Глава 34

Шеф ​полиции ​Фастман ​откинулся ​на ​спинку ​стула, ​наблюдая, ​как ​Шон ​разговаривает ​с ​матерью. ​Он ​надеялся, ​что ​камера ​наблюдения ​записывает ​весь ​разговор. ​Он ​собирался ​отнести ​его ​домой ​и ​показать ​жене. ​Она ​была ​большой ​поклонницей ​Шона ​Коннери. ​ ​- ​Тебя ​отправят ​на ​дорожную ​работу, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Только ​не ​это! ​- ​сказала ​его ​мать. ​ ​- ​Однажды ​мы ​поедем ​домой, ​и ​когда ​пройдем ​отметку ​в ​сто ​миль, ​папа ​скажет: ​“Дети, ​мы ​только ​что ​переехали ​вашу ​маму”. ​Мы ​немного ​помолчим, ​а ​потом ​вернемся ​к ​пению ​"сотен ​бутылок ​пива ​на ​стене". ​ ​- ​Мне ​нравится ​эта ​песня, ​- ​сказала ​Лили. ​ ​- ​Я ​тронута ​тем, ​что ​ты ​хоть ​на ​минуту ​прекратил ​петь ​в ​мою ​честь, ​- ​сказала ​его ​мать. ​Она ​вела ​себя ​так, ​словно ​вытирала ​слезы ​с ​глаз. ​ ​- ​Я ​сказал ​"немного", ​а ​не ​"минутку", ​- ​поправил ​ее ​Шон. ​ ​- ​Я ​исправилась, ​- ​сказала ​его ​мать. ​ ​Шон ​посмотрел ​на ​Миссис ​Эмери ​и ​спросил: ​- ​Моя ​мама ​начала ​строить ​тебе ​глазки? ​ ​- ​Нет, ​- ​ответила ​Миссис ​Эмери. ​ ​Наклонившись ​к ​ней, ​Шон ​сказал: ​- ​Я ​видел ​все ​тюремные ​фильмы. ​Сначала ​она ​начнет ​смотреть ​на ​тебя ​как-то ​странно. ​Тогда ​она ​начнет ​делать ​непристойные ​жесты, ​включая ​пальцы ​и ​высовывая ​язык. ​Вы ​найдете ​это ​немного ​тревожным, ​но ​это ​не ​самое ​худшее. ​Вот ​когда ​она ​начинает ​спрашивать ​вас: ​«Кто ​твоя ​мамочка?», ​вы ​начинаете ​осознавать, ​что ​пора ​просить ​новую ​камеру. ​ ​- ​Я ​это ​запомню, ​- ​сказала ​Миссис ​Эмери. ​Она ​умоляюще ​посмотрела ​на ​Сьюзи, ​словно ​надеясь, ​что ​дочь ​спасет ​ее ​от ​Шона. ​ ​- ​Вам ​лучше ​уйти. ​Я ​живу ​с ​ней ​уже ​восемнадцать ​лет. ​Вы ​не ​поверите, ​какие ​ужасы ​я ​видел, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Какого ​рода ​ужасы? ​- ​спросила ​Миссис ​Эмери. ​ ​- ​Я ​бы ​сказал, ​но ​вам ​всю ​оставшуюся ​жизнь ​будут ​сниться ​кошмары, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Я ​сильная, ​я ​справлюсь... ​- ​сказала ​Миссис ​Эмери. ​ ​Шон ​огляделся ​и ​наклонился ​вперед. ​- ​Она ​не ​режет ​по ​диагонали ​бутерброды ​с ​арахисовым ​маслом ​и ​желе. ​Она ​разрезает ​их ​крест-накрест. ​ ​Лили ​кивнула ​головой ​и ​сказала: ​- ​Это ​правда. ​ ​- ​Вы ​это ​серьезно? ​- ​сказала ​Миссис ​Эмери. ​ ​- ​Признаюсь, ​это ​сделала ​Лили, ​- ​ответила ​мать, ​указывая ​на ​Лили. ​ ​- ​Вы ​можете ​обвинить ​ребенка ​в ​преступлении? ​- ​спросила ​Сьюзи. ​ ​- ​То, ​что ​она ​сделала, ​это ​действительно ​ужасно, ​но ​я ​не ​думаю, ​что ​это ​противозаконно. ​ ​- ​А ​почему ​бы ​и ​нет? ​- ​спросила ​Лили. ​ ​- ​Не ​знаю, ​- ​ответил ​шеф ​Фастмен, ​гадая, ​с ​какой ​планеты ​прибыли ​эти ​люди. ​ ​- ​Если ​закон ​штата ​требует, ​чтобы ​самый ​маленький ​человек ​в ​комнате ​был ​тем, ​кто ​должен ​принести ​полотенце, ​тогда ​должен ​быть ​закон ​о ​том, ​как ​нарезать ​бутерброды ​с ​арахисовым ​маслом ​и ​желе, ​- ​сказала ​Лили. ​Она ​облизала ​леденец ​и ​посмотрела ​на ​шефа ​Фастмена. ​ ​- ​Кто ​тебе ​сказал ​об ​этом ​законе? ​ ​- ​Преступник ​вон ​там, ​- ​ответила ​Лили, ​указывая ​на ​мать. ​ ​- ​Я ​не ​знаю ​этого ​закона, ​- ​покачал ​головой ​шеф ​Фастмен. ​ ​- ​Может ​быть, ​вы ​захотите ​посмотреть ​его ​в ​сборнике. ​Мама ​знает ​все ​эти ​законы, ​- ​сказала ​Лили. ​ ​- ​Так ​как ​же ​тебя ​поймали? ​- ​спросил ​Шон. ​ ​- ​Мы ​покупали ​билеты, ​когда ​Лили ​подошла ​к ​моей ​картине ​на ​стене ​и ​сказала: ​“С ​твоей ​маскировкой ​ты ​совсем ​не ​похожа ​на ​свою ​фотографию”. ​Я ​надеялась, ​что ​хозяин ​не ​услышал ​ее, ​но ​он ​выскочил ​из ​кабинета, ​как ​подстреленный, ​- ​сказала ​мать. ​ ​- ​Ну, ​ты ​не ​похожа ​на ​свою ​фотографию, ​- ​сказала ​Лили. ​ ​- ​Мне ​кажется, ​девушка ​у ​кассы ​что-то ​заподозрила, ​- ​сказала ​Миссис ​Эмери. ​- ​Она ​все ​время ​смотрела ​на ​твою ​фотографию. ​ ​- ​Это ​ничего ​не ​значит, ​- ​сказала ​мать. ​ ​- ​Она ​просила ​тебя ​скосить ​глаза ​и ​высунуть ​язык, ​- ​сказала ​Миссис ​Эмери. ​ ​- ​Она ​спрашивает ​об ​этом ​у ​всех, ​- ​сказала ​его ​мать. ​ ​- ​Я ​уверен, ​что ​это ​патологическое ​состояние ​с ​ее ​стороны, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​О, ​это ​так. ​Я ​говорю ​тебе, ​что ​она, ​вероятно, ​прогоняет ​больше ​клиентов, ​чем ​можно ​было ​бы ​приписать ​плохим ​актерам, ​изображающим ​Шона ​Коннери, ​- ​сказала ​его ​мать. ​ ​- ​Действительно ​грустно, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Я ​закончил ​с ​бумагами, ​- ​сказал ​шеф ​Фастмен. ​- ​Все, ​что ​вам ​нужно ​сделать, ​это ​дать ​мне ​деньги ​за ​штраф ​и ​подписать ​документы. ​ ​Мать ​Шона ​взглянула ​на ​часы. ​- ​В ​5:30 ​будет ​еще ​один ​показ. ​ ​- ​Если ​мы ​сейчас ​уйдем, ​то ​успеем, ​- ​сказала ​Миссис ​Эмери. ​ ​- ​Нас ​опять ​арестуют? ​- ​спросила ​Лили. ​ ​Шон ​подошел ​к ​шефу ​Фастмену ​и ​спросил: ​- ​Вы ​можете ​разбить ​десятисотдолларовую ​купюру? ​ ​- ​Нет, ​- ​ответил ​шеф ​Фастмен. ​ ​- ​Черт. ​Нам ​со ​Сьюзи ​придется ​сходить ​в ​банк ​за ​мелочью. ​Мы ​вернемся ​около ​половины ​шестого, ​- ​сказал ​Шон, ​глядя ​на ​мать. ​ ​- ​Испортили ​нам ​отдых, ​- ​сказала ​мать. ​ ​- ​Отдых ​был ​совсем ​не ​веселый, ​- ​сказала ​Миссис ​Эмери. ​- ​Я ​понятия ​не ​имею, ​что ​моя ​дочь ​нашла ​в ​нем. ​ ​- ​Гормоны, ​- ​сказала ​мать. ​Она ​посмотрела ​на ​потолок ​и ​сказала: ​- ​Молодые ​женщины ​и ​их ​гормоны. ​Это ​трагическое ​сочетание. ​ ​- ​Ты ​права. ​Многие ​хорошенькие ​девушки ​заканчивали ​жизнь ​с ​мальчиком-прилипалой ​из-за ​гормонов, ​- ​сказала ​Миссис ​Эмери. ​ ​- ​Мы ​вернемся ​не ​раньше ​шести, ​- ​сказала ​Сьюзи. ​- ​Мы ​остановимся ​и ​съедим ​немного ​пирога, ​прежде ​чем ​вернемся ​сюда. ​ ​- ​Можно ​мне ​тоже ​немного ​пирога? ​- ​спросила ​Лили. ​ ​- ​Конечно, ​- ​ответил ​Шон. ​ ​- ​Вы ​не ​уйдете ​отсюда ​без ​них, ​- ​сказал ​шеф ​Фастмен. ​ ​- ​Черт, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Полагаю, ​это ​означает, ​что ​пирога ​не ​будет, ​- ​сказала ​Лили. ​ ​- ​Наверное, ​нет, ​- ​сказала ​Сьюзи. ​ ​Шон ​заплатил ​штраф, ​и ​шеф ​Фастмен ​выпустил ​двух ​женщин ​из ​камеры. ​- ​Вы ​проведете ​здесь ​ночь, ​если ​вернетесь ​в ​кинотеатр. ​Вы ​понимаете ​это? ​ ​- ​Да, ​- ​ответила ​мать. ​ ​- ​Да, ​- ​ответила ​Миссис ​Эмери. ​ ​- ​Идите ​прямо ​домой, ​- ​сказал ​Шон. ​- ​Не ​проходите ​мимо, ​идите. ​Не ​собирайте ​двести ​долларов. ​ ​- ​Хорошо, ​- ​сказала ​мать. ​Она ​посмотрела ​на ​Лили ​и ​сказала: ​- ​Ты ​пойдешь ​с ​нами. ​ ​- ​Можно ​нам ​взять ​немного ​пирога? ​- ​спросила ​Лили. ​ ​- ​Нет, ​это ​испортит ​тебе ​аппетит, ​- ​ответила ​мать. ​ ​Шон ​посмотрел ​на ​Сьюзи. ​Она ​лизала ​леденец ​в ​манере, ​которую ​можно ​было ​назвать ​только ​сексуальной. ​Почему-то ​нервничая, ​он ​спросил: ​- ​Хочешь ​пойти ​со ​мной ​сегодня ​вечером? ​ ​- ​Это ​настоящее ​свидание? ​- ​спросила ​Сьюзи. ​ ​- ​Да, ​- ​тяжело ​сглотнув, ​ответил ​Шон. ​Он ​умрет, ​если ​она ​откажется. ​ ​- ​Я ​бы ​с ​удовольствием ​пошла ​с ​тобой ​на ​свидание, ​- ​сказала ​Сьюзи ​с ​улыбкой. ​Она ​сделала ​непристойную ​вещь, ​подключив ​свой ​рот ​и ​леденец. ​ ​- ​Мам, ​я ​приглашаю ​Сьюзи ​на ​свидание, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Шон ​пригласил ​меня ​на ​свидание, ​- ​сказала ​Сьюзи. ​ ​Наблюдая, ​как ​Сьюзи ​пытается ​довести ​сосунка ​до ​оргазма, ​Миссис ​Эмери ​сказала: ​- ​Только ​не ​задерживайся. ​ ​- ​Да, ​мам, ​- ​сказала ​Сьюзи. ​ ​- ​Ребята, ​ведите ​себя ​хорошо ​и ​не ​попадайте ​ни ​в ​какие ​неприятности. ​ ​- ​Тебя ​подвезти? ​- ​спросил ​Шон. ​ ​- ​Нет. ​Мы ​припарковались ​на ​полпути ​между ​театром ​и ​полицейским ​участком, ​- ​ответила ​мать. ​ ​Шон ​смотрел, ​как ​мать ​уходит ​с ​Лили ​и ​Миссис ​Эмери. ​Он ​повернулся ​к ​Сьюзи ​с ​улыбкой ​на ​лице ​и ​сказал: ​- ​Теперь ​мы ​одни, ​наконец. ​ ​- ​Сколько ​ты ​хочешь ​поставить ​на ​то, ​что ​они ​попытаются ​попасть ​в ​кинотеатр? ​- ​спросила ​Сьюзи. ​ ​- ​Ничего, ​- ​ответил ​Шон. ​Он ​покачал ​головой ​и ​сказал: ​- ​Эти ​дряхлые ​преступники. ​Они ​никогда ​не ​учатся. ​ ​- ​Если ​я ​слышал ​это ​однажды, ​то ​слышал ​уже ​тысячу ​раз, ​- ​сказал ​шеф ​Фастмен. ​ ​- ​Я ​так ​понимаю, ​что ​в ​последнее ​время ​у ​тебя ​появился ​рост ​старческой ​преступности, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Не ​совсем, ​- ​ответил ​шеф ​Фастмен. ​ ​- ​Пошли ​отсюда. ​У ​нас ​свидание, ​- ​сказала ​Сьюзи, ​схватив ​Шона ​за ​руку. ​- ​Куда ​мы ​едем? ​- ​спросила ​она. ​ ​- ​Хочешь ​посмотреть ​кино? ​- ​спросил ​Шон. ​ ​- ​Конечно. ​Что ​это ​за ​фильм? ​- ​спросила ​Сьюзи. ​ ​- ​В ​кинотеатре ​идет ​новый ​фильм ​о ​Джеймсе ​Бонде. ​Я ​знаю ​из ​достоверных ​источников, ​что ​есть ​шоу, ​которое ​начинается ​в ​5:30. ​Мы ​сможем ​успеть, ​если ​уедем ​прямо ​сейчас, ​- ​ответил ​Шон. ​ ​- ​Звучит ​неплохо, ​- ​сказала ​Сьюзи. ​ ​Шеф ​Фастмен ​проводил ​молодую ​пару ​взглядом. ​Как ​только ​они ​вышли ​за ​дверь, ​он ​расхохотался. ​Ему ​потребовалось ​целых ​три ​минуты, ​чтобы ​прийти ​в ​себя. ​Он ​потянулся ​к ​радиоприемнику ​на ​столе. ​ ​Шон ​выехал ​со ​стоянки ​и ​остановился ​у ​единственного ​в ​городе ​светофора. ​Он ​заметил ​шесть ​полицейских ​машин, ​направлявшихся ​к ​зданию ​муниципалитета ​с ​включенными ​фарами ​и ​сиренами. ​Он ​смотрел, ​как ​они ​подъехали ​и ​припарковались ​за ​зданием. ​Он ​сказал: ​- ​Это, ​должно ​быть, ​пересменка. ​ ​- ​Может ​быть, ​- ​сказала ​Сьюзи, ​глядя ​на ​полицейских, ​врывающихся ​в ​здание. ​- ​Этот ​парень ​несет ​пакет ​с ​попкорном? ​ ​- ​Не ​могу ​сказать, ​- ​ответил ​Шон.