Часть 2.

      Маленькая квартирка оказалась уютной даже на вкус ангела. То ли дело было в интерьере, то ли просто в не запылённом воздухе, пахнущем спокойствием, но всё здесь казалось удивительно гармоничным и загадочным. Всего было в меру: несколько набитых книжных шкафов, картины в позолоченных рамках, хрустальная люстра под потолком, стол из красного дерева, зеркала, мебель, пушистый ковёр в виде шкуры полярного медведя. Вот только окно с выцветшей занавеской выходило на задворки какого-то совсем ветхого дома. У окна был маленький столик на резных ножиках, похожий на шахматный, на котором как раз и стояла чёрная кофемашина. — Я сама её собрала, — похвасталась Уэнсдей, любовно оглаживая металл. — Принцип работы как у паровой гильотины. — У тебя кофе, машина, квартира… — перечислил Ксавьер, сам поражаясь приличному списку вещей, имевшихся у демона на Земле. Вообще-то, одной из главных небесных, а, следовательно, и адских, заповедей было не вести земного образа жизни. По правде говоря, нахождение среди людей дольше, чем того требовало задание, тоже осуждалось, хотя ничем и не каралось. Ксавьер, как и всякий ангел, это правило соблюдал, не давая человеческим соблазнам искусить его. Судя по всему, решил он, Уэнсдей с этим правилом не считалась и с шиком нарушала из-за своей дьявольской натуры. — Смотри-ка, простой смертный сказал бы, что больше ничего для жизни и не надо, — улыбнулась демон и кивнула на одно из кресел в мягкой обивке. — Присаживайся. Она по-быстрому сообразила два крепких кофе, а Ксавьер заворожённо наблюдал за её движениями. Уэнсдей относилась к этому напитку с такой любовью, что ангел уже не сомневался, что выпьет всё до последней капли. Наконец закончив, демон поставила две кружки перед новым знакомым. — А чем ты увлекаешься? — спросила девушка, плюхнувшись в кресло напротив. — Работой… — гордо заявил Ксавьер. — Хорошо, а после того как завершаешь дело? — Уэнсдей внимательно прищурилась, отпивая свой эспрессо. — Неужели нигде не задерживаешься? — Ну, правилами это запрещено… — ангел замялся, словно не знал, стоит ли посвящать в свою позорную тайну демона. — Но я настоятель в церкви… В соборе святой Марии на Парк-лейн. Уэнсдей пожала плечами, словно не находила в этом ничего преступного, и от этого Ксавьеру стало только тяжелее. Кофе, конечно, ситуацию поправил, потому что после первого глотка ангел думал только о том, как такая горечь может кому-то нравится. С трудом проглотив эту кофеиновую бомбу, парень поднял взгляд на демона, чувствуя, как горячий напиток обволакивает всё внутри. Если бы не отвратительный вкус, то мириться с существованием четвертного эспрессо в этом мире ещё можно было. — И тебе это нравится? — уточнил Ксавьер, поставив свою кружку на стол. — Бодрит! — с улыбкой отозвалась Уэнсдей. Что бодрило ангел не сомневался, как и в том, что этот напиток убивал желание жить. — Но я бы добавил молока… И сахара… — Ксавьер задумался и добавил ещё одну позицию. — И сократил бы количество кофе в половину. — То, о чём ты говоришь, называется капучино, и это… — демон зажмурилась и высунула язык, кончик которого был раздвоен совсем как у змей. — Без комментариев. Неожиданно в дверь позвонили. — Хм, не припомню, что заказывала курьерскую доставку, — задумчиво протянула Уэнсдей. — Подожди. Демон вышла из комнаты, а Ксавьер поднялся с места, собираясь осмотреться ещё. По неосторожности он толкнул стол, и кофе разлилось на линованную страницу, покрывая её красивым узором из пятен. Ангел испугался и огляделся в поисках чего-нибудь, но на столике не было ни тряпки, ни чего-то ещё. Уэнсдей возникла будто из ниоткуда, и Ксавьер вздрогнул. — Извини, — пробормотал парень, проводя пальцем по липкому пятну. — Бывает, — равнодушно пожала плечами демон. — Всё равно она пустая. — Хм-м-м… Смотри, похоже на тебя! Вот это лицо, — ангел скользнул рукой по изгибу коричневого пятнышка. — Вот два глаза и… Рожки. Уэнсдей усмехнулась и протянула ангелу грифельный карандаш. Ксавьер взял его с такой осторожностью, словно это было ядовитое насекомое, которое она ему предлагала съесть. — Нарисуй, что ты видишь, — объяснила демон, не переставая улыбаться его чудно́й реакции. Ксавьер увлечённо попробовал провести по бумаге и обнаружил серую полоску, что шла за грифелем. По лицу ангела было видно, что он восхищен до глубины души. Когда Ксавьер закончил, то тут же показал рисунок на оценку Уэнсдей, которая принялась с любопытством его изучать. Первый раз был не так уж и плох, но до реалистичного портрета всё ещё далеко, больше он напоминал карикатуру, которую художники с набережной рисуют при тебе за десять долларов. Демон улыбнулась и задорно рассмеялась, отчего Ксавьеру стало так тепло и уютно на душе, словно он разом сотворил тысячу чудес и осчастливил всех людей.

***

      Уэнсдей откровенно скучала по забавному Ксавьеру, который не вылезал со своих небес. Вроде бы он был обычным ангелом, каких по всему Джерико ходило много, но что-то в нём притягивало демона. В аду было чрезвычайно скучно и не хватало яблоневой прохлады, поэтому Уэнсдей брала как можно больше дьявольских заданий, чтобы вырваться на Землю. А ещё она часто засиживалась в своей земной квартире, подолгу разглядывая рисунок Ксавьера, который он ей оставил.       Скука демона дошла до того, что она нашла на Парк-лейн собор Святой Марии и подолгу глядела на его типовую архитектуру издалека. В один момент — вряд ли её на это толкнула скука — Уэнсдей попробовала было зайти в церковь, но тут же расчихалась насколько активно, что будь она простым человеком, подумала бы о чахотке. В голове стучало молоточками, а к горлу подкатывала неприятная тошнота, так что демон села прямо на землю у входа. Несколько раз мимо проходящие люди кидали ей под ноги мелочь, на что Уэнсдей пристально смотрела в ответ, запоминая каждого и собираясь позже устроить им такую тяжёлую жизнь, что они позавидуют мёртвым. Но это потом, а сейчас она ждала, пока один очарованный ангел закончит со своими делами. — Уэнсдей? — Ксавьер звучал удивленно. Вспомнишь солнце — вот и лучик. Уэнсдей поднялась на ноги, нарочито важно отряхиваясь от пыли. Парень выглядел удивлённым, несмотря на то, что сам в недавней беседе проговорился о церкви. Демон ощутила сильную потребность разрядить обстановку. — Со мной связались из рая и сказали, что у них пропал самый красивый ангел, — Уэнсдей многозначительно поиграла тонкими бровями. — Но я тебя не выдала! Лицо Ксавьера показало целый спектр эмоций отчаяния, светлые глаза расширились, брови взлетели вверх, и в беспокойстве он прикусил нижнюю губу. Девушка подняла на него глаза, с трудом сдерживая смех. Примитивный земной подкат ангел воспринял, как реальную опасность лишиться статуса и очаровательно пушистых крылышек. — Господи, Ксавьер, я же пошутила! — не удержавшись, демон громко рассмеялась, сгибаясь пополам. — То есть меня никто не ищет? — серьёзно уточнил Ксавьер. — Нет! Это просто… человеческий подкат, — охрипшим от смеха голосом объяснила Уэнсдей. — Прости, не самый удачный, но я не могла удержаться. Оно того стоило. — Подкат? — ангел вопросительно выгнул бровь. — Ну, это фразочки, когда человек хочет с кем-нибудь пофлиртовать, — на секунду запнувшись, объяснила девушка, чуть жестикулируя руками в воздухе. — Значит, ты хотела со мной пофлиртовать? — ангел усмехнулся, делая шаг навстречу. Уэнсдей запуталась на полуслове, озадаченно заморгав. Он только что обхитрил демона? И ей это даже понравилось? Демон подняла на Ксавьера свой фирменный тяжёлый взгляд, на что тот широко улыбнулся и подмигнул ей. Вот же ангельский засранец! — Погоди, ты специально, что ли? — надулась девушка, складывая руки на груди. — Возмутительно! — 1:1, Уэнс, — ангел продолжил широко улыбаться. — Но я готов искупить свою вину. Пошли за мной. — Кстати, вот! — Уэнсдей подала ему стаканчик с кофе. — Отвратительно мало кофе, ужасно приторно сладкий и с кощунственным добавлением молока. Ксавьер смущённо поблагодарил девушку за напиток, ощущая, как всё внутри потеплело от такой заботы. Ангел даже не знал, что демоны так умеют и, если бы запрет на членовредительство, действующий у обоих сторон, он бы подумал, что Уэнсдей хочет его отравить. На деле этот кофе оказался куда приятнее и вкуснее, чем та адская порция кофеина, что пила она. Демон же ограничилась равнодушным кивком, внутренне радуясь, что целое утро, потраченное за повторением рецептов кофе из интернета, принесло нужный результат.       Уэнсдей тащилась по парку за Ксавьером уже какое-то время и начинала думать, что они в каком-то походе. Было у людей такое сомнительное развлечение: собираться группами и ходить в лес. Хотя когда кто-нибудь ломал ногу или травился вдалеке от цивилизации, это наконец становилось весёлым, по крайней мере, для Уэнсдей. А вот ангел напротив неутомимо шагал в горку, не испытывая никаких предрассудков и не отвечая на её вопросы. Ещё бы с его длиннющими ногами такие подъёмы были плёвым делом, тогда как мелкая Уэнсдей почти бежала, чтобы поспеть за ним.       Когда они добрались к месту назначения, из головы демона улетучились все проклятья и недовольство. Напряжённая ходьба под горку определённо стоила открывшейся картинки — с этого холма разворачивался вид на весь город, который ни на секунду не замирал и жил своей жизнью. Его центральная часть была занята серыми зданиями, отличавшимися от остальных лишь бо́льшим количеством этажей и блестящих окон. Чуть дальше от центра теснились приземистые каменные дома поменьше.       Весь оставшийся день они разговаривали о том, что с ними происходило эти несколько тысяч лет жизни. Оказалось, они давно работали вместе на Земле, иногда даже одновременно, но никогда не ощущали присутствия друг друга до той самой минуты на похоронах. Среди множества мыслей, мелькнувших у них, была и такая, которую Уэнсдей не решалась высказать вслух: они оба ощущали, насколько эта встреча невероятна и прекрасна одновременно.       Из сгустившихся туч полил дождик, а где-то вдалеке громыхнула молния, разрезая тёмное небо. Недолго думая, Ксавьер усилием воли расправил спрятанные крылья и раскрыл, скрывая и себя, и Уэнсдей от дождя. Примерно в ту же минуту, смотря на ливень, накрывающий городок, ангел подумал, как быстро закрутилось их знакомство, несмотря на запреты. — Ксавьер. — Да, Уэнсдей? — А правда, что ангелы умеют читать мысли? Он обернулся на Уэнсдей и заметил, что та смотрела с такой серьёзностью, что ангелу вдруг захотелось пошутить и выдать какие-нибудь забавные мысли от лица девушки. Демон вопросительно приподняла бровь, ожидая ответа на свой вопрос. И Ксавьеру показалось, что он действительно может прочитать мысли, и сейчас у них с Уэнсдей они сходятся. Пожалуй, это даже приятная неожиданность. В конце концов, от одного маленького соблазна мир с орбиты не сойдет, не так ли? Ксавьер склонился над девушкой и легко коснулся её губ своими. Демон вздрогнула от неожиданности и, заворожённо глядя на него большими чёрными глазами, потянулась навстречу, делая поцелуй более бессовестным. Губы Уэнсдей оказались мягкими и чуть суховатыми от слоя плотной помады, но Ксавьеру это даже нравилось. Теперь, когда между ними не было расстояния, парень обнял её и понял, как ошибался, изображая из себя ангела без телесных желаний. Демон пробудила в нём что-то поистине прекрасное, что могло сравниться с горячей волной, прошедшей по его груди и замершей в сердце. Правда, рано они решили, что от одного маленького соблазна ничего серьёзного не произойдёт, но… Об этом позже.       На следующий день Уэнсдей нашла в почтовом ящике новую картинку, где была изображена она сама. Её строгий и задумчивый профиль, выделяющийся на фоне ночного городка. Демон не знала, помогал ли Ксавьер себе чудесами или просто много практиковался, но его рисунки определённо стали лучше. Сквозь её лицо проглядывала какая-то надпись, сделанная ровным, аккуратным почерком, и Уэнсдей перевернула лист. «В аду потерялся самый вредный и низкий демон, но я тебя не выдал. P.s. Не уверен, что освоил мастерство подкатов в полной мере»