Глава II

      — Нас нельзя отравить, — буркнул серый демон.       Гавриил искренне удивился. Как это? Нельзя отравить? Даже ангелы — божественные создания, между прочим! — могут легко умереть от яда! Ну демоны так точно не от мира сего… не может такого быть, что бы Бог их создал!       — Это еще почему?       — Мы слишком горячие, малыш, — подмигнула ему Эми и широко улыбнулась. — Изнутри так точно.       Да и снаружи тоже, подумал Гавриил. Вспоминая касание демонической кожи на своей одежде, он испугался, что получит ожог. Хотя его плащ от этого даже не испортился.       — …А некоторые горячие и снаружи, — все не унималась она, разворачивая карамельную конфету, — и для этого совсем не обязательно быть демоном.       Гавриил сначала намека не очень понял, но когда Эми явно начала поднимать брови, то лицо Гавриила невольно налилось краской: комплименты от девушки, которая выше его минимум на голову, а по мышечной массе больше его примерно вдвое, он еще не получал. Чтобы скрыть свое смущение, Гавриил поспешил отвернуться и для вида поправить пушистые волосы.       Эми искренне захохотала, отчего Гавриил начал даже злиться, но не успел он и брови нахмурить, как очередное касание серого демона заставило его резко отпрянуть от решетки.       Горячо. Но больше неожиданно — поэтому и страшно.       — Как там тебя? — переспросил демон.       — Гавриил. Арх… то есть… просто Гавриил.       — Я Бельфегор.       Зловещее имечко. Даже более зловещее, чем Шакс. Будто бы Гавриил его уже слышал… да. В учебнике. Еще в школе.       — Бельфегор? У нас Бельфегором называют демона лени — одного из властителей смертных грехов, — объяснил Гавриил. — Якобы сутками может сидеть на троне, и все его дела обычно проходят в пределах вытянутых рук — не вставая со своего места.       Демоны хором засмеялись, и Бельфегор мгновенно расплылся в довольной ухмылке — будто горд был тем, что его назвали именно так, а не иначе.       — Ха! Слышали? Я покровитель лени! — Бельфегор прильнул к решетке и медленно моргнул. — А еще лень — двигатель прогресса. Очень символично… я инженер.       Гавриил от такого заявления чуть не поперхнулся. Он? Демон?! ИНЖЕНЕР?! Да быть того не может!       — В чем дело, пташка? Не веришь мне?       — Я… просто… удивился, что найду себе подобного среди врага, — ощетинился Гавриил.       Бельфегор неожиданно фыркнул и перестал улыбаться. Неясно, от чего конкретного: то ли не понравилось, что Гавриил тоже инженер, то ли не понравилось, что его назвали врагом.       — А… кстати… — Гавриил решил сменить тему разговора и перешел к решеткам Эми и Шакса, — сколько вы уже тут сидите?       — Месяца два, — пожал плечами Шакс. — Угораздило взять им именно нас.       — Но зачем?       — А ты спроси у своих пернатых! Будто бы мы знаем!       Они с матушкой Думой уже обсуждали этот вопрос. Она тоже не знает. Ну, на следующую встречу, наверно, Дума поведает обо всем, что успела выяснить.       Он обязательно узнает. Если Дума не расскажет, тогда он попробует спросить у Элелет — хоть она и не говорит, но на бумаге все еще может писать от руки.       — Слушай, Гавриил… — неспешно, уже более мягким голосом заговорила Эми, — а кто твой Лоа?       На вопрос Гавриил отвечать не спешил. Потому что не понял, что у него в принципе спрашивают. Какой Лоа? О чем она говорит? Точнее… о ком?       — Какой Лоа?       — Да ладно! — Эми ударила ладонью по решетке. — Ха! Да вы реально тут вообще ничего о внешнем мире не знаете! Лоа — это покровители такие.       — У нас из покровителей только Святые и райские жители, — закатил глаза Гавриил. — Мне все равно, во что вы там у себя верите…       — Да нет же! Я тебе про настоящих говорю, — хмыкнула она.       Гавриил раздраженно потер пальцами переносицу. Значит, она заявлет, будто ЕГО покровителей не существует. А их якобы существуют! Ха… нелепо. Глупо! Гавриил точно знает, что все, во что верят ангелы, и есть истинно. Все-таки именно ангелы ближе всех к Богу, а не кто-либо еще! Их род единственный, кто застал Всевышнего на самом деле.       — Я тоже говорю тебе про настоящих, — Гавриил сделал акцент на последнем слове. — Мой покровитель, как ни странно, Архангел Гавриил — меня в честь него и назвали!       Эми рассмеялась и постучала ногтями по прутьям.       К увлекательному диалогу присоединились и Шакс с Бельфегором: переглядывались, хихикали и активно дергали острыми хвостами.       — А ты когда-нибудь своего покровителя видел? — улыбнулась в оскале она.       — Нет. Потому что я не достоин!       — Как это? Тогда как же он дал тебе свое покровительство?       — Я сам его принял!       Демоны разинули рты, и Бельфегор продолжил за Эми:       — А мы своего каждый день видели.       Тогда Гавриил замолчал. Как это… прямо каждый день? Нет. Не верит. Это чушь.       — Чем докажешь?       — Нас трое свидетелей! Спустись на своих крыльях с островов и спроси! Тебе все демоны скажут, что мы видим нашего покровителя каждодневно. А если очень хорошо попросишь, то тебе разрешат увидеть его собственными глазами.       — Ха… более, чем уверен, что ваш покровитель не более, чем сбредивший старый колдун. У нас, среди ангелов, маги тоже к концу жизни с ума сходить начинают.       — Ага, только благодаря нашему покровителю у нас… каменная кожа. А заместо крови по жилам течет раскаленная сталь…       …Это уже сильный аргумент. И ведь действительно — тогда и их внешность можно хоть как-то обосновать, и иммунитет к яду… и горячее касание. И рога! И хвосты!       Когда Гавриил замолчал, Эми душевно рассмеялась и отпрянула от решетки. Расхаживая по камере, как запертый тигр, она вдруг выпустила из пальцев язычки желтого пламени: в ее руке появился темный свиток. Края бумаги, все еще тлея, перестали мерцать, и на пол спустились крошки серого пепла.       — Мой Лоа — мой покровитель… наш покровитель, — драматично прошептала она и села на корточки, разворачивая свой свиток. — И имя его…       Она замолкла, протягивая свиток Гавриилу. С опаской и интересом взглянув на него, Гавриил широко распахнул голубые глаза. На свитке был изображен человек с головой козла. Вместо ступней копыта. Рога длинные, почти достают до пола. Зрачки прямоугольные. На лбу изображена звезда — красная, словно высечена кровью.       — И имя его Бафомет, — зловеще закончил Бельфегор.       Ужас сначала охватил его голову, потом шею и грудь, и не успел он дойти до ног, как свиток рассыпался в золу, а демоны захохотали так, что земля под ногами задрожала.       Гавриил заметался и мгновенно разозлился, сжимая руки в кулаки добела.       — Я что по-вашему тут шутки шучу?! — вскрикнул он, хватаясь руками за решетку в камеру Эми. — Кто такой Бафомет?! Ваш предводитель? Генерал армии? Кто?!       — Ха-ха-ха! Я же сказала! Это Лоа-покровитель! — Эми подошла к лицу Гавриила так близко, что он мог чувствовать на своих губах ее жаркое дыхание. — Только не наш покровитель. Тут мы решили пошутить. Навеять панику в твою верующую черепушку, — после этих слов Эми легко стукнула Гавриила в лоб.       Гавриил фыркнул и встряхнул головой. Он надул губы и сложил руки на груди. Как грубо!       — Не дуйся, малыш. Ты для нас также непонятен, как и я мы для тебя, — уже спокойно сказала она.       — Именно поэтому я задаю вам серьезные вопросы в надежде получить серьезные ответы.       Гавриил облокотился спиной на стену и спустился по ней. Скорчившись от боли в крыльях, он убрал руку к себе на лопатки и задрал голову кверху.       Демоны ничего не говорили еще несколько секунд. А после молчание прерывал задумчивый Шакс:       — Если вы здесь, на небесных островах, не знаете, кто такие Лоа… то вы для нас будто из другой Вселенной. Изолированные от внешнего мира, вы даже не представляете, что за собой скрывают материки.       — Попробуй переселить белого медведя в пустыню и посмотри, как долго он протянет.       — Твое сравнение не работает. Ты не белый медведь. Ты человек, — ответила Эми.       — Я ангел. Чем ближе я к земле, тем слабже становлюсь!       — И ты в это веришь? Гавриил, как по-твоему тогда вы спускаетесь на материки и ведете воины?       Верит ли он? Да конечно верит! Он и сейчас уже поверил в то, что у демонов благодаря Бафомету вместо крови жидкая сталь! Наивный, глупый… глупый! А каким ему еще быть в условиях изоляции от всего остального мира?       Не знает он, кто такие эти Лоа, не знает, что под небесными островами есть крепкая земля, не знает, что демоны на самом деле…       Что? На самом деле какие? Не ужасные? Даже не страшные? По-своему красивые, выразительные и харизматичные? Да.       Он увидел своими глазами. Убедился в том, что даже те, кого он до сих пор считает врагами, умеют быть… людьми.       Так они же все люди. Что ангелы, что демоны… это все люди! Ну нет же, не могли Гавриила ТАК обманывать все это время.       — Я не знаю, — честно ответил он. — Я… я просто боюсь — мы все боимся! Мы хрупкие, слабые, низкие и бледные. Наше тело не выдержит той жизни, которая есть у вас. Но что еще важнее — не выдержит дух.       Гавриил убрал руки на лоб и забрал назад пушистые волосы. Огнешелк мягко мерцал в лампаде: его тусклые концы явно говорили о том, что скоро придется менять моток.       — А если я тебе скажу, что у нас в городе живут другие ангелы? — Бельфегор наклонился и провел руками по своим острым рогам. — Такие же хрупкие, как ты говоришь, слабые, низкие и бледные. Живут так, как у вас не жили никогда. И чувствуют себя хорошо. Даже летают.       Гавриилу верилось с трудом, но почему-то хотелось к его словам прислушаться. Будто бы ему незачем обманывать Гавриила. Все равно он в тюрьме сидит. Или надеется при помощи него отсюда выбраться? Ха… мечты!       — Зачем это ангелам бросать собственную родину — единственное место, где им рады и где их принимают?       — Затем, чтобы не жить в иллюзиях вашего небесного вождя-дуралея.       Ах! Это сейчас он вот ТАК назвал Серафима? Гавриилу даже слышать такое страшно было, а в мыслях повторять… вдруг Всевышний разозлится?       — Да как ты..!       Гавриил уже успел поднять указательный палец, чтобы начать отчитывать Бельфегора, но резкий стук древка о каменный пол заставил Гавриила обернуться на смотрящего.       Встретившись взглядами с ангелом, в глазах Гавриила сверкнули раздражение и… вызов. Этот надзиратель уже изрядно надоел. Второй раз он приходит сюда посреди диалога с демонами. Конечно — это его работа… но сейчас его работа очень не кстати.       — Что здесь происходит?       — Отчитывает нас перед Господом, — лениво зевнул Шакс.       — Ага! Он наш новый священник, — подхватила его слова Эми, прежде чем Бельфегор сложил свои руки в молитвенном жесте и жутко прошептал:       — …О, скажи мне, святой отец, сколько мне положено гореть в аду за жертвоприношение? — Бельфегор засмеялся и прильнул лицом к прутьям, смотря прямо на надзирателя. — Ты будешь следующим… во имя Бафомета.       Надзиратель, впрочем, мало чем отличался от Гавриила — во всяком случае своей ангельской наивностью, а потому совсем не на шутку испугался. Он сильнее сжал в руках легкое копье, и вдруг так сильно разозлился, что громко зарычал и полез к демону с дракой, тыча в его сторону острием копья.       — Именем архангела Михаила… изыди, мерзкая тварь!       Значит, Михаил. Оруженосец. Михаил оскалился и распушил свои крылья — это у ангелов такой рефлекс, чтобы казаться перед врагом внушительней. Легкие доспехи на нем звякали с каждым шагом. Гавриил сильно нахмурился и резко взял Михаила за плечо.       — Не трогай его.       Михаил резко обернулся и захотел ударить Гавриила древком, как он обычно это делал в первые дни, но Гавриил успел отойти в сторону и увернуться.       — Нет… это ТЫ не трогай меня, падший. Твое касание то же, что касание грязного демона! — Михаил стал угрожать копьем уже Гавриилу, неприятно ткнув острием ему прямо в грудь.       Непонятно почему на лице Михаила расплылась улыбка — садистская, холодная. Не такая, какая должна быть у настоящего ангела. Он не достоин носить свое имя! Архангел Михаил — это защитник. А этот… этот просто… ублюдок.       — А ты тогда высший? — посмеялся Шакс. — Оба находитесь в самом дне… и даже здесь рангами меряетесь?       — Заткнись! — крикнул на него Михаил. — Тебе не давали права говорить!       — Тебя никто не заставлял брать оружие в руки, поэтому ты меня просто вынуждаешь… — тихо сказала Эми и одновременно щелкнула пальцами.       Из-под ногтей ее вырвались искры. Упавшие на пол, они превратились в огоньки, которые, как по двум линиям рассыпанного пороха, подбирались прямо к Михаилу. Этих язычков пламени уже было достаточно, чтобы его плащ вспыхнул на конце.       Гавриил уже и до этого понял, что Эми обладает магией, возможно не очень хорошо, но подобных фокусов уже было достаточно, чтобы сыграть против как минимум двух ангелов!       Михаил в ужасе раскрыл глаза и стал крутиться на месте в попытках потушить огонь: совсем не заботясь о собственном копье, Михаил в панике размахивал им вместе с руками. Едва не задев Гавриила то древком, то острием, Михаил наконец отбросил копье в сторону и закричал:       — Сила нечистая! Господи, помоги! ПОМОГИ!       Очередной демонический хохот заполнил помещение. Честно, Гавриилу тоже хотелось засмеяться, и он даже натянул на губы нервную ухмылку, но все-таки желание потушить огонь было сильнее. Гавриил не придумал ничего лучше, кроме как жестом указать на лежащий на полу уже остывший суп. С превеликим удовольствием мерзкую похлебку предоставил Бельфегор, и Гавриил, взяв деревянную миску в руки, плеснул жижей прямо Михаилу на плащ.       Огонь потух. Теперь с конца черного плаща стекала ледяная похлебка, которая уже начала застывать. Сам того не понимания, Гавриил унизил Михаила только сильнее: теперь он стоял еще и весь мокрый!       — Вы… — Михаил исподлобья посмотрел на всех четверых. В глазах читалась ненависть, и ничего более. Жуть какая… — Ты! — Михаил тогда показал на Эми и зашагал прямиком к ней, но у камеры уже стоял в защитной позе Гавриил. — Прочь с дороги, падший…       — Твоя обязанность — защищать их и следить, чтобы они не сбежали, — холодно отрезал Гавриил, складывая руки на груди.       — Моя обязанность — сохранять порядок в этом заплесневелом подвале… — Михаил грубо взял Гавриила за шиворот и зарычал. — Как только на острове появился ты, все в тюрьме пошло наперекосяк! Не думаю, что Ише понравится моя весть о том, что ты устроил переполох. Или… ха… — Михаил снова улыбнулся и заговорил так тихо, что даже демоны его наверняка не слышали: — Может, ты на их сторону перешел, м-м?       — Говори Ише все, что хочешь. Я не дам тебе причинить заключенным вред.       Выдержав взгляд, Михаил фыркнул Гавриилу прямо в лицо и грубо толкнул его в решетку. Он поднял измазанное в похлебке копье с пола, отряхнул его и процедил:       — Ты навлек на себя проблемы, падший. Очень большие проблемы.       Гавриил на всякий случай проследил, чтобы Михаил точно ушел, и повернулся обратно к демонам, которые мгновенно встретили его аплодисментами: хлопая в ладони, и постукивая хвостами по полу, они смотрели на Гавриила так, словно тот совершил какой-то подвиг.       — Что?       — Это было нечто, пташка, — неожиданно похвалил его Бельфегор. — Идея с супом — нечто!       — Вообще-то это была необходимость! Поджигать его было совсем не обязательно.       — Да какая разница, если было смешно?! — загоготал Шакс. — Может, ты станешь новым покровителем для своих, а? В такого архангела даже я бы верил каждодневно!       Сам того не замечая, Гавриил улыбался и посмеивался в ответ на их слова: даже беспокойные мысли о возможном гневе Господа его сейчас не трогали. Он ведь спас Михаила! Пожар потушил! Еще и защитил демонов от самосуда. Да Гавриил при нормальной-то жизни столько не геройствовал, сколько сейчас! Если Всевышний и впрямь решает его судьбу, тогда у Гавриила точно не осталось сомнений в том, что он ведет его по пути правильному и действительно нужному.       — Хей… — подозвала его Эми указательным пальцем. — Может ночью к нам придешь, если не будешь спать, м? Разговор продолжим без всяких... любителей похлебок, хе-хе. Нам тут жуть как скучно, если честно. Да и тебе… не очень весело, как я погляжу.       Предложение было… слишком уж неправильным для него. И с тем же одновременно очень манящим. Поговорить тут больше не с кем. А здесь… Пусть и демоны, хотя, как выяснил Гавриил, не такие все-таки и плохие. Ну, во всяком случае к нему они относятся хорошо. Иначе бы и его плащ уже сгорел, ха-ха!       — Я попробую, — вздохнул Гавриил. — И… попытаюсь принести еду. Нормальную еду. А то вот этим… — Гавриил взглянул на разлитый суп и сморщился, — только пожары и тушить.       И все втроем снова рассмеялись, так что даже Гавриил издал несколько смешков. Беря в руки тусклую лампаду, Гавриил приготовился прощаться.       — И еще… — Эми осторожно коснулась его крыла под плащом, отчего Гавриил резко отдернулся и повернулся к ней лицом. — Спасибо. За все.       — Я вам еще ничего не сделал. Меня незачем благодарить, — Гавриил поцеловал свой новый крест на груди. — Лучше поблагодарите Господа. Это он меня к вам послал.       — …Или Бафомета, — передразнил его Бельфегор и показал Гавриилу язык. — Лоа иногда тоже любят с нами играться.       Попрощавшись, Гавриил вышел из тюрьмы на свежий воздух. Демоны посеяли в нем интерес. Не просто новыми понятиями: низшие, загадочные Лоа, материки… да даже не этот их чертов Бафомет. Дело в жизни. Она у них совсем-совсем другая. Может, даже лучше, чем у ангелов на Небесных лугах.       Что-то из разряда бреда, ха… не может быть земля обетованная хуже материков!       …Наверное.       После очередной работы на кладбище у Гавриила наступил заслуженный отдых. Домой идти ему не хотелось: он пособирал спелой морошки со сливами в корзину — растет тут всего просто уйма — взял увесистое лукошко с собой под цветущую вишню и сел у ее ствола. Темное дерево на удивление хорошо контрастировало с мягко-розовыми лепестками на извилистых ветках. А лепестки все падали и падали с вишни, мягко устилая ковер у толстых корней и ствола. Гавриил минут пять ловил пальцами эти лепестки, разглядывал и пускал в пляс по ветру.       Достав из кармана блокнот с карандашом, Гавриил остановился на ранее сделанных записях. Восемь разных имен. Восемь уникальных историй, о которых уже давным-давно забыли. Если бы помнили, то за могилами бы ухаживали. А здесь забыли, кажется, всех. Сколько тут похоронено? Несколько сотен? И всех забыли. Навсегда.       У имени Марта, могилы пятой по счету за сегодня, была надпись, которая гласила следующее: «Господь наконец принял тебя обратно. Спи спокойно». Казалось бы, всего несколько слов, а уже столько вопросов. Почему наконец? Им ведь говорят, что Всевышний послал их сюда специально: творить добро, населять землю, любить, восславлять Господа…       «Наконец» больше походит на то, что ангел оказался здесь не по своей воле. Хрупкий, напуганный и голый: разбился о твердую землю. Сослан Богом с Рая. И наконец его приняли обратно. Сложно. Непонятно. Досадно. Автор надписи, возможно, и не пытался вложить сюда такой смысл, однако… Гавриила это задело. На месте Марты он бы почувствовал себя оскорбленным. Хотя чего это он… будучи трупом, тлеющим в могиле, нельзя быть ни на кого и ни на что оскорбленным.       Пытаясь что-то записать на новой странице, связанное со своими мыслями и наблюдениями, Гавриил вдруг нахмурился и отвлекся: заместо лепестка на его босую ступню приземлилось белое перо.       Гавриил осторожно поднял перо и покрутил его в руке меж пальцев: легкое, пушистое… похожее на те, что были у него усеяны по крыльями. Вот бы собрать таких несколько тысяч и приклеить обратно на голые крылья, подумал Гавриил. Не очень он правда был уверен в том, что взлететь бы получилось: анатомия ангельского крыла сложнее, чем у обычных птиц. Чтобы удерживать тело в шестьдесят-семьдесят килограмм в воздухе, природа… нет, Бог очень хорошо постарался.       Наверно, перо ветром принесло от кого-нибудь, кто летал неподалеку. Хотя и стержень показался Гавриилу уж больно толстым, но и он не отличался ростом и размерами, даже у ангелов: ростом меньше семи локтей, размах крыльев примерно семь метров, а вес приближен к отметке в семьдесят килограмм из-за неплохой мышечной массы.       Вложив перо в свой блокнот, он не успел вновь взять карандаш, как еще одно перо упало ему прямо в руки. В этот раз какое-то больно крупное. Возможно, это было просто маховое перо… приложив его к своему плечу, Гавриил вдруг заметил, что перо чуть ли не длиннее всей его руки! Ну точно маховое. Только вот чье?       Гавриил отложил блокнот в сторону и резко поднял голову вверх. Странно. На вишне никого не было. Хотя Гавриил был почти уверен, что за ним кто-то следит. А вдруг Михаил?! Затаил обиду, и теперь и вправду по пятам следует за Гавриилом, чтобы потом нажаловаться Ише. Вот только в чем? В том, что Гавриил набрал корзину диких слив? Ха… глупости какие.       И все-таки Гавриил решил точно убедиться: внезапная паранойя заставила его подняться на ноги и начать взбираться на склоненное к западу дерево. Вишня была крепкой, так что даже ствол не шатался под весом Гавриила, который хватался за ветки и цеплялся ногами за грубую кору. Игнорируя боль, Гавриил смог забраться на косой ствол и безбоязненно встать на нем во весь рост.       Высмотрев каждую ветку, Гавриил даже расстроился, когда не увидел нигде Михаила. Он тяжело выдохнул через нос, облокотился на ствол правой рукой и обернулся. Затем замер. Перестал дышать.       Прямо перед глазами его метнулась белая фигура. Михаил! Гавриил быстро повернулся вправо и услышал торопливое шуршание в кустах. Гавриил сжал руки в кулаки и быстро слез с вишни. Прежде чем он успел сообразить, Гавриил уже сломя голову бежал в заросший кипарисами лесок. Выставив руки вперед, он приготовился хватать Михаила за крылья или одежду.       Прыжок. Есть! Гавриил схватился за крыло!       — Попался! А ну быстро говори, что ты тут делаешь! Иначе Ише уже пойду жаловаться я! — прорычал Гавриил, пытаясь оттянуть крыло на себя.       То ли ему сил не хватало, то ли Михаил попался такой сильный, что он не сдвинулся с места, пока Гавриил его толкал на себя. Да что такое!       Гавриил оскалился и пробрался глубже в кипарисы, чтобы встретиться с Михаилом лицом к лицу, раз он не хотел выходить на свет. Но как только Гавриил увидел, с чем имеет дело, то у него упало сердце. Мгновенно желудок словно провалился в самого себя, а зрачки от страха заполнили глаза так, что они стали казаться черными, а не голубыми.       Перед Гавриилом стоял не Михаил. Перед ним стоял дракон. Нет, не грифон, а именно что ДРАКОН. Со злой огромной мордой, которая раздраженно выпускала через ноздри горячий воздух, с золотистыми рогами и гигантскими перистыми крыльями. Впрочем, перья покрывали и все оставшееся его тело тоже.       Это был высокий дракон¹. В холке метра два с половиной ростом. Но разглядывать его внимательней у Гавриила желания особо не было: сердце бешено колотилось, как бы говоря ему: «Беги уже, беги скорее!». Издав нервный смешок, Гавриил отпустил чужое крыло и с громким криком побежал обратно из кипарисовых зарослей к вишне.       Как же страшно, Господи! Настоящий огромный дракон, да еще и злющий такой! Ну он точно съест Гавриила в один укус, если поймает. А он совершенно точно поймает! Летать-то Гавриил не умеет!       Вот только Гавриил бежал слишком уж быстро: ноги за темпом не успевали, поэтому лежащая на земле веточка, как обычно, сыграла с ним злую шутку. Гавриил споткнулся, но не упал, а затем вдруг наступил на что-то острое, и уже тогда свалился на землю. Обернувшись к кипарисам, Гавриил увидел, как дракон вытащил из кустов голову и медленно моргнул третьим веком. Его голубые глаза, казалось, не выражали эмоций вовсе: затем дракон неторопливой походкой направился к Гавриилу, который уже успел встать и спрятаться за вишней.       Бежать бесполезно! Все равно сожрет! Затаив дыхание, Гавриил уже понадеялся, что дракон от него отвяжется. Ну, надеяться было глупо. Совсем скоро в своих волосах он почувствовал тяжелое горячее дыхание. Дракон выпускал воздух очень шумно и резко, будто долго перед этим бежал.       Открыв глаза, Гавриил поднял голову вверх. Дракон сидел прямо перед ним. Оценивал его своими голубыми глазами, наклонял шею то влево, то вправо, потом издал странное урчание, похожее на тигриный рык, и перестал моргать. Ждал чего-то от Гавриила.       — Э-э… ты ведь не собираешься меня есть, да? Да! Конечно! Я весь совсем-совсем не вкусный! Знаешь, у меня есть кое-что получше… Эм… — Гавриил осторожно подвинул к себе лукошко с фруктами и ягодами, и взял оттуда дикую сливу, подавая ее дракону. — Вот это будет точно вкуснее!       Дракон равнодушно опустил морду на предложенную сливу и лениво слизал ее с чужой руки. Издав еще один глухой звук, дракон задумчиво прищурился и проглотил сливу прямо с косточкой. Ну, для драконов это, наверно, нормально… Но больше всего Гавриила удивило то, что дракон понимает, судя по всему, все, о чем ему говорят.       — Вкусно? — непонятно зачем спросил Гавриил и криво улыбнулся.       — Кисло. Больше не буду, — неожиданно заговорил дракон.       Тогда Гавриил совсем перестал понимать, что происходит. Дракон. ГОВОРЯЩИЙ дракон. Нет, такого точно не бывает! Он сошел с ума! Это не тот мир, каким его Гавриил привык видеть!       — Ты говоришь…       — Конечно я говорю. Я даже ругаться умею, — дракон выпятил вперед свою грудь и презрительно фыркнул. — И ты — грубиян!       — Я?! Грубиян? Это ты за мной следил!       — Ну да, — беспардонно ответил дракон и гордо задрал голову. — Ты просто показался мне забавным.       — Забавным? Да я чуть от страха не помер!       — Ага-ась, — протянул дракон, как показалось Гавриилу, по-детски дразняще. — Да вы всего боитесь! Ветка шелохнется — вы тут же бежите прочь.       — Хей! Это не смешно! — Гавриил нахмурился и сложил руки на груди. — А если бы на моем месте был бы кто-то с оружием, а?       — Я бы просто откусил ему голову, — продолжил дракон. — Ну… не откусил бы. Просто напугал. Или сам убежал.       — Здесь находиться опасно! Ты должен отсюда улетать!       Гавриил вдруг стал беспокоиться не на шутку: дракона и впрямь могут убить, если кто-то увидит в нем угрозу! Этот островок слишком маленький, чтобы здесь прятаться!       — Я не улечу отсюда только потому, что ты мне сказал.       — Нет, улетишь! Сейчас же улетишь! Давай, прочь отсюда!       Гавриил начал толкать дракона в грудь, пока его лапа вдруг не ткнула Гавриила в бок. Прошипев, Гавриил тихо зарычал и хмуро посмотрел вверх на вновь раздраженного дракона.       — Нет.       — Да!       Впившись друг в друга взглядами, ангел и дракон, кажется, создали во вселенной нерушимое упрямство такого масштаба, какого еще не видел даже Всевышний.