Часть 4. Между долгом и желанием

***

      Витражная дверь зимнего сада мягко закрылась за спиной герцога и тот окинул злобным и суровым взглядом своего советника, но ничего не сказал. Хотя он не совершил ничего запрещенного или неправильного, вмешательство в разговор с Леонорой оставляло в его сердце неудовлетворенность. — Простите, — учтиво произнес Томас, слегка наклонив голову, — но вас действительно уже ждут, и ситуация становится все более напряжённой.       Тиберио цокнул языком, закатив глаза, полные недовольства, и быстрым шагом направился в зал, где совещание уже шло без его участия. С каждым шагом нарастало чувство досады: как он мог позволить себе отвлечься на мелочи, когда советники самого короля ждали его объяснений относительно недавних событий, произошедших в соседнем королевстве — Кассии.       Уже из коридора были слышны громкие мужские голоса, которые, очевидно, ожесточённо спорили друг с другом. Оказавшись пред высокой, массивной, двухстворчатой дверью, Тиберио остановился, чтобы понять суть их спора. — Мы не можем оставить нашего Короля без поддержки, — Произнес генерал армии Герцогства с решимостью в голосе, — Это крайне неразумно снова довериться Востоку! — Вы сомневаетесь в действиях нашего благородного герцога? — Громко возразил один из военных советников, его лицо выражало недовольство, — Мы добились этого соглашения только благодаря его усилиям и мудрости!       Томас, наклонившись ближе к другу, шепнул: «Вот почему я и просил вас поторопиться». Его слова были наполнены тревогой, и он понимал, что время уходит. Очевидно, в зале царила напряженность. Каждый присутствующий понимал, что дело могло принять серьёзный оборот, при котором могут пострадать множество высокопоставленных лиц, принимавших участие в обсуждаемом походе. Тиберио ощущал, как его сердце стучит в унисон с нарастающим волнением. — Если мы промедлим, — добавил Томас, — мы не только разозлим короля, но и рискуем столкнуться с неожиданной реакцией со стороны Востока. Нам необходимо единство в этом решении.       Герцог кивнул, осознавая, что согласие среди советников играет ключевую роль в поддержании стабильности. Он понял, что его слова могут определить не только исход этого совещания, но и судьбу всего Герцогства Тиберио с гремящим звуком распахнул тяжёлые двери, и в зале воцарилась гробовая тишина. Он, словно правитель, возвращающийся в своё королевство, уверенно направился к пустующему креслу, которое гордо занимало центральное место за овальным столом.       Стены кабинета были украшены портретами предков герцога, их глаза, казалось, следили за каждым движением присутствующих, словно напоминая о наследии и ответственности, лежащей на плечах нынешнего правителя. По периметру зала располагались массивные книжные шкафы, полные старинных книг и манускриптов, хранящих опыт поколений.       В момент, когда Тиберио вошел в зал, гробовая тишина, повисшая в воздухе, падала на присутствующих, словно предвестие грядущих бурь. Кто дал вам право начинать совещание без моего присутствия? — прорычал Герцог, его голос напоминал раскат грома. — Простите, Ваша Светлость, — Произнёс один из советников, Маркус, вставая с места, — Это моя ошибка. Я спровоцировал этот разговор. — Не могу назвать это разговором, — С явным недовольством выдохнул Тиберио, усталым взглядом обводя присутствующих, — Судя по тому, что я слышал, это больше походило на собачий лай. Разве так должны вести себя политические деятели? — Он отчитывал взрослых мужчин, как строгий учитель, поймавший непослушных мальчишек, разбивших ценную вазу в порыве игры. — Простите, Ваша Светлость, — вновь произнёс Маркус, его голос дрожал от чувства вины. Он, склонив голову, стоял, как ученик перед строгим наставником. Маркус был совсем недавно принят в военный совет по личной рекомендации герцога, парень не раз спасал его в бою от серьёзных ранений и, возможно, даже от неминуемой гибели. Также этот молодой человек проявил активное участие в мирных переговорах с Восточным Королевством Кассия. Несмотря на свой юный возраст, он обладал храбростью, сообразительностью и бескорыстием — именно эти качества и покорили сердце герцога. — Присаживайся, Маркус, — Спокойно произнёс Тиберио, указывая жестом на его кресло — Мне жаль, что твоё первое участие в заседании совета обернулось столь откровенным непрофессионализмом. Наша миссия заключается не только в защите нашего народа, но и в заботе о тех, кто находится за пределами нашего государства. Поэтому наш поход должен был быть направлен прежде всего на мирное урегулирование конфликтов. — Ваша Светлость, при всём уважении, — Вмешался один из более опытных участников заседания, представитель Столицы Эльдории, — Вы ослушались приказа Короля. Основная цель нашего похода заключалась в том, чтобы усмирить восставший Восток. Кассия уже не раз нападала на Эльдорию без объявления войны, стремясь посеять смятение в нашем королевстве, —Высказал свою мысль седовласый посол, не отводя взгляда от герцога. Герольд Тарнель, посол Короля Архалия, был мужчиной приблизительно шестидесяти лет. Несмотря на свой возраст, он не собирался передавать свои обязанности преемнику, по крайней мере, пока здоровье позволяло ему служить королевству. Король Эльдории придерживался консервативных взглядов, и за двадцать пять лет своего правления его окружение — советники и послы — практически не изменилось. Герольд служил еще при его отце, Короле Эдриане, что усиливало его верность короне, как сердцем, так и душой. Однако молодой герцог Тиберио, хотя и занимал свой пост уже более десяти лет, вызывал у посла бурю негативных эмоций, которые он мастерски скрывал за непробиваемой маской. Все знали, что преемник рода Ламберти был настолько горд и упрям, что высказать ему противоположное мнение было практически невозможно. Послы короля уже прекрасно понимали, как будет проходить их заседание под председательством Тиберио, и это вызывало у них определенное беспокойство. — Если бы вы, Господин Герольд, подходили к изучению отношений между нашими странами с более широкой перспективой, вы могли бы понять, что Король Кассии твёрдо уверен в наличии у нас в Эльдории могущественного магического оружия. Хотя до сих пор мне не совсем ясно, что именно он подразумевает под этим. Тем не менее, он оправдывает свои акты агрессии защитой своего народа и стремлением отвлечь нас от применения этого самого оружия. По словам Короля Александра, Кассия располагает высококвалифицированными информаторами, и он абсолютно уверен в правоте своих утверждений. — О каком магическом оружии вы говорите? Разве кто-то ещё продолжает верить в существование последних крупиц магии? — С насмешкой в голосе воскликнул мужчина, взмахнув руками, — Неужели вы не рассматриваете вероятность того, что Король Александр, к сожалению, может быть не в себе? В таком случае нам необходимо взять Восток под контроль, иначе всё наше королевство окажется под угрозой, — Ответил Герольд, его голос звучал хрипло и устало. — Господин Герольд, — снова произнёс Герцог Тиберио, вытянув лицо в ещё более серьёзное выражение, — Я понимаю, к чему вы клоните. Само обсуждение «магического» оружия тоже не внушает мне доверия. Эту информацию ещё предстоит проверить, хоть я совершенно уверен, в том, что это какая-то ошибка.       Но скажите, вы видели лично Короля Александра? Он не выглядел как сумасшедший старик, его слова были вдумчивыми и логичными, создавалось впечатление, что он абсолютно уверен в правоте своих слов. Или, возможно, вы вместе с нами посетили столицу Кассии и увидели, в каком состоянии находится это королевство? Позвольте напомнить вам, — Продолжил герцог, медленно обводя взглядом всех присутствующих, — Наши соседи находятся на грани краха. Экономика почти разрушена, а столица больше напоминает заброшенный город, где природа уже берёт своё, поглощая то, что когда-то было культивировано.       Каждое его слово произносилось чётко и размеренно, словно он пытался вбить свою мысль в сознание пожилого человека, который, возможно, уже давно забыл, что основной навык любого политика — это умение идти на компромиссы. Тиберио знал, что в подобные моменты важно не только быть услышанным, но и заставить собеседника задуматься о глубине вопроса. — Достопочтенный герцог, позвольте мне вставить слово, — неожиданно произнёс один из военных командиров, который также принимал участие в последнем походе. Тиберио молча кивнул ему в знак согласия, и командир продолжил, наполняя голос уверенной решимостью: — Я подтверждаю слова герцога. Увы, соседнее королевство оказалось на грани полного разорения за последние несколько десятилетий. Их армия состоит из неподготовленных юнцов, и, как мы знаем, численность их сил едва достигает 1500 человек. О состоянии их вооружения даже не стоит упоминать. Мои солдаты могут подтвердить: на нас нападали тупыми мечами, слабыми стрелами, а порой даже с обычными кухонными ножами. Как вы полагаете, сможет ли такое королевство бросить вызов нашей многочисленной и опытной армии? — Я понимаю ваши убеждения, вытекающие из текущих обстоятельств, — Произнес Герольд, с лёгким покачиванием головы, — Однако «неподготовленные», как вы говорите, Кассийцы всё же причинили нам немало хлопот своими побегами за эти годы. Именно поэтому наш Великий Король решил полностью сокрушить армию Восточного Королевства, чтобы больше не подвергать наш народ опасности, особенно тех, кто живёт у границ. Порой даже самый терпеливый зверь вынужден напасть, чтобы защитить своё логово. — Прошу прощения, Герцог Ламберти, но даже вы не имеете права противостоять воле Короля Эльдории, — Присоединился другой мужчина, который также был советником короля — Леонард Ланжерон. Он аккуратно приглаживал свои длинные усы, словно желая внести порядок не только в свою внешность, но и в текущую ситуацию, — Мы здесь для того, чтобы вы объяснили свои действия перед Королём и ответили за самодеятельность, которая может повлечь за собой серьёзные последствия для нашего королевства. Для Тиберио было странно слышать речь этого старика. Герцог был уверен, что Леонард посещает любые заседания и мероприятия со скуки. Ведь хоть он и был один из послов короля, мужчина высказывался крайне редко и в основном либо кивал, либо что-то чертил в своём кожаном ежедневнике. — Серьёзные последствия наше Королевство понесёт в случае кровопролития среди невинных жителей Востока. Я полностью принимаю на себя ответственность за свои действия и готов предстать перед Королём Эльдории. Однако я не наблюдаю здесь никого, кроме вас, господа, — произнёс Тиберио, усмехнувшись и наигранно осматриваясь по сторонам. В его манере поведения часто сквозила дерзость, которая порой выходила за рамки дозволенного, но Король ценил его как преданного и доблестного воина. К тому же Тиберио блестяще исполнял роль Герцога Вестариса, внося значительный вклад в казну королевства. — К сожалению, Король Архалий в данный момент не смог уделить вам время, поэтому он поручил нам разобраться в причинах ваших действий, — произнёс Герольд, равнодушно глядя своими маленькими глазами на молодого Герцога, — Мы здесь, чтобы выяснить, что могло подтолкнуть вас к таким поступкам, и, безусловно донести всю правду до Его Величества. Понимаете, в такие тревожные времена даже малейшее отклонение от курса может иметь серьезные последствия для всего королевства. — Если вы хотите услышать мой официальный ответ королю, то пожалуйста, — Тиберио поднялся с места, с гулом его деревянный стул сдвинулся назад, — Я, Герцог Вестариса Тиберио Ламберти, был вынужден ослушаться приказа достопочтенного Короля в связи с выяснением некоторых важных обстоятельств, которые не соответствовали информации, полученной ранее. Я лично убедился в несостоятельности Восточного Королевства вести долгосрочную войну. Более того, я смог убедить Короля Александра в том, что Эльдория не прячет и не разрабатывает никакого магического оружия, которое может навредить каким-либо образом Кассии или другим государствам. Тем самым лишив его единственного военного мотива. Мною был предложен вариант мирных переговоров, в ходе которых Король согласился подписать пакт о ненападении. Этот договор вступит в силу, если Ваше Величество также его подпишет. В противном случае, мы, воины Эльдории, выполним приказ и вновь нападём на Кассию с целью сокрушить врага. Надеюсь, Король Архалий возьмёт во внимание мой многолетний военный и управленческий опыт. Уверен, что благодаря нашим усилиям в этом походе, мы сможем положить конец набегам и вернуть нашему славному королевству спокойствие и стабильность. В зале заседаний воцарилась тишина, а Тиберио вновь устроился в своём кресле, ожидая ответа от послов. Все присутствующие замерли, устремив взгляды на старцев из столицы. — Мы поняли вашу позицию, Господин Герцог, — Поднялся Герольд, поправляя камзол, который не застегивался у него на животе, — Мы передадим всю информацию Королю Архалию. — Рекомендую вам также отправить личное письмо, Герцог, — добавил второй посол — Леонард, пытаясь встать с кресла. Явно испытывая дискомфорт, он осторожно придерживал спину. — Письмо, вероятно, уже в пути, — Ответил Тиберио с уверенным выражением на лице, — Я отправил его в тот же день, когда находился в Кассии. Уверен, Король примет верное решение, с учётом того, что я имел право действовать в интересах нашего королевства и не нарушал никаких законов. Обменявшись любезностями, послы покинули зал заседаний, оставив Герцога с его свитой. После их ухода обсуждение продолжилось, но уже в более спокойной атмосфере. Рассматривались проблемы Герцогства, связанные с нехваткой продовольствия и угля. Тиберио предложил несколько вариантов решения этих вопросов, раздал необходимые указания и, наконец, объявил о завершении совещания. — Мы должны помнить, что каждая проблема — это возможность для улучшения, — заметил он, обращаясь к своим приближённым, — Если мы сможем эффективно справиться с текущими трудностями, наше Герцогство только укрепится.

***

Примерно месяц назад. Королевство Кассия. Владения Князя Максимилиана — К чему такая спешка? Вы могли бы задержаться в нашем замке ещё немного, — Причитал князь, шагая рядом с зятем по каменному коридору, — У нас хватит места и провизии для ваших воинов, Тиберио, — В голосе князя уже отчётливо звучала приближающаяся старость. За десять сложных лет он заметно постарел и, кажется, даже в росте немного изменился. — Благодарю за гостеприимство, Ваша Светлость, — Тёмный плащ развивался позади герцога, а меч, висевший на левом боку, иногда издавал звенящий звук. Тиберио, обратив внимание на торопившегося за ним тестя замедлил шаг, — К сожалению, дорога до Эльдории занимает много времени, и нам нужно спешить домой. Кроме того, мы не можем злоупотреблять вашей добротой. — Ох, конечно, — Максимилиан тяжко выдохнул, едва опустив взгляд, — Понимаю, наверняка измотанные воины хотят вернуться к родным. — В том числе, — Согласился герцог и остановился перед одной из дверей. Открыв её, он пропустив вперед тестя, — Прошу вас. Они оказались на открытой широкой террасе, с которой следовала лестница вниз, где собралось большинство воинов Эльдории. Расположившись на зеленой траве, они были рады долгожданному отдыху, и громко беседовали друг с другом. Тиберио подошёл к краю, оперевшись обеими руками о каменную балюстраду. — Когда я узнал, что именно ты возглавляешь поход, я немного успокоился, — Послышался позади голос мужчины, — Я знал, что ты не допустищь, чтобы отношения между нашими странами стали ещё хуже. И я благодарен за поддержку нашего княжества всё это время. Если бы не помощь Вестариса, сомневаюсь, что смог бы поддерживать порядок в своем Княжестве. — Это мой долг. Не так ли? — Ровным тоном произнес Тиберио, всё также не отводя взгляда от отдыхающих солдат, — Моя обязанность, как супруга Леоноры Ламберти. — Понимаю, что, когда вы с моей дочерью вступали в брак, никто и помыслить не мог, что всё обернётся таким образом, — Максимилиан поравнялся с мужчиной и тоже опустил руки на перила. Голос его звучал устало, и Тиберио краем глаза посмотрел на него. Осунувшееся лицо, глубокие мешки под глазами и чуть дрожащие руки князя заставили Тиберио волноваться. Все-таки тесть уже был не молод, а управление княжеством требовало усилий. — Простите мне мою дерзость, Ваша Светлость, — Тиберио опустил плечи и, набрав воздуха в грудь, решил спросить, — Почему вы до сих пор не передадите управление вашему сыну Артуру? — Артур, — Задумчиво произнёс князь, подняв голубые глаза к нему, — Он хороший и добрый юноша. Однако он совершенно не готов к такой серьёзной роли. Кроме того, было бы жестоко с моей стороны взваливать на сына подобную ношу, когда в стране такой бардак. Этих слов герцог никак не ожидал услышать. Ему было жаль своего сына? Князь просто бережет его от тяжкой ноши правителя в тяжелое военное время? Такие слова вряд ли смог бы произнести родной отец Тиберио, который передал свой пост, как только это стало возможным. — Простите, если мой вопрос расстроил вас, — Негромко произнёс герцог, в надежде, что на этом разговор подойдет к концу. Хотя было весьма очевидно, что завершение разговора никак не может настигнуть их в данный момент. — Твой интерес весьма очевиден, — С усмешкой ответил тесть и улыбнулся, — Такому старику, как я, давно пора на покой… Однако Артур единственный ребенок, которого я могу видеть, когда захочу. И я боюсь, что встав в главе рода, в его голову придёт идея воевать лично. Зная его взрывной характер, это возможно. Я уже потерял одного ребёнка и, надеюсь, не совершить подобной ошибки со вторым. — Однако ваша дочь жива и здорова, — Тиберио уставился на князя с недопонимающим видом. Неужели все люди на старости лет становятся излишне сантиментальными? — К-конечно! — Словно опомнившись, вскликнул Максимилиан и натянул широкую улыбку, — Я к тому, что мне, как отцу, пришлось пожертвовать дочерью во благо Родины. Однако такое ощущение, что её жертва была напрасной. Кассия на грани выживания, а наше княжество выживало только за счёт вашей поддержки… — Вы что же думаете, что Леонора страдает в Эльдории? — Тиберио крепко сжал гранит под своими ладонями. Слово «жертва» вызывала в его груди обжигающее пламя злости, которое не без труда, но удалось потушить. — Думаю, нет, — Ответил князь, но в его словах легко читалось сомнение, — Она является одной из самых благородных и влиятельных дам в Эльдории. Уверен, что её жизнь никогда бы не была такой, если бы она осталась здесь. В лучшем случае, я бы смог выдать её замуж за одного из князей, и ей пришлось бы жить в затухающем государстве, без влияния и денег. Поэтому, конечно, с вами моя дочь в безопасности. Последний раз мы с ней виделись несколько лет назад, даже не знаю, когда именно. Наверняка, она сильно изменилась… — Едва ли, — Вырвалось у Тиберио, хотя он и не планировал поддерживать этот разговор, — Они ни на сколько не изменилась с нашей первой встречи, — Его слова звучали ровно и спокойно. Князь видел зятя в профиль. И про себя он отметил, что Тиберио, как раз-таки, уже совсем не походил на того юношу, который когда-то приезжал свататься с его дочерью. Теперь это настоящий мужчина, который повидал ужасы войны, о чём свидетельствовал его холодный и серьёзный взгляд. — Звучит прекрасно, — Мягко улыбнулся князь, — Надеюсь, что теперь она точно не жалеет о браке. Знаете, какой был скандал, когда она узнала, что ей предстоит выйти замуж за герцога из другого государства? — Князь с настольгией посмеялся и продолжил, — Несколько дней сидела в покоях, и никто не мог вытащить её оттуда. — Неожиданно это слышать, — На лице Тиберио скользнула едва уловимая улыбка. Он никогда не наблюдал истерик или криков свой жены. Казалось, она была выточена изо льда, и просто была не способна на подобное. — Ох, да! — Пустился мужчина в воспоминания, — Как сейчас помню, как она кричала, что никогда не выйдет замуж. Но всё же, поразмыслив, она сама согласилась. Уже в столь юном возрасте, она целиком и полностью принимала ношу своего статуса, — Максимилиан замолк, а затем добавил, — Простите мне мою откровенность! Я так давно не беседовал о Леоноре, теперь на душе стало легче. — Понимаю ваше беспокойство о дочери, Ваша Светлость, — Тиберио повернулся лицом к тестю и положил руку ему на плечо, — Думаю, Леонора ощущает себя в Вестарисе полноправной хозяйкой. Она вольна делать, что ей хочется, поэтому прошу вас не переживать за её благополучие. Князь поймал взгляд Тиберио и поверил каждому его слову. Эти слова были так важны для него. Они помогли ему почувствовать себя гораздо лучше. Хоть это не отпустит его грехов перед дочерью, в данный момент князь почувствовал облегчение. — Благодарю, — Ответил он с улыбкой на лице, — Простите, я задержал вас своими разговорами. Вам пора в дорогу. Распоряжусь, чтобы подготовили всё необходимое… Максимилиан резко обернулся и принялся искать глазами кого-то. Наконец, его взор остановился, и он махнул рукой, подзывая кого-то. — Лукас! Лукас! Подойди пожалуйста! — Громко крикнул он в сторону, и вскоре к ним подошёл светловолосый молодой человек, готовый выслушать любой приказ.

***

Вечер медленно подступал к своему завершению, и Тиберио ощущал, как усталость накрывает его, словно тёплый плед. Неожиданное сближение с Леонорой, напряженное совещание — его голова раскалывалась от множества вопросов, свалившихся на него, как тяжёлый груз. Он мечтал о покое в своей постели, а тело жаждало восстановления, и весь вечер его клонило в сон. Медленно он шагал по широкому коридору, где слева его сопровождали великолепные окна, почти достигающие потолка, через которые пробивались последние лучи заходящего солнца, окрашивая пространство в теплые золотистые тона. Справа же, словно стражи тишины, стояли многочисленные двери из тёмного дуба, каждая хранила свои секреты и истории. Осталось лишь пройти западное крыло, и он окажется в своих покоях, где сможет наконец отдохнуть. Вскоре темнота уже окутала улицу, а служанки ещё не успели зажечь свечи в многочисленных канделябрах, поэтому герцог пробирался в полумраке, с полным ощущением, что окружающие тени живут своей жизнью. Наконец, его взгляд зацепился за колеблющееся пламя впереди, а рядом стояла знакомая фигура рыцаря, смиренно ожидающего у одной из дверей. — Роланд, — Широко улыбнулся Герцог, завидев знакомое лицо, — Рад тебя видеть! — Ваша Светлость, — Молодой парень встал ещё ровнее, напоминая выгнутую ветку, — Приветствую вас в добром здравии! — Отчеканил он с неприкрытой радостью. — Что забыл в этой части замка? — Тиберио не мог вспомнить, куда ведет эта неприметная дверь, за спиной Роланда. Герцог всегда страдал от того, что замок был слишком огромен и запутан, и с самого детства он часто терялся в его одинаковых коридорах. — Сопровождаю герцогиню, Ваша Светлость, — Вновь отчитался парень, еще крепче сжав рукоять своего меча, висевшего на его левом боку в ножнах. — А-а, — Потянул гласную мужчина и похлопал рыцаря по плечу, — Выполняешь мой наказ? — Он улыбнулся, заглядывая в глаза парня. И теперь эта улыбка казалась ему слегка зловещей. — Так точно! — Громко ответил Роланд, не расслабляя свою стойку. — Это похвально, — Герцог отпустил его крепкое плечо и на этот раз взялся за позолоченную ручку двери. — Госпожа велела никого не впускать, Ваша Светлость, — Уже не так громко добавил парень. Мускул на его скуле предательски содрогнулся, а зрачки упрямо смотрели на стену впереди, украшенную яркими гобеленами. — Так ты уже подчиняешься исключительно её приказам? Похвально, — Шутливо удивился Тиберио, но в его тоне чувствовалась тень недовольства. — Простите, Ваша Светлость, — Вдруг дёрнулся Роланд, опустив широкие плечи — Я проявил грубость по отношению к вам, — Его глаза даже в тускло освещённом коридоре, в миг показались герцогу поникшими и безжизненными, — Вероятно, я забыл, как нужно себя вести за время вашего отсутствия. — Похоже, что ты понял меня слишком буквально в прошлый раз, — Мягко поднял уголки губ Тиберио и сунул руки в карманы брюк, — Я велел защищать герцогиню от необдуманных поступков и опасностей, следить за её состоянием, понимаешь? Неужели, по-твоему, я могу причинить своей жене какой-либо вред? — Герцог теперь уже ледяным взглядом впечатался в рыцаря, едва приспустив веки. В тени факелов его лицо выглядело ещё более зловещим, чем, к примеру, на тренировках. — Разумеется, нет! Ваша Светлость, прошу меня простить! — Роланд глубоко поклонился, в надежде, что это немного поубавит разрастающийся гнев герцога, — Я готов понести любое наказание. — Обойдёмся в этот раз. Это было смело. Я рад, что сделал правильный выбор, назначив именно тебя на эту роль. Однако в этом замке для меня нет закрытых дверей, — Он издал короткий смешок и охватил золотую ручку дубовой двери. — Благодарю, Ваша Светлость, — Склонил голову Роланд, пропуская герцога внутрь тёмного помещения. Дверь практически бесшумно закрылась за его спиной, и в библиотеке почти не осталось источников света, кроме одиноко догорающей свечи на письменном столе под окном. Тиберио, стараясь не шуметь туфлями о лакированный паркет, направился к нему. Было ясно, что девушка, изможденная усердной работой над книгами, погрузилась в сон, положив голову на сложённые руки на столе из красного дуба. В тусклом свете жёлтого огня от свечи её лицо выглядело мирным, а вокруг разносился аромат старых страниц, словно тихий шёпот книг убаюкивал её в крепкий сон. Эта картина лишь умиляла герцога. Он не мог понять, зачем его жена, аристократичных кровей, будучи замужем за одним из самых влиятельных герцогов королевства, так изводит себя обучением серьёзных наук. Однако ограничивать её стремления было бы глупо и неразумно, и поэтому Тиберио не видел смысла высказывать ей своё мнение на этот счёт. Всё-таки Герцогиня Ламберти вольна заниматься тем, что ей по душе, и герцог не собирался лишать её этой свободы. Сейчас же, во сне она выглядела столь расслабленной и безмятежной. Никакая сила сейчас не заставила бы его прервать этот чудесный момент. Ещё пару секунд он просто любовался ею, как она посапывает на свой руке. Один из тёмных локонов скатился ей на лицо, прикрывая вздернутый нос. Не мешкая, Тиберио потянулся к её лицу, будто что-то манило его сделать это. Тревога, что он свой грубой рукой потревожит её сладкий сон, нарастала с каждой секундой, но пальцы уже невесомо дотронулись до смолянистых волос. Коротким движением герцог опрокинул локон назад и облегченно выпрямился. Не желая нарушать хрупкий покой Леоноры, герцог решил покинуть библиотеку, однако, уходя, заметил на стуле, стоявшем по правую руку от него, аккуратно сложенный бардовый плед. Тиберио, осторожно разложив его, укрыл плечи девушки, и её кудрявые черные волосы мягко примялись под тяжестью шерстяного пледа. Внезапно, какие-то мысли спутались в его голове. И не думая ни секунды, он взял в руку перо, стоявшее на столе в чернильнице, и коротко написал на ближайшем пустом листке: «10 утра. Зимний сад.»

***

11 лет назад. Галдор. Столица Кассии. — Простите, Ваше Сиятельство, — Негромко произнес один из слуг, крепко сжимая низ потрепанной рубашки, — Но княжна отказывается выходить из своих покоев. — Я разрешил вам использовать любые методы, — Сквозь зубы прошипел Князь Максимилиан, — Она должна быть на званом ужине сегодня вечером, иначе все вы окажетесь на грязных улицах Галдора! Бледно-голубые глаза князя будто горели яростью. Он с непреодолимой злобой смотрел на нескольких слуг, которые виновато склонили голову перед дворянином. Они замерли от страха, казалось, что прямо сейчас в них полетят тяжелые книги, лежавшие на рабочем столе князя Таврийского. — Великий Князь! — Вдруг вымолвил молодой юноша, его кудрявые белокурые волосы закрывали его глаза, но чувствовалось, что они были полны решимости, — Княжна Леонора заявила, что не собирается выходить замуж! — Ч-что ты сейчас сказал? — Князь, ошеломленный, замер на месте. Его голос стал значительно тише, но в его взгляде вспыхнуло пламя ярости, такого, какого слуги никогда не видели. Простолюдины замерли, стараясь не дышать, ожидая, что может произойти в следующую секунду. Судя по тому, как был зол князь, никому не светило ничего хорошего. Однако юноша, несмотря на накатывающий страх, осмелился поднять голову и встретить взгляд повелителя. — Я лишь передаю слова княжны, которые она повторяет без устали второй день, — Спокойно произнес он, смело и громко, игнорируя нарастающую тревогу внутри. — Князь Максимилиан, простите Лукаса, — Негромким скрипучим голосом вмешался худощавый старик, — Молод ещё, не ведает, что говорит. Князь, будто пытаясь успокоиться, громко выдохнул и рванул к выходу. Он понимал, что срываться на слугах нет никакого смысла. Внутри него бушевали противоречивые чувства: гнев на непокорную княжну и беспокойство о будущем, которое, казалось, рушится на глазах. Князь Таврийский не мог и представить, что его всегда мягкая и улыбчивая дочь решит так неожиданно восстать против судьбы, которую он для неё предусмотрел. Несколько дней назад, Леонора узнала о помолвке с герцогом соседнего королевства и с тех пор упрямо не выходила из покоев, даже самые ближайшие слуги не могли уговорить её хотя бы перекусить. А ведь сегодня прибудет семья герцога и княжну необходимо было подготовить к встрече с её женихом. Королевство Кассия постепенно погружалось в бедность: люди страдали от нехватки продовольствия, рабочие места исчезали, а проблемы, казалось, множились с каждым днём. В таких условиях брак с герцогом воспринимался не просто как выгодное соглашение — он становился жизненно важным шагом, способным вернуть процветание в княжество. Преимущества такого союза были бесспорны, и они могли бы обеспечить благосостояние не только княжества, но и всего королевства в долгосрочной перспективе. Кроме щедрых даров, таких как сундуки с золотом, драгоценными камнями и изысканными украшениями, герцог согласился открыть новые торговые пути, что обещало улучшение как для Таврийского княжества, так и для его собственных владений. В воображении князя ожили образы оживлённых рынков, где люди ведут торговлю, заключают сделки и создают новые возможности для работы и жизни. Дополнительно герцог предложил культурные обмены: приглашение учителей и мастеров, которые обогатили бы образовательную систему княжества и дали возможность жителям заниматься чем-то новым. Князь уже представлял, как в его дворце проходят лекции и занятия, вдохновляющие молодое поколение на новые свершения и достижения. Что касается Герцогства Вестарис, для них выгода от этого брака заключалась в укреплении союза между двумя королевствами. Даже в условиях упадка Кассии, объединение сил могло привести к стабильности и создать возможность совместного противостояния внешним угрозам, особенно если соседи были сильнее или агрессивнее. Герцог Ламберти видел в браке своего сына с княжной не только стратегическую выгоду, но и шанс на долгосрочные преимущества, которые приведут к взаимовыгодным результатам. Князь был полон решимости сделать всё возможное, чтобы Леонора согласилась на этот брак. Он не позволял себе сомневаться: союз с соседним королевством мог стать спасением для его народа. Однако неожиданное сопротивление дочери стало для него настоящим ударом. Максимилиану не оставалось ничего, кроме как самостоятельно убедить дочь в необходимости этого брака, чего он старательно избегал в последние дни. Его разум был наполнен яростью, и поэтому он не мог мыслить ясно. Сейчас им управлял гнев, который так легко разгорался в силу его характера, но и так же быстро гаснул. — Ваше Сиятельство, — с почтением произнесли слуги, расступаясь перед массивной дверью, ведущей в покои княжны Леоноры, увидев, как к ним приближается грозный силуэт князя Максимилиана. Полный решимости, князь резко толкнул дверь, но она не поддалась — его дочь явно заперлась изнутри. Не желая медлить, он отдал приказ двум рыцарям выломать замок. Без лишних вопросов бородатые воины принялись за дело, и вскоре с оглушительным треском дверной замок рухнул на каменный пол коридора. Дверь распахнулась с глухим стуком, и князь, словно буря, ворвался в покои, где царила тишина, нарушаемая лишь тихим шёпотом ветра за окном. Его сердце колотилось от гнева и беспокойства. На стенах висело множество картин, изображавших океан — то мирный и умиротворённый, то бурный и шумный. Как и его дочь, Леонора, которая, словно непокорная водная стихия, иногда была спокойной, а иногда превращалась в бушующее море. — Леонора! — скомандовал он, его голос звучал властно и жестко, — Мы должны поговорить! Внутри покоев царила гнетущая тишина — ни ответа, ни шороха. Однако князь ощущал, что это противостояние было не только между ним и дочерью, это была настоящая битва между обязанностями и мечтами, между долгом и стремлением к свободе. Вокруг всё ещё витала тишина, и он с тревогой осматривал комнату, будто искал ключ к пониманию её внутреннего мира. «Она должна быть где-то здесь», — мелькнуло в его мыслях. Мужчина осторожно осматривался, заглядывая то за тяжёлые шторы, то под кровать. Когда он добрался до массивных шкафов, в его сердце закралась надежда: он был уверен, что найдёт дочь именно там. И, как будто предчувствуя это, он распахнул двери гардероба. Среди множества платьев, словно потерянная в своих тревогах, сидела скрючившаяся темноволосая девушка. Она не произнесла ни звука, опустив голову на колени, и в её молчании скрывалась буря эмоций. Грозный настрой князя мгновенно развеялся, и его душа словно опустилась в пятки. Он не мог долго сохранять серьёзный тон перед своей единственной дочерью, и именно поэтому надеялся, что слуги и приближённые смогут уговорить её без его участия. Ведь когда дело касалось Леоноры из сурового князя он превращался в мягкого и заботливого отца, не способного отказать любимице. — Леонора, — На этот раз мягко произнёс князь, присаживаясь на корточки рядом с ней, стараясь не нарушить хрупкое спокойствие момента, — Давай поговорим. Девушка неохотно подняла заплаканное лицо на отца. Из её глаз будто высосали всю жизненную энергию, будто даже просто слушать для неё было настоящим физическим испытанием. В этот миг князь на долю секунды всё же ощутил разъедающее чувство вины. — Я никуда не пойду, — Хрипло заявила она, тяжело опустив веки, — Я не хочу замуж. Почему я просто не могу статься здесь, в Галдоре? — Её глубокие голубые глаза, уставшие от слёз, смотрели на него с такой силой, что совесть князя начала терзать его изнутри. — Леонора, дочь моя, — Произнёс он, протягивая к ней свои крупные, уже морщинистые ладони, — Давай присядем? С недоверием она протянула свои руки, и отец осторожно сопроводил её к небольшому обеденному столику, стоявшему неподалёку. Они расположились друг напротив друга, и в воздухе повисло молчание, полное ожидания. Оба понимали, что этот разговор станет решающим, но ни один из них не осмеливался начать его. Князь с горечью посмотрел на свою дочь, которая была разочарована внезапно сложившимися обстоятельствами. Он понимал, что сейчас не сможет произнести ни одного ободряющего слова, которое она бы так хотела услышать. Ей предстоит встретиться с суровой правдой, принять свою судьбу, несмотря на все свои мечты и желания. В этот момент князь ощутил, как его сердце сжимается от тяжести осознания: жизнь порой требует от нас жестоких решений. Ему хотелось утешить Леонору, обнять её и сказать, что всё будет хорошо, что она может остаться в Галдоре столько, сколько ей захочется. Но он знал, что это было бы всего лишь иллюзией. И понимал, что прежде всего он — князь, и его решения могут повлиять на судьбы сотен людей. Прихоти его дочери, какими бы важными они ни казались, в сравнении с проблемами, нависшими над королевством, были лишь каплей в море. Князь Максимилиан осознавал, что иногда необходимо принимать трудные решения, даже если они причиняют боль самым близким. — Леонора, — Наконец, тяжело начал князь, — Я знаю, что обещал выдать тебя замуж не раньше восемнадцати. Но ты уже взрослая девушка, к тому же сообразительная… — Максимилиан с трудом выдавливал из себя слово за словом пока Леонора, сжав кулачки, с надеждой смотрела на отца, — Пойми, этот брак необходим для нашего королевства. Кроме того, если ты свяжешь свою судьбу с герцогом Эльдории, ты никогда не будешь ни в чём нуждаться, будешь жить, словно королева! — Но я вполне довольна своей жизнью, отец! — Прервала его девушка, махнув головой так, что чёрные кудри подпрыгнули в воздухе, — Мне не нужна жизнь королевы, я хочу остаться дома, — Её взгляд вновь помрачнел и опустился вниз. — Ты должна понять, что помолвку я не расторгну. Этот шанс слишком велик, чтобы разбрасываться им, — Князь заговорил более серьёзным тоном и мягко охватил её руки своими, — Ты должна осознавать то, что ты не просто девушка, ты Великая Княжна. Вопреки всему ты должна думать о процветании своего народа и королевства. И сейчас, к сожалению, Кассия стоит на краю пропасти. Ваш брак с герцогом может помочь нам укрепить позиции, дать людям работу, пропитание, а возможно, даже улучшить их уровень жизни. Герцог Ламберти обещал поддерживать нас во многих начинаниях. — Я понимаю, отец, — Почти незаметно кивнула девушка, не поднимая холодного взгляда от стола, — Моя свобода и выбор в обмен на процветание королевства и Галдора. — К сожалению, это судьба большинства княгинь, — Неохотно пожал плечами князь, — Леонора, это всё равно было бы неизбежно. Через три года ты всё равно бы вышла замуж, только уверен, что не столь удачно, — Он натянул улыбку, пытаясь хоть немного взбодрить дочь, но безуспешно. — Я смогу навещать тебя и приезжать к маме на могилу? — Задала вопрос Леонора, который был словно соломинка, соединяющая её с родным краем. — Я не знаю, милая, — Максимилиан нежно погладил её ладони и улыбнулся, пытаясь скрыть нарастающие слёзы. — Герцогство Вестарис очень далеко, путь займёт около месяца, не считая погодных условий и времени на привал. Надеюсь, ты сможешь приезжать хотя бы иногда. Молчание нависло между ними, и Леонора вновь расплакалась, но теперь её горе разделял отец, поглаживавший её по спине. Он не мог найти слов, чтобы утешить её. Судьба уже была решена, и ни времени, ни возможности вернуться назад не оставалось. Герцог Ламберти со своей семьёй уже были в пути, и к ужину должны были прибыть. Казалось, девушка смогла принять свою судьбу такой, как она есть. Однако глубокую рану на её сердце оставляла не только новость о приближающейся свадьбе с человеком, которого она даже ни разу не видела, но и то, что, уехав, она теперь никогда не сможет увидеть лучезарного, трудолюбивого Лукаса, который скрашивал её скучные будни княжны. Она знала, что, несмотря на все предательства судьбы, память о нём всегда будет жить в её сердце и тёплых воспоминаниях о юности.