Глава 4: Арена крови

— Зачем ты тащишь сюда воду? — слабый, дрожащий голос матери пробился сквозь гнетущую тишину. — Во время ритуала демонизации я отравлю её смертельным ядом, — холодно ответил я, опуская пятое ведро на ледяной каменный пол. Звук воды в ведре был едва слышен, но в этой гнетущей тишине казался словно отзвуком приближающейся смерти. — Тебе придётся вновь найти в себе силы есть самостоятельно. После ритуала меня отправят на задание, и я не знаю, сколько оно продлится. Мать прищурила глаза, её измождённое лицо было бледнее, чем обычно. — Почему именно во время ритуала? — прохрипела она. — Все члены клана вернутся домой, чтобы присутствовать на церемонии. Это облегчит мне задачу. Я смогу уничтожить их всех разом, не выискивая по одному, — мои слова леденили воздух, как и та тьма, что росла во мне из года в год. Всё это время я ждал именно этого момента. Она медленно закрыла глаза, словно погружаясь в собственные мысли или, быть может, в безразличие. Этот молчаливый жест казался как никогда символичным — словно она уже смирилась с тем, что произойдёт. Я отвернулся и, не оглядываясь, покинул её покои. Ночь уже стелилась за окнами, и время ритуала приближалось. Не исключено, что те, кто станут демонами, захотят отомстить, но в этом я сильно сомневаюсь. Ещё никто из тех, кто прошёл ритуал демонизации, не вернулся в клан хотя бы посмотреть, что здесь происходит. Осмотрев зелья и убедившись, что все бутыльки с ядом на месте, я покинул дом. Яд не действовал мгновенно — это его сильнейшая сторона. Сначала они будут кашлять кровью, их тела поглотит слабость, затем лихорадка, мучительная агония. И только потом они встретят смерть. Как говорил старик Узуй, пришедший на встречу со своим наследником, этот яд способен поразить даже самых стойких. Старичок, к слову, не был ни слабым, ни глупым — способен доставить проблемы даже моему отцу, но ненадолго. Яд станет ключевым фактором, ослабившим мой клан более чем на половину, прежде чем они поймут, что что-то не так. К тому времени многие будут уже слишком слабы, а те, кто выживет, лишь медленно умрут в поисках решения. Остатки их былой силы будут растоптаны, и сотню тех, кто останется, я добью без особого труда. Прошло лишь несколько минут, как в воздухе сгустилось что-то тяжёлое, почти невыносимое. Я почувствовал это сразу, как и все остальные. Гнетущее присутствие пронзило сердца каждого в клане. Аказа прибыл. Он не просто демон — он был воплощением силы, которой не могла противостоять ни одна человеческая душа. Все выстроились в немом страхе и почтении. Мой отец, как предводитель, первым вышел приветствовать его. Его лицо было суровым, но я знал — внутри он понимал всю бесполезность этого ритуала уважения перед демоном, который, не колеблясь, мог убить нас всех в одно мгновение. Сначала вперёд вышли те, кто решился бросить вызов Аказе. Безрассудные. Глупцы. Я же, зная цену жизни, исчез в тени в момент начала их схватки. Пусть они отправляются на верную смерть, не осознавая разницы между человеком и чудовищем. Это был их выбор. Пока они пытались соперничать с тем, кто давно перешагнул границы человеческих возможностей, я ходил по колодцам, методично разливая яд. Внутри меня росло и тлело приятное чувство предвкушения. Всё идёт по плану. Тихая улыбка появилась на моём лице, и глаза, кажется, светились сильнее. Я уже мог почти ощутить момент, когда первые признаки отравления появятся у каждого, кто осмелится напиться этой воды. Закончив свою работу, я вернулся к строю именно в тот момент, когда Аказа убивал последнего из тех, кто осмелился бросить ему вызов. Его взгляд был полон разочарования, словно сам факт их существования стал для него чем-то отвратительным. — С каждым поколением вы становитесь слабее, — разочарованно сказал Аказа, смотря на тела павших. — Вы всё ещё ценны только тем, что после обращения в демонов гарантировано приобретаете способности. Но скоро и эту ценность утратите. Когда это случится, договор между Господином и вашим жалким кланом завершится. Мой отец, как всегда, не потерял самообладания, хотя в его голосе я услышал нотки смирения. — Вы правы, Аказа-доно. После того, как клан Узуй пришёл в упадок, а клан Мори был уничтожен до последнего, наш род утратил чувство соперничества и угрозы. Это и привело к упадку. — Это звучит как жалкие оправдания, Кагетора, — холодно прервал его демон. — Но не будем задерживаться. Эти отбросы испортили мне настроение. Те, кто хочет стать демоном, выйдите вперёд. Один за другим начали выходить люди. Одиннадцать человек. И среди них, как я и ожидал, мой брат. Он не мог упустить этот шанс, как и не мог скрыть ненависть, кипящую в его душе. — Жди своего конца, — прошипел он, подходя ко мне вплотную и заглядывая прямо в глаза. — Я приду за тобой и отомщу. Я не ответил. Его угрозы не имели веса. Когда я решу, он падёт, как и все остальные. Те, кто вышел, встали на колени перед Аказой, склоняя головы и вытягивая руки вперёд, словно прося о милости, которой не заслуживают. — Рад, что вы сделали правильный выбор, — Аказа скривил губы в жестокой улыбке и вскрыл своё предплечье. Густая кровь потекла из раны. — Господин уже одобрил ваше превращение. Осталось лишь ваше желание. Он поднёс руку к каждому из них. Горсть крови — единственное, что стояло между ними и новой сущностью. Они выпили её с жадностью, не подозревая, что, приняв эту силу, они станут ещё большими рабами, чем были прежде. Я наблюдал за этим, зная одно — их конец близок. Аказа, не дожидаясь, пока новообращённые демоны придут в себя и не начнут крушить всё вокруг, одним движением выбросил их за открытые сёдзи, как пустые куклы. Это была ещё одна странная способность, одна из многих, которыми обладали демоны. Кто-то создал это пространство — вероятно, тот, кто способен контролировать абсолютно всё внутри него. Но это не самое интересное в этой технике. Гораздо увлекательнее была возможность открывать сёдзи в любую точку пространства. Каждый год двери появлялись в разных местах, хотя порой разница была всего в сантиметрах, а иногда и в миллиметрах. «Это не просто любопытно,» — размышлял я, наблюдая за тем, как пространство закрывается за демонами. — «Нужно научиться создавать нечто подобное, пусть даже в меньшем масштабе.» Меня вдруг осенило. Почему бы не создать замкнутое пространство, используя свою собственную энергию? Если выпустить её наружу и уплотнить на границах, это может сформировать сферу, которая удержит всё внутри — моё личное пространство. Потоки энергии будут циркулировать внутри бесконечно, не рассеиваясь и не теряя силу. Это означало бы, что я могу беспрепятственно направлять свои атаки, без риска, что они угаснут или ослабнут. «Но есть и минусы,» — продолжил я свои размышления. Несмотря на мой тонкий контроль над энергией, это было бы неимоверно сложно. Сложнее, чем любые техники, которые я практиковал до этого. И затраты колоссальны. Всё это могло оказаться неподъёмной задачей даже для меня. Толпа начала редеть, расходясь после церемонии. Среди всех фигур я заметил, как ко мне приближается отец. Его присутствие всегда было тяжёлым, угнетающим, но на этот раз что-то в его взгляде казалось особенно мрачным. — Держи, — он бросил мне папку, которую я машинально схватил. — Это твоё девятое задание за месяц. Несмотря на то, что ты — выродок, родившийся слабым и болезненным, тебе чертовски везёт. Жалко отправлять кого-то более ценного, а если ты сдохнешь, то клан особо не пострадает. Его слова были как лезвие, вонзённое глубоко, но правда в них была очевидна. За этот месяц я выполнил немало поручений, принося доход клану, но большая часть денег уходила обратно в его казну. В этом был свой странный плюс: отец оттягивал мою смерть, отправляя на задания, где шансов выжить было больше, чем оставаться внутри стен этого дома, окружённого хищниками, жаждущими моей крови. Я посмотрел на папку в руках и понял, что это не просто очередная миссия. Всё это — лишь преддверие. Независимо от того, что ждёт меня дальше, конец этих людей уже предрешён. Отец ушёл, оставив за собой холодное ощущение неизбежности. Я сразу открыл папку, не давая себе времени на раздумья. Первое, что бросилось в глаза — награда: сто миллионов йен. Награда за жизнь или за смерть — вопрос был риторическим. Пробежавшись по документам, суть задания быстро стала ясна: выжить в подпольной битве, где участвуют около сотни человек, и убить "Короля арены", который уже выиграл шестьдесят три боя подряд. «Забавно,» — подумал я, пролистывая страницы с более детальной информацией. — «Необычное задание.» Арена соберёт множество знаменитых соперников, а также богачей, которые придут полюбоваться на смерть и кровь. Это шанс. Шанс взять всё, что у меня есть, и удвоить. Я направился в Токио, к заказчику, почти не делая остановок. Три дня пути пролетели, как один, каждая минута насыщена предвкушением. Здание, к которому я прибыл, было скромным, неприметным — идеально для деловых переговоров подобного рода. Я постучал в дверь, как положено, в нужном ритме. Щелчок замка, дверь приоткрылась, и на пороге появился охранник. — Кто вы? — сухо спросил он, сканируя меня взглядом. — Господин Кобаяши сделал заказ в нашем клане, — ответил я спокойно, холодно. — Понятно. Проходите. Дверь полностью распахнулась, и меня сопроводили на второй этаж. Охрана здесь была куда серьёзнее — люди стояли с оружием, готовые в любую секунду применить его. В центре комнаты, небрежно откинувшись в кресле, сидел статный человек с бокалом вина в руке. Его взгляд скользнул по мне с едва скрытым презрением. — И этот мальчишка должен выполнить мой заказ? В клане Кагегири больше не осталось достойных воинов? — его голос был пропитан ядом и недоверием. Я встретил его взгляд холодно, ни малейшего раздражения. — Кобаяши-сан, мой отец посчитал меня подходящим для этой задачи, — мои слова заставили его бровь дёрнуться вверх. — Ты, значит, сын главы? — Верно. Но давайте перейдём к делу, — ответил я, оставляя любые игры за рамками этого разговора. — Ты прав, — его взгляд смягчился, но в глубине всё ещё искрилась насмешка. Он откинулся в кресле, закинув ногу на ногу, и сделал неторопливый глоток вина, словно смакуя не только напиток, но и ситуацию. — Знаешь, что меня больше всего раздражает в этой арене? Я промолчал, выжидая. — Мои ставки всегда проигрывают, когда на арену выходит этот "Король арены", — его голос наполнился едва сдерживаемым раздражением. — Шестьдесят три победы подряд. Он стал для меня чем-то вроде проклятия. Его злость казалась искренней, но в то же время контролируемой, как у игрока, который знает, что в любой момент может перевернуть стол. Я знал, к чему он клонит, и уже предполагал, как он планирует использовать меня в своей игре. — Именно поэтому я решил поставить всё, что у меня есть... на тебя, — он произнёс это с ледяной уверенностью. — Ты понимаешь, каков будет коэффициент? Если ты победишь, я стану в несколько раз богаче. Я кивнул, мысленно улыбаясь. Всё шло именно так, как я и предвидел. Именно ради этого я взял с собой все свои накопленные богатства. — А значит, вам стоит заплатить мне заранее, Кобаяши-сан, — сказал я, не отрывая от него взгляда. — Я хочу поставить на самого себя. Его лицо сначала застыло, словно он не поверил своим ушам, а затем расплылось в насмешливой ухмылке. — Ты хочешь, чтобы я заплатил тебе вперёд? — он ухмыльнулся ещё шире, переведя взгляд на охрану, как будто ждал, что они тоже засмеются. — Ты ведь понимаешь, что я не идиот, верно? Какой смысл в том, чтобы рисковать и отдавать деньги вперёд? — Чем больше я смогу поставить на себя, тем выше будет ваша выгода, — я ответил спокойно, проигнорировав его насмешки. — И чем больше я поставлю, тем больше шансов, что я смогу выиграть. Ведь я уже буду знать, что на кону всё. Он задумался, слегка прищурив глаза. Эта мысль, похоже, его зацепила. Я не спешил его подгонять, прекрасно понимая, что он привык контролировать все ситуации, и любое давление могло только ухудшить мои шансы. — Ты действительно веришь, что сможешь одолеть "Короля"? — спросил он после короткой паузы, его голос уже был серьёзнее. — Я собираюсь победить, — сказал я твёрдо, чувствуя, как мои слова обрастают силой, — но мне нужно поставить на себя как можно больше. И чем раньше у меня будут деньги, тем больше я смогу вложить. Его глаза на мгновение блеснули интересом. Видимо, жадность начала побеждать осторожность. — Ты довольно уверен в себе, — наконец произнёс он, отставляя бокал на стол. — Ладно, я согласен. Ты получишь свою плату заранее, но помни... если ты провалишься... — он встал, и его лицо исказилось в мрачной ухмылке, — я лично разорву тебя на куски. — Считайте, что у вас уже есть выигрыш, — ответил я, не отводя взгляда. Кобаяши, не отрывая от меня глаз, щёлкнул пальцами, и один из его людей тут же подошёл с чёрным кожаным портфелем. Он положил его на стол, открыл и молча повернул ко мне, чтобы я мог увидеть содержимое. Деньги — ровно столько, сколько было оговорено. — Здесь всё, как и договаривались, — сказал Кобаяши, закрывая портфель и толкая его в мою сторону. — Деньги твои. Через два дня будь в указанном месте. Там и узнаешь подробности. Я кивнул, забрав деньги и медленно поднялся. — Увидимся на арене, — проговорил он, вставая с кресла и небрежно отпив последний глоток вина, словно этот разговор не стоил ему ни капли нервов. Я отправился в путь, не теряя времени. За эти два дня нужно было тщательно подготовиться. Найдя небольшую гостиницу, я снял комнату, чтобы выспаться и восстановить силы. Утром, я начал делать ставки на себя. Я знал, что моя победа будет приносить колоссальные суммы, и чем больше денег я вложу сейчас, тем больше получу впоследствии. В разных подпольных заведениях Токио я оставлял всё больше и больше, полностью уверенный в своём успехе. На следующий день я использовал остаток времени, чтобы как следует отдохнуть. В этот раз я позволил себе расслабиться, зная, что впереди ждёт нечто более серьёзное. Когда до назначенного времени оставалось несколько часов, я тщательно замаскировал лицо, спрятав его под плотной тканью, а волосы надёжно укрыл под капюшоном. Изменив осанку и походку, я стал совершенно незаметным. Даже те, кто мог меня знать, не признали бы в этом человеке сына главы клана Кагегири. Придя в назначенное место, я представился организаторам как участник, показал необходимые бумаги, и меня быстро провели на арену. Длинные каменные коридоры уводили всё дальше от суеты внешнего мира. Наконец, я оказался в одной из маленьких комнат, предназначенных для бойцов. Комната была простой, с металлической решёткой, ведущей прямо на арену, и деревянной скамьёй. Здесь мне предстояло ждать. Снаружи доносился шум — толпа зрителей заполняла трибуны. Я слышал возбуждённые голоса и предчувствие великого зрелища. Это был момент, ради которого все они пришли. Спустя какое-то время раздался долгожданный сигнал. Решётка медленно поднялась, скрипнув ржавыми механизмами, и мне позволили выйти на арену. Выйдя на песок, я осмотрелся. На противоположной стороне уже стояли другие участники — их было много, около ста двадцати двух. Все они были в ожидании, их глаза горели жаждой борьбы. Я поднял взгляд на трибуны, где собрались зрители. Среди них, как я и предполагал, был Кобаяши, сидевший чуть выше всех, в компании охраны и приближённых. Он встретился со мной взглядом, но его лицо оставалось бесстрастным. Ему было безразлично, кто здесь умрёт, пока его ставка принесёт ему богатство. На арене, в центре, стоял человек в чёрном. Он поднял руки, призывая к тишине, и толпа мгновенно стихла. — Приветствую вас! — его голос был силён и звучал над всей ареной. — Здесь нет никаких правил. Бой продолжается до последнего выжившего. Один победитель, один огромный приз! Толпа взревела, а человек в чёрном продолжал: — Удачи вам всем! И да начнётся бой! Он рванул к ближайшему выходу, исчезнув так быстро, что толпа едва успела уловить его движения. А на арене повисла напряжённая тишина, за мгновение до того, как хаос должен был поглотить всех нас. Как только начался бой, я сразу же выделил его — "Король арены". Он возвышался над всеми, его мускулистое тело напоминало монстра, а руки, похожие на стальные плиты, легко ломали людей, как хрупкие ветки. Он хватал своих жертв за шею, рывком поднимал их в воздух и с глухим треском переламывал их тела о своё колено. Страшная сила и абсолютная безжалостность. Он не убивал быстро — он наслаждался агонией каждого. Но пока "Король арены" был сосредоточен на ближайших к нему противниках, я не привлекал к себе внимания. Моя цель была ясна: сначала сократить число участников. Чем меньше останется врагов, тем меньше хаоса, и тем проще будет сосредоточиться на главной битве. Первый нападавший подкрался сзади, надеясь воспользоваться моим кажущимся безразличием. Его ноги двигались быстро, но недостаточно для меня. Одно движение — и его голова, покрытая потными волосами, отлетела в сторону, оставив тело стоять на месте на несколько мгновений, прежде чем оно обрушилось на песок, заливая его кровью. Я почти не успел оглядеться, как на меня с ревом ринулись сразу трое. Один был вооружён копьём, второй — огромным молотом, а третий, казалось, надеялся на грубую силу. Я пропустил копейщика вперёд, его лицо было напряжено, глаза горели кровожадностью. Он замахнулся, выпуская острие прямо в моё горло. Я резко наклонился в сторону, схватив его за запястье, и рывком вывернул ему руку, ломая её с оглушительным хрустом. Его крик утонул в шуме арены, когда я бросил его на землю, наступил на грудь и с холодным равнодушием пробил ему череп ногой. Молот, стремительно приближавшийся сбоку, пролетел в миллиметрах от моего плеча. Я уклонился, моментально пересчитывая варианты. Нападавший явно рассчитывал на силу и замедлялся с каждым махом. Я позволил ему сделать ещё пару ударов, маневрируя так, чтобы его движения стали ещё более неуклюжими. Когда очередной удар молота врезался в землю, я, воспользовавшись его замедлением, бросился к нему, нанося резкий удар в его гортань. Он захрипел, хватаясь за горло, но уже было поздно — я вскользь разрезал ему шею, и он рухнул на колени, истекая кровью, его глаза наполнились паникой. Третий боец, увидев, что произошло с его товарищами, попытался отступить, но я мгновенно нагнал его. Моя рука впилась в его шею, и с хрустом, который слился с рёвом толпы, я свернул ему шею, оставив тело висеть в воздухе на несколько секунд, прежде чем оно упало, как кукла. Кровь запачкала мой плащ, но я не обращал на это внимания. Ещё несколько участников пытались сблизиться, но, оценив скорость и точность моих атак, многие стали держаться на расстоянии, надеясь на то, что кто-то другой бросится в бой первым. Я обвёл арену взглядом. Вокруг меня всё больше трупов. А "Король арены" продолжал своё кровавое шоу, ломая следующего воина пополам с оглушительным треском костей. Но его время скоро придёт. Двое бойцов, объединённые отчаянием, попытались атаковать меня одновременно. Один слева — с катанай, другой справа — с ножами. Их лица были напряжены, в глазах читался страх. Я сделал несколько шагов назад, обманывая их, заставляя думать, что я отступаю. В момент, когда они почти сомкнулись, я резко рванул вперёд. Первого я встретил быстрым, точным ударом в лицо. Его череп треснул с громким хрустом, когда я ударил его основанием ладони. Он захрипел, а его тело рухнуло на землю, бессильно дрожа. Второй боец зазевался, и я мгновенно воспользовался этим — мои пальцы вошли в его грудную клетку, сжали сердце и раздавили его. Его глаза расширились в ужасе, и с последним вздохом он рухнул на песок, заливая его горячей кровью. Теперь осталось меньше половины участников. В воздухе висел запах смерти, смешанный с криками агонии и ликованием зрителей. Я сжимал руки в кулаки, чувствуя, как напряжение в теле нарастает. "Король арены" разогнался, нанося удары по всем, кто осмеливался приблизиться к нему. Но и он видел, что противников становилось всё меньше. Мы встретились взглядами. "Король арены" наконец-то заметил меня среди оставшихся бойцов. Его глаза, полные ярости и наслаждения от битвы, сузились, когда он осмотрел меня с ног до головы. Моё лицо было полностью скрыто под тканью, а длинные волосы спрятаны под капюшоном. Голос, когда я заговорил, был приглушён плотной тканью, но достаточно уверенным, чтобы его услышал каждый, кто был поблизости. — Ты следующий, — хладнокровно произнёс я, шагая вперёд. "Король" издал глухой, насмешливый смех, разминая свои массивные пальцы, как будто собирался сломать что-то очередное. — Ты? Маленький, затянутый в тряпки? — Его голос был глубоким и хриплым, словно тот, кто привык реветь на поле боя. — Думаешь, сможешь остановить меня, мальчишка? Я сражаюсь здесь уже больше шестидесяти раз, и каждый раз одерживаю победу! Сломаю тебя так же легко, как остальных. Он взмахнул рукой в сторону нескольких тел, валяющихся рядом с его ногами — искалеченных, сломанных. Некоторые были всё ещё живы, но больше походили на жалкие тени людей. Живыми их назвать было сложно. — Возможно, ты и впрямь искусный убийца, — я сделал несколько неторопливых шагов, приближаясь к нему, и каждый мой шаг был столь лёгок и незаметен, что казался лишённым веса. — Но ты не видел меня в деле. Ты даже не представляешь, насколько жалко ты мне проиграешь. "Король арены" перестал смеяться, и его лицо исказилось гневом. Он, очевидно, привык к тому, что никто не осмеливается говорить с ним так уверенно, особенно перед лицом неминуемой смерти. — Какой ты самоуверенный! Думаешь, сможешь победить меня, скрываясь за маской? — Его мышцы напряглись, и он шагнул ко мне, делая так, чтобы земля под его ногами слегка задрожала. — Снимай свою тряпку с лица. Я хочу видеть страх в твоих глазах, когда буду тебя убивать. Я не торопился. Мои движения были размеренными, почти ленивыми, в резком контрасте с его агрессивной аурой. Я вглядывался в его лицо, анализируя каждый его мускул, каждое движение. — Зачем тебе видеть моё лицо? — я говорил приглушённо, не показывая никакого страха или даже интереса к его угрозам. — Важно лишь то, что ты не успеешь увидеть, как умрёшь. "Король арены" ринулся на меня с невероятной скоростью, его гигантские кулаки казались готовыми сокрушить всё на своём пути. Каждый его удар был смертоносен: один неправильный шаг — и я мог быть размазан по земле. Но я двигался иначе, чем его предыдущие жертвы. Не было страха, не было попыток защититься или отступить. Вместо этого я танцевал между его атаками, едва заметно отклоняясь в стороны. Его кулак пролетал мимо моего лица, разрывая воздух с силой, достаточной, чтобы снести голову, но я уже был в другом месте. Он атаковал снова — яростнее, сильнее, не понимая, почему его удары не достигают цели. Я скользил, как тень, вокруг него, словно предугадывая каждое его движение. Его тело всё больше и больше напрягалось, а дыхание становилось тяжелее. Он заметно злился. — Ты что, насмехаешься надо мной? — с негодованием воскликнул он, когда его очередной удар, не достигнув цели, оставил вмятину на каменной стене арены. Моя улыбка, скрытая тканью, не стала менее явной. Его злоба лишь добавляла мне сил. — Слишком медленно, — бросил я, ускользнув от очередного удара, и в тот же миг выпустил серию атак. Мои удары были быстрыми и точными, нацелены на уязвимые точки его тела. Я ударил его в солнечное сплетение, затем в колено и ребра, но он лишь ухмыльнулся. Его массивное тело было подобно скале, непоколебимой и неуязвимой для таких атак. Я чувствовал, как мои кулаки встречаются с плотью, но никакого реального эффекта не было. — Это всё, что ты можешь? — "Король" захохотал, отшатываясь на шаг назад и демонстративно ударяя себя в грудь. — Даже не щекотно! Ты бесполезен, щенок! Думаешь, можешь победить меня жалкими ударами? Я раздавлю тебя, как всех остальных! Его хохот, подобный раскатам грома, разнёсся по арене, и зрители на трибунах, словно подхваченные волной, вторили ему, наполняя пространство арены звуками презрения и насмешек. Но их смех не нашёл отклика в моей душе. Напротив, это было именно то, чего я ждал. — Ты говоришь, что я бесполезен, — произнёс я тихо, пристально глядя в его самоуверенные глаза, — но ты даже не представляешь, с кем имеешь дело. В этот момент я полностью раскрыл свои глваза. Глубокие и проницательные, они, казалось, вобрали в себя всю суть мироздания. Я использовал "Предел Ощущений", и в следующее мгновение разум "Короля" охватило нечто непостижимое. Он моргнул, словно пытаясь понять, что изменилось, но слишком поздно. Всё вокруг него стало двигаться слишком быстро и слишком ярко. Вокруг него словно обрушился вихрь чувств, переполняя его разум. Каждое движение, каждый звук, каждое мельчайшее ощущение вокруг него — всё это вдруг стало слишком интенсивным. Его сознание не могло справиться с потоком информации. Вены на его висках начали пульсировать, глаза широко раскрылись, а дыхание стало тяжёлым и сбивчивым. Я стоял неподвижно, наблюдая за тем, как его разум ломается под напором ощущений, которые я ему навязал. — Это конец, — прошептал я ему на ухо, а затем нанёс решающий удар в затылок, заставив его рухнуть на колени. Толпа на трибунах внезапно замерла, каждый зритель, каждый оставшийся участник на арене ожидали решающего момента. "Король арены" рухнул на колени передо мной, его гигантское тело больше не было источником страха — теперь он был всего лишь человеком, которого я сломал. Моя задача не была просто победить, мне было приказано убить его. Без колебаний я сделал первый шаг. Подняв ногу, я нанес сильный удар по его голове. Хруст костей, затем кровь. "Король" не сопротивлялся, он был парализован страхом и болью. Я продолжал методично бить, снова и снова, каждый удар превращал его череп в бесформенную массу. Его лицо превратилось в кашу из костей и крови. Я не чувствовал ни отвращения, ни сожаления — это была работа, ничем не отличающаяся от всех тех, что я выполнял раньше. С трибун раздался громкий, безудержный смех. Это был заказчик, Кобаяши. Он наслаждался зрелищем, безумие и жажда крови в его смехе были очевидны. Но его смех не нашел отклика в моей душе. Он был всего лишь шумом на фоне. Я взглянул на него, коротко и безэмоционально. В этот момент между нами не было никакой связи — просто клиент и исполнитель. Всё остальное было неважно. Я повернулся к оставшимся на арене участникам, выжившим в этом кровавом хаосе. Их глаза, полные страха и ненависти, устремились ко мне. Это были сильные бойцы, убийцы и воины, но теперь их смелость растворилась, оставив лишь животный инстинкт к выживанию. Я закрыл глаза, позволяя своей энергии окутать меня, как густой туман. Этот туман был виден только мне, но он становился моим щитом, моей силой. Моя энергия текла, как река, накапливалась и достигала своего пика. Я сделал шаг вперёд, и первый из них бросился на меня с отчаянным криком. Он был слишком предсказуем. В тот момент, как его клинок рассек воздух, я уже был позади него. Прежде чем он осознал свою ошибку, мои пальцы пробили его спину и вырвали сердце, всё ещё бьющееся, из его груди. Кровь фонтаном окатила моё лицо, но я даже не поморщился. Его тело рухнуло на землю, ещё несколько судорожных вздохов, и он был мёртв. Остальные попытались объединиться, атаковав сразу несколькими направлениями. Я слышал их дыхание, видел напряжение их мышц. Я знал, как они собираются атаковать. Один из них размахнул топор — я увернулся, и его лезвие врезалось в шею другого участника, разрубив его почти пополам. Тело без головы упало с отвратительным звуком, топорщик замер, ошеломлённый тем, что только что убил не того. Он не успел ничего сделать — мои руки разорвали его живот, и его внутренности выпали на землю. Двое попытались скрыться за спинами других, но я не дал им шанса. Один выстрелил в меня из арбалета, но я уже предвидел это. Я метнулся в сторону, и болт прошёл мимо меня, прямо в глаз другого участника. Стрелок даже не понял, как я появился перед ним — в мгновение ока я по его голове с двух сторон и раздавил её с таким усилием, что мозги вылетели наружу. Оставшийся, обезумевший от страха, упал на колени, умоляя о пощаде. Его голова отделилась от тела прежде, чем его мольбы достигли моих ушей. Я двигался молниеносно, без пауз, без остановок. Каждый следующий участник был всего лишь очередной мишенью. Один за другим они падали, некоторые пытались убежать, другие сражались до последнего, но их усилия были напрасны. Я использовал минимальные движения, молниеносные удары — в шею, в сердце, в голову. Никто не мог меня остановить. Наконец, я стоял один посреди арены, окружённый телами мёртвых врагов. Воздух был пропитан кровью и страхом, а мои руки и одежда были заляпаны красной жидкостью. Толпа на трибунах взорвалась аплодисментами и криками восторга. Для них это было величайшее зрелище, кровавая бойня, которая удовлетворила их жажду зрелищ. Человек в центре арены, который раньше объявлял бой, теперь вернулся, шагнув вперёд с широкой улыбкой на лице. Он взмахнул руками, привлекая внимание толпы. — Итак, мы имеем победителя! — прокричал он, перекрывая рёв зрителей. — Представляем вам нового чемпиона арены! Толпа ревела от восторга, но для меня это был всего лишь очередной шаг на пути. На следующий день я вернулся на арену, где с нетерпением ожидал получить свою награду. Вокруг царила суета — люди обсуждали недавние события, завидовали успеху, надеялись на удачу. Я подошёл к окошку, где мне вручили выигрыш — пятьдесят миллионов йен. Чувство удовлетворения охватило меня, словно волна. В тот же день я встретился с Кобаяши. Он был в приподнятом настроении, его глаза светились от счастья. — Ты не представляешь, какое богатство ты мне принёс, — произнёс он, едва дождавшись, когда я занял место напротив. — Благодаря тебе я стал чуть ли не самым богатым человеком в Японии! Эти деньги — это только начало. Я кивнул, не желая углубляться в его восторг. Для меня это было просто очередным шагом на пути к целям, которые я ставил перед собой. Мы продолжали обсуждать возможности и новые планы, и вскоре я покинул его офис. Следующим моим шагом стало собрать деньги, выигранные на ставках. Я усердно работал, и моя удача не покинула меня — я заработал целых пятьсот пятьдесят три миллиона йен. Направляясь домой, я предвкушал главный приз, и когда подошёл к воротам, меня встретила картина, от которой я не смог сдержать улыбки.