Глава 13 "То, что забылось"

— Одетт, проснись! — беловолосая девушка мгновенно раскрыла веки. В голове стоял писк, она неплохо раскалывалась. Глаза не сразу привыкли к тусклому освещению. В правом ухе будто потрескивали сухие дрова. «Где я?» — пронеслась в голове мысль, соревнуясь на перегонки с противным писком. — Тебе правда это так интересно? — услышала женский голос Шаброль. Девушка часто задышала, дышать было довольно тяжко, учитывая тот факт, что грудную клетку сдавливал в своих тисках корсет платья. В том, что Шаброль лежала на сырой земле у неё не было сомнений. Здесь было холодно и сыро, но правую сторону всё же согревал едва тлеющий костёр. Небольшая дымка, исходившая от него, окутала небольшое пространство. — Чего это ты так резко замолка? — вновь раздался женский голос. Шаброль лёжа на спине с любопытством осматривалась. Не заметив ничего интересного на тёмном потолке, над которым навис едкий дым костра, Одетт сдалась. Беловолосая девушка повернулась вправо, чтоб подняться на ноги, но повернувшись, она замерла. Её взор устремился на женщину в плаще с накинутым на голову капюшоном возле костра. Шаброль, затаив дыхание, не сводила с неё глаз. Одетт заворожили тонкие кисти рук женщины, что рисовали над костром неизвестные ей узоры. — Вы… — чуть слышно вымолвила Одетт. Женщина резко обернулась к ней. Под капюшоном скрывалась необычайная женская красота. Если сравнить её внешность с известными ей лицами, то это Шаброль, Фудзито и Такахаси вместе взятые. Беловолосая девушка потеряла дар речи, а прекрасная нимфа в ответ подарила свою едва уловимую улыбку. Одетт настолько сильно была поражена красотой незнакомки, что даже не сразу заметила неизвестные ей ранее рисунки на её лице. — Я, — проронила незнакомка мягким голосом, — кто я, Одетт? Шаброль слегка растерялась всё ещё заворожённая красотой нимфы, не отрывая взгляда, девушка встала на четвереньки и медленно поползла к ней. — Вы… Вы, очень красивая… — выразила свое восхищение Шаброль подползая ближе к ней. Их зрительный контакт не нарушался даже на доли секунд. Незнакомка щелкнула тоненькими пальцами, прямо перед носом Одетт, словно снимая с той гипноз. Беловолосую девушку слегка передернуло, будто от холода и Одетт захлопала веками, как бы приходя в себя. — Что это было? — поинтересовалась Шаброль. — Мой гипноз, я призвала тебя. — спокойно ответила женщина, словно все её действия было в порядке вещей. Одетт задумалась на мгновенье. Ей было ничуть не страшно за себя, но за всех родных и близких, что были вдали сейчас от неё, за них — да. — Странный сон снился, не правда ли? — поинтересовалась женщина, вставив в рот курильную трубку. Шаброль ничего не ответила, голова дико болела. Да, ей действительно снилось весьма что-то странное. Но девушка списывала всё это на бред её подсознания. — Что снилось? — все никак не унималась незнакомка с капюшоном на голове. — Как брат предал брата! — не смотря на женщину ответила Шаброль. Беловолосой девушке стало не по себе в этом месте. Что это за место? Какие-то развалины. Здесь было холодно и сыро, благо пышная юбка платья спасала от холода. Одетт аккуратно спрятала ступни под подол платья. «Ну точно лебедь, хах» — подумала про себя женщина, натянув на лицо едва уловимую улыбку, придерживая зубами курильную трубку. — Это был не сон. Ты видела как Бай-ху, предал собственного брата. — ответила красивая женщина на немой вопрос Одетт. — Видела? — тут же ожила Шаброль. А ведь и правда, если задуматься, беловолосая девушка видела все очень чётко и ясно, будто сама присутствовала там. Женщина снова обернулась к Шаброль и сняла капюшон с головы показывая свои янтарные волосы, что отливали ярким золотом. Так ясно и ярко, словно само солнце спустилось с небес в эту лачугу. — Вы – Оракул? — спокойно спросила Шаброль. Женщина кивнула головой и продолжила. — Ты видела своего предка. — С чего началась вражда лебедей и тигров. — подвела итог Одетт. — Так и есть. — подтвердила Оракул. Беловолосая девушка резко вскочила на ноги и часто задышала. — Зачем я Вам? Ведь, Вы сами прокляли наших предков! Зачем Вы сделали так, чтобы я досталась тигру? — Слишком много вопросов, дитя моё. — мягко произнесла нимфа, вставая на ноги. Она протянула руку к белоснежным волосам Шаброль и погладила прядь. Одетт всё время не сводила с неё взгляда. Картинки из «сна» до сих пор мелькали в голове, Одетт прикрыла глаза. — Цзэ Юй не виноват в том, что он полюбил всем сердцем Цзы Хао. — простонала Шаброль схватившись за голову. Оракул стоя рядом с девушкой томно вздохнула. Одетт как никто другой была права. Эти два рода объединившись могли осчастливить всех на свете. Поэтому она – сама Оракул, много веков назад позволила разным расам быть вместе. Он — Цзэ Юй, щедрый и любящий всё живое на земле тигр, и Цзы Хао — благородный и великолепный лебедь, были просто созданы друг для друга. Но, все испортил завистливый и жадный до власти, брат Цзэ Юй, Бай Ху, который убил старшего брата и обманом заставил всех поверить, что это именно Цзы Хао из-за ревности убил его брата. Якобы благородный лебедь был рядом с парнем, только из жажды власти. С тех пор началась вражда двух сильных рас, что продолжалась до сих пор. По белоснежным щекам Шаброль скатились две хрустально чистых слезы. Смотря на это, Оракул в лишний раз убедилась, что она сделала правильный выбор, поставив ставки на этих двоих — Одетт и Казутору. — От меня Вы не получите того, чего ожидаете. — словно прочитала мысли женщины Шаброль, раскрыв глаза. В них читалась откровенная ненависть к Ханемии. — Ошибаешься, ты любишь его. Услышав эти слова, Шаброль часто задышала и, сделав шаг назад, завертела головой в отказ. — Одетт, твоё сердце рвётся на куски от тоски по любимому! — внушала свою правоту Оракул. Шаброль нервно закрутила головой, топчась на одном месте. — Нет! Это всё наглая ложь! Он из рода Бай-Ху – предателей! Никакая сила, даже сила вселенной, не заставит меня быть с ним вместе! — сорвалась в истерике Одетт, громко выкрикивая свою позицию. Девушка была далеко не глупа и сейчас понимала прекрасно. Зачем она здесь, почему именно она и Казутора стали истинными. Оракул жаждала снять проклятие, чтобы две души наконец-то успокоились, а расы снова жили в мире и любви. Женщина не выдержала и, подойдя к Шаброль вплотную, схватила её заплаканное лицо нежными, очень тонкими пальцами. — Смотри мне прямо в глаза Одетт! Беловолосая девушка стоя в крепкой хватке, пыталась отвести взгляд, но у неё плохо выходило. «Она наложит свой гипноз!» — разум пытался сопротивляться, но это плохо выходило, ибо глаза Оракула были просто такой необычайной красоты, что не посмотреть в них было просто невозможно. «Я не в силах сопротивляться!» — так и кричал навзрыд внутренний голос. Мгновение и муки закончились. Крепкая хватка на лице ослабла, а василькового цвета глаза исчезли. Вдруг стало темно. Слишком. Вместо потрескивающих дров, послышался гул ветра, а прядь на лице колыхнулась. «Куда я попала на этот раз?» — уже со злобой пронеслось в голове. Левая рука нащупала в кромешной тьме холодный камень, правая — то же самое. «Чепуха какая-то… в прошлый раз была красивая опочивальня» — вспомнила на мгновенье Одетт, что она увидела во «сне», когда раскрыла глаза. Делать было нечего, пришлось двигаться вперёд на ощупь. Шагая вперёд, Шаброль поняла, что находится в довольно узком проходе или же подвале. Направляясь вперёд без остановки, беловолосая девушка завидела свет в конце тоннеля. А воздух становился все более мягче и приятнее. — В чем дело? Это наш чердак? — недоумевала девушка, выйдя из тоннеля в просторную, но довольно пыльную комнату. Своего особняка… — Я дома? — в голове не укладывалось, здесь все было такое знакомое и родное. Одетт покрутилась вокруг своей оси рассматривая вещи и предметы в комнате. И действительно, это был чердак особняка Шаброль. — Я была в подвале, но вышла на чердаке. Я же ещё не совсем тронулась умом? — разговаривала вслух беловолосая девушка. Расхаживая по комнате, Одетт заметила четкую дорожку, что была сделана подолом платья Наны, судя по-всему, няня бывала здесь очень часто. Любопытство взяло вверх, и девушка направилась вперёд, и «тропинка» вывела её… — Это полотно? Я не помню у нас такого. — вопросов становилось только больше, но вот ответов на них не было. Шаброль рукой схватилась за старое и ветхое покрывало и стянула его. Глазам не верилось… На огромном полотне портрет родителей, в доспехах с мечами в руках и королевскими наградами на груди. Одетт никогда не видела у своих родителей орденов, ну а рыцарских лат и подавно. — Мама? — неосознанно девичья рука тянется к нарисованной руке матери, что держит в ней меч. Одетт резко начинает падать сквозь полотно, словно её в него затягивает. Шаброль выставляет ладони рук перед собой, дабы не упасть плашмя на пыльный пол, но она не падает… а стоит с вытянутыми руками в тронном зале. Здесь довольно шумно, душно и светло. В зале огромное количество людей, а впереди сидит молодой юноша с короной. Беловолосая девушка осмотрелась и, увидев незнакомцев, смущённо отодвинула руки, сложив их в замок, как и полагалось юной, воспитанной леди. Но на юную девушку никто и внимания не обратил. — Герцог Ханемия… — услышала вдруг крик юнца на троне. — Герцог? Нет, он же… — чуть слышно вымолвила Одетт. — Герцог, герцог Ханемия. — услышала чей-то шепот в правом ухе беловолосая девушка. — Герцог Исаму Ханемия… — пазл постепенно складывался в голове. «Я ведь тоже не всегда была Маркизой Шаброль… мы были герцогами…» — рассуждала про себя Одетт, вспоминая что-то… Но вот что? — Герцог Ханемия, что Вы скажете в своё оправдание? — вновь послышался громкий и, судя по-всему, очень разгневанный крик. « Короля!» — пронеслось у девушки в голове. Одетт понимая, что она попала в прошлое, быстро глазами принялась искать своих родителей. Но в этом зале четы Шаброль не наблюдалось. — Прошу Вас, мой король, я пошёл на поводу у Шаброль! — стоя на коленях, чуть ли не рыдая оправдывался Исаму перед королём. Шаброль не прекращала искать своих родителей глазами, девушка сделала шаг вперед. Но её остановили схватив за плечо. Беловолосая девушка обернулась и увидела рядом женщину. — Графиня Маруяма? Женщина подняла указательный палец и приложила к своим губам. — Не вмешивайся, просто наблюдай. — приказала Маруяма и Одетт обернулась. — Я умоляю Вас, мой король! Я готов отказаться от титула, всех наград, только пощадите. Я всё расскажу, Шаброль и Хайтани доверяют мне! — стоя на коленях плакался барон Ханемия. — С чего бы они тебе доверяли? — с раздражением поинтересовался юный король. — Наши дети помолвлены, а с Хайтани, мальчики дружат. После слов барона Одетт схватилась за голову. Вперемешку с болью, в голове начали мелькать неизвестные ей события. — Я ничего этого не помню… — прошептала беловолосая девушка стискивая зубы от боли. — Я принял решение! Шаброль и Хайтани — казнить! — услышала Одетт приказ юного короля. — Нет! Нет! — пришла в себя Шаброль и хотела броситься сквозь толпу знати вперёд, но Одетт резко оттянули назад. И беловолосая девушка вновь очнулась в уже ранее знакомой ей лачуге. — Понравилось путешествие? — спросила с усмешкой в голосе Оракул. «Голова…» — простонала про себя Одетт. От чего она дико раскалывалась Шаброль не знала. От вернувшихся воспоминаний? От ударов о твердую землю? Или же от путешествий в прошлое? — Ты его забыла. Поэтому и придумала свои чувства к другому, забыв, кто на самом деле был так нежен и ласков с тобой. — Да мне все равно! — вскрикнула Шаброль поднимаясь с земли. — Его отец подставил моих и Риндо родителей. Из-за его отца мы остались сиротами! Разве я могу любить его?! Душевная рана стала только больше и начала кровоточить ещё сильнее. Но появился стимул к жизни — месть! Одетт сейчас желала лишь одного — это задушить собственными, голыми руками Ханемию старшего. — Никого тебе его отец не напомнил? — сил уже не было играть в игры Оракула. Шаброль уже все решила для себя. Не нужен ей Казутора, если потребуется, то и его заодно убьёт, вместе с отцом. Одетт ничего не ответила, а лишь качаясь сделала шаг вперёд, чтобы выйти из этого тёмного, пропитанного сыростью места и отправиться домой. Резкая боль в голове и новая картинка воспоминания заставила юную леди остановиться. «Одетт, я всегда буду рядом с тобой! Любить и оберегать…» — в воспоминании она отчётливо видела эти завораживающие до дрожи в теле песочного цвета глаза. — Мммхг… — слезы навернулись на глазах, а голова не давала пощады своей хозяйке. — Выпьешь? — нимфа протянула стакан с каким-то снадобьем. Шаброль выпрямилась и, тяжело дыша, схватила из её руки стакан и залпом выпила содержимое. — Помогите мне вернуться домой! — проронила свою просьбу Одетт возвращая пустой стакан той, в чьих руках были судьбы всего сущего на свете. Конец тринадцатой главы…