Часть 3. Оазис надежды

***

— Это я уже слышал, — Устало выдохнул он и сделал ещё одну затяжку, — Я тоже этого хочу, но не могу… — Он остановился и громко выдохнул, рассматривая, как клубы сигаретного дыма растворяются в воздухе, и продолжил фразу, — Снова причинять тебе боль, — Эту фразу он произнес тихо, будто ему было тяжело и противно произносить это вслух. — Мы уже обсуждали это множество раз, Тиберио, — с лёгким раздражением произнесла она, слегка закатив свои глубокие голубые глаза. — Это случилось давно. Ты был пьян и не осознавал, что делал, — добавила она, укладываясь рядом с ним. Их взгляды встретились на высоком потолке, где изысканная лепнина изображала мифологических существ, словно охраняющих покой герцога. — Да, но, — Он докурил сигарету и небрежно потушил её о стоящую на прикроватной тумбе пепельницу. Взгляд его был полон смятения. — Это был твой первый раз… Ты была так невинна, а я… я повел себя, как животное…       И ведь действительно, эта тема обсуждалась. Действительно много и действительно давно. Так давно, что Тиберио даже не мог вспомнить, когда именно говорил об их первой брачной ночи с женой. Скорее всего это было в течение первого года их брака, когда надежда на построение отношений ещё витала в воздухе. Леонора была крайне неопытной герцогиней с большими и невинными чистыми глазами, а Тиберио только-только брал на себя тяжкий груз ответственности перед герцогством и королевством. Ещё тогда они ни к чему так и не пришли. — Тиберио, — Мягко повторила она и погладила его всё ещё влажные волосы, которые уже успели увлажнить хлопковую наволочку, — Прошу тебя, не вини себя. Это было необходимо сделать, иначе меня подвергли бы допросу и унизительному осмотру, а это куда хуже, — И вот она снова произнесла фразу, которую герцог слышал когда-то в прошлом. В этих словах есть логика и смысл, но ужасного факта в памяти Тиберио это не меняло. — Но я ведь мог инсценировать нашу первую ночь, — Он вновь поднялся с кровати и скрестил ноги в позе лотоса, задумавшись с таким серьёзным лицом, будто что-то можно было изменить, — Не знаю, порезать себе руку и измазать простыни кровью. Ты изобразила бы стоны, например. Никто бы и подумать не смел осматривать и допрашивать тебя. — Возможно, это бы помогло, а возможно и нет, — Леонора пожала плечами и зевнула, прикрыв ладонью рот, — Незачем себя винить в том, что не в силах изменить, — Она осторожно положила ладонь поверх его руки и их взгляды неожиданно встретились. И короткая мысль пришла на ум.

Возможно, мы оба в этой ловушке?

      Воспоминания хотя и были смутными, но некоторые отрывки въелись в него, словно кто-то клеймом выжег их в его мыслях. Сначала всё шло неплохо, он хотел расслабить её и сделать всё максимально нежно и внимательно. Вот он гладит её плечо, платье оказывается на полу, затем мягкие и аккуратные поцелуи, а дальше… Дальше он помнил ещё хуже. Желание захватило его разум, руки крепко держали её бедра, вдавливая в кровать, её хриплые крики, зажмуренные глаза, а на лице боль и страх. — Помогло бы, если бы я тогда не был малолетним придурком, дорвавшимся до власти, — Усмехнулся он и махнул головой в сторону так, чтобы волосы хоть немного прикрыли его глаза, — Я не осознавал до конца какой властью обладаю на самом деле. Было бы достаточно одного моего взгляда и слова, и мою жену не смел бы тронуть ни один лекарь, без моего на то дозволения.       Леоноре не нашлось, что ответить. Впервые она слышала, как он называет себя «малолетним придурком», и это сбило её с толку. Он тоже замолк, и комната наполнилась тишиной. Но не той неуютной, в которой хотелось сказать хоть что-нибудь, лишь бы не слышать этой тяжелой тишины, а той, в которой оба хотели ничего не говорить.       Тиберио всё это время чувствовал тяжесть вины, которая не отпускала его ни на минуту, и он не знал, как избавиться от этого бремени, которое тянул за собой уже целое десятилетие. Первый год их семейной жизни казался ужасным. Хотя скорее всего он и был таковым.       Каждый месяц супруги должны были проводить ночь вместе. И каждый раз Леонора не выглядела девушкой, которой хотелось бы провести с ним ночь. Напрасно, она пыталась делать вид, что это не так. Как только её хрупкое тело оказывалось под ним, и, казалось, всё должно вот-вот произойти, Леонора всегда отворачивала голову, крепко закрывала глаза, морща вздёрнутый нос. И никакие разговоры не помогали ей прекратить так делать.       Юная герцогиня сама не знала, что с ней и почему её тело ведет себя так, когда оказывается в постели с собственным супругом. Но факт оставался фактом. Вскоре герцог начал ощущать, что чувство вины с каждой их встречей растёт в нём всё больше, и отпущения грехов ему не светит. Единственным выходом, казалось, свести к минимуму их личные встречи. Ведь Леонора стала для него тем самым опасным щелчком в его голове: стоило лишь взглянуть в её зажмуренные глаза, и он вновь погружался в обрывки воспоминаний о той роковой ночи.       Леонора наблюдала за поникшим взглядом супруга, такого сильного и, по сравнению с её нежным и тонким телом, огромного мужчины, которого украшало множество шрамов, полученных на поле боя. Тиберио никогда не скрывал от неё, что ужасно раскаивается, и сказал ей об этом буквально на следующий день. Но юная Леонора уже была ужасно травмирована. Вдалеке от своего дома, от отца и брата, и от первой любви. Любовь, которая так и осталась платонической, Лука никогда не позволял себя заходить за рамки, прекрасно осознавая, что это тело не принадлежит ему и никогда не будет принадлежать. Как бы ни старалась, девушка тоже не могла забыть ту ужасную и невыносимую боль, которую Тиберио причинил ей.       И вскоре они сошлись на взаимном мнении, что настоящими супругами она пока стать не смогут. У обоих теплилась надежда, что со временем всё пройдет и забудется, покроется пылью и паутиной. Время шло, и герцог отдалялся от жены всё больше, его окружали военные, которые зачастую проводили свободное время за выпивкой, а их в свою очередь окружали женщины. Те женщины, которые были согласны с удовольствием проводить время в компании Великого Герцога Вестариса. В его памяти всплыл тот разговор с Леонорой, когда она впервые узнала об этом: её бледное, но спокойное лицо. «Делай как считаешь нужным. Мне… нам так будет проще».       Может она всё ещё не готова к близости, но может стоит начать просто с совместного сна? Леонора думала об этом, когда её веки становились всё тяжелее. Усталость накатывала волнами и девушка, не выдержав, прилегла на подушку позади неё. Невыносимо клонило в сон так, что она даже слова не могла произнести, будто странная сила заставила её заснуть прямо здесь. Перед тем, как сомкнуть веки окончательно, она видела, что Тиберио сидел спиной к ней, опершись руками о матрас.       Прошло ещё некоторое время, прежде чем герцог услышал среди тишины размеренное дыхание: его супруга мирно сопит на одной из его перьевых подушек. Чёрные волнистые волосы, словно лозы раскинулись вокруг неё. Одна из прядей легла ей на нос и внутри возникло странное желание. Тиберио едва дрожащей рукой потянулся к её лицу, практически невесомо дотронулся до локона и убрал его назад. Что же изменилось в его супруге за эти месяцы? А что изменилось в нём самом в этом походе? Сейчас ему не хотелось тратить силы ещё и на эти размышления, поэтому он, стараясь не издавать и звука, прилёг рядом. Словно почувствовав, что Тиберио теперь был рядом герцогиня растянулась на подушке и забавно уткнулась носом в неё. Непроизвольная улыбка коснулась его лица на короткий миг, и изнеможение накрыло его с головой. Всё, больше он был не в силах бороться со сном.

***

      Впервые за долгие месяцы Тиберио по-настоящему выспался. Он проснулся по собственному желанию, а не от громких криков, выстрелов, ржания лошадей и других громких и резких звуков, сопровождавших его в последнее время. Он с искренним наслаждением потянулся и обернулся в сторону, где ожидал застать вчерашнюю неожиданную гостью. Может это всё было просто сном, созданным его воспаленным мозгом? Рядом никого не оказалось и мысль казалась всё более правдивой, однако на комоде поблескивала в лучах утреннего солнца тиара. Она взаправду была здесь вчера и разделила свой сон с ним. В комнате царила тишина, и Тиберио ощутил легкую грусть, что не проснулся вместе с ней. Интересно, каким бы было это совместное утро? Наверняка до ужаса неловким.       Первым делом он направился к ближайшему окну и распахнул тяжелые шторы, впуская яркое осеннее солнце. За окном, прямо перед замком одиноко рос многолетний дуб, его листья уже переливались желто-оранжевым светом. Одно из немногочисленных деревьев в королевстве завораживало своим масштабом, ему было около века, а ствол могли объять по меньшей мере около десятка человек. Тиберио по-настоящему ценил это дерево, ведь оно было ему старым другом, которому маленький будущий герцог рассказывал все свои секреты, страхи и желания в те моменты, когда никто не мог выслушать его. А это случалось слишком часто для среднего ребенка в роду. Поприветствовав своего друга мягкой улыбкой, Тиберио наполнился свежими силами, предвкушая новый день. Наконец, на ближайший год военных походов не планируется и можно жить спокойной жизнью герцога, а не военного стратега. Вскоре послышался стук, и в покои вошла служанка с полным подносом еды. — Ваша Светлость, — Чуть поклонилась молодая блондинка, старательно удерживая тяжелый поднос, — Завтрак уже готов. — Да-да, спасибо, Элен, — Герцог бросил взгляд на поднос и в животе заурчало от голода, — Оставь на столе, и будь добра, позови Томаса.       Тиберио только сейчас понял, что до сих пор его бёдра обмотаны полотенцем и принялся искать халат, пока девушка исчезала в дверном проёме. Прошло несколько минут, и дверь снова открылась с тихим скрипом. В проеме появилась фигура мужчины, примерно такого же возраста, что и герцог. Он был одет в чёрный повседневный камзол, темно-русые волосы были аккуратно уложены в строгую прическу, и лишь одна непослушная прядь упала ему на лоб. — Выспался? — громко спросил Томас, не теряя времени на любезности, — Угадаешь по какой причине весь замок на ушах? — Широко улыбнулся молодой человек и присел на диван возле стола, где уже стоял поднос с завтраком для герцога. — Уверен, что могу с первого раза угадать, о чем речь, — Усмехнулся Тиберио, туго завязывая пояс на роскошном темно-голубом халате, расписанном серебряными нитями. — Серьёзно? — Наигранно округлил светло-карие глаза советник герцога, закидывая в рот крупный зеленый виноград, а затем раскинул руки на спинке дивана, — Я жду подробностей, — Ярко улыбнулся парень, осознавая, что Тиберио скорее пойдёт на фронт в очередной раз, чем будет рассказывать о чём-то личном слишком подробно. — Обойдёшься, — Выдохнул Герцог, рассматривая завтрак, и налил из фарфорового кофейника горячий напиток, — Лучше расскажи… Что случилось с моей женой за это время? — Он поднял подбородок, чтобы разглядеть лицо друга, который будто стал выглядеть немного взрослее с их последней встречи. — Не могу сказать, что её действия сильно отличались от того, что она делала раньше, — Томас вдруг приобрел на лице серьёзный оттенок, задумавшись, — Когда вчера я узнал, что госпожа велела готовиться к твоему приезду таким образом… — Он замолк, потянув последнее слово, а затем продолжил, — Я был крайне ошарашен. Мягко говоря. Но решил, что не буду выяснять подробностей, раз такова её воля. — То есть ты в этом участия не принимал, — Серьёзно изрёк герцог и откусил большой кусок от недавно испечённого белого хлеба. — Да какой там! — Вскинул руками Томас так, что недавно уложенные волосы всё же слегка растрепались, — Более того, я был уверен, что между вами ничего не будет. — Логично, — Согласно качнул головой Тиберио, на этот раз обратив внимание на свежайшие шоколадные пирожные, о которых он так давно грезил. — Мне интересно, — Наклонившись вперёд, сложил руки в замок Томас и хитрой улыбкой добавил, — Что же произошло в итоге? Вы провели эту ночь вметсе. Это сенсация для всего замка, — Улыбка показалась герцогу слегла зловещей, хотя он прекрасно знал, что его другом движет простое человеческое любопытство. — Не вашего ума дела, господин советник, — Беззаботно отозвался мужчина и, как ни в чём небывало, продолжил доедать завтрак, не обращая внимания на настойчивый взгляд Томаса. — Ты издеваешься? — Обиженно фыркнул Томас, скрестив руки на груди, — Я ждал, пока Его Величество выспится до обеда, чтобы услышать это? — Вероятно, — Тиберио с трудом сдерживал улыбку, и, чтобы не выдать себя, поспешил отпить ещё немного из чашки. — Ах ты, — Шутливо прошипел советник, подскочив за спину Тиберио и крепко схватив его за плечи, — Когда дело касается чего-то подобного, ты никогда мне ничего не рассказываешь! — Больно же! — Потянулся Герцог, не удержавшись от смеха, — Если ты продолжишь в том же духе, я решу, что ты запланировал заговор против герцогства! — Заговор, говоришь? — С ироничной улыбкой произнёс Томас, — Неужели ты не понимаешь, насколько это странно и ужасно интересно? Ты же сам её избегал, как только мог. Говорил, что она не твой типаж и всё такое… — Прости, Том. Но я не хотел бы это обсуждать. По крайней мере сейчас, — Виновато улыбнулся герцог и шутливое настроение сошло на нет.       Мужчины уже давно были хорошими друзьями и знали друг друга с самого детства, между ними никогда не было ни тайн, ни интриг. Тиберио доверял Томасу абсолютно, и к тому же он был достаточно образован, чтобы разбираться в политике и экономике. Именно поэтому герцог уже давно назначил его своим личным советником. Однако о своей личной жизни Тиберио особо не распространялся даже перед лучшим другом. Кроме того, Том особо не интересовался мимолетными интрижками Тиберио, ведь это было обычным делом, учитывая, что супругами они с Леонорой считались лишь на пергаменте. — Говорят, госпожа пробыла у тебя до самого утра, — Хотел хоть что-то узнать парень, хотя в душе он уже ни на что не надеялся. — Во сколько, кстати, она покинула мои покои? — Отвлечённо спросил Тиберио, избегая возможности обмолвиться о подробностях. — Около шести утра, как мне доложила Эллен, — Выдохнул молодой человек, — Госпожа всегда встаёт с первыми петухами, так что ничего удивительного. — Ясно, а где она сейчас? — Вопросительно герцог посмотрел на Томаса, было совершенно непривычно задавать подобный вопрос о женщине, о существовании которой он пытался не вспоминать эти годы. — Сейчас? — Задумчиво произнес Томас и внимательно посмотрел на наручные часы, — Сейчас два часа дня, значит она либо в зимнем саду, либо в библиотеке. Насколько мне известно, она уже два месяца как серьёзно заинтересовалась в астрономии, даже попросила меня достать телескоп для изучения небесных тел. Хотя такой прибор довольно трудно сыскать даже для меня и… — Извини, но мне нужно идти, — Не стал выслушивать жалобы о трудностях в приобретении телескопа Тиберио и, отставив чашку, резко поднялся с места, направившись к гардеробу. — Пойдёшь к ней? — Ошарашенно на друга посмотрел Томас, — Серьёзно? — И последовал за широкой фигурой следом. — А я не могу видеть свою супругу, когда мне вздумается? — Спокойно спросил мужчина, задумчиво перебирая вещи в гардеробе. Сейчас он хотел надеть простую и удобную одежду и достал пару вешалок, которые удовлетворяли его запросам. — Можешь, конечно. Если честно, не только госпожа изменилась, но и ты не отстаёшь, — Усмехнулся парень, всё ещё недоумевая по поводу происходящего, — Последние лет пять вы пересекались исключительно на торжествах и совместных ужинах, обмениваясь лишь парой фраз, — Советник затих, ожидая ответной реакции. — Теперь хотелось бы изменить это, — Сказал он совершенно обыденно, надевая черные брюки, — Сегодня, кстати, есть какие-то важные мероприятия, на которых я должен присутствовать? — Сегодня планируется заседание совета относительно прошедшего военного похода, — Томас вдруг преобразился из шутливого друга в серьёзного советника, которого так привыкли видеть работники замка, — Если сегодня планируешь отдохнуть, могу перенести встречу на завтра. — Нет, — Махнул головой Герцог, поправляя рукава на льняной рубашке, — Проведём её сегодня.       Тиберио за время похода совершенно отвык от обычной одежды. Надетая на нём сорочка, свободного кроя легко обвивала фигуру. На уровне талии она затягивалась пояском, который изящно подчеркивал силуэт, добавляя нотку строгости и изысканности. Рукава, обрамленные воланами, ниспадали, как легкие облака, касаясь запястьев. — Я должен сообщить, что в твоё отсутствие герцогиня активно участвовала в последних трех заседаниях, посвященных урегулированию ряда вопросов, касающихся снабжения герцогства. Народ обеспокоен ограниченными запасами угля и древесины, а также нехваткой мясных и молочных продуктов, — Доложил молодой человек, выпрямившись, как будто представлял отчет на важной конференции. — Разве не ты должен заниматься решением таких незначительных вопросов? Почему моя жена вынуждена выполнять твою работу? — Тиберио, зелеными глазами, полными строгости, пристально смотрел на советника, будто ожидая каких-то оправданий. — Прошу прощения за свою оплошность, — Внезапно сменив тон на более официальную манеру, произнес Томас, — Госпожа Леонора настойчиво просила предоставить ей возможность внести свой вклад в дела герцогства. Я не мог отказать ей, учитывая, с каким рвением она изучает политические и экономические науки, — Его голова слегка наклонилась, словно под тяжестью мыслей, и он добавил, — Она искренне хочет помочь, и я уверен, что ее усилия могут принести пользу.       Герцог тяжело выдохнул, похлопал друга по плечу и уверенно направился к выходу из покоев. Его шаги звучали тихо, словно он боялся нарушить царящую тишину. Он открыл массивную дубовую дверь, которая скрипнула на петлях, будто протестуя против его ухода. В коридоре его встретил мягкий свет, пробивавшийся сквозь витражи, рисуя яркие узоры на мраморном полу. Звук его шагов эхом разносился по пустому пространству, создавая атмосферу меланхолии.       Он остановился на мгновение, позволяя взгляду скользнуть по величественным стенам, украшенным гобеленами с историческими сценами. Напоминания о прошлом, о династии, которая веками правила этими землями.

***

      Зимний сад, расположенный в южной стороне замка, был настоящим оазисом спокойствия и красоты. Его стены, обрамленные витражами, пропускали мягкий свет, наполняя пространство теплом и уютом. Внутри царила атмосфера умиротворения, где каждый элемент был продуман до самых мелочей.       В центре сада величественно раскинулась экзотическая пальма с широкими, зелеными листьями, которые мягко колыхались от легкого дуновения ветерка. Вокруг нее, словно поддерживая её важность, росли цветущие растения: яркие орхидеи и нежные герани, создавая палитру из разнообразных оттенков — от ярко-розового до глубокого фиолетового. Запах свежих цветов и влажной земли смешивался с легким ароматом цитрусовых, исходящим от небольших деревьев лимона и апельсина.       На стенах зимнего сада, покрытых мхом, уютно располагались полки с горшками, в которых росли редкие травы и пряности. Их зелень контрастировала с деревянными скамейками, вырезанными вручную. Каждая из них была обита мягкими подушками, покрытыми тонкими тканями, что делало их идеальными для отдыха.       В углу стоял небольшой фонтан, из которого струилась кристально чистая вода, создавая мелодичный звук, словно шёпот природы. Вокруг него росли папоротники и водяные лилии, добавляя в атмосферу нотки романтики и уединения. Здесь можно было забыть о времени, погрузившись в мир собственных мыслей или наслаждаясь чтением книги.       Леонора, находясь в этом волшебном месте, могла полностью расслабиться. Она часто приходила сюда, чтобы уйти от забот и насладиться уединением, окружённая красотой природы. Зимний сад стал её личным убежищем, где она могла мечтать, размышлять и находить вдохновение для своих идей. Каждый раз, когда она была здесь, казалось, что мир за пределами этих стен перестаёт существовать, оставляя в её душе и мыслях только гармонию и покой.       Тиберио, уверенно шагнув в зимний сад, остановился на мгновение, пораженный красотой, открывшейся перед ним. Он уже и не мог вспомнить, когда последний раз бывал здесь, в этой части замка. Мягкий свет, проникающий сквозь прозрачные стекла на потолке, играл на листве, создавая волшебные узоры. В центре сада, среди цветущих растений, он увидел Леонору, сидящую на одной из скамеек, погруженную в чтение. Она была так сосредоточена, что не заметила его появления.       Его сердце чуть быстрее забилось от волнения. Тиберио не мог не восхититься тем, как она выглядела: в легком голубом платье, обвивающем её фигуру, с распущенными волосами, которые нежно спадали на плечи. Она казалась такой умиротворенной, словно сама природа окружала её защитой. Тихо, чтобы не нарушить её покой, он подошел ближе. Легкий шорох шагов привлек её внимание, и она подняла взгляд. — Прости, не хотел мешать, — Неловко произнес он, медленно направляясь к скамейке. — Ты нисколько не помешал мне, — Она снова вернулась к пожелтевшим от времени страницам. Она невозмутимо сделала вид, что продолжила чтение, однако ни одно слово больше не могла прочесть. Что он здесь делает? Ему не понравилось, что я так безцеремонно ворвалась в его покои? Начнёт что-то высказывать по этому поводу? — Как провела утро? — Снова как-то смущённо задал вопрос мужчина. Его широкая фигура, острая форма лица и серьёзный взгляд будто бы никак не ассоциировались с неловкостью и скромностью, что забавляло и умиляло Леонору одновременно. — Как обычно. Прогулялась по замку, затем по заднему двору, а теперь я здесь, — Она, не торопясь отвела взор от букв, и устало посмотрела на супруга, — Это моё любимое место в замке, здесь я провожу большую часть своего времени. — Если хочешь добавить что-то, скажи садовникам, — Они всё сделают, — Герцог цеплялся за любую возможность продолжить диалог, лишь бы снова не провалиться в неловкое молчание, — Возможно, ты бы хотела высадить какие-то редкие цветы и растения? — Только посмотри, — Она обвела взором зимний сад с неподдельным восхищением, — Разве он не идеален? — Нет предела совершенству, — Мягко улыбнулся Тиберио, — Просто знай, что у тебя есть такая возможность. Любое твоё желание будет услышано. — Нет необходимости тратить деньги герцогства на мои прихоти, Тиберио, — Сказала она и громко захлопнула книгу. Не дав шанса ответить супругу, она продолжила, — Может по чашке чая? Анна как раз только накрыла стол, присоединишься? — Конечно, — Утвердительно кивнул Герцог и, поднявшись учтиво протянул ей ладонь. И было совсем неважно, что он уже завтракал. Второй приём пищи не будет лишним. Девушка, преодолевая неуверенность, вложила свою руку в его.        Мгновенно она ощутила, насколько его кожа огрубела за эти годы. Герцогиня уже и не могла точно вспомнить, когда они просто держались за руки. Даже на балах они не танцевали вместе, а ограничивались взаимным коротким поклоном. Леонору не могло не радовать, что отношения, наконец, сдвинулись с мёртвой точки. Она чувствовала, как в её сердце вновь просыпается надежда, и каждый взгляд, брошенный в сторону мужчины, вызывал в ней трепет.       Его поведение изменилось в соответствии с моим желанием? Похоже на то. Даже не могу представить, чтобы когда-то он просто пришёл позавтракать со мной. Вскоре они добрались до небольшого круглого столика, находящегося за большим кустом белоснежных гортензий. Его столешница создана из цветного витража, изображавшего красную цветущую розу, окружённую насыщенными зелеными листьями. Пару чашек из тончайшего фарфора и этажерка с эклерами, покрытыми глянцевым шоколадом, и ванильными кексами с пудровой посыпкой закрывали это великолепное изображение. — Могу ли поинтересоваться, что за книгу ты читала? — Разливая жасминовый чай по чашкам, спросил Тиберио.       Они ещё с полчаса беседовали о книгах, рассказах, которые вызывали интерес и жгучее желание узнать, что будет дальше. Тиберио уже давно не имел возможности просто взять и читать ту книгу, которая была бы ему действительно интересна. А у его супруги были на то возможности и время. Он слушал её, упиваясь её мягким голосом, который с каждым новым предложением становился смелее и звонче. Она погружалась в историю, будто забываясь, где и с кем она находится. Оказывается, она очень неплохой рассказчик, а я не знал…       В этот момент в душе его закралась горечь разочарования — столько времени было упущено зря. Они оба потерялись в своих гордостях и недоразумениях, пытаясь избежать друг друга, в то время как всё, что им было нужно — это сделать один шаг навстречу. Даже если нужно преступить через вину, обиду и дискомфорт. Однако осознание подобного никогда не приходит вовремя. Лишь спустя столько лет, столько трудностей они впервые беседовали, пусть беседа эта была лишь о книгах.       Он задумался о том, сколько непрожитых моментов они могли бы разделить, о том, как много могли бы узнать друг о друге заново. Мысли о прошедших годах, полных молчания и одиночества, заставили его сердце сжаться. Но теперь, когда она была вновь рядом, он чувствовал, что есть шанс всё исправить, и это наполняло его надеждой. — У тебя есть планы на сегодня? — Сделав маленький глоток ароматного чая, спросила темноволосая, округлив из без того большие голубые глаза. — Да, сегодня первое заседание совета относительно военного похода. Простое подведение итогов, ничего серьёзного, — Отмахнулся от этой темы Тиберио, дёрнув левым плечом, будто действительно прогонял назойливую муху. — Ясно, — Коротко ответила она, уголки губ расслабились, а хрупкие плечи опустились, из-за чего её ключицы изящно очертились, словно нежные линии на холсте, придавая её силуэту утонченность и грацию. — Кстати, о политике, — Герцог откусил от эклера, начинка которого мягко растеклась у него во рту, — Томас доложил мне, что в моё отсутствие ты участвовала в некоторых собраниях? — Так и знала, что ты будешь злиться, — Выдохнула она, понимая в какое русло течёт их разговор, — Прости, я… — Я вовсе не зол, — Спокойно прервал её мужчина, — Просто это немного… необычно, чтобы жена герцога вместо того, чтобы днями выбирать себе новые наряды, тратить деньги на украшения себя и замка, занимается политико-социальными проблемами герцогства. — Это моя прямая обязанность, — Встрепенулась девушка и вновь устремила свои глаза на супруга, будучи готовой доказывать свою позицию, — На законодательном уровне, между прочим… — Я знаю законы нашего королевства, дорогая, — Шутливо усмехнулся он, — Действительно, так и есть. В случае временного отсутствия герцога, его права и обязанности передаются его супруге. Но в Эльдории это скорее, просто формальность. Обычно дела передают советникам и другим доверительным лицам. — Женщины в нашем королевстве просто невероятно глупы, — Нервно отчеканила она, нервно поджав пухлые губы. — Согласен, — Опять же шутливо подтвердил он, — Но мне повезло, — Зеленые глаза, кажется, давно не смотрели на неё с такой особой нежностью, что Леоноре хотелось остановить этот момент, так он волновал её душу. Но тот совсем скоро улетучился, будто его и не было, когда Тиберио отвёл взгляд. — Ты не собираешься меня отчитывать за своевольность? — Недоверительно выгнула бровь герцогиня, чуть опустив подбородок, отчего на её бледном лице и без того круглые глаза сделались ещё больше. А веки не опускались пару секунд, пока холодный взгляд сверлил собеседника, в ожидании ответа. — Ну-у, — Он в очередной раз наигранно задумался, — Если это сделает лицо моей супруги не таким жутким, то не буду, — Он издевательски улыбнулся, подперев кулаком подбородок. — Дурак, — Её щеки тут же слегка порозовели и Леонора не смогла ничего придумать лучше, чем бросить в супруга скомканную салфетку. Хотя её лицо теперь выглядело обиженным за счёт слегка надувшихся губ, эта реакция показалась ему забавной.       Впервые за все эти годы они смогли поддержать беседу, что со стороны выглядело вполне гармонично. Прямо как у самые обычные люди, которые не были зависимы от политических союзов. От которых не зависела чистота крови и династии, их брак не мог повлиять на начало или конец кровопролитных войн. Сейчас их можно было назвать милой парой, прелестно проводившей совместно время за чаепитием в столь прекрасном месте. — К сожалению, мне уже пора уходить, — Выдохнул Тиберио с небольшой каплей досады в голосе. Будь его воля, он бы так и просидел весь день за этим столом, — Заседание совсем скоро начнётся.       Он тяжело поднялся и благородно приклонился, протягивая руку даме. Леонора опешила, но протянула слегка дрожащую кисть руки, пальцы которой были настолько ледяными, что его горячая ладонь показалась ему обжигающей. — Спасибо за компанию, — Впервые он улыбнулся так лучезарно, что не был похож на привычного ей Тиберио, холодного и недоступного. С каждым часом после его возвращения герцогиня всё больше погружалась в мысли о том, что всё происходящее вовсе нереально. Не может быть, что бы её супруг сейчас смотрел на неё ТАК. Таким взглядом, коим она никогда не была удостоена. Пусть это и влияние необъяснимой силы провидицы, или пусть это даже чудесный сон — это совершенно не важно. Не успел Тиберио выпустить ладонь девушки, как природную тишину, царившую в зимнем саду, безцеремонно прервали. Витражные двери со скрипом распахнулись, и оба оглянулись в ту сторону. — Ваша Светлость, — Негромким эхом прозвучал голос Томаса, хотя его самого не было видно из-за густо посаженных цветов и зелени. Видимо он стоял на входе в зимний сад и не смел зайти, — Извиняюсь, что прерываю, но вас уже ожидают в зале совещаний. Герцог нежно коснулся тыльной стороны ладони девушки своими губами, что вызвало у неё небольшую дрожь в груди.       Несколько секунд и Леонора осталась одна в привычной для неё обстановке тишины с шелестом листьев. Глядя на супруга, совершенно иного, всё-таки совесть иногда вырывалась на свободу. Имела ли она право поступать столь эгоистично? Человек, который никогда прежде не останавливал на неё свой холодный взор более чем на минуту, теперь выглядит, как влюбленный юноша. Своим желанием она сделала его совершенно другим человеком, и это безусловно было неправильно, но ощущать на себе его очарованный взгляд стоило того.