ЛЕКЦИЯ 19: ПСИХОЗЫ: ЭТИОЛОГИЯ, ПРОГНОЗ И МЕТОДЫ КОРРЕКЦИИ. Часть 2.

Я стояла напротив цветущей вишни и плакала. Белоснежные цветки, осыпали землю вокруг, но я смотрела только наверх - туда, где на покачивающихся ветках висела моя кукла. Хотя какая это кукла… Всего лишь старая наволочка, набитая сухим сеном, с пуговицами вместо глаз и кривым, неровным ртом, нарисованным красными чернилами. Дружки Рут закинули ее туда, потешаясь надо мной. – Что ты тут стоишь? Все уже собрались, – проворчал проходящий мимо меня Эм-Ти. Его имя было созвучным со словом empty и до этого дня он ассоциировался исключительно с пустотой.  – Там…– я ткнула пальцем на вишню. – Моя кукла. – Забудь, ты знаешь, что будет с тобой, если ты опоздаешь на проповедь. Я ничего не ответила, продолжая плакать. За опоздания проповедник хлестал розгами. Мне ни разу не доставалось, но я видела, как другие дети, послушно вставали на колени и дрожали, зажмурив глаза. Видела, как тонкие полоски на их руках и спинах краснели, превращаясь в длинные алые рубцы. – Черт с тобой, – бросил Эм-Ти. Солнечные лучи пробивались сквозь лепестки, рассыпая по его плечам блики. Эм-Ти приблизился к вишне, остановился под ней, задрал голову и вздохнул: –  Это же просто тряпка. Он подпрыгнул, пытаясь достать куклу. Первый раз - неудачно, второй - тоже. Тогда он оглянулся, выругался себе под нос и полез вверх, хватаясь за тонкие ветки. Я замерла, следя за каждым его движением. Эм-Ти был выше меня, сильнее, ему тогда было лет семнадцать, не больше, но он казался мне очень взрослым.  Ветки потрескивали, ломаясь под его весом. В какой-то момент мне показалось, что он передумает и просто спрыгнет вниз, бросив меня одну с моей нелепой бедой. Но Эм-Ти все же дотянулся, грубо сдернул куклу и спрыгнул обратно, подняв под собой облако пыли. Он оглядел ее с полным безразличием и швырнул мне под ноги. – Забирай. Я медленно наклонилась, подняла куклу и прижала ее к груди: –  Спасибо. – С чего это мы должны ждать только вас? – раздался резкий голос, и я вздрогнула. Из церкви вышел проповедник, а за ним толпой следовали остальные.  Проповедник остановился перед нами, сложив руки за спиной. Его взгляд был тяжелым, пронизывающим, как острие ножа, и я почувствовала, как ноги подкашиваются. –Я жду объяснений, – произнес он медленно, выделяя каждое слово. Эм-Ти молчал. Только поправил футболку, посмотрел на меня и скривил губы, будто хотел сказать: Ну что, стоило оно того? Я испуганно прижала куклу к груди. – Она не виновата, – внезапно выдал Эм-Ти, шагнув вперед. – Это я её задержал. – И чем же таким важным ты занимался, что осмелился помешать Божьей службе? Он молчал. Я тоже. Знала, что любое слово, любая неправильно сказанная фраза может обернуться против нас. – Значит, ты виноват,  – проговорил проповедник, и по его губам скользнула едва заметная тень улыбки. – Тогда ты и понесешь наказание. Моё сердце сжалось. – Нет! – вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать. Эм-Ти посмотрел на меня только тогда, когда его схватили за руки и потащили в церковь. Его взгляд был странным - не злым, не просящим, скорее… смирившимся. Толпа расступилась перед проповедником и двумя мужчинами, которые тащили Эм-Ти внутрь. Окружающие смотрели молча: кто-то с напряженным интересом, кто-то с откровенным любопытством, но никто не пытался вмешаться. Где-то в глубине сознания зашевелилось забытое воспоминание, едва уловимое, зыбкое, будто отражение в воде. Будто я уже видела этот взгляд. Не здесь, не сейчас, а когда-то давно, в другом месте.  В памяти вспыхнул отрывок: чей-то голос, приглушенный, далекий, запах пепла и холодного дождя. Он умолял не забывать… Я распахнула глаза и увидела перед собой потолок. Скулы сводило, во рту болезненно пересохло, и я почувствовала, как от слабости дрожат руки. Последние воспоминание пронеслось болезненным флешбэком. Я сидела на стуле связанная, перед двумя незнакомцами, один из которых рассказал мне о Мортене, затем пришел Малек. Он не проронил ни слова.. А потом… Потом был укол в шею. Я почувствовала, как холодная волна разливается по венам, как мир наклоняется, как голоса становятся всё тише, а сознание тонет, растворяется, исчезает. Спрыгнув с кровати, я огляделась. Локация была до боли знакомой. Эта комната Малека. Игнорируя адскую слабость и давящую боль в голове, я подошла к двери. “Эти ублюдки наверняка меня заперли”, – подумала я, поднеся ладонь к ручке. Но проверить не успела. Дверь распахнул Синнер. – С пробуждением, Одри, – сказал он спокойно, а я была готова вцепиться ногтями в его наглую физиономию. – Какого черта тут происходит?! Выпусти меня сейчас же! Малек нахмурил брови и протянул мне бутылку воды: – Я тебя не держу. Выпей водички. Внизу тебя кое-кто ждет.  Меня передернуло. – Кто? Синнер усмехнулся, лениво прислонившись к дверному косяку. – Думаю, ты будешь… удивлена. В груди с новой силой вспыхнула тревога. И…ярость. – Ненавижу тебя, Малек. Ты - лжец, – выплюнула я и выхватила бутылку воды из его руки.  Пить хотелось настолько сильно, что мне было все равно, даже если вода была бы отравлена. Я сделала несколько жадных глотков. –  Ненависть - сильное чувство. Я польщён, –  он отчеканил это нарочито строго. –  Но на твоем месте, я бы не спешил с выводами. Я проскользнула мимо него и поспешила спуститься вниз. Каждый шаг давался с трудом, ноги едва держали меня, но я не могла остановиться. Слишком много вопросов, слишком много мерзких ощущений, которые не давали покоя. Меня использовали? Для чего? Почему я оказалась в этой игре, где все знают правила, а я - пешка? «Безбрежное небо все еще существует?» У лестницы меня встретил мужчина с длинными светлыми волосами и до абсурдного правильными чертами лица. Словно все в нем было выверено, как по линейке, и не было ни малейшего изъяна. – Одри, здравствуйте, — пропел он, медово-елейным голосом. – Кто вы? – Меня зовут Микаэль и я хочу попросить прощения за вчерашний инцидент с Давидом и Касом. Уверяю, мы не хотим причинить вам зла. Вчерашний? Сколько я спала? Чем меня накачал чокнутый профессор? – Кто-нибудь в этом доме объяснит мне в чем дело? Ощущение, что я схожу с ума! – мой голос сорвался на хриплый крик. – Пройдемте на кухню, Одри. Я проследовала за Микаэлем. Голова взрывалась от дум. Я понятия не имела какие “новости” еще меня ждут. Когда мы прошли внутрь, я увидела Каса и Давида. Они сидели за столом и копошились в каких-то бумажках. На лице Шапиро были синяки, один под глазом, а второй на щеке. Тут что, была потасовка? Увидев меня Давид замешкался, затем посмотрел на Микаэля вопрошающим взглядом. – Давид, – кивнул ему Микаэль. Шапиро встал, поправив пиджак, а я невольно попятилась назад. – Прости меня, Одри. Я перегнул, – внезапно произнес он. – И меня прости, мы просто хотели тебя задержать, – вступил Кас. Не зная как реагировать на внезапные извинения, я повернулась к Микаэлю. Почему-то именно он внушал мне хоть какое-то чувство доверия: – Если вы сейчас же не объясните, что здесь происходит, я вновь начну орать и на этот раз мне плевать, что вы будете со мной делать!  Микаэль спокойно пригласил присесть меня на стул, а сам встал напротив: – Начнем с крови, что вы нашли в холодильнике у Малека. Мы проверяли кровь вашего друга, чтобы выяснить какие наркотики он употребял. А кровь Ханны Малеку передал судмедэксперт уже после того, как ее тело привезли на экспертизу. – Зачем вам это все? – недоумевала я, все еще сжимая в руке бутылку воды. – Мы пытаемся выяснить, связаны ли убийства с делами секты, – начал он медленно, как будто каждое слово было тщательно взвешено. – Дело в том, что"Безбрежное небо"сейчас охотится на бывших адептов секты. А если быть точнее, то на детей, которым удалось спастись во время массового суицида. Эти слова разорвали пространство, заполнив его холодом и ужасом. Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание.  – Что… – я не смогла продолжить.  Все, что мне казалось давно забытым, вдруг оказалось реальностью, жестокой и мрачной. – Они должны были прийти и за тобой. Мы до конца не выяснили их мотивов, но всеми силами пытались это предотвратить, – Микаэль подошел к столу и выудил две бумажки из стопки. – У нас сформировано, так скажем, любительское детективное агентство. Мы охотимся на Мортена уже четыре года. Ты знаешь этих людей? Он вручил мне четыре фотографии. Лица на них казались мне незнакомыми, все, кроме одного. – Рут, – я провела пальцами по портрету давней знакомой. Она мне запомнилась маленькой девочкой с длинной рыжей косой. Но на снимке она выглядела иначе: не было припухлости в щеках, лицо осунулось, взгляд был цепким и уверенным. – Ты ее знала? – мягко поинтересовался Микаэль. – Да. – Она пропала совсем недавно, как и трое других бывших участников секты. Мы не знаем точное местонахождение новой общины, но точно знаем, что ты - следующая и Мортен не намерен отступать.  Каждое слово словно ударяло молотом по голове. – Одри, уверяю, мы не позволим ему до тебя добраться, – обнадежил Микаэль. – Я вас знать не знаю. Всех, – я намеренно сделала акцент на последнем слове. Пусть Малека и не было на кухне, мне хотелось подчеркнуть, что я ему теперь тоже не верю.  – Одри, мы должны друг другу помочь, – мужчина положил ладонь на спину стула, создавая иллюзию того, что берет меня под свое крыло. Все это время Давид и Кас молчали. – Чтобы сейчас не взваливать на тебя всю информацию, предлагаю тебе взять нашу папку. Там есть вся информация, которую нам удалось найти.  На кухню зашел Малек. Крыса вернулась на тонущий корабль? Почему он не присутствовал при этом разговоре? – Значит Давид сказал правду, я - приманка. – Это грубо, с самого начала нам нужно было просто присматривать за тобой, Одри, – произнес Микаэль. – Прости, что наше знакомство вышло таким сумбурным и неприятным. Мы этого не планировали.  – Сейчас тебе нужно время, чтобы прочитать все, что мы собрали. Предлагаем тебе стать частью нашей команды, – наконец подал голос Кас. – Полноценным членом нашего агентства, а не приманкой.  – Сперва я ознакомлюсь с той информацией, что вы нашли, после чего ее переварю и тогда уже мы будем разговаривать, – процедила я.  Мысли о том, что меня преследует новый предводитель секты встали в горле комом. Я была опустошена точно так же, как и тогда, когда узнала о смерти родителей. Эмоции больше не бурлили. Я просто сидела, как марионетка, которой отрезали нити.  Малек стоял возле двери, вложив руки в карманы брюк и молча  смотрел на меня не моргая. А ведь все началось с того, что я просто назвала его порнопрофессором, мать вашу… – Убийства в колледже как-то связаны с сектой? – Я вновь переместила взгляд на Микаэля. – Именно с этим мы сейчас и пытаемся разобраться. У нас есть человек в полиции, который нас информирует. Я схватилась за голову, почувствовав как мой мозг не справляется с потоком информации. – Думаю, на сегодня хватит, – Малек отошел от стены и грозно зыркнул на Микаэля. На пару секунд мужчины замерли, будто сливаясь в немом диалоге. – Я хочу уйти к друзьям, – выпалила я, понимая, что больше не хочу задерживаться в доме Малека. – Ты должна быть под присмотром, поэтому останешься здесь, – отчеканил Синнер.  – Не переживай, Одри. Твой любимый преподаватель тебе не навредит, скорее навредит за тебя, – Давид улыбнулся и ткнул пальцем на свой синяк под глазом. Видимо, Малек его отметелил за вчерашний захват меня в заложники.  Кас, Микаэль и Давид удалилась, оставляя меня наедине с Синнером. Я теперь заперта в этом чертовом доме. Меня точно отсюда не выпустят. Как бы Микаэль не ласкал своими речами мое подсознательное, Шапиро все таки сказал правду. Я - приманка, полудохлый червяк на крючке.  Я взяла стопку бумаг со стола, чтобы как можно быстрее ознакомиться с информацией. Малек, внимательно следя за каждым моим движением, поинтересовался: – У тебя наверняка много вопросов ко мне. – Много, – ответила я бесцветно. – Но разговаривать с тобой нет никакого желания. – На что ты злишься, Одри? – Синнер подошел ближе, я чувствовала его дыхание на своем плече. – На то, что ты лжец. – Я недоговаривал, но не обманывал,– его слова, как всегда, были умело подобраны. – Мне хотелось сообщить тебе всю эту информацию мягче, – он вдруг дотронулся пальцами до моей руки, и я ощутила, как по спине пробежали мурашки. Я чувствовала, как мое тело предает меня, как оно начинает отвечать на его близость, несмотря на всю злость и разочарование. – Зачем ты меня целовал? – спросила я, не сдержавшись. – Я этого хотел. И хочу. Я резко повернулась в его сторону. – Хватит, Малек.  – Ты вновь жалеешь о собственном желании? – он положил холодную ладонь мне на щеку.  Я отшатнулась от прикосновения Малека, но его взгляд был настолько пронзающим, что не смогла отвести глаз. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. – Малек... – мой голос дрогнул, но я не знала, что хочу сказать. Синнер резко притянул меня к себе и в следующую секунду я была в его объятиях. Я должна была сопротивляться. Должна была оттолкнуть его, сказать что-то колкое, но вместо этого я лишь застыла, чувствуя, как слезы медленно стекают по моей щеке.  – Я теряю себя в твоих желаниях, потому что они становятся моими собственными слабостями, – прошептал Малек. Меня  пробрала мелкая дрожь. – Дашь мне шанс доказать тебе, что я могу быть тем, кто спасет тебя, даже если придется разрушить себя ради этого? Я не могла понять, почему, но в этом голосе, в этих словах было что-то... необратимое. _________ Я не жива после обновы, друзья. Надеюсь, вы соскучились по Бенджи (он скоро вернется)!!Ибо последние главы вышли весьма dramatic, нам нужно разбавить атмосферу. Вы согласны?