Asuntos familiares (Дела семейные)

С доном Гектором произошёл не случайный несчастный случай в лице Начо. И вот ведь ирония судьбы, с того света его вытаскивал чилиец. В своекорыстных, разумеется, целях, но об этом знать Картелю вовсе не обязательно. И теперь делами по ту строну границы вынужден был заняться дон Эдуардо, больше известный как Лало Саламанка. Прежде чем отправиться в Штаты, Лало приехал на виллу к дону Эладио и кроме всего прочего испросил разрешения взять с собой Эсме: повидаться с отцом — по крайней мере, официальная версия была именно такой. Эсме была не восторге от перспективы встречи с Гектором и могла бы побиться об заклад, что и папочка не был бы рад её видеть. Что же касается Лало, то она предпочла бы и с ним не пересекаться. Зачем, в самом деле, лишний раз дёргать смерть за усы? Эдуардо по всей видимости считал иначе. Явился весь такой! С улыбкой в тридцать два зуба, усами и острым треугольником бородки, сединой в волнистых волосах. Шутник и балагур, привёз к тому же какой-то дорогущий подарок для босса — задобрить. В данный момент ей хотелось если не прибить насмерть, то хотя бы больно стукнуть, что одного, что другого. Лало, за то, что имел наглость явиться с подобной просьбой. Семья — это самое важное. (Поэтому давайте отдадим единственную дочь в наложницы боссу!) И прочая чушь в том же духе. Эладио, за то, что разрешил ей поехать. А ей вот не очень-то и хотелось ехать, ей хотелось остаться и не спускать с него глаз, ибо рядом постоянно крутились модели… и было бы нехорошо оставить его с ними наедине. Не то чтобы это помогало, но хотя бы Эладио периодически отвлекался на Эсме, задетый за живое очередным приступом ревности с её стороны. Мексиканские страсти во всей красе. Ну, может быть, без разбитых тарелок, да и без вырывания волос соперницам или «кошачьих» драк.  Просто Эсме умела <i>так</i> пренебрежительно смотреть на обжимансы Эладио с модельками, закатывая свои зелёные глазки, и неспешно удаляясь, покачивая бедрами нарочито равнодушная ко всем его развлечениям (а ведь никаких серьёзных прав на него она не имела!), что он отвлекался от моделей, пусть и не всегда сразу, и шёл к Эсме в спальню. — Поезжай, Эсме, — разрешил, наконец, Эладио. И даже отрядил было с ней парочку головорезов охранников, но Лало поспешил заверить, что с ним сестрица Эсме будет в полной безопасности. Настаивать Эладио не стал. Ехать Эсме не хотела, но спросить с Эладио было себе дороже. Иногда, когда он был в настроении, можно было поторговаться, но это был явно не тот случай. И вот они уже второй час подряд ехали по пустыне. Играла музыка, что-то легкое, что-то там про лошадку, которая знает, куда ехать. Лало подпевал. — Ну же, Эсме, давай спой со мной. Петь Эсме была явно не в настроении, да и вообще. И теперь, когда не надо было улыбаться в виду наличия босса, она не скрывала своего неудовольствия. — Что-то не хочется, — буркнула Эсме, не смотря на Лало. — И вообще, меня бесит эта музыка. «Меня вообще всё бесит», подумала Эсме. — Что-то мне кажется, что тебе что-то не нравится, Эсме, — заметил Лало. — Тебе не кажется, Эдуардо, — она нажала на кнопку, делая тишину. Лало никак на это не отреагировал, только через какое-то время стал напевать так бесцеремонно прерванную Эсме мелодию. За окном мелькал однообразный пейзаж и разнообразие в поездку внесло разве что бесцеремонное вторжение Лало в личное пространство Эсме: ладонь мужчины легла на бедро женщины. Однако! Эсме, наконец, обратила на Лало внимание, одарив его взглядом «что за нахуй?!», но попытки спихнуть руку не предприняла. Было, чёрт возьми, приятно. Да и понятное дело, зачем он вообще затеял всю эту поездку. Уж явно не для семейного воссоединения отца и дочери. Тут это, дядя и племянница. Вот это вот история с «кузенами». Мерзавец широко улыбнулся и остановил машину. И поцеловал Эсме. Жадно и долго. Хотя было несколько неудобно делать это сидя на передних сиденьях автомобиля. А потом она залепила ему пощечину. Звонко, смачно и от души. — За что?! — За всю хорошее, твою мать, Эдуардо! — Не трогай маму, — несерьёзно-серьёзно предупредил он, Эсме закатила глаза, тяжело вздохнув и продолжила: — Если ты думаешь, что можешь так запросто явиться в мою жизнь и… То ты ошибаешься, Лало. И не надо на меня <i>так</i> смотреть. Это была твоя идея, в конце концов, отдать меня Эладио. Так что не надо теперь… — Она сделала попытку открыть дверь, но та не поддалась. — Ай, выпусти меня. — Ладно, как скажешь, — теперь уже он не был в восторге от происходящего. Однако же вышел из машины сам, открыл дверцу со стороны Эсме и даже подал ей руку — галантный кавалер — помогая выбраться из машины. Они оба сели на капот, Лало закурил. Эсме отобрала у него сигарету, сделала пару затяжек, выпуская дым на волю и отдала сигарету обратно. — Ой, только не надо вот этого «ты куришь, Эсме?!», — произнесла она, предотвращая попытки себя повоспитывать. Лало примирительно поднял руки, мол сдаюсь, даже и не собирался. Покурили. — Что, поехали? — спросил Лало, давя окурок ботинком. — И что, даже не предпримешь ещё одной попытки? — спросила его Эсме, обречённым голосом, покоряясь неизбежному. Нарочито тяжело вздыхая, расстегивая пару пуговиц на блузке: жарко же!   — А ты бы хотела этого? — с несносной улыбкой спросил её Лало в свою очередь, бросая взгляд на открывшееся взору декольте.   — А ты как думаешь? — снова задала вопрос она. Он подошел к ней близко-близко, запустил ладонь в волосы: задорные, чёрные кудри, которые раздувал в стороны ветер. — Я думаю, да, — прошептал он в её ухо. Горячо-горячо. И вот посреди пустыни, на заднем сиденье автомобиля, наконец, случилось то, о чём она так долго мечтала: Эдуардо любил её. Хотя это она его трахала, расположившись сверху, ибо так было удобнее в сложившихся обстоятельствах. Он сжимал её груди, задрав вверх блузку, целовал, впиваясь зубами в соски. А она оседлала его в неистовой скачке, двигая бедрами как в последний раз. Она так долго этого ждала. И мечта ещё никогда не сбывалась так непохоже на себя. Потом они добрались до ближайшего мотеля на границе, уже в Штатах и там набросились друг на друга, как только за ними захлопнулась дверь номера. Наконец, нормальная кровать и душ. Цивилизация. Бутылка дешевого вина и местное блюдо дня — это уже после, когда дал знать о себе обычный голод.    *** Эсме опустила вниз солнечные очки, чтобы удостовериться, что зрение её не обманывает. Они припарковались рядом с «Los Pollos Hermanos». — Лало, ты издеваешься? — Ты же сама просила, чтобы мы пошли в ресторан. Вот, мы в ресторане. — Я говорила про ресторан, а не про дешевую забегаловку. — А ещё ты говорила, что хочешь стать частью семейного бизнеса. Так что. Эсме недовольно цыкнула, но вылезла, наконец из машины. Сделали заказ, который принесли достаточно быстро. Жареная курица Эсме не впечатлила. Поэтому она ограничилась кофе. И рискнула попробовать ломтик картофеля фри, но только потому, что Лало скормил ей этот ломтик, предварительно окунув его в кетчуп. Картофель ей пришёлся по вкусу. И она даже не стала бы возражать, если бы он скормил ей подобным образом всю свою порцию. Однако вскоре к ним подошёл Чилиец собственной персоной. Он же Чикенмен, он же Густаво Фринг — владелец сети ресторанов быстрого питания «Los Pollos Hermanos», спросил, всем ли они довольны. Радушный хозяин. Через пару мгновений Саламанка и Фринг удались в кабинет. Начо к своей порции так и не притронулся. Эсме уничтожила почти весь картофель, поспешно забрав остатки с собой, доедая уже по дороге. Локация сменилась, теперь они наблюдали за складами мистера Фринга. Эсме тяжело вздохнула. Было скучно. Главным образом от того, что Лало не позволял к себе приставать. Начо делал вид, что он не замечает, как госпожа Саламанка касается тонкими пальчиками уха господина Саламанка. — Эсме, отстань, — отмахнулся от неё Лало как от надоедливой мухи. Эсме очень тяжело вздохнула. — Здесь всегда так скучно или только сегодня? — спросила она, подаваясь вперёд, легонько посасывая мочку ухо Лало. Ответа она не получила. — Начо, вот поэтому, женщины не занимаются бизнесом, — мрачно произнёс Лало, а затем буквально прорычал её имя. Подействовало, Эсме отстала. Навещать Гектора она конечно же не пошла.   Всё хорошее, как известно, имеет свойство очень быстро заканчиваться и вот Эсме снова вернулась в Мексику. Только вот ничего хорошего там её больше не ждало. Дон Эладио встретил её прескверно: —А ты думала я не узнаю о твоём маленьком приключении в Штатах? И если Лало был в относительной безопасности по ту сторону границы, да к тому же Эсме не сомневалась, что Эдуардо всегда сможет договориться с боссом (доклад об успехах в делах, очередной дорогой подарок, да к тому же мужская солидарность), то вот Эсме досталось по полной программе. Надоедливая игрушка позволила себе неслыханную наглость — изменить Эладио! — и он решил её наказать, отдав на «растерзание» своим головорезам, пусть развлекутся. И кончилось бы это для Эсме всё очень печально, если бы не дон Болса, приехавший через пару дней по своим собственным делам и невзначай поинтересовавшийся как поживает Эсме, ибо женщины у бассейна не наблюдалось, а вместо неё компанию Эладио составляла парочка моделей. — Не спрашивай меня об этой суке. — Мрачно ответил Эладио, не став вдаваться в подробности, а затем снова повеселел, поманив одну из девушек к себе. Та села на колени к мужчине. — Посмотри лучше, какие красотки у меня тут сегодня! Одна из красоток (блондинка) намек босса поняла, подойдя к Болсе, приветливо улыбаясь. Тот окинул её оценивающим взглядом, стоило признать: хороша. Однако в данный момент Болсу больше интересовали закулисные интриги картеля, а значит, Эсме — на которую босс по всей видимости за что-то злился. Учитывая, что женщина была замечена в Штатах в компании с дядей, Болса примерно догадывался, чем именно был расстроен сейчас босс в связи с этим. Отсутствие энтузиазма было замечено. — Что, неужели не нравится? — Нравится, дон Эладио, конечно, нравится, — поспешил заверить его Болса. — А что же до Эсме, — Эладио вдруг сам вернулся к этой теме, — Я отдал её охране, надо же им тоже иногда развлекаться. Болса был в ужасе, но виду не показал. — Разумно ли тратить такой ресурс на охрану? — осторожно спросил Болса. — Всё же она — Саламанка. — И что с того? Как хочу так и распоряжаюсь. — После небольшой паузы Эладио добавил, заговорщически подмигнув. — Или она тебе нравится, Болса? — Нет, конечно же нет, — конечно же да, но не может же он позволить себе позариться на любимую куколку босса. Хотя, судя по всему, сейчас игрушка Эладио уже порядком наскучила. — Да я понимаю, она, конечно, девка, что надо, характер только ужасный. А знаешь, что Болса? Забирай, хочешь. Мне она больше без надобности. *** Они хорошенько с ней повеселились за эту парочку дней, отметив синяками и ссадинами — она сопротивлялась, хоть и не долго, сбив с неё спесь и самоуверенность. Даже посадили на цепь, как собаку, как суку. И страшно подумать, чем бы всё это в конце концов для неё обернулось, если бы не Болса. Он спас её. Хуан Болса. Пришёл за ней. Не Эдуардо. После ванны и чашки горячего чая она стала понемногу приходить в себя. В большей степени пострадала её гордость, нежели тело. — И что теперь будет со мной? — спросила она, кутаясь в халат.   — Дон Эладио отдал тебя мне, Эсме, — произнёс Болса. — Счастливая я, — мрачно произнесла Эсме, не смотря на своего спасителя. Определённо начав приходить в себя. Больше не дрожала, как лист на ветру, прижимаясь к Болсе всю дорогу. Затем проглотила свою злость (в большей степени на себя саму, на собственную глупость) и посмотрела на Болсу. — Спасибо, что забрал меня оттуда, дядя Хуан.   — Дон Хуан, — поправил её Болса. — Дон Хуан, — эхом повторила Эсме, коротко поклонившись к тому же. Добрый дядюшка больше не добрый дядюшка. Теперь он её босс. — Чем я могу для вас служить? Он жестом подозвал её к себе, указывая чтобы женщина села рядом с ним, на мягкий диван. Но что-то подсказывало Эсме что так просто — сексом на мягком диванчике — вся её служба не ограничится. Может быть, даже в рамки её служебных обязанностей и входить не будет. В самом деле, данный вопрос решён и без неё. — Ты красива и молода, Эсме. И я собираюсь использовать это. — В отличии от Эладио, который чуть не растратил всё это впустую. — Ты будешь делать всё, что я тебе прикажу. Будешь спать с тем, на кого я тебе укажу. Теперь ты — моя собственность, Эсме. И я жду, что ты будешь верна мне телом и душой.     — Разумеется, Дон Хуан, — покоряется она. Бежать некуда. Никто не спасет. Это ей ещё повезло, что Болса забрал её. Всё лучше, чем оказаться в каком-нибудь борделе Вуэнте. Но вместе с тем, было бы опасно соврать, дав эту клятву в безграничной верности. Главный образом для себя, ведь потом, если что, придётся отвечать за свои слова. И потому она не может не спросить, проявив честную глупость. — Что, если Лало снова появится? Я не могу обещать, что смогу устоять перед ним. — Я думал, ты умнее, Эсме, — с нотками нескрываемого разочарования проговорил Болса. Она выдержала взгляд карих глаз мужчины. — Дополню, в таком случае: не устою от того, чтобы переспать с ним. Просто использую для своего собственного удовольствия. И на этом всё. Никаких чувств. Никаких сантиментов. Он смотрел на неё пристально, внимательно, умея распознать ложь всяческих оттенков и полутонов. Иначе он не был бы доном, если бы не умел этого делать. Эсме не врала. Даже себе самой. Эдуардо Саламанка предал её в первый раз, отдав Эладио. Предал второй, «украв» у Вуэнте подарок, а затем вернув. Чтобы там не чувствовала Эсме к своему дядюшке Лало, но всё это теперь прошло… Игры кончились. И теперь, чтобы выжить, ей не остаётся ничего, кроме как стать по-настоящему циничной стервой. — В свободное от работы время ты можешь развлекаться как угодно, моя прелесть. — Благодарю, дон Хуан, — она почтительно поцеловала его руку, лёгким, невесомым поцелуем касаясь запястья мужчины. А затем самозабвенно принялась целовать его пальцы в приступе неистовой благодарности за то, что не бросил. За то, что дал ей шанс. — Это лишнее, Эсме. Она замерла на секунду, даже затаила дыхание. Быть может, он не хочет иметь с ней дела после того, как она досталась охране? Может быть теперь она противна ему? Хороша, чтобы использовать в своих целях, подкладывая под других, но не для него самого? Но на его лице нет отвращения. Нет брезгливости.     — Ты не обязана этого делать. Вы только на него посмотрите: добрый дядюшка Болса, в самом деле! Эсме, ты не обязана переспать с боссом прямо сейчас. Но знаете, вся фишка в том, что ей хочется, безумно хочется сейчас своего нового босса. Чтобы забыть всё то, что сотворили с ней охранники… Чтобы почувствовать, как это может быть приятно, когда по обоюдному согласию, когда есть взаимное притяжение и страсть. Когда мужчина тебе нравится, когда ты хочешь, чтобы он тебя трахнул. И когда он делает это хотя бы с минимальной заботой о твоём удовольствии… — Но я хочу, — произносит она, усаживаясь к нему на колени, не встречая сопротивления. Прикрывая глаза от наслаждения, когда его ладони, наконец, ложатся на её бедра. — Неужели тебе всё ещё мало? Вопрос ударяет по нервам. Злит. — То, что они со мной делали было мало похоже на то, как мне нравится, — она подалась чуть вперед, нетерпеливо. Положила ладони на плечи Болсе. Поцеловала мужчину, медленно, сладко, наслаждаясь производимым эффектом, чувствуя, что и он желает продолжения. Пусть и задаёт все эти лишние вопросы. — И ты думаешь, что я сделаю так, как тебе нравится, Эсме? — дразнящим тоном спросил мужчина, вместе с тем проворно задирая ткань халатика вверх, гладя теперь обнажённые бедра женщины. — Я надеюсь это выяснить, дон Хуан, — прошептала она ему в ухо. Признаться, у него был соблазн, поставить эту самоуверенную тварь на место, отказом. Но всего лишь на пару мгновений, совсем маленький искус поиграть в надменного хозяина. Уж слишком давно он хотел её трахнуть, чтобы отказаться от этого намерения сейчас, когда настал как нельзя подходящий для этого момент. — Давай выясним, в таком случае. После ещё нескольких поцелуев, он настойчиво опустил её перед собой на колени, и она повиновалась, рьяно, жадно, разве что после нескольких минут, проведённых в подчинённом положении, потянулась за подушкой, подложив ту себе под колени. И снова принялась сосать член своего босса, положив одну ладонь на мошонку.