Глава 5. Голоса из Галдора

***

— Леонора! — тихо окликнул её знакомый голос за окном, пронизанный радостью, — Я здесь! Девушка, только что поднявшаяся с постели, сонно потерла глаза и обернулась к балкону. Мягкие белоснежные тюли нежно колыхались на летнем ветру, напоминая невесомые облака, которые плывут над головами в небесной синеве. — Лукас? — Удивлённо воскликнула она, словно не веря своим ушам, и стремительно направилась к балкону, — Боже, ты с ума сошёл? Третий этаж! Перед ней стоял парень, ловко забравшийся по каменным балкам и выступам, успевший удобно устроиться, свесив ноги за перила. Его светлые кудрявые волосы небрежно развивались от дуновения ветра, а широкая улыбка освещала его лицо, вызывая у девушки легкое смущение. — Соня, уже почти обед! А ты всё ещё спишь! — Сказал он, с лёгкостью спрыгнув с балкона, и оказался рядом с княжной, положив руки на пояс, —Если будешь спать до обеда, никогда ничего не успеешь! Образ знакомого юноши постепенно начинал растворяться, его голос становился всё тише, а слова всё менее разборчивыми. Это был сон, напоминавший ей о спокойных днях на её Родине, о том времени, когда не было забот и тревог. Леонора неохотно открыла глаза, и вместо кромешной тьмы, провожавшей её в сон, за окном её встретило утро, уверенно вступающее в свои права. Она медленно приподняла голову от локтя и невольно простонала от резкой боли в затёкшей за ночь шее. Мысли, всё ещё окутанные сном, унесли её в Галдор, где вместе с Лукасом они тайком покидали дворец, блуждали по улочкам города и даже несколько раз посещали ярмарку. Этот парень был её проводником в мир, свободный от фальшивых улыбок и пышных накрахмаленных юбок. На мгновение Леонора ощутила, что её мысли вернулись в то безмятежное время, но физически она всё ещё оставалась в Эльдории. Девушка энергично махнула головой, словно пытаясь отогнать тёплые воспоминания, и несколько раз легонько хлопнула себя по щекам. «Давай же, просыпайся!», — Бодро произнесла она себе под нос, сбрасывая с плеч уютный плед, которым, как ей показалось, укрыли её добрые слуги — Анна или, возможно, Роланд. Иногда они предпочитали оставить её в покое, чтобы не навлечь на себя гнев сонной и невыспавшейся госпожи. В такие моменты ей становилось приятно осознавать, что забота о ней проявляется даже в таких мелочах. Герцогиня уже собиралась покинуть библиотеку как можно скорее, понимая, что провела здесь слишком много времени. Однако в последний момент её внимание привлёк неприметный листок, лежащий посреди стола. На нём изящным курсивом было написано: «10 утра. Зимний сад». Сердце неровно заколотилось. Неужели слова ведуньи постепенно начинают сбываться? Неужели спустя столько времени они смогут начать всё заново, с чистого листа? Эти невинные встречи словно постепенно приближали их к светлому и счастливому будущему, которое они оба тайно мечтали построить. В одно мгновение усталость от беспокойного сна исчезла, и темноволосая девушка бросилась к выходу — ей как можно скорее нужно было узнать, сколько времени. Не может быть, чтобы Леонора впервые за долгое время проспала дольше обычного. Повернув ручку двери, она наткнулась на спину Роланда, который, похоже, задремал, так как его голова была слегка наклонена вперёд. — Роланд! — Воскликнула она громко, скрестив руки на груди. — Ваша Светлость, — Немедленно отреагировал парень и быстро развернулся к ней лицом, всеми своими манерами пытаясь убедить, что он не спал ни секунды. — Сколько время? – Уже намного тише спросила она, но голос от этого не становился менее напряжённым. — Семь утра, моя госпожа, — Привычно молодой человек достал небольшой циферблат из кармана штанов и вновь посмотрел на девушку, ожидая её распоряжений. Леонора облегчённо выдохнула, её напряжённые плечи опустились, создавая рельеф в районе ключиц. «Успеваю» — подумала она и вновь обратилась к рыцарю: — Передай на кухню, чтобы завтрак готовили на двоих к десяти утра. В зимнем саду, — Отчеканила она, закрыв за собой дверь в библиотеку. — Конечно, Госпожа, — Роланд согнулся в учтивом поклоне и направился следом за внезапно устремившейся по коридору девушкой. Она двигалась с такой стремительностью, будто спешила к чему—то важному, хотя в её расписании не значилось никаких встреч, занятий или просто прогулок. Роланд не мог не восхищаться её упорством, но в глубине души ему было трудно понять, как можно так неустанно стремиться к чему—то, когда у неё уже было всё — власть, влияние, уважение. Она была самой влиятельной женщиной в Вестарисе, и, казалось, весь мир был у её ног. Леонора могла позволить себе жизнь настоящей королевы, с учётом того, что герцогство процветало с каждым годом всё больше. Однако, очевидно, её не так сильно волновало её положение в обществе и материальные блага. В её глазах светилась жажда открытия, и, кажется, ни одно утреннее солнце не могло затмить тот огонь, который горел в её душе. Каждое утро, которое Роланд был вынужден начинать вместе с госпожой, в его мыслях невольно возникало: «Вот если бы я был Герцогиней Вестариса, я бы в жизнь не поднялся раньше десяти утра. Да и вообще не поднимался никогда». — Госпожа, а куда мы так спешим? – Шутливо улыбнулся парень, подбирая темп шага. Он понимал, что покои Леоноры находятся в обратной стороне замка, и у него возникло подозрение, что она либо спросонья заблудилась, либо Роланд не знал чего—то важного. — Герцог заходил ко мне ночью? – Игнорируя вопрос, спросила Леонора, холодно смотря вперед. — Да, Моя Госпожа, — Подтвердил Роланд, сглотнув несуществующий комок в горле. Сейчас можно было ожидать разнообразной реакции. От ругани и криков, до вполне спокойного ответа, — Простите, но я не мог не впустить герцога, он… — Я понимаю, Роланд, — Прервала его герцогиня, спокойно добавив, — И как же долго он пробыл в библиотеке? — Э—эм, — Рыцарь глубоко задумался, закатив карие глаза, — Около пятнадцати минут, Ваша Светлость. Ноги Леоноры, словно одержимые, сами несли её в покои герцога, хотя она совершенно не знала, что хотела сказать ему и действительно ли хотела. Может, она просто стремилась увидеть его лицо и пожелать доброго утра? Вероятно, в столь ранний час Тиберио всё ещё сладко сопел на перьевой подушке, не подозревая о её визите. Странно, но возле покоев герцога девушку не встретило ни единого рыцаря, которые обычно сопровождали молодого человека повсюду. Неужели Томас сумел в такую рань разбудить герцога Ламберти? Леонора смело толкнула двухстворчатую дверь и вошла в просторную спальню, но в ней не было никого, кроме личной служанки герцога – Эллен, которая неспешно смахивала пыль с огромных картинных рам. — Вероятно, герцог отправился по важным делам, — Озвучил мысли девушки в слух Роланд, — Может вы хотели бы принять ванну? Со вчерашнего вечера вы так не и отдохнули. Эта идея показалась ей чрезвычайно заманчивой. Сейчас, как никогда, ей нужно было прийти в себя, расслабиться и, возможно, немного вздремнуть на просторной кровати. Два часа покоя были бы как раз кстати. В конце концов, утро только начиналось, и впереди ещё было много времени перед встречей в зимнем саду. — Да, Роланд, — наконец, ответила она, решив, что заслужила немного расслабиться, — Я бы действительно не прочь принять ванну.

***

Утро герцога началось с неприятного ощущения, словно нечто тяжелое легло на его грудь. Томас разбудил его, но детали этого пробуждения были для него словно в тумане сна. Вяло потянувшись, Тиберио заставил себя одеться и направиться в кабинет, где советник, словно буревестник, начал излагать свои мысли. Однако в такую рань герцог был не в состоянии воспринимать его слова, лишь сонно кивал, погружаясь в свои размышления. Атмосфера в кабинете была напряженной и порой даже гнетущей. Запах старых книг, пропитанных временем, смешивался с легким оттенком воска от свечей, которые освещали комнату, создавая теплый, но несколько мрачный свет. Каждый предмет, от старинных карт, висящих на стенах, до резных статуэток, кажется, шептал о минувших эпохах, о судьбах, переплетенных с историей. В это мгновение, когда Томас бродил по помещению, его шаги эхом раздавались в тишине, словно отражая его внутренние переживания. Напряжение витало в воздухе, как предчувствие грядущих событий, заставляя сердце биться быстрее. А герцог, уютно устроившийся в своём привычном кресле, казался безмятежным, будто непоколебимая скала среди бурного моря. Его равнодушие иногда раздражало Томаса, заставляя его голову содрогаться от мигреней. Однако именно эта черта герцога не раз выручала их обоих из самых опасных и невыгодных ситуаций. Казалось, что его спокойствие всегда было актом удачи, но в глубине души Томас не мог избавиться от мысли, что когда—то это должно закончиться. — Тиберио! — Нервно прошипел Томас, его голос был полон тревоги. Он выдохнул, как будто освобождая себя от тяжести, — Ты меня вообще слушаешь? — Да, да, конечно, — Ответил герцог, скрестив руки на груди и стараясь казаться более внимательным, — Скоро бал. Я всё слушаю… — Но ты слушаешь только в пол уха, — Цокнул мужчина, зачесывая русые волосы назад с явным раздражением, — Приедут все высокопоставленные лица королевства, включая Короля Архалия. Разве ты не хочешь, чтобы всё прошло без казусов в этот раз? — Хочу, — Тиберио дёрнул головой вперед, и его слегка вьющиеся волосы упали на лоб, — Но я бы и не отказался от возможности ещё немного поспать. Ты и сам прекрасно справишься с подготовкой к балу. — У нас осталось всего три дня, — Произнес Томас, беспокойно бродя по кабинету, словно искал ответ среди старинных книг, — Если организационные вопросы я и могу взять на себя, то твою речь необходимо подготовить тщательно. — За три дня я вполне смогу составить речь и выучить её, — Усмехнулся Тиберио, на его лице появилась самодовольная улыбка, которая не отражала и тени беспокойства. — Самостоятельно ты сможешь наговорить лишь неосторожных слов, — Томас продолжал метаться по кабинету, его тревога становилась всё заметнее, — Тебе невероятно везет, что король пока не ответил на твою выходку в Кассии. Неподчинение королевскому приказу может повлечь за собой непредсказуемые последствия. — Ты ведь знаешь, что все мои действия были оправданы, — Пожал плечами герцог, чувствуя, как бодрость постепенно возвращается к нему, — Я действовал в соответствии с законами и долгом. — Я повторю: тебе невероятно везет, — Советник, широко раскрыв глаза, посмотрел на герцога, а затем задумался, приложив кулак к подбородку, — Короля нужно задобрить. Постарайся не ляпнуть лишнего, подбирай слова с осторожностью! — Я прекрасно всё понимаю, — Устало произнес Тиберио, поднимаясь с мягкого бархатного кресла, — Король, безусловно, будет недоволен, но ничего со мной он не сделает. Я ведь лучший воин, и большую часть жизни провёл на поле боя. Преданнее меня ему не сыскать, и он это знает, — Тиберио положил тяжелую руку на плечо друга, добавив спокойным тоном, — Не беспокойся ты так. Займись подготовкой, а всё остальное я возьму на себя. Томас открыл рот, словно хотел что-то возразить, но герцог уже, расправив плечи, направился к выходу из кабинета, сунув руки в карманы, оставляя за собой атмосферу неразрешённых вопросов и неопределённости. Впрочем, это было знакомо. Томас не ожидал, что их разговор затянется, но, зная Тиберио как никто другой, советник понимал, что лучше постепенно подготавливать его к важным мероприятиям. И только так можно было избежать критических ошибок. Время за беседой для Тиберио, к счастью, пролетело незаметно. Проходя мимо старинных напольных часов, он вдруг слегка встрепенулся, словно почувствовал, как стрелки времени стремительно приближают его к встрече с Леонорой. В глубине души его терзали сомнения: а вдруг она не заметит записку, оставленную для неё? Однако утешительная мысль о том, что, несмотря ни на что, она обязательно придёт в сад, придавала ему уверенности. Теперь его забавляла мысль, что он с трепетом в сердце ожидает встречи с девушкой, образ которой напоминал о его слабостях и травме. А тем временем служанки во всю занимались подготовкой завтрака для своих господ. Стол уже был накрыт изящной белой скатертью, на котором скромно расположились несколько тарелок. Анна, поправив свой белоснежный передник спросила: — Надеюсь, ты принесла воду с лимоном? – Со строгостью в голосе задала она вопрос подруге, — Госпожа не начнёт свой завтрак без неё. — К—конечно! – Чуть нахмурив темные брови, утвердительно кивнула Августина, — Однажды госпожа уже отчитала меня за забывчивость. — Да, к новичкам она довольна строга, но это необходимо, иначе ты никогда не научишься всё делать безупречно, — Улыбнулась Анна, которая работала в замке уже больше пяти лет и успела повидать свою госпожу в разных расположениях духа. —  Анна, а госпожа всегда так скромно ест? – Спросила служанка, неспеша расставляя тарелки с овсяной кашей поверх плоских тарелок. — По крайней мере за всё время, что я здесь работаю, она никогда не изменяла своим привычкам, — Пожала плечами Анна и мягко улыбнулась, — Разве это не мило? Наша госпожа будто стремиться быть, как простые люди. — Просто это так…Необычно, — Широко улыбнулась в ответ девушка и на этот раз поставила небольшую корзинку с хлебом на край столика, — Кстати, а почему все на кухне так удивились, когда я сказала, что завтрак будет на двоих? — Ну, понимаешь, говорят, герцог уже давно отвергал герцогиню, — Тихим шёпотом ответила Анна, — Госпожа всё это время хотела ребёнка, но герцог почему—то всегда отправлял её обратно в свои покои, всякий раз, когда она приходила к нему. — Госпожу? – Не скрывая удивления громко спросила Августина и мгновенно закрыла рот руками, оглядываясь по сторонам, — Она же такая красавица! – Добавила она совсем тихо. — Что там у них на самом деле произошло, не знаю, — Тяжело выдохнула Анна, искренне переживая за свою герцогиню, — Но после его возвращения… В общем сама знаешь. Что-то изменилось. Видишь, завтрак на двоих накрываем! — Пошли им Творец самого прелестного ребёнка, — Молодая девушка зажмурила карие глаза и сложила ладони перед собой, словно в молитве, запрокинув голову к витражным окнам, расположенным на потолке. Девушки тихо рассмеялись, их смех разливался, как мелодия, смешиваясь с нежным звуком струящегося фонтана неподалёку. Вскоре эхом раздался звук размеренных шагов, и служанки на мгновение замерли, прислушиваясь. В саду, утопающем в цветах, возникла фигура Герцога Тиберио, который был одет примерно так же, как вчера, только сейчас на нём была рубашка чёрного цвета, с затяжками на груди и объемными рукавами, а в причёске чувствовался лёгкий налёт небрежности. — Доброе утро, Ваша Светлость, — В один голос поприветствовали его служанки и привычно поклонились. — Доброе, девушки, — Негромким слегка хриплым баритоном ответил Тиберио, присаживаясь в плетёное кресло, — Герцогиня Леонора еще не приходила? — Пока нет, Ваша Светлость, — Ответила Анна, выпрямившись, и сложила руки перед собой в замке, — Она сегодня очень плохо спала, поэтому задерживается. Должна вот—вот подойти. — Хорошо, можете идти, — Махнул рукой мужчина. Ожидание длилось мучительно медленно, и каждая секунда казалась вечностью. Левая нога предательски заколотилась под столом, а глаза неотрывно смотрели на едва заметный из—за зеленых кустов вход в сад. Наконец, он услышал её шаги, а из—за зелени показалась она – такая воздушная и, как будто бы совершенно волшебная. Она действительно ему показалась некой феей: лёгкое бледно—розовое платье чуть ниже колена, плечи укрыты объемными воланами из фатина, а из—за спины выглядывал атласный бант. — Тиберио, — Произнесла она, когда оказалась рядом, и в голосе он услышал едва различимое беспокойство, искусно скрытое улыбкой, — Было неожиданно получить от тебя приглашение. — Надеюсь, неожиданность оказалась приятной, — Левый уголок губ потянулся вверх, создавая впечатление заигрывания, — Анна сказала, ты плохо спала. Вероятно, это из—за твоего увлечения засиживаться в библиотеке. Мужчина провёл рукой по вьющимся волосам, которые неустанно лезли в глаза, и уложил из назад. Бегло он осмотрел в очередной раз стол и приступил к трапезе. Девушка, расположившаяся напротив, сегодня не поднимала на него взгляда, что не могло не настораживать. Леонора также взялась за утончённую серебряную ложку и хотела было начать завтрак, когда герцог продолжил. — Ты не забывай, что не смотря на то, что Роланд твой личный рыцарь, он всё также является моим подчинённым. Моего приказана он не ослушается, если я прикажу ему тебя насильно отвезти в покои, не взирая на твой гнев. — Скажи, — Совершенно тихим голосом произнесла она вдруг, неохотно ковыряясь в тарелке с кашей, — Ты же был в Галдоре в этом военном походе? Герцог, в это время попивавший воду, внезапно поперхнулся от неожиданного вопроса. Откашлявшись, он пристально посмотрел на неё, но Леонора всё также не поднимала головы. К сожалению, он был вынужден созерцать лишь макушку, с которой водопадом струились волосы ей на плечи. — Ты же прекрасно знаешь ответ. Хочешь спросить про отца? – Наконец, смог собрать мысли в единое предложение мужчина. Леонора заметно замялась, а её плечи опустились ещё ниже, она не хотела отвечать. Но надеялась, что её супруг в состоянии всё понять и без глупых расспросов. С одной стороны она хотела узнать, как поживает её отец, которого она не видела больше семи лет, а с другой боялась узнать плачевные новости с Родины. Ведь с тех пор Кассия изменилась до неузнаваемости, её политическое и экономическое положение стало ещё более шатким и нестабильным, не говоря уже про физическое состояние князя Максимилиана. — Думаю, не секрет, что ситуация в стране сильно подкосила его княжество и его состояние в целом, — Тяжело выдохнул парень. Теперь уже он опустил взгляд, словно ему было стыдно произносить эти слова, — На сегодняшний день все выделяемые ранее средства княжеству приостановлены в соответствии с приказом короля, после нескольких атак со стороны Кассии. Так что, к сожалению, я бессилен и ничем помочь не могу. — Понимаю, — Кивнула она и подняла на супруга голубые глаза. Сегодня они казались практически прозрачными, словно голубое море после шторма, — А как он сам? Здоровье не сильно подводит? — Насколько я мог понять, серьёзных заболеваний нет. Внешне он, конечно, постарел, — Тиберио, откинулся на спинку кресла и улыбнулся, — Но я его видел в последний раз давненько. Наверное, лет пять прошло, — Задумался он и откусил большой кусок от ломтя белого хлеба. — Про меня не спрашивал? – С надеждой в глазах, спросила она. Чёрные зрачки абсолютно не двигались в ожидании. Сейчас самый лучший шанс сказать ей что-то хорошее, что сможет поднять ей настроение. Но Тиберио не особо вникал в разговор с тестем и не стремился ему рассказать о его дочери. Ведь рассказывать было почти что нечего. — Спрашивал, — Неуверенно начал он. Раньше она бы никогда не решилась спрашивать про своего отца, хотя возможность всегда была, — Прости, я не смог ответить ничего конкретного. Ответил, лишь, что ты в полном здравии, достойно справляешься с делами герцогства. Прости…Даже за эти дни я смог узнать о тебе немного больше и смог бы… — Он виновато отвёл взгляд в сторону цветущих вестарийских белых лилий и выдохнул, не зная, как продолжить начатую фразу. — Спасибо, — Остановила Леонора поток мыслей в его голове и своей улыбкой, которую он чувствовал изнутри, заставила вновь посмотреть на неё, — Главное, что отец не будет волноваться за меня. Тиберио чувствовал, что углубляться в драматичные рассуждения о её семейных узах сейчас будет слишком интимно и некомфортно для неё, поэтому решил перевести тему, рассказав важную новость из первых уст. — Я хотел тебе рассказать ещё кое-что, — Парень подпёр кулаком щеку, улыбки и след простыл с его лица, — Сегодня Том мне сказал, что в конце недели у нас состоится большой бал. — И в чём же проблема, — Вскинула Леонора тёмные брови, слегка наклонив голову вправо, выгибая изящную шею, — Ты же любишь балы, — Девушка не смогла сдержать нервный подкол и надменно отвела взгляд. Нежеланные воспоминания окутали её мысли и как бы она не старалась их прогнать – никак не получалось. Леонора всей душой, каждой клеточкой своего тела ненавидела балы. Бал – это сборище напыщенных лицемеров в невероятно красивых и неудобных нарядах, среди которых она была вынуждена находиться и играть по их правилам. Однако если натягивать улыбку, выдумывать комплименты и поддерживать светские беседы Леонора научилась давно, то наблюдать, как девицы в откровенных платьях, где декольте заканчивалось неприлично поздно, виртуозно охмуряли её супруга, громко хихикая и размахивая веерами ей было, мягко говоря, противно. Но ещё противнее тот факт, что он позволял им делать это в её присутствии. — Что ты имеешь ввиду? – Герцог был в полном неведении о том, чем уже успел обидеть свою строптивую жену. Он упрямо пилил её взглядом и это всё же возымело успех, и она заговорила. — Забудь, — Выдохнула она, когда смогла отогнать эту неожиданную смесь эмоций. Ревность и злость сложно погасить, но Леоноре это вполне успешно удавалось, — И что же с балом не так? — Грубо говоря, он для того, чтобы я в очередной раз смог оправдаться за своё «своеволие» в Кассии, — Нервно отчеканил он. Внутри него медленно закипала ярость от бессилия перед короной и другими высокопоставленными лицами, — Хуже всего то, что сам король решил почтить нас своим присутствием. — Давненько Король Архалий не бывал в наших землях, — Усмехнулась она, вздёрнув острыми плечами, — Не пойму твою тревогу. Ты сделал всё верно, в интересах своего народа. Сохранил тысячи жизней мужьям, сыновьям, братьям. Уверена, король всё прекрасно понимает. Лицо герцога будто осветил скромный, но яркий луч света. Он резко, совершенно не задумываясь, схватил её миниатюрную ладонь, которая была настолько тонкой и нежной, что казалось, она растает у него в руках. Это не могло не напугать девушку, и она рефлекторно дёрнулась, однако её руку крепко сжимали. — Благодарю, моя герцогиня, — Искренняя улыбка озарила его лицо и милая ямочка показалась на его левой щеке, — Я так устал за эти два месяца слушать, что совершил ужасную ошибку, не выполнив тот ужасный приказ. — Как может быть милосердие и желание сохранить чужую жизнь ужасной ошибкой? – Мягко улыбнулась она и накрыла его ладонь своей. А в голове мягким облаком кружилась мысль «Он назвал меня «моя герцогиня?» Мысль об этом заставляла её смущаться, ранее он мог называть её таким образом только формально на мероприятиях, что бы лишний раз подчеркнуть их статус. А теперь эта фраза из его уст бросила её в краску. — Я хотел, чтобы ты занялась подготовкой. Наряды, украшения, блюда, музыка, — Затараторил внезапно Тиберио, не отводя взгляда от её больших глаз, — Томас взял на себя эти обязанности, но, между нами говоря, вкус у него не самый изысканный. Уверен, у бывшей княжны Кассии – страны искусств, получится в разы лучше. — Буду рада принять участие, — Нежная улыбка была не просто ответной эмоцией. Это был невидимый, но на удивление прочный мост, который возник внезапно, из неоткуда. Мост, который должен был, наконец, соединить эти две нуждающиеся в поддержке и заботе души.