Глава 1

Меган

Ночь накрыла Кингсвилл, как одеяло, слишком плотное и душное. Настолько плотное, что казалось, даже звёзды перестали существовать, не сумев пробиться сквозь него. Дома за окном бара уже давно потушили свет, оставив лишь тусклое уличное освещение, которое больше скрывало, чем показывало. Мне всегда нравились эти быстротечные минуты ночного уединения. Без яркого солнечного света, без постороннего шума или присутствия. Ночь словно отключает внешние раздражители, обостряя ощущения. И в этой темноте всё ощущается по-другому. Совсем по-другому дышится, когда прохладный ночной воздух сладостно наполняет лёгкие и дышать можно полной грудью. Я стою у двери с ключами в руках и устало зеваю. Ещё один вечер среди дешёвого виски и людей, с ещё более дешёвыми обещаниями, наконец закончился. Не могу сказать, что я люблю свою работу. Отшивать пьяных засранцев, наблюдать за их глупыми стычками, оттирать липкие от алкоголя и черт-знает-ещё-от-чего пятна со столиков и обшитых потертой кожей диванчиков явно… не было пределом моих мечтаний. Удерживает лишь тот факт, что этот бар принадлежит Чеду Рейнольдсу, а он мне как отец. Поэтому я не переживаю особо об опозданиях или внеплановых выходных, этот старый добряк действительно балует меня. А о том, чтоб кто-то проявил ко мне неуважение и речи быть не может. Чед просто всадит с ружья бедолаге, в лучшем случае, в колено. — Увидимся завтра, Мэг, — кричит он из глубины бара, где как всегда возится с кассой. — До завтра, старый медведь. — озорно улыбаясь, машу я ему на прощание, пропуская его ворчание и закатанные глаза. Ему это прозвище не очень нравится, зато подходит. Этот здоровяк обладает бесконечным терпением и добрейшим сердцем. Только если его не злить. После того, как родители погибли, Чед заменил мне семью. Вернее, он очень пытался это сделать. Оказалось, что одинокий холостяк вполне может превратиться в наседку, сам не подозревая об этом. — Меган Саттон, если ещё раз услышу это, заставлю отдирать жвачки с парковочной площадки. — угрожающе хмурит он брови и я едва сдерживаю смех. Он никогда не умел быть строгим, по крайней мере, со мной. Одарив его улыбкой, я закрываю за собой с тихим щелчком тяжёлые двери. Завтра казалось таким же далёким, как надежда на хорошую жизнь в этом захолустье. Хотя, я бы и не сказала, что жизнь здесь плохая. Она размеренная и стабильная, если вам нравится грёбаный день сурка. Мне нет. Поэтому моментами мне кажется, что я действительно застряла во времени. Тихий шелест подошв моих кедов по асфальту был единственным звуком, смешиваясь с шелестом ветра в листьях, пока я иду по почти пустым улицам. Этот город всегда был темным. Не только в буквальном смысле — фонари редко работали, а перегоревшие лампочки меняли в лучшем случае через две недели. Или месяца. Как повезёт. Даже свет из окон домов не сильно спасал ситуацию, поскольку большая часть окон на ночь запиралась. Люди здесь научились быть незаметными. Я тоже. Настолько, насколько может выглядеть незаметно девушка, покрытая шрамами практически с головы до ног. Мне надоело быть вечной жертвой и прятаться в футболки с длинным рукавом и штаны даже летом. К черту. Конечно, пусть я и пережила уже этот кошмар, его следы видят все остальные. От косых взглядов не сбежать даже при меньших изъянах. Поэтому я перестала даже пытаться. От самых запястий и до ключиц бугрятся белые ровные чёрточки шрамов, так же, как от коленей и до самого пупка. Следы от порезов, каждый с маниакальной точностью по 3-4 см в несколько хаотичных “столбиков” покрывают бледную кожу, словно это раскрас какого-нибудь диковинного животного. Многие могут предположить, что это результат членовредительства, которым занимаются сложные подростки, методично кромсая кожу лезвием от бритвы. Но нет, увы. Меня не спрашивали, хочу ли я этого, когда нож раз за разом касался моей кожи, извергая алые капли с тяжёлым медным запахом. И пусть эти шрамы давно зажили и перестали вызывать у меня дискомфорт… Одно лишь упоминание о Харперах отзывается болезненным зудом под этими жуткими метками. Я отдергиваю футболку, чувствуя как ночной воздух заползает под тонкую ткань и приятно охлаждает, вызывая мурашки. Мой путь к дому обычно занимает в среднем пятнадцать минут, так как меня от бара отделяет всего две улицы. Но сегодня бесконечный клубок мыслей поглотил меня, и хоть прошло уже минут десять, я до сих пор не преодолела и половину пути. Когда я заворачиваю за угол, то отскакиваю на шаг, едва не врезавшись в кого-то. Кого-то действительно высокого и большого. —Эй, смотри, чёрт возьми, куд… — начинаю возмущаться я, но когда вижу, кто передо мной, слова отказываются покинуть моё горло. Это он. Гребанный Джейкоб Харпер. Мой пульс замедляется, но не от спокойствия, нет — это затишье перед бурей. Я замираю на месте, мои пальцы инстинктивно сжимаются на ремешке сумки, будто только он один удерживает меня от падения в пропасть. Холодный страх прокатывается ознобом по позвоночнику, смешанный с гневом, который я хранила годами. Он смотрит на меня с такой уверенностью и спокойствием, будто ничего в этом мире его не волнует. Прямо как в школе — самоуверенная ухмылка, расслабленная поза с руками в карманах, холодный взгляд. Всё то, что я так ненавидела всей душой ещё со школьных лет. Но что-то в нём изменилось. Его волосы теперь чуть длиннее, и взгляд больше напоминает человека, который хорошо знает на вкус, что такое проигрыш. В его орехово-золотистых глазах какие-то странные эмоции, которые мне не удаётся прочитать. — Ну надо же, — произнёс он, останавливаясь передо мной. Его голос тоже изменился. Стал более глубоким и немного хриплым, потеряв юношескую звонкость. Он говорит так, будто удивлён встречей со старым другом — Чтоб я здох, если это не сама Меган Саттон. Я хмурю брови. О, поверь, ты сделал бы миру огромное одолжение, случись это действительно. — Джейкоб Харпер, — мой голос звучит настолько холодно и отстраненно, что он мог бы запросто заморозить реку. — Всё ещё жив? Какое разочарование… В полумраке ночи мелькает его ухмылка, демонстрируя ряд белых зубов. Но в этой улыбке нет ни капли злости, будто она живёт только во мне. Кончики пальцев покалывает от неудержимого желания стереть эту дурацкую ухмылку с его хорошенького лица любой ценой. Да, этот придурок выглядит как разбиватель сердец, за которым с воплями восторга бегают фанатки плохих парней. Но какой толк в красивом лице, если за ним скрывается чудовище. — Не думал, что кто-то будет настолько рад меня видеть. — он изображает обиду, пожимая плечами. И могу сказать, актер из него так себе. — Прости, что не встречаю тебя с красной ковровой дорожкой и брызгами шампанского — фыркаю я, интуитивно делая шаг назад. Его присутствие ощущается слишком интенсивно и мне лучше сохранять дистанцию. — Слушай, я просто хотел… поговорить. — он неловко делает шаг навстречу, замечая моё отступление. Его губы едва заметно дёргаются в ответ на демонстрацию моего недоверия и это будто задевает его. Мои инстинкты обостряются. Ну же, Мег, ты уже давно не та маленькая девочка, которая убегала от него в слезах. — Поговорить? — моя бровь изгибается дугой в немом вопросе, пока рука нашаривает нужный предмет в сумочке. — Давай договоримся сразу: ещё один шаг ближе, и твоим яйцам придется поговорить с моим электрошокером. Даже в темноте я замечаю удивление в его глазах, но он быстро подавляет этот блеск. Его улыбка становится только шире. — Ого. И всегда ты такая дружелюбная? Или это твоё особенное приветствие для меня? — он не подходит, но немного наклоняется вперёд, стараясь лучше рассмотреть выражение моего лица. Но я остаюсь стоять спокойно перед ним, не выдавая своего напряжения ни одним мускулом. — Это моё особенное предупреждение. Уходи, Харпер. — я достаю прибор из сумочки, уверенно держа его в руках. Это подарок Чеда, так же, как и перцовый баллончик. Только при таких условиях мне позволено работать в баре, ведь домой приходится возвращаться поздней ночью. Он сгибает руки в локтях, выставляя перед собой, будто сдаваясь. — Я не ищу проблем, Мэган. Просто решил поздороваться… Узнать, как ты. Почему бы и нет? — выражение его лица смягчается и на момент, я даже готова была поверить в его искренность. Но это же гребанный Джейкоб Харпер, ночной кошмар моих школьных лет. Он ничего не делает просто так, поэтому, лучше не стоит терять бдительность. — Потому что это ты. Потому что твоё имя — вечное напоминание о том, что мне пришлось пережить… ты смеялся надо мной, пока я проходила круги ада по твоей же вине! Он замирает на мгновение. Улыбка моментально померкла, и его взгляд ускользнул куда-то под ноги, будто он усердно рассматривает свои кеды. — Это было давно. — Видимо, не настолько, чтоб я смогла забыть. В горле нарастает ком, который мне не удаётся сглотнуть. Я слишком хорошо всё помню. Вот он, заливает смолой мой шкафчик. Раз за разом топит мой рюкзак. А вот тушит окурок об моё запястье. Сталкивает с лестницы, из-за чего я ломаю два ребра и руку. Очаровательные воспоминания детства, не так ли? — Я изменился, Мэг. — тихо говорит он, не поднимая взгляда. — Изменился? О, поздравляю, Харпер. Должно быть, тебе дали за это медаль в тюрьме. — Это не шутка. Теперь всё иначе. — И ты действительно думаешь, что это что-то менят? Если это всё, то я ухожу. Мне абсолютно не нужны твои “изменения” или твоё… — махаю рукой в его сторону, пытаясь подобрать более подходящее слово. — Присутствие. — Понял. Тогда, наверное, не стоит говорить, что мне… Он не успевает закончить предложение, когда его прерывает звонок моего телефона. Без каких-либо угрызений совести я достаю его из сумочки и смотрю на экран. Это Калеб. Мой парень. Чёрт, я ведь совсем забыла, что мы собирались посмотреть фильм после работы у меня дома. Теперь я чертовски опаздываю, а он, должно быть, вне себя от переживаний. Я скидываю и быстро пишу ему смс, чтоб он ставил разогревать пиццу и что через несколько минут уже буду дома. Ему лучше не знать, что сейчас прямо передо мной стоит человек, которого я предпочла бы никогда снова не встречать. Убирая телефон обратно в сумочку, я замечаю, как глаза Джейкоба пристально изучают меня в этот момент, будто стараясь пронзить насквозь. — Это кто-то особенный…для тебя? — его голос звучит вкрадчиво, будто он не верит в сам факт того, что у меня могут быть отношения. Я снова хмурюсь. Это происходит так часто за эту короткую встречу, что клянусь, мне придется разглаживать морщину между бровями утюгом. — Тебя это не касается. Я не собираюсь отчитываться тебе о своей личной жизни. Да и вообще, знаешь что? Катись к черту, Харпер! Забудь обо мне и моём существовании и я великодушно сделаю то же самое. Моё раздражение начинает медленно кипеть под кожей, постепенно превращаясь в гнев. Какого черта он сует нос в мою жизнь? Его шёпот раздается так тихо, едва слышно, что можно было бы сказать, что это просто порыв ветра играет листьями в кронах деревьев вдоль улицы. Но я отчётливо слышу каждое его слово. — Нет, я не собираюсь забывать свои ошибки. И именно поэтому хотел извиниться. Я замираю. Сарказм застыл на губах, не успев вырваться наружу. Это…было неожиданно. Никогда раньше он не извинялся. Ни в школе. Ни после неё. — Засунь свои извинения себе в задницу, Харпер — с гневом выговариваю я каждое слово, пристально глядя в его глаза. В какой-то момент мне даже кажется, что они его ранили. Ладно, беру свои слова обратно, актер из него очень даже ничего. Иначе как по-другому ещё объяснить, что он хочет извиниться? Откуда такой живой блеск и отчаянное понимание во взгляде? — Нет, это правда. — Он делает шаг назад, создавая больше пространства между нами. — Я знаю, что был дерьмовым человеком. Просто… хотел начать всё заново. Моё сердце заколотилось быстрее, но я тут же взяла себя в руки. — Начать заново? Серьёзно? — моё дыхание становится коротким, чтоб дать больше кислорода огню ярости, который разгорается во внутри. — Ты думаешь, что просто так появишься здесь, произнесешь несколько слов — и пуф, всё забыто? Тогда спешу тебя огорчить, это нихрена не работает. — каждое моё слово наполнено ядом, мои эмоции просачиваются сквозь плотину, опасно угрожая разрушить её разом. Ну уж нет. Меня не так просто вывести из себя, я не позволю ему этого. Дыши, Меган. Вдох. Выдох. Ещё раз. — Нет, конечно нет. Но я подумал, что это лучше, чем ничего. Мгновение мои глаза упорно пытаются отыскать подвох, всматриваясь в выражение его лица в ночных тенях. Чёрт возьми, а он играет роль раскаявшегося засранца всё лучше и лучше, отдаю ему должное. Но я так просто не куплюсь на этот спектакль. — Ладно, Харпер, — непроизвольно я делаю акцент на его фамилии, избегая обращаться к нему по имени. Всё равно что он, что его ублюдок отец, что старший брат психопат… одно упоминание его семейки вызывает безумное желание вымыться, будто вступил в кучу дерьма. Мои шрамы дают о себе знать, напоминая неприятным зудом. — сделаю вид, что этот разговор не состоялся. Уходи домой и сделай одолжение, постарайся чтоб мы никогда больше не виделись. Это, пожалуй, лучшее начало. И конец. В его глазах плещутся неизвестные мне эмоции, будто какая-то скрытая борьба, но меня это не волнует. — Увидимся, Мэг. Я обхожу его, крепче сжимая в руке ремешок сумочки и уверенно расправив плечи иду домой. Но даже когда я прохожу мимо него, исчезая за поворотом на соседнюю улицу, его взгляд жжёт мне спину, заставляя моё сердце биться где-то на уровне горла. Какое-то неприятное чувство начинает растекаться под желудком, отзываясь противным вкрадчивым шепотом в моей голове и подсказывая, что он прав. Эта встреча далеко не последняя.

***

Входная дверь дома захлопывается за мной с приятным щелчком. Так хочется поверить, что вместе с этой дверью я могу захлопнуть и доступ прошлому к моему настоящему. Но нет, оно как черный дым, легко и беспрепятственно просачивается в каждую щель дверей за моей спиной и в каждую клеточку моего тела. Всё внутри пульсирует, словно пытаясь оттолкнуть, отфильтровать эту тьму после встречи с Джейкобом. Его лицо, голос, даже этот дурацкий взгляд… Всё будто намертво прилипло к моему сознанию. Я бросаю сумку и стараюсь глубоко дышать, чтоб успокоить жужжащий под моей кожей адреналин. — Ты сегодня поздно, — раздается голос из комнаты. Я вздрагиваю, совсем забыв, что Калеб должен был быть дома. — Смена затянулась, — бросаю на ходу, проходя в гостиную. Я стараюсь придать голосу лёгкость, но усталость от рабочей смены суммируется с напряжением после встречи с Джейкобом, и получается не очень-то убедительно. Калеб сидел на диване с кружкой чая, расслабленный и явно настроенный на спокойный вечер. На столе моя любимая пицца. Итак, если вы всегда мечтали о принце на белом коне, то прошу внимания, вот он — его величество Калеб Митчелл. Чертовски горячий блондин с голубыми глазами и на новеньким белым BMW X5. Мы уже почти пять лет в отношениях, хотя знакомы с самого детства. И он всегда был милым ангелочком и правильным мальчиком. Почти всегда. Именно он один из немногих людей, поддержка которых помогла мне идти дальше. И за это я буду благодарна ему всю жизнь. — У тебя был тяжёлый день? — его взволнованный голос выводит меня из транса, когда он замечает моё задумчивое выражение. — Что-то вроде того, — я бессильно пожимаю плечами и взяв кусочек пиццы, ныряю к нему под плед. Его рука тут же обнимает меня за плечи, притягивая ближе к нему. От него исходят теплые волны спокойствия и безмятежности. Это часто меня успокаивало и ничуть не реже раздражало. Он внимательно смотрит на меня, пока я с явным удовольствием поглощаю свою пиццу, но ничего не говорит, улыбаясь лишь уголком губ. — Я нашёл фильм. Думал, можем посмотреть… немного расслабиться, провести вечер вместе. — Если это опять какая-нибудь скучная романтическая комедия, то нет, спасибо, — прожевав, отзываюсь я. У нас такие разные вкусы на… да практически на всё. Ему — светлые милые истории с плоским юмором и счастливым концом, а мне — тяжёлые душедробительные драмы. Как будто мне своей собственной мало. Ему — лёгкая попса и электро, а мне — тяжёлый рок. Ему — сладкий чай, а мне — эспрессо. Я буквально его “плохой парень” от которого он без ума. Калеб кивает в сторону экрана, прижимая меня к себе. — "Тело Дженнифер". Очень даже нестандартный выбор, и я удивлённо поднимаю брови.. — Ну конечно. Что может быть лучше после долгого дня, чем смотреть, как девушка мстит всем мужикам без разбора? Очень вдохновляюще, Калеб. — Тебе понравится, — уверенно отвечает он. — Там героиня напоминает тебя. Кажется, моим бровям уже некуда подниматься выше, поэтому они ещё некоторое время задерживается на середине лба. — Напоминает меня? Это ты к тому, что я тоже могу превратиться в демона и начать поедать всех, кто мне не нравится? Калеб рассмеялся. Такой приятный звук. Нормальный, человеческий. — Нет, конечно. Просто у неё есть сила. Она никому не позволяет себя сломить. — Замечательно. Только у неё ещё есть сверхспособности, а у меня — перцовый баллончик и электрошокер. Тоже неплохо, конечно. — с саркастичной улыбкой я отклоняясь на спинку дивана, немного отстранившись от него. Он снова смеётся и взъерошивает пятерней слегка вьющиеся светлые волосы. Калеб не в восторге от моей работы в баре ещё больше, чем Чед. Первое время он вообще был против того, чтоб я работала, обещая обеспечивать все мои потребности как “настоящий мужчина”. Но я упрямо отстояла своё право работать, иначе просто сидя дома я точно рехнулась бы. Так что средства самозащиты это обязательный атрибут моей сумочки. Когда фильм начался, я наконец позволила себе немного расслабиться. Но стоило Дженнифер появиться на экране, как моё внимание полностью поглотила сцена расправы над обидчиком. Интересно, а я бы смогла так? Мысль вспыхнула неожиданно, как искра. Губы искривились в мрачной улыбки от одной только мысли. Мой взгляд невольно замер. Я представила, как Джейкоб стоит передо мной. С его наглой усмешкой, которую я всегда так ненавидела… Он бы точно не смеялся, если бы я сделала это. Я бы стерла с его лица эту усмешку раз и навсегда. Интересно, что бы Джейкоб сделал, если бы я сожрала его? Оставила пустым и растерзанным? Думаю, ему бы это не очень понравилось. В моём горле застревает сдержанный тихий смех. — Что смешного? — Калеб смотрит на меня с непониманием, его аккуратные ровные брови хмурятся. — Ничего, — моментально отвечаю я без каких либо эмоций, натягивая плед выше. — Просто думаю, что иногда кино слишком отрывается от реальности. — В смысле? — Ну… в реальной жизни ты вряд ли станешь демоном, чтобы всех покрошить. А жаль, иногда этого очень хочется. Калеб не обращает внимания на мой тон, качает головой, как будто в знак принятия моих слов, и спокойно продолжает смотреть фильм. А вот мои мысли… Их уже не удержать. Руки инстинктивно сжимаются в кулаки под пледом, оставляя красные следы от ногтей на внутренней стороне ладоней. Боль едва ощутима, но это неприятное чувство немного возвращает меня к реальности. Я снова представляю, как Джейкоб стоит передо мной с его вечной наглой усмешкой. Его глаза, медленно расширяются от ужаса, и мои зубы, которые хищно впиваются в его горло. Какой вкус у тех, кто тебя предал? Сладкий или горький? Когда фильм заканчивается, я выныриваю из-под пледа, настраиваясь принять душ, прежде чем отправиться спать. — Это было… интересно, — мой голос звучит немного отстраненно, поэтому я решаю отвлечь его улыбкой, чтоб избежать дальнейших обсуждений. — Рад, что тебе понравилось. Я уже закрывала дверь в ванную, но всё же решила добавила, усмехнувшись: — В следующий раз подбери что-нибудь понаивнее. Может, "Дневник памяти"? Очень расслабляет. А то эта история слишком… знакома. Закрыв дверь, я настраиваю воду в душе и позволяю теплым струйкам хоть немного смыть напряжение с моего тела. Образы Дженнифер и Джейкоба всё ещё мелькают перед глазами. Интересно, что я сделаю, если меня доведут до предела?