ЛЕКЦИЯ 17: Особенности тактики допроса лиц с психическими нарушениями. Часть 2.

– Ты должна рассказать мне все, – выдал Давид Шапиро, заперев меня в душном и тесном кабинете, напоминающим чулан. Я потерялась глобально. Что именно мне следовало рассказать и кто такой, мать вашу, этот Давид Шапиро?  – Подождите, – я зажмурилась, приложила два указательных пальца к вискам и плюхнулась на стул напротив маленького стола, похожего на школьную одноместную парту. – Спасибо, что вытащили меня из допросной. Но… Шапиро меня перебил. А я, кажется, вспомнила, где его видела: возле дома Малека. Тогда он был не один, я еще мысленно обозвала группу мужчин бойз бендом. – У нас мало времени. Мы можем любезничать, знакомиться, а можем перейти к делу, – мужчина уперся в стол руками. Для эпичности момента не хватало только лампы, которой он бы посветил мне в лицо.  – Что рассказать? –  промямлила я. – Захватывающую историю о том, что тебя связывало с Виван Росс, – Давид произнес это максимально недружелюбно. В его голосе не было ни капли терпения: только холодное раздражение и явная неприязнь. – Копы привели тебя сюда не просто так. – Вас кто-то прислал? Вы не похожи на государственного адвоката. – Я здесь по просьбе Малека Синнера. Знаешь такого?  – Знаю. – Говори, Одри, –  Давид махал кистью, подгоняя меня.  Я заплакала. Вся сжалась, слова застряли в горле. Я открывала рот, пытаясь что-то сказать, но издавала лишь жалкие всхлипы. Испугалась, наверное. Грубый тон Давида меня добил, окончательно сломал тонкую нить самообладания, за которую я еще пыталась держаться. Хныкала как ребенок, скривив губы, жалко уткнувшись в ладони. Слезы катились по щекам одна за другой, горячие, беспомощные. Я судорожно втянула воздух, надеясь остановиться, но стоило мне поднять глаза и снова встретиться с тяжелым, колючим взглядом Давида, как новый спазм сотряс мое тело. – Вы поглядите, какой нежный цветочек, – прокомментировал мое состояние Шапиро. – Может, позвать сюда твоего любимого преподавателя? Чтобы взял тебя на ручки и утешил? – Я думала, адвокаты должны помогать, – промычала я, опустив глаза. Малек ему все про нас рассказал? Хотя, какая сейчас разница… – Как я тебе помогу, если ты ревешь вместо того, чтобы отвечать на элементарные вопросы. Я закатилась с новой силой. Меня трясло. Казалось, я утопала в страхе, не в силах взять себя в руки. Чем усерднее я пыталась утихомирить рыдания, тем громче они становились.  – Так все, – Давид взглянул на наручные часы и выволок меня из кабинета, грубо схватив за локоть.  Шапиро оставил меня стоять посреди коридора, а сам зашел в допросную и меньше, чем через минуту оттуда выскочил. Мужчина снова схватил меня, теперь за рукав, как провинившегося щенка и потащил к выходу. Я поправляла волосы, прилипшие к заплаканным щекам и пыталась восстановить дыхание. На улице нас встретили трое: Малек, Бенджи и Эл.  – Я договорился на допрос в четверг, – Давид подвел меня к Малеку почти вплотную. – Если Одри будет вести себя нормально и все мне расскажет до этого времени, то я готов работать. Если опять будет ныть - ищите себе нового адвоката. На этой грубой ноте Шапиро поспешил удалиться. Спешно отправившись к машине.  Мы стояли молча. Все неловко переглядывались между собой. Я видела, что Эл хотела закидать меня вопросами, но сдерживала себя, поджав губы. – Мне кажется, Одри нужно что-то попить, – нарушил тишину Бен. – Эл, пройдемся до магазинчика? Подруга кивнула и посмотрела на меня, затем на Синнера. Взгляд был весьма многозначительным. Я наблюдала за удаляющимися спинами Бенджи и Эл, смотреть в глаза Малеку было стыдно. Не знала, как начать разговор, легонько хлопала себя ладонями по горячим щекам.  – Ну и в чем дело? – не выдержал гнетущей тишины Синнер. – Давид попросил все рассказать, а я испугалась. Копы задавали одни и те же… – Ничего удивительного, – Малек подцепил пальцами мой подбородок и задрал голову, заставляя посмотреть ему в глаза. – Опять ведешь себя как ребенок. – Но я… – Инфантилизм во всей красе. Недополученное детство компенсируешь и перекладываешь роль родителей на других, –  доктор вынес свой вердикт. – Это все секта.  Эти слова зазвенели в ушах, обволакивая сознание раздражением. Кровь в жилах закипела от злости, волной подступив к горлу. Ладони сжались в кулаки, ногти впились в кожу. Как он смеет? Как может так легко, без тени сомнения, выносить суждения, разом обесценивая мои эмоции?  Я отстранилась, сделала несколько шагов назад и процедила: – Да пошел ты. – Разве я сказал что-то обидное? – в его голосе звучала откровенная насмешка. – Неужели было так сложно поговорить с адвокатом, который пришел на помощь? Я вспыхнула. – Он был груб со мной. – Давид как-то тебя оскорбил? – в глазах Малека читалось явное любопытство, сдобренное тенью недоверия. – Нет. – Тогда к чему эти истерики? Его холодные интонации резанули, как лезвие.  – Я испугалась, понятно?! – повысив тон на несколько октав, я надеялась, что Синнер смягчится.  – Ты просто надеялась, что критическая ситуация решиться сама собой. Почти так и вышло, – Малек вытащил из кармана ключ от машины, крутанул брелок на пальце и уронил его в ладонь. – Ты только этого и ждешь, что кто-то протянет руку помощи и ведешь себя безответственно. И за меня ты зацепилась не просто так. Кто я для тебя? Мамочка с папочкой или новый проповедник? Какая жизнеутверждающая тирада. Я не знала, что сказать. Мысленно осыпала Синнера проклятиями.  Малек меня взбесил настолько, что за долю секунды, я тысячу раз пообещала себе послать его к черту и больше никогда с ним не пересекаться. Забрала упали, я поддалась эмоциям, вновь боролась с желанием отвесить ему пощечину. Подойдя к Синнеру , я выхватила ключи из его руки и помчалась к машине.  – Что ты делаешь, Одри? Правда глаза колет? – прокричал он мне вслед. “Урод, урод, урод”, – повторяла я про себя, когда запрыгнула на водительское сиденье, и когда заблокировала двери, и когда только со второго раза удалось завести эту новомодную мажорскую тачку.  – Одри, что это за показательное выступление? – приглушенный голос Синнера, меня не остановил. Он уже стоял у машины и барабанил по стеклу пальцами и дергал за ручку. Счастливо оставаться, профессор Мазафакер.  Я надавила на газ, и машина дернулась вперед, словно отражая мой собственный порыв: резкий, бессмысленный, глухой. Адреналин разливался по венам, руки крепко сжимали руль, а в груди клокотала злость. Черт знает, что я хотела этим доказать.  Когда речь заходила о секте, я слетала с катушек. Каждое слово, связанное с этим, било по нервам как по оголенным проводам. Я не хотела об этом говорить. Я не хотела об этом думать.  Свет фар разрезал темноту, выхватывая из мрака обочины, дорожные знаки, редкие силуэты деревьев. Главное  двигаться вперед, подальше от проклятых мыслей, слов, лиц. А если быть точнее - лица. Колеса шуршали по мокрому асфальту, двигатель ровно гудел, но внутри меня все бурлило. Сердце стучало так громко, что заглушало шум проезжающих мимо машин. Мне хотелось свернуть с дороги, уйти в темноту, раствориться.  Я целый час петляла по вечернему городу, игнорируя разрывающийся от звонков телефон. Да, мать вашу, я угнала машину у своего препода. Мне же мало проблем с полицией.  Еще час, я искала куда бы заехать, чтобы купить воды и перевести дух. Магазины были уже закрыты, кафе и рестораны тоже.  Здесь, на выезде из города, было очень тихо и безлюдно. Почти как в том райончике, где находился магазин Миневры. Хлынул дождь стеной, в полумраке ехать было сложно и не очень-то хотелось калечить машину Синнера. Если хоть царапину допущу буду расплачиваться с этим придурком до конца своих дней.  Я припарковалась между двух зданий, выйдя из машины обнаружила на одном их них вывеску с названием бара, ведущую в подвальное помещение. На мое счастье бар работал, пусть и контингент там был весьма сомнительный. Внутри пахло дешевым виски и картошкой фри. Местечко напоминало мне Свору. –  Одри? –  окликнул меня знакомый мужской голос, как только я пошагала к барной стойке. Я обернулась и увидела…Яна? –  Ты что тут делаешь?  Я выдохнула, если Ян здесь, то мне уже не страшно.  –  Я тут работаю барменом и администратором с недавних пор, а ты тут какими судьбами? – парень закинул на плечо черное полотенце и внимательно вгляделся в мое лицо. –  Ты плакала? Бог мой, Одри. Прими мои соболезнования. – Соболезнования? – переспросила я. Неужели слухи о моем визите в полицейский участок уже дошли до Яна? Позорище. Только вот, не все так драматично, чтобы мне соболезновать. По крайней мере пока. – Ты знала ту девушку, которую убили? – Вивиан? Вивиан Росс? Полгода прошло. Неужели Ян действительно думал, что я все еще плачу из-за того, что скорблю по ней? – Вивиан это же первая, – Ян хмуро сдвинул брови и вытащил мобильный. Я насторожилась. Не день, а сумасшествие какое-то. – Одри, ты что не знаешь? – парень протянул мне разблокированный мобильный. – Лэйн прислала мне это полчаса назад. В СМИ еще не объявили, но написали на официальной страничке Карулли.  Ничего не понимая, но знатно испугавшись, я принялась читать пост с телефона Яна: “Сегодня в 21:24 в прачечной на территории кампуса Карулли было обнаружено тело Ханны Дроук. Известно, что два дня назад Ханна сообщила соседкам по комнате, что уезжает в Портленд навестить родителей. Судя по всему, территорию кампуса Ханна так и не покинула. Тело нашли в запертой гладильной комнате, после того как один из студентов обнаружил капли крови на ручке. Остальные подробности убийства будут выясняться. Полицейские просили предупредить, что территория кампуса будет оцеплена примерно до 02:00”. Строки складывались, но были пустыми, бессмысленными. Мой мозг отказывался принимать информацию. Это была шутка, как какой-то зловещий розыгрыш. Ханна…Ханна из “пятерки Синнера”. Ханна, которая Пенелопа… – Черт, – только и прошептала я. – Прости, – заволновался Ян и, положив руку мне на спину, повел к барной стойке. – Я сейчас принесу тебе водички. Вокруг был шум, смех, музыка, но мне казалось, что я была в другом мире, где все замедлилось, где все голоса были глухими и далекими. Я села на стул и вновь перечитала новость.  – Вы были знакомы? – Ян протянул мне стакан с водой. – Не близко, но да. Мы вместе ходили на курс по судебной психиатрии, – я сделала несколько глотков воды, но никак не могла отойти от шока. Я смотрела в куда-то сквозь парня, пытаясь собрать мысли. – Одри, ты понимаешь, что нельзя оставаться в кампусе. Это опасно. Лэйн повезло, у нее здесь своя квартира и, быть может, ты пока поживешь с ней? –  Ян положил ладонь мне на руку и крепко сжал пальцы. Его глаза были полны сочувствия. Похлопав по карману шорт, я проверила, взяла ли с собой телефон. Черт, я оставила его в машине. Мне нужно было как можно скорее связаться с Беном и Элли. – Я сейчас подойду, – бросила я, спрыгнув со стула и побежав к выходу. Поднимаясь по лестнице, я услышала шаги и машинально взглянула перед собой. Навстречу мне шел Малек. Его волосы, влажные от дождя, прилипли ко лбу, а на лице отражалась усталость. – У меня в машине стоит GPS, – опережая мои вопросы произнес он.  Проигнорировав его, я поспешила к выходу. Но Синнер перегородил мне путь, выставив руку. – Ханна, – это все, что мне удалось вымолвить.  – Я знаю, – лицо Малека смягчилось. – Мне жаль. – Мне нужно позвонить Эл и Бену, – я предприняла еще одну попытку выйти, но Синнер взял меня в охапку и развернул в сторону бара. – Элли сегодня будет ночевать либо в братстве у Бена, либо в сестринстве. Их коменданты позволили предоставить ночлег для некоторых жителей вашего кампуса. Они будут под охраной копов. Я сообщу им, что с тобой все в порядке, – Синнер шумно выдохнул, погладив меня по руке. – Раз уж ты сегодня за рулем, я, пожалуй, выпью.  В связи с последними новостями, вся злость на Малека исчезла. Мне хотелось, чтобы он меня обнял, но я не проронила ни слова и мы зашли в бар. Глаза Синнера потускнели, скрывая за собой водоворот мыслей. Он тоже был обескуражен новостью о гибели Ханны, я это видела. – Я…– Ян, уже стоящий за барной стойкой хотел представиться Синнеру, но тот его прервал. – Ян, я помню, – он протянул руку. – Малек. Ян уставился на меня вопросительно, будто спрашивая все ли в порядке, на что я лишь прикрыла глаза и коротко кивнула. Бар постепенно пустел. Мы с Малеком сидели молча. Он пил ром, я заметила, как Синнер несколько раз задерживал взгляд на своем стакане, будто искал в нем ответы. Ян понял, что нас лучше не трогать и отправился убирать зал. Стало жутко. Страшно от того, что смерть приходит неожиданно. Она может найти тебя, даже если ты думаешь, что всё под контролем. Похожие ощущения были после смерти Вив, но тогда только ленивый не рассуждал о том, что Росс нажила себе немало врагов. А Ханна? Она была другой. Кто следующий? – Ты сегодня ночуешь у меня, – произнес Синнер. Это был не вопрос. – Знаешь, мне тоже есть, что сказать о тебе, – ответила я бесцветно. – Внимательно слушаю. – Предполагаю, что тебе так и не удалось справиться со своим проблемным братом. Возможно, он в употреблении или что-то типо того. И теперь ты бесишься на меня из-за того, что я доставляю хлопоты и так сильно его напоминаю, – я вытерла слезу стекающую по щеке. – Ты терпеть меня за это не можешь, но в тоже время всегда будешь меня спасать. Ведь у тебя появился шанс реабилитироваться. Мы одинаково друг от друга зависимы.  Он печально улыбнулся - коротко, почти незаметно и допил остатки рома. – Знаешь, Одри, не такая уж ты и безнадежная студентка. ____ Сегодня на драматичном 🥲 Не всегда сразу получается отвечать на отзывы, тк я в последнее время торчу на работе( Простите за этот косячок. Люблю🤍