Глава 46

Оглянувшись ​на ​дом, ​Шон ​спросил: ​- ​Мне ​нужно ​уложить ​Лили ​в ​постель. ​ ​- ​Давай, ​- ​сказала ​Сьюзи, ​улыбаясь ​ему. ​ ​Шон ​вошел ​в ​спальню ​Лили ​и ​обнаружил, ​что ​она ​лежит ​в ​постели. ​Он ​присел ​на ​край ​ее ​кровати ​и ​спросил: ​- ​ ​- ​Да, ​это ​я. ​Мне ​очень ​нравятся ​феи, ​- ​сказала ​Лили, ​улыбаясь ​Шону. ​ ​- ​Они ​такие ​милые, ​правда? ​- ​спросил ​Шон. ​ ​- ​Они ​сказали, ​что ​ты ​извращенец. ​ ​- ​Они ​это ​сделали, ​не ​так ​ли? ​ ​- ​Роза ​сказала, ​что ​ты ​осмотрел ​ее ​обнаженное ​тело. ​ ​- ​Как ​возникла ​эта ​тема ​разговора? ​- ​спросил ​Шон. ​Он ​был ​почти ​уверен, ​что ​Роза ​не ​собиралась ​рассказывать ​всем, ​что ​он ​проверил ​ее ​тело. ​ ​- ​Она ​поймала ​мой ​взгляд, ​- ​ответила ​Лили, ​выглядя ​немного ​смущенной. ​ ​- ​Что... ​- ​сказал ​Шон. ​ ​Гораздо ​более ​мягким ​голосом, ​полным ​удивления, ​Лили ​сказала: ​- ​Она ​сидела ​на ​моей ​ладони. ​Это ​было ​все ​равно ​что ​держать ​бабочку. ​ ​- ​Должно ​быть, ​ты ​ей ​очень ​нравишься, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Наверное, ​- ​сказала ​Лили. ​Она ​зевнула ​и ​сказала: ​- ​Я ​хочу ​спать. ​ ​Натянув ​простыню ​и ​подоткнув ​ее ​вокруг ​нее, ​Шон ​сказал: ​- ​Спи ​крепко, ​не ​позволяй ​клопам ​кусаться. ​ ​- ​Если ​они ​это ​сделают, ​я ​отправлю ​их ​в ​мамину ​комнату. ​Это ​убьет ​их, ​- ​сонно ​сказала ​Лили. ​ ​Шон ​смотрел, ​как ​она ​засыпает. ​Он ​осторожно ​встал, ​чтобы ​не ​потревожить ​ее ​сон, ​и ​на ​цыпочках ​вышел ​из ​комнаты. ​Он ​оставил ​дверь ​приоткрытой, ​зная, ​что ​мать ​зайдет ​проведать ​ее ​после ​окончания ​фильма. ​ ​Шон ​вышел ​на ​улицу ​и ​сел ​рядом ​со ​Сьюзи. ​- ​Пока ​меня ​не ​было, ​произошло ​что-нибудь ​интересное? ​ ​- ​Нет, ​- ​ответила ​Сьюзи, ​- ​Я ​подала ​шесть ​напитков ​и ​попкорн ​для ​Сказочной ​банды. ​ ​- ​Хорошее ​название ​для ​той ​разношерстной ​компании, ​что ​сидит ​вон ​в ​той ​галерее, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​Сьюзи ​рассмеялась ​и ​сказала: ​- ​Да. ​ ​Шон ​посмотрел ​на ​экран. ​Он ​так ​много ​пропустил, ​что ​ему ​было ​неинтересно ​смотреть. ​- ​Не ​могу ​поверить, ​что ​наши ​родители ​так ​себя ​ведут. ​ ​- ​Они ​просто ​дразнили ​нас, ​- ​сказала ​Сьюзи. ​ ​Взяв ​свою ​содовую, ​Шон ​сделал ​глоток. ​Соломинка ​издала ​тот ​чавкающий ​звук, ​который ​возвестил ​всему ​миру, ​что ​его ​чашка ​пуста. ​- ​Не ​думаю, ​что ​они ​нас ​дразнили. ​ ​Сьюзи ​посмотрела ​на ​две ​машины, ​припаркованные ​посреди ​двора. ​Она ​наклонилась ​вперед ​и ​еще ​мгновение ​изучала ​машину. ​- ​Разве ​твоя ​мать ​не ​должна ​быть ​в ​машине ​с ​твоим ​отцом? ​ ​- ​Да, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Я ​ее ​не ​вижу, ​- ​сказала ​Сьюзи. ​ ​- ​Держу ​пари, ​что ​она ​гоняется ​за ​Лиамом, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​Сьюзи ​посмотрела ​в ​дальний ​конец ​двора. ​- ​Лиам ​вон ​там ​смотрит ​фильм. ​ ​- ​Так ​где ​же ​она? ​- ​спросил ​Шон. ​ ​Сьюзи ​покраснела, ​заметив ​какое-то ​движение ​в ​машине, ​и ​сказала: ​- ​Она ​в ​машине. ​ ​- ​Должно ​быть, ​папина ​голова ​загораживала ​тебе ​обзор, ​- ​сказал ​Шон. ​Он ​посмотрел ​на ​коробку ​конфет, ​раздумывая ​о ​том, ​чтобы ​перекусить. ​ ​- ​Я ​так ​не ​думаю, ​- ​сказала ​Сьюзи, ​неловко ​ерзая ​на ​стуле. ​ ​- ​А ​где ​твоя ​мать? ​- ​спросил ​Шон, ​оглядываясь ​на ​другую ​машину. ​ ​- ​Пойдем ​в ​дом, ​- ​сказала ​Сьюзи. ​ ​- ​Почему? ​- ​озадаченно ​спросил ​Шон. ​ ​Сьюзи ​поняла, ​что ​Шон ​понятия ​не ​имеет, ​что ​происходит. ​Она ​сказала: ​- ​Нашим ​отцам ​везет. ​ ​- ​О, ​- ​сказал ​Шон, ​сделав ​такое ​лицо, ​словно ​откусил ​лимон. ​- ​Пойдем ​в ​дом, ​- ​сказал ​он. ​ ​Шон ​направился ​в ​дом ​с ​мыслями ​о ​том, ​что ​происходит ​на ​заднем ​дворе, ​о ​том, ​что ​он ​впервые ​остался ​один ​в ​своем ​доме ​со ​Сьюзи, ​и ​о ​том, ​что ​галерея ​арахиса ​отвлеклась ​на ​фильм. ​Все ​эти ​мысли ​были ​слишком ​тяжелы ​для ​его ​бедного ​маленького ​ума, ​и ​он ​начал ​нервничать. ​- ​Давай ​сядем ​в ​гостиной, ​- ​сказал ​он. ​ ​Она ​все ​еще ​чувствовала ​себя ​немного ​странно ​из-за ​того, ​что ​увидела ​в ​машине. ​ ​Шон ​сел ​на ​диван ​рядом ​со ​Сьюзи. ​Они ​сидели ​рядом, ​как ​совершенно ​незнакомые. ​Желая ​нарушить ​неловкое ​молчание, ​воцарившееся ​между ​ними, ​Шон ​сказал: ​- ​Я ​думаю, ​что ​нам ​придется ​прибраться ​после ​окончания ​фильма. ​ ​- ​Возможно, ​- ​сказала ​Сьюзи. ​ ​- ​Будет ​полный ​бардак, ​- ​сухо ​сказал ​Шон. ​Он ​пролил ​немного ​кока-колы, ​и ​к ​концу ​фильма ​она ​станет ​липкой. ​ ​- ​Да, ​- ​сказала ​Сьюзи, ​думая ​о ​беспорядке, ​предложенном ​ее ​матерью. ​ ​Еще ​несколько ​минут ​они ​сидели ​рядом, ​не ​разговаривая ​друг ​с ​другом. ​Напряжение, ​казалось, ​достигло ​очень ​неприятного ​уровня. ​Шон ​зевнул, ​прикрыл ​рот ​рукой, ​а ​затем ​положил ​руку ​на ​спинку ​дивана ​позади ​Сьюзи. ​Он ​надеялся, ​что ​все ​это ​выглядит ​достаточно ​естественно. ​Он ​сказал: ​- ​Я ​не ​знал, ​что ​управлять ​концессионным ​стендом ​или ​проектором ​- ​такая ​тяжелая ​работа. ​ ​- ​Концессионный ​киоск ​был ​занят, ​- ​сказала ​Сьюзи. ​ ​- ​Ты ​действительно ​хорошо ​поработала, ​управляя ​концессионным ​киоском. ​ ​- ​Ты ​мне ​очень ​помог, ​- ​сказала ​Сьюзи. ​ ​Шон ​нервно ​огляделся ​по ​сторонам ​и ​обнял ​Сьюзи. ​Когда ​она ​не ​ударила ​его, ​он ​немного ​расслабился. ​Она ​устроилась ​на ​сгибе ​его ​руки ​с ​легким ​вздохом. ​Чувствуя ​себя ​немного ​увереннее, ​Шон ​слегка ​притянул ​ее ​к ​себе. ​- ​Я ​не ​хотел, ​чтобы ​ты ​делала ​всю ​эту ​тяжелую ​работу ​в ​одиночку. ​ ​Сьюзи ​хихикнула ​и ​сказала: ​- ​Это ​просто ​смешно. ​ ​- ​Что? ​- ​сказал ​Шон, ​отдергивая ​руку. ​ ​- ​Ты ​ведешь ​себя ​так, ​будто ​это ​наше ​первое ​свидание. ​Иди ​сюда ​и ​поцелуй ​меня. ​ ​Шон ​был ​хорош ​в ​следовании ​инструкциям, ​и ​последовал ​очень ​тяжелый ​сеанс ​поцелуев. ​Это ​продолжалось ​добрых ​полчаса ​и ​закончилось ​тем, ​что ​Сьюзи ​прижалась ​к ​нему. ​К ​сожалению, ​тяжелый ​рабочий ​день ​и ​поздний ​час ​настигли ​их. ​Молодая ​пара ​заснула, ​держа ​друг ​друга ​в ​теплых ​объятиях. ​ ​- ​О, ​вы ​только ​посмотрите. ​Разве ​это ​не ​мило? ​ ​Шон ​услышал, ​как ​кто-то ​взял ​трубку, ​но ​изо ​всех ​сил ​старался ​не ​обращать ​на ​это ​внимания. ​Он ​прижался ​к ​Сьюзи, ​мечтая ​о ​том, ​что ​они ​все ​время ​были ​вместе. ​ ​- ​Она ​положила ​руку ​ему ​на ​промежность, ​а ​он ​положил ​руку ​ей ​на ​грудь. ​ ​Шон ​услышал ​последний ​голос. ​У ​него ​мелькнула ​мысль: ​Это ​был ​мужской ​голос, ​и ​говорил ​не ​папа. ​Может, ​мне ​стоит ​проснуться ​прямо ​сейчас? ​ ​Он ​открыл ​один ​глаз ​и ​увидел ​лицо ​Мистера ​Эмери ​примерно ​в ​футе ​от ​своего ​лица. ​Он ​сказал: ​ ​- ​Ай! ​ ​Внезапное ​движение ​Шона ​разбудило ​Сьюзи. ​Все ​еще ​полусонная, ​она ​сказала: ​- ​О, ​привет, ​папочка. ​ ​Ухитрившись ​улыбнуться ​Сьюзи ​и ​одновременно ​свирепо ​глядя ​на ​Шона, ​Мистер ​Эмери ​спросил: ​ ​- ​Ты ​готова ​пойти ​в ​монастырь? ​ ​- ​Да, ​- ​ответила ​Сьюзи. ​Ей ​потребовалось ​несколько ​секунд, ​чтобы ​понять ​смысл ​вопроса. ​Поняв, ​о ​чем ​спрашивал ​ее ​отец, ​она ​ответила: ​- ​То ​есть... ​нет, ​я ​не ​готова ​идти ​в ​монастырь. ​ ​Наклонившись ​к ​Сьюзи, ​Миссис ​Эмери ​сказала: ​- ​Мне ​кажется, ​твой ​отец ​просит ​тебя ​убрать ​руку ​с ​промежности ​Шона. ​ ​- ​Ой, ​- ​сказала ​Сьюзи, ​убирая ​руку, ​как ​будто ​она ​была ​в ​огне. ​Остатки ​сна, ​казалось, ​исчезли ​в ​одно ​мгновение. ​ ​Решив, ​что ​пора ​сменить ​тему ​и ​настроение, ​Шон ​изобразил ​на ​лице ​искусственную ​улыбку ​и ​спросил: ​- ​Вам ​понравился ​фильм? ​ ​- ​Да, ​- ​ответил ​Мистер ​Эмери. ​ ​- ​Это ​очень ​хорошо, ​- ​сказал ​Шон, ​желая, ​чтобы ​его ​мозг ​мог ​придумать ​что-нибудь ​еще, ​чтобы ​сказать. ​Ему ​действительно ​не ​нравилось, ​как ​Мистер ​Эмери ​смотрел ​на ​него. ​ ​- ​Тебе ​понравился ​фильм? ​- ​спросил ​Мистер ​Эмери. ​ ​- ​Думаю, ​да, ​- ​ответил ​Шон. ​Его ​лицо ​начало ​болеть ​от ​попыток ​сдержать ​улыбку. ​Он ​боялся, ​что ​если ​нахмурится, ​то ​это ​будет ​началом ​его ​конца. ​Он ​не ​хотел, ​чтобы ​его ​жизнь ​закончилась ​в ​этот ​момент. ​ ​- ​Тебе ​нравится ​держать ​ее ​за ​грудь? ​- ​спросил ​Мистер ​Эмери. ​ ​- ​О ​боже! ​Это ​то, ​что ​я ​держал? ​- ​закричал ​Шон, ​убедившись, ​что ​его ​рука ​больше ​не ​находится ​рядом ​с ​грудью ​Сьюзи. ​ ​- ​Конечно, ​ему ​это ​нравилось, ​- ​сказала ​Миссис ​Эмери. ​- ​Каждый ​молодой ​человек ​наслаждается ​грудью. ​Они ​живут ​ради ​каждой ​возможности ​поиграть ​с ​одним ​из ​них. ​ ​- ​Вы ​никак ​не ​улучшаете ​ситуацию, ​Миссис ​Эмери, ​- ​процедил ​Шон ​сквозь ​стиснутые ​зубы. ​ ​- ​Посмотри ​на ​это ​с ​другой ​стороны, ​дорогой. ​Несмотря ​на ​то, ​что ​ее ​блузка ​была ​наполовину ​расстегнута, ​его ​рука ​была ​более ​или ​менее ​снаружи ​рубашки. ​Могло ​быть ​и ​хуже, ​- ​сказала ​Миссис ​Эмери. ​ ​- ​Вы ​действительно ​никак ​не ​улучшаете ​ситуацию, ​Миссис ​Эмери, ​- ​пробормотал ​Шон. ​Ему ​показалось, ​что ​Мистер ​Эмери ​стал ​на ​два ​фута ​выше. ​ ​Мистер ​Эмери ​встал ​и ​посмотрел ​на ​Шона. ​- ​Ты ​помнишь ​совет ​своего ​отца? ​ ​Шон ​сидел ​и ​гадал, ​на ​какой ​совет ​ссылается ​мистер ​Эмери. ​Поняв, ​что ​ответа ​от ​него ​ждут, ​он ​ответил: ​- ​Ну ​конечно. ​ ​- ​Что ​он ​тебе ​всегда ​говорит? ​ ​- ​Хм, ​- ​сказал ​Шон, ​оглядываясь ​вокруг, ​как ​будто ​где-то ​в ​комнате ​с ​ним ​могла ​быть ​подсказка. ​ ​- ​Ты ​не ​помнишь, ​не ​так ​ли? ​- ​спросил ​Мистер ​Эмери. ​ ​- ​Я ​помню ​все ​его ​советы. ​Мне ​просто ​немного ​не ​хватает ​подсказок, ​какой ​именно ​совет ​вы ​хотите, ​чтобы ​я ​прочитал, ​- ​сказал ​Шон, ​вспотев. ​ ​- ​Что-то ​насчет ​силы ​воли, ​- ​сказал ​Мистер ​Эмери. ​ ​Кивнув ​головой, ​Шон ​сказал: ​- ​А... ​Точно... ​ ​- ​Что ​он ​еще ​сказал? ​- ​спросил ​Мистер ​Эмери. ​ ​- ​Когда ​у ​тебя ​стояк, ​используй ​свои ​штаны, ​чтобы ​удержать ​это ​в ​силе ​воли, ​- ​ответил ​Шон. ​Он ​нахмурился ​и ​пробормотал: ​- ​Это ​было ​не ​совсем ​правильно. ​ ​- ​Что ​это ​было? ​- ​спросил ​Мистер ​Эмери. ​ ​- ​Когда ​будет ​трудно, ​держи ​его ​в ​штанах, ​пока ​не ​сможешь ​использовать ​свою ​силу ​воли, ​- ​сказал ​Шон, ​зная, ​что ​снова ​все ​испортил. ​- ​Это ​определенно ​было ​неправильно, ​- ​пробормотал ​он. ​ ​- ​Может ​быть, ​третья ​попытка ​– ​твоя ​последняя ​попытка. ​ ​Шон ​сказал: ​- ​Когда ​тебе ​трудно, ​используй ​свою ​силу ​воли, ​чтобы ​держать ​ее ​в ​штанах! ​На ​этот ​раз ​я ​все ​сделал ​правильно. ​ ​- ​Правда? ​- ​спросил ​Мистер ​Эмери. ​ ​- ​Что ​я ​сделал? ​- ​спросил ​Шон, ​гадая, ​не ​ошибся ​ли ​он ​снова. ​ ​- ​Использовал ​силу ​воли? ​ ​- ​Еще ​бы! ​Я ​был ​таким ​возбужденным, ​что ​думал, ​что ​мои ​штаны ​порвутся, ​но ​они ​не ​порвались, ​- ​сказал ​Шон, ​думая ​все ​это ​время, ​что ​он ​должен ​просто ​заткнуться. ​В ​то ​время ​как ​другие ​могли ​бы ​овладеть ​этой ​неуловимой ​ментальной ​силой ​разума ​над ​материей, ​Шон ​все ​еще ​работал ​над ​своим ​ртом. ​Ему ​предстояло ​пройти ​долгий ​путь, ​прежде ​чем ​овладеть ​этой ​особой ​ментальной ​силой. ​Он ​сказал: ​- ​Я ​собираюсь ​купить ​более ​мешковатые ​брюки, ​потому ​что ​в ​один ​прекрасный ​день ​молния ​на ​этой ​паре ​разорвется, ​и ​произойдет ​то, ​чего ​вы ​больше ​всего ​опасались. ​ ​- ​Разве ​это ​не ​мило? ​- ​весело ​спросила ​Миссис ​Эмери. ​- ​Он ​болтает ​совсем ​как ​ты, ​когда ​разговаривал ​с ​моим ​папой ​по-мужски. ​ ​- ​Я ​не ​болтал, ​- ​сказал ​Мистер ​Эмери. ​ ​- ​О, ​да, ​это ​так. ​Я ​помню, ​как ​ты ​говорил ​моему ​отцу, ​что ​у ​меня ​самая ​сладкая... ​Ну, ​ты ​помнишь, ​что ​ты ​сказал, ​что ​пробовал ​на ​вкус... ​- ​сказала ​Миссис ​Эмери, ​понимая, ​что ​чуть ​не ​сказала ​слишком ​много. ​ ​Вскинув ​руки, ​Мистер ​Эмери ​повернулся ​к ​жене ​и ​спросил: ​- ​Как ​я ​могу ​вселить ​в ​него ​страх ​Божий, ​если ​ты ​делаешь ​такие ​замечания? ​ ​- ​Что ​ж, ​у ​тебя ​это ​хорошо ​получается, ​- ​сказала ​Миссис ​Эмери. ​Она ​указала ​на ​Шона ​и ​сказала: ​- ​Он ​весь ​дрожит. ​ ​- ​Это ​моя ​первая ​возможность ​по-настоящему ​напугать ​мальчика. ​Это ​одно ​из ​величайших ​удовольствий ​быть ​отцом, ​- ​сказал ​Мистер ​Эмери. ​ ​Отец ​Шона ​кивнул ​головой ​в ​знак ​согласия ​и ​сказал: ​- ​Так ​и ​есть. ​ ​- ​Расслабься. ​У ​тебя ​будет ​еще ​один ​шанс, ​когда ​ты ​увидишь, ​как ​он ​сосет ​ее ​грудь, ​- ​сказала ​Миссис ​Эмери. ​ ​Мистер ​Эмери ​немного ​приободрился ​и ​сказал: ​- ​Так ​и ​есть. ​ ​- ​Я ​покойник, ​- ​сказал ​Шон. ​ ​- ​Я ​умру ​девственницей, ​- ​сказала ​Сьюзи.