Глава III

      Дело будто бы двигалось к драке: Гавриил постоянно толкал дракона, а дракон в свою очередь легко бил его лапой, чем-то напоминая своими жестами кошку. Тогда дракону, кажется, надоело: он угрожающи клацнул зубами перед лицом Гавриила.       — Да послушай ты меня! Тебе тут нельзя быть!       — Я дракон! Где хочу, там и живу!       — Я не сомневаюсь, именно поэтому в округе еще примерно тысяча таких летающих островов — и все они даже лучше этого!       — Я хочу быть именно здесь, — дракон снова ударил Гавриила лапой по голове.       Гавриил облокотился спиной на ствол, нахмурился и, отвернувшись, грубо сказал:       — Ладно! Хорошо! Только потом не бегай жаловаться, что на тебя напали, захотели съесть или еще чего-нибудь, — Гавриил спустился по стволу на землю, поджал к себе колени и устало выдохнул.       Хм… и ведь для обычного человека разницы нет совсем — что с драконом разговаривать, что с таким же человеком… ведут они себя также. Слова используют те же. Но упрямые до жути просто! Может, этот дракон еще ребенок? Или подросток там. Как-то не очень по-взрослому он себя ведет во всяком случае. Хотя, смотря на размеры дракона, Гавриил начинал в этом сомневаться: слишком он большой!       Странно, что его никогда не предупреждали о том, что драконы умеют разговаривать. А вроде и логично — драконы все-таки редкие, особенно на летающих островах, а среди ангелов всадников он еще не встречал.       Гавриил взял свои блокнот с ручкой и уже поднял ладонь, чтобы открыть его. Пристроившись рядом, дракон нагло опустил голову, чуть ли не прильнув своей мордой к обложке.       — Эй-эй-эй! — Гавриил толкнул дракона в морду плечом и мгновенно получил ответ: его хлестнули ухом по щеке. — Гр-р!       — Я тоже хочу посмотреть.       — Ты смотришь так, что даже я ничего не вижу! И вообще, я тебе что сказал? Я по-моему уже говорил, что с тобой будет, если тебя увидит кто-то еще.       — А я по-моему тоже говорил, что будет с теми, кто на меня посмеет пойти с дракой!       Гавриил закатил глаза и убрал руку на свой лоб. Ну какой же упрямый дракон! Высокие драконы все такие, да? Взглянув в его голубые глаза, Гавриил увидел прямое подтверждение своим мыслям. Они торжественно говорили ему: «Я с тобой ни за что не соглашусь!» И откуда он такой явился? Угораздило его прилететь именно на этот остров…       С другой стороны, дракону крупно повезло, что он наткнулся на Гавриила, а не на кого-то еще. Он еще не понимает угрозы, исходящей от ангелов!       Гавриил молча встал на ноги и, прижав блокнот к себе, стал обходить дракона сбоку. Раз прилетел, теперь пусть терпит Гавриила тоже. Расхаживая на цыпочках у крыла, Гавриил беспардонно поднял его, так что дракон возмущенно рыкнул и сразу прижал его к себе. Тогда Гавриил шагнул ближе к его задним лапам. Значит, четыре лапы: две передних, две задних… и четыре крыла? Ха? Прямо как Херувимы ангельские. Два огромных крыла, на которых дракон предположительно и удерживается в воздухе, и два крыла на хвосте! Прямо на кончике хвоста! Как рулевые механизмы, предположил Гавриил.       Гавриил мягко провел рукой по чужому хвосту и поднял его конец обеими руками, чтобы рассмотреть маленькую пару крыльев повнимательней. Интересно. Судя по костям, они малоподвижные. Дракон тем временем, кажется, был не очень доволен тем, что его трогает человек.       — А вот эти для красоты у тебя? — хмыкнул Гавриил, показывая пальцем на хвостовые крылья.       — Я ими планирую и рулю, — гордо объяснил дракон, убирая лапу на пушистую грудь.       — Ага-а… значит, — пробубнил Гавриил, поднимая вверх то правое, то левое крыло.       — Может хватит меня трогать?       — А тебе что, жалко? — вскинул брови Гавриил. — У меня своих крыльев нет, вот я твои и трогаю.       — Есть у тебя свои, не ври мне! Вы здесь на островах все крылатые! — дракон резко дернул хвостом и повернулся телом к Гавриилу. — А некоторые крылатые даже дважды. Или трижды, как я.       — Трижды? Это где у тебя третья пара? — не понял Гавриил.       Тогда дракон гордо показал когтями передних лап на место под ушами. И впрямь маленькие отростки в виде крыльев, ха-ха! Забавно смотрится на его серьезной драконьей морде.       Гавриилу наконец открылся хороший вид: он может рассмотреть дракона получше. Стройное тело его усыпано настолько чистой белизной, что даже облака могут позавидовать цвету его перьев: неясно, как этот грациозный парень остается настолько блистательным, учитывая непогоду и не самую чистую в некоторых местах почву. Зубы, кстати, у дракона не очень большие — может, оно и к лучшему! — заместо огромных зубов из наслышанных мифов пасть его была усеяна аккуратным рядом клыков средней длины. Можно сказать, что дракон определенно хищник, но съеденная им ранее слива опровергала это утверждение.       — А имя у тебя есть, хм?       — Есть, и еще какое! Аеро.       — Аеро? — Гавриил поднял брови. — Вас там всех в честь магических аспектов называют? Я Гавриил, кстати.       Шутку Аеро не оценил и громко шлепнул хвостом по земле, так что лепестки вишни поднялись в воздух от его удара. Горло его издало странный низкий звук, и Аеро резко встряхнул головой.       — Мое имя означает «воздух», — фыркнул он. — А твое… а твое вообще ничего не значит!       — Вообще-то мое имя значит «Сила Божья», — поправил Гавриил, поднимая указательный палец вверх, продолжая обходить Аеро с разных сторон, чтобы лучше рассмотреть его телосложение.       Аеро в свою очередь упрямился, как мог: крутился, вертелся, не спуская явно осуждающих голубых глаз с Гавриила. Бровки его смешно нахмурились, а дыхание сбилось в еще более тяжелое и рычащее. Все никак не высмотрев нормально анатомию крыла, Гавриил уже хотел потянуться к нему, но вовремя себя остановил. Недовольная морда Аеро уже была у его лба.       — Хватит меня разглядывать.       — Ты делал то же самое десять минут назад, когда за мной следил.       — Я делал это скрытно!       — Да ладно? Настолько скрытно, что я тебя в кипарисах поймал.       Удар хвостом от Аеро не увенчался успехом: Гавриил ловко увернулся и быстро шагнул назад. Три раза цокнув и покачав головой, он развел плечами и прыгнул на выступающий из земли корень от очередного замаха хвостом. Гавриил тихо усмехнулся и на мгновение поднял взгляд на небо. Идея!       Как только Аеро приготовился пустить в дело свои лапы, чтобы наконец побить надоевшего ему ангела, Гавриил неожиданно сомкнул ладони вместе, а затем приподнял правую руку, словно собрался показать что-то для Аеро. Да, показать он кое-что собирался! Через секунду Аеро уже жмурился и рычал от раздражения в глазах: Гавриил направил солнечный свет Аеро прямо в морду.       Как? Магия! В прямом смысле — магии солнца всех ангелов учат чуть ли не с рождения. Впрочем, многое Гавриил о магии этой так и не усвоил, потому что в свое время плохо слушал настоятелей, поэтому мог исполнять лишь легкие фокусы: направлять солнечные лучи с помощью рук, создавать нимб над головой и делать небольшие ожоги на коже благодаря эффекту линзы. И сейчас навык как раз пригодился: направленным светом можно легко ослеплять оппонентов.       — Я ничего не вижу! — Аеро закрыл морду лапами и прорычал. — Так нечестно!       — Это всего лишь солнечный свет! Поморгай, и все пройдет, — хмыкнул Гавриил.       — Погоди… — Аеро послушно поморгал третьим веком, потряс головой и удивленно поднял бровки. — Солнечный свет? Магия солнца?       — А ты знаешь больше, чем я думал, ха-ха!       Тогда Гавриил поднял голову к небу и закрыл глаза. Руки его оказались широко расставлены в разные стороны, а пальцы медленно сложились в жест, напоминающий десницу благославляющую¹. По воздуху разлился мягкий звук, как от небольшого камертона, и над головой Гавриила стал образовываться сияющий нимб. Наконец опустив руки, Гавриил стал вертеться на месте, чтобы Аеро смог рассмотреть ореол. Распахнутые глазенки Аеро забавно хлопали: голова его наклонялась то влево, то вправо.       — Ого-о… — протянул Аеро. — Это настоящий нимб, да? Из солнечного света…       — Самый настоящий! Только бесполезный совсем. Как элемент декора, не более.       Аеро уже потянулся правой лапой к левитирующему обручу, да так уверенно, словно эта была обыкновенная шляпа, которую можно было легко снять и также легко надеть. Гавриил помотал головой и остановил его лапу своей рукой.       — Нет-нет-нет! Ты чего удумал? Обожжешься.       — Неправда! У меня вместо крови течет солнечный свет! Мне он не страшен! — резко заявил Аеро и дотронулся лапой до нимба.       С завистью и, наверно, даже жадностью, он захотел забрать нимб, но только коготь его коснулся до неосязаемого ореола, как нимб тут же вспыхнул, заставив Аеро вновь зажмуриться. Солнечные нити развязались, и нимб стал растворяться, как кубик сахара в горячей воде. В воздухе запахло опаленными перьями, а Аеро громко зарычал, мгновенно одернув лапу к своей груди. Отчаянно пытаясь облегчить свою боль, он махал лапой вверх-вниз, потом дул на нее, выпуская мощный поток воздуха через рот, но ему, кажется, не становилось лучше.       Гавриил закатил глаза и спрыгнул с выступа, дернув Аеро за крыло. В ответ Аеро клацнул зубами и сильно нахмурился.       — Пошли за мной.       — Никуда я с тобой не пойду! — обиженно прорычал Аеро и почти уткнулся своей мордой в свою лапу.       — А-а-ах, да ладно! Ты дуешься на меня за то, о чем я тебя предупреждал? — Гавриил фыркнул и снова дернул Аеро за крыло. — Пошли, кому говорю! Я тебе лапу обработаю, чтобы ожога не осталось. Или дальше продолжишь скулить от того, как тебе больно, хм-м?       Аеро тогда немного смягчил выражение морды, но затем почти мгновенно вернулся к прежнему раздражению. Он горделиво поднял голову и закрыл глаза, как бы выражая тем самым протест. Как по-детски. И как же все-таки забавно. Даже будучи большим и опасным драконом, могущим убить Гавриила одним ударом хвоста, Аеро удается оставаться по-настоящему очаровательным. И нет, это не потому, что он мягкий и пушистый.       — Ладно, — буркнул Аеро. — И вообще, я не скулю, ясно? И мне совсем не больно!       — Как скажешь, — усмехнулся Гавриил и махнул рукой. — Быстрее. Пока нас тут никто не увидел.       А их и не увидели. В такое время обычно все четверо (которых насчитал Гавриил) трапезничают или отдыхают, скрываясь в зданиях от палящих лучей солнца. Да и кому из всего числа живущих тут этих двоих разглядывать? Разве что Михаилу. Если этот, не дай Бог, заметит Аеро, еще и в компании с Гавриилом, тогда беде точно быть.       Стараясь не думать о плохом, Гавриил поспешил как можно скорее дойти до своей склонившейся набок хижине. Он со скрипом открыл тяжелую дверь и пригласил Аеро внутрь.       — Прошу.       — Эм… — Аеро был, мягко говоря, не очень впечатлен. — Ты живешь вот здесь? Почему ты не возьмешь себе дом получше? У вас ведь их столько много!       Гавриил тяжело вздохнул, заходя за Аеро следом. На всякий случай осмотревшись, Гавриил наконец закрыл дверь изнутри. Аеро приходилось наклоняться и поджимать к себе крылья, чтобы ничего не задеть.       — На то есть свои причины, — коротко ответил он.       — Какие же? — Аеро нетерпеливо дернул хвостом и подозрительно прищурился.       — Не думаю, что… изысканному дракону интересна жизнь каких-то там ангелов, — отмахнулся Гавриил и достал из шкафчика склянку с травяной мазью, которой ему ранее обрабатывали крылья. — Давай-ка сюда свою лапу, пока волдырь не появился.       Аеро на удивление протестовать не стал и послушно вытянул свою болящую лапу, повернув ее внутренней стороной вверх. На фалангах у Аеро были мягкие розовые подушечки, как у кошек. Вероятно, они помогали ему бесшумно ходить по земле. Дугообразный ожог на лапе Аеро смотрелся не очень серьезно. Отлично. Значит, обжегся не так уж и сильно.       Нанеся на чистую вату немного зеленой жидкости, пахнущей хвоей и мятой, Гавриил принялся за обработку легкого ожога. Справился он буквально за минуту, а Аеро все это время оставался неподвижным, хотя по его глазам можно было сказать, что дракону не очень приятно.       — Вот и все, — Гавриил обмотал лапу бинтами три раза и улыбнулся. — Пару дней, и будет, как новенькая. В следующий раз не трогай ничего без моего разрешения…       — Я просто… я просто сконцентрироваться не успел, поэтому и обжегся! — оправдался Аеро.       — Но ты сказал, что в тебе течет солнечный свет?       — Гр-р! Да! Так и есть, ясно?!       Гавриил поднял руки и наклонился вперед, отходя от Аеро на несколько шагов в сторону. Он пожал плечами и тихо усмехнулся.       — Ни в коем случае не спорю!       Аеро что-то пробурчал себе под нос, случайно толкнул хвостом деревянный стул, а затем поднял голову к дырявой крыше. Он быстро поднялся на две задние лапы, подпрыгнул и вдруг залез на пыльный чердак. Аеро свернулся полукругом, накрылся массивным крылом и замолчал.       Гавриил потопал ногой по полу, тяжело вздохнул и сел на свою подстилку для сна. Подвинув к спине самодельную подушку, Гавриил поджал губы и поспешил снять черный плащ: левое крыло вдруг так сильно зачесалось, что стало даже больно.       Оставшись голым по пояс, Гавриил поспешил аккуратно почесать крыло, испуская облегченный выдох. После он снова метнулся взглядом на чердак. Аеро все лежал и не двигался. Как-то это… неправильно. Гавриил решил пойти ему навстречу и неспешно начал разговор:       — Знаешь, я до тебя никогда не видел драконов. Думал, что вы скрываетесь где-то на диких островах… и точно думал, что вы не умеете разговаривать.       В ответ тишина. Только мимолетный шорох добрался до ушей Гавриила. Подобрав нужные слова, он продолжил:       — Вы, наверно, живете не так, как мы. И я на самом деле даже представить не могу, как именно. Племенами? Или у вас тоже есть свои города? Даже если так, то ваши дома совершенно точно выглядят не так, как наши.       — Мы живем в домах на деревьях, — неожиданно буркнул Аеро. — Ну. Я жил. Теперь нет.       В его голосе ощущалась… тоска? Отчаяние? Гнев? Разочарование. Знакомое Гавриилу чувство. Что же Аеро такое пережил, что ему приходится говорить о своем прошлом доме в таком тоне? Сбежал сам? Или прогнали, как Гавриила?       — Почему ты не живешь со своей семьей?       — Нет у меня семьи, я сам себе семья! — громко заявил Аеро. — Я от них ушел. И живу теперь так, как хочется мне!       Гавриил даже не знал, считать это везением или проклятием. Отречься от семьи и улететь в путешествие? Звучит заманчиво. Особенно, когда ты дракон. Естественных врагов почти нет, летай, сколько хочешь, живи, где и как хочешь… да. Гавриил бы, наверно, тоже так хотел. Вот только не уверен он как-то, что совесть даст ему покинуть родные летающие острова. Даже после того, что с ним сотворили.       — Вольные крылья, значит, — задумчиво начал Гавриил. — И не одиноко тебе?       — Нет! Очень даже хорошо! Никто тебе не приказывает, как нужно себя вести, как летать, и что есть. Ничто тебя не контролирует! — Аеро вытянул вперед свою длинную шею и свесил ее с чердака.       Аеро подергал ушами и лениво перевел взгляд на Гавриила. Несколько раз моргнув, у Аеро неожиданно расширились зрачки, по стенам раздалась легкая вибрация от странного звука, сошедшего с его горла.       — Что с тобой? — тихо спросил Аеро.       — Э-э… — Гавриил расправил плечи и вскинул брови. — В смысле?       — Крылья. Твои крылья.       Гавриил вздрогнул и обернулся на забинтованные плечи своих некогда огромных крыльев. Мышцы на груди и лопатках у Гавриила все еще были крепкими, способными легко поднять его в небо. Обняв самого себя за твердый от напряженного пресса живот, Гавриил поджал крылья ближе к себе, словно пытаясь их скрыть.       — Долгая история.       — Ну конечно у такого будет долгая история! — Аеро встряхнул головой и спрыгнул с чердака обратно на деревянный пол, неспешно ступая мягкими лапами к подстилке Гавриила.       — Я совершил очень плохой поступок. И меня наказали, — объяснил Гавриил. — Отправили жить сюда. Ну, зато здесь тихо… почти никого нет. Позориться не перед кем, — хмыкнул он и облокотился на свою руку.       Аеро чуть опустил морду и ткнул своим носом в среднюю фалангу крыла Гавриила, отчего он вздрогнул и прошипел от боли. Аеро мгновенно отпрянул и, как показалось Гавриилу, виновато сжался. Его мягкий нос выпускал горячий поток воздуха через каждый нервный вздох. Дернув крыльями, Гавриил накрыл их серым пледом, и Аеро лег на пол, осторожно положив свою голову к Гавриилу на колени.       Взгляд у Аеро оказался удивительно печальным: так не грустил о своих крыльях даже сам Гавриил. Наверно, потому что все равно большую часть времени проводит на земле: ему по душе было сидеть за начертательным столом или в кузнице. А здесь дракон, и крылья для него — это все. Особенно на летающих островах.       Гавриил запустил свою руку в мягкие перья на голове Аеро: коснулся позолоченных рогов, добрался до затылка, а после вернулся пальцами на переносицу. Аеро издал глухое урчание, и Гавриил без слов понял, что он выражает сочувствие. Даже как-то забавно его принимать после всего, что между ними было.       — Меня тоже хотели… наказать. Но я убежал, — тихо промолвил Аеро.       — За что?       — За то, что у меня голубые глаза.       Гавриилу сейчас не послышалось? Что же, будь у ангелов такие же правила, тогда как минимум бы половина из всех них оказалась бы в зоне действия наказания! Проведя пальцами по чужому острому рогу, Гавриил снова задал вопрос:       — Как твой цвет глаз вообще может влиять на… на что-либо?       — На пятый день яйца мои глаза должны были стать золотыми. Такого же цвета, как мои рога. Но этого по какой-то причине не произошло. Если бы я остался со своими, от меня бы отреклись семья, друзья… и все остальные.       — Но… я не понимаю. Что с того, что глаза не поменяли цвет?       — У нас заведено так: мы — совершенный драконий вид, — Аеро нахмурился и с каким-то отвращением в голосе продолжил: — Если у тебя одна или две пары крыльев — ты никто. Если твои глаза не золотые — ты никто. Не нравишься королеве — ты никто! И я тоже — никто! — Аеро раздраженно зарычал и поджал уши к голове. — И чтобы стать хоть кем-то, мне пришлось улететь.       Гавриил моргнул. Он и предположить не мог, что за капризным дракончиком могла скрываться настолько страшная история. Тогда и его характер можно было легко оправдать. Живя как минимум пять лет среди настолько консервативного народа можно было уже и с ума сойти. А Аеро так и остался по-детски невинным. В хорошем смысле.       — И ты… совсем не жалеешь? Не скучаешь?       — Не жалею. Скучаю? Да. Это все-таки мой дом, — Аеро сильнее прижался мордой к Гавриилу и закрыл глаза. — Но в моем доме для меня места нет.       — Ну… ты волен сам вершить свою судьбу. Мир огромен. Где-нибудь точно найдется место и для тебя.       — Я хотел полететь к Дубу. Тому самому, который видно с любой части летающих островов. Нам рассказывали… что в его корнях находится солнечный колодец. Если испить из него воду, то ты будешь знать все прошлое и все будущее…       — В корнях у дуба нет ничего, кроме подзола и земли, — мягко объяснил Гавриил. — Прошлое и будущее видит только Всевышний.       — Странно… королева говорит, что каждая новая из королев летит к колодцу и пьет из него воду, чтобы потом видеть все наши судьбы и направлять драконов к светлому будущему… — язык у Аеро стал заплетаться, и после нескольких неразборчивых фраз он погрузился в сон.       Подложив под его морду подушку, а сверху натянув на тучное драконье тело плед, Гавриил на цыпочках перешагнул чужой хвост. Он наверняка устал. Пускай отдыхает. В хижине он точно будет в безопасности.       Гавриил забрал забытые у цветущей вишни блокнот с карандашом и тяжелую корзину фруктов, которую сегодня ночью ему придется протащить в тюрьму. Дел по горло и без Аеро было, а теперь, кажется, у Гавриила точно будет весьма насыщенная жизнь. Все-таки Бог избрал ему поистине особенную судьбу.       Смеркалось. Звезды осыпали небо белой крошкой, луна казалась больше и ярче обычного. Из звуков воздух наполняли только сверчки, редкий писк комаров и кваканье прудовых лягушек. В темном плаще Гавриил нес в руках лукошко, доверху наполненное вместе с другими фруктами еще и найденным за домом душистым крыжовником.       Тусклая лампада со старым огнешелком еле освещала Гавриилу путь вперед по каменным коридорам подземной тюрьмы. Наконец пройдя к камерам демонов, Гавриил положил корзину на пол, а лампу оставил рядом с ней. Внезапно поднявший голову Шакс сначала не поверил глазам, а затем расплылся в искренней улыбке.       — Гавриил?       — Я, — Гавриил снял с головы капюшон и расправил волосы. — Принес фруктов. Иначе вы тут точно с голоду помрете.       Вслед за Шаксом у решетки показались горящие глаза Эми и Бельфегора, которые с искренним интересом рассматривали принесенные фрукты. Гавриил раздал каждому по три сливы, чтобы никто не объелся в первые же минуты, подвинул к себе стул и сел напротив камер.       — Лоа всемогущие, да я уже и позабыть успел, какие на вкус бывают сливы, ха-ха! — Шакс с аппетитом проглотил серую мякоть: сок лился по его подбородку и груди, а щеки оказались полностью забиты.       — Давайте помедленнее! Никто у вас еду эту не отберет.       — Ага! Скажешь это Мишеньке, которому резко приспичит навестить нас ночью! Чем быстрее съедим, тем лучше, — буркнул Бельфегор.       — Хей, милашка, а конфеты еще принес? Уж больно они мне понравились, — усмехнулась Эми, выкидывая косточку сливы в сторону. — И да… спасибо. Снова.       Неловко почесав затылок, Гавриил осторожно достал из корзины несколько конфет и просунул руку через решетку. Поджав губы, он нервно усмехнулся и расправил ладонь.       — Держи.       — Эй, купидон, а мы что, по-твоему, недостойны? — неожиданно фыркнул Бельфегор, легко ударяя ладонью по железным прутьям. — Парням тоже конфеты положены.       Гавриил тут же одернул руку и чуть не залился краской, а все трое демонов рассмеялись, но уже не так громко, как обычно — все-таки ночь на дворе. Одного предупредительного шипения со стороны Гавриила хватило, чтобы демоны замолчали насовсем, так что даже улыбки с лиц попадали.       А следующие минут двадцать трое только и делали, что ели фрукты с корзины: их было не остановить. Они впивались зубами в мякоть, торопливо прогладывали ее, а Гавриилу приходилось раз за разом делать им замечания.       — …К вам Михаил больше не заглядывал?       — Не-а. Он тут ходит только с утра до обеда. Хотя мне кажется, что ему так делать нельзя, и он должен находиться здесь минимум до полуночи, — объяснила Эми. — А к нам он вовсе не ходит почти!       — Я его запугал, — гордо заявил Бельфегор.       — Да ты и меня запугал, — напомнил Гавриил, протягивая ему согнутый в половину крест. — Будь добр, сделай так, каким он был до этого.       Бельфегор стянул губы и выгнул правую бровь, выхватив из рук серебряный крест. Одним движением большого пальца крест встал на место, но линию выпуклости, кажется, теперь не получится разгладить.       — Бог там не разгневался за перевернутый крестик, м? — с издевкой вопросил Бельфегор и бросил крест Гавриилу в руки. — А то вдруг… мне прибавилась еще пара лет в аду…       — А я, по-твоему, с Богом так часто общаюсь? — Гавриил убрал крест в карман и провел ладонями по линии скул.       — Ну так ты ангел. Естественно, ха-ха!       Гавриилу ответ не понравился. Брови мгновенно исказились в хмуром недовольстве.       — Секрет хочешь? — Гавриил посмотрел Бельфегору прямо в глаза. — Мы с Богом связаны не больше, чем ты с ним. Видишь на мне Божью метку, хм? Или сверхспособности? Бог любит всех одинаково. Если у Всевышнего спросишь ты и спрошу я — в итоге мы в любом случае получим ответ.       Бельфегор опустил улыбку и громко выдохнул через нос. Он чуть поежился и осмелился спросить:       — Какой ответ?       Тогда Гавриил ткнул пальцем в чужую грудь — туда, где находится сердце.       — Вот тут кроются ответы на все твои вопросы. Бог невидим, неосязаем и нематериален. Мы можем его только почувствовать. Сердцем, душой и всем телом.       — А если я ничего не чувствую, хм? Что, если я прошу у твоего Бога милости: просил, чтобы нас освободили из заточения, просил, чтобы ваши воины не убивали моих друзей и знакомых! — кожа у Бельфегора стала неожиданно яркой: в местах, где проходят его вены, теперь текла яркая оранжевая жидкость, напоминающая магму. — Где был твой Бог, когда он был так нужен нашему народу?       Гавриилу очень уж хотелось сказать, что их народ недостоин милости Божьей. Они ведь демоны! Враги… истинные враги и ангелов и самого Бога! Но сердце от мыслей неожиданно странно екнуло, потому Гавриил тут же понял, что это неправильно. Это Бог подсказал? Ответил ему на вопрос?       Ну, если Гавриилу требуется вмешательство Бога, чтобы осознать такие очевидные вещи, то он явно делает что-то в своей жизни неправильно. Впрочем, эти страшные мысли Гавриил отбросил также быстро, как они и возникли.       — Бог не приходит к нам тогда, когда мы этого хотим. Бог приходит тогда, когда сам посчитает нужным. Мы не сможем его понять.       — Мне такой Бог не нужен, — прошипел Бельфегор. — Зачем мне слушаться и поклоняться тому, кто не приходит тогда, мне этого нужно мне?       — Он сам решает, что для нас лучше.       — Поэтому мы и не ждем снисхождения у какого-то там дяденьки, который якобы сидит себе наверху и управляет чужими судьбами, как своими марионетками.       Парни сверлили друг друга взглядами, пока их не прервала зевающая Эми:       — Мальчики, вы там закончили? Мы по-моему договаривались, что послушаем от Гавриила истории.       Смягчив выражение лица, Гавриил посмотрел на Эми и расслабил плечи. Она права. Гавриил хотел им все рассказать. Чтобы они его узнали. Может, после этого Бельфегор перестанет быть таким категоричным?       — Хорошо. С чего начать?       — Для начала хотелось бы понять, что такой милый парень делает в этой дыре.