​белье. ​ ​Примерно ​в ​тот ​момент, ​когда ​она ​расслабилась, ​он ​заметил, ​что ​зазвонил ​телефон. ​Когда ​Сьюзи ​вышла, ​он ​снял ​трубку ​телефона, ​стоявшего ​рядом ​с ​ее ​кроватью, ​и ​ответил: ​- ​Алло. ​ ​- ​Я ​не ​могу ​дозвониться ​уже ​тридцать ​минут! ​Что ​вы ​ты ​там ​делаете? ​- ​крикнула ​Миссис ​Эмери. ​ ​Шон ​взглянул ​на ​Сьюзи, ​не ​желая ​объяснять, ​что ​он ​только ​что ​сделал. ​Вместо ​этого ​он ​спросил: ​ ​- ​Как ​проходит ​костюмированная ​вечеринка? ​ ​- ​Мы ​не ​на ​костюмированной ​вечеринке, ​- ​сказала ​Миссис ​Эмери. ​ ​- ​А ​где ​вы ​тогда? ​- ​спросил ​Шон, ​пытаясь ​изобразить ​удивление. ​Он ​не ​удивился, ​узнав ​об ​этом. ​ ​- ​Нас ​поймали ​при ​попытке ​проникнуть ​в ​кино, ​- ​сказала ​Миссис ​Эмери, ​- ​И ​теперь ​мы ​в ​полицейском ​участке. ​Ты ​не ​мог ​бы ​заехать ​за ​нами? ​ ​- ​Я ​не ​уверен, ​что ​мать ​моей ​девушки ​оценит ​мое ​общение ​с ​уголовниками, ​- ​усмехнулся ​Шон. ​Услышав, ​что ​ее ​называют ​его ​девушкой, ​Сьюзи ​улыбнулась ​ему. ​ ​- ​Одевайся ​и ​иди ​сюда, ​- ​сказала ​Миссис ​Эмери. ​ ​- ​Хорошо, ​- ​сказал ​Шон, ​удивляясь, ​откуда ​она ​знает, ​что ​ему ​нужно ​одеться. ​ ​- ​Нужно ​будет ​взять ​с ​собой ​триста ​долларов. ​Твоя ​мама ​говорит, ​что ​он ​лежит ​дома ​на ​прилавке, ​- ​сказала ​Миссис ​Эмери. ​ ​- ​Когда ​вас ​арестовывали ​в ​последний ​раз, ​за ​вас ​просили ​всего ​двести ​долларов, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Просто ​принеси, ​- ​сказала ​Миссис ​Эмери, ​прежде ​чем ​повесить ​трубку. ​ ​Сьюзи ​посмотрела ​на ​Шона, ​когда ​он ​повесил ​трубку. ​Судя ​по ​выражению ​его ​лица, ​она ​поняла, ​что ​произошло. ​Констатируя ​очевидное, ​она ​сказала: ​- ​Они ​в ​тюрьме. ​ ​- ​Совершенно ​верно, ​- ​подтвердил ​Шон. ​Он ​вздохнул ​и ​сказал: ​- ​Мы ​должны ​пойти ​и ​вытащить ​их. ​ ​- ​Есть ​кое-какие ​припухлости, ​о ​которых ​нужно ​позаботиться, ​прежде ​чем ​мы ​отправимся ​туда, ​- ​сказала ​Сьюзи, ​садясь ​на ​кровати. ​ ​- ​Какие? ​- ​глупо ​спросил ​Шон. ​Сьюзи ​хихикнула ​и ​показала ​на ​его ​трусы. ​- ​О, ​я ​думаю, ​наши ​мамы ​могут ​подождать.