1. Камень преткновения

— Игорь, нам нужно поговорить… — сидя напротив Каркарова и сжимая чашу с чаем в руках, начала Нарцисса. — Я очень ценю твою заботу о Дрейколин и понимаю, что Дурмстранг — прекрасная школа, но…       Малфой запнулась, не зная, как помягче выразить свои опасения.       — Но? — подтолкнул её Игорь, скрестив руки на груди.       — Но меня беспокоит то, что она будет единственной девочкой в школе, где учатся в мальчики, — Нарцисса наконец произнесла свои самые большие опасения. — И, к тому же, это мальчики, находящиеся в пубертатном периоде. Ты понимаешь, что я имею в виду, Игорь?       Директор нахмурился и откинулся на спинку кресла, вздохнув.       — Цисси, — ответил он, — я понимаю твои опасения. Но это лишь твоя немного нездоровая фантазия.       Их приватный разговор был услышан Люциусом и Северусом, которые совершенно случайно оказались поблизости.       Взгляд Люциуса стал строгим, а лицо Северуса, как всегда, ничего не выражало, но они оба начали обдумывать ситуацию.       — Это правда, — тихо сказал Люциус, чтобы не напугать уединившихся. — Дурмстранг… это школа для мальчиков. Что, если что-то случится?       Северус кивнул, согласившись с ним.       — Я понимаю, что поступление Дрейколин в Дурмстранг мы обсуждаем уже довольно давно, и все были с этим согласны. Но теперь, когда вскрылись подобные обстоятельства… Игорь, при всём моём уважении, я не могу позволить дочери учиться под твоим руководством, — Люциус тяжело вздохнул, проклиная себя за то, что упустил из вида самую важную деталь, затуманив разум лишь достоинством обучения.       Игорь безнадёжно потёр переносицу. Все его планы по обучению Дрейколин, казалось, летели в тартарары.       — Вы с ума посходили? — раздраженно воскликнул директор, вскакивая с кресла. — Я не собираюсь отправлять её в общую гостиную! Я уже давно обустроил для неё комнату в своих личных покоях. Она будет жить со мной, как моя собственная дочь, и никакие мальчишки ей не будут докучать! Вы что, всерьез думали, что я позволю ей бродить по школе?       — Ты не сможешь вечно контролировать этого гиперактивного ребёнка, — покачал головой Северус, присаживаясь на подлокотник кресла Нарциссы. — В Хогвартсе ей будет безопаснее!       — К тому же мы все учились в Хогвартсе, и вышли вполне себе сильными магами, — осторожно произнесла Малфой.       — Да, — раздраженно буркнул Каркаров, — мы все учились в Хогвартсе и остались каким-то чудом живы. Подумаешь, Запретный лес, где на тебя в любой момент может напасть какой-нибудь паук-переросток, или оборотень, забредший на прогулку. Подумаешь, Дракучая Ива, которая так и норовит кого-нибудь прихлопнуть. Это всё, конечно, совершенно безопасно!       Он перевел взгляд на Малфоя, который выглядел абсолютно невозмутимым.       — И ты, Люциус, — процедил Каркаров, — говоришь мне о безопасности? Ты, который сам постоянно лез на рожон? Твоя же дочь не сможет спокойно ходить по коридору, не наткнувшись на очередную вражду факультетов. Тебя видимо устраивает эта межфакультетная ненависть, во главе которой стоят сами преподаватели.       Игорь снова тяжело выдохнул, понимая, что его слова, как горох об стену.       — Чему её там научат, скажите мне? — с сарказмом спросил он. — Каким премудростям? «Ах, как правильно махать палочкой, чтобы разбудить лягушку?» Или, может, как варить любовные зелья? Это всё, что ты хочешь для своей дочери, Люциус?       Он указал пальцем на Люциуса, затем на профессора, который неожиданно затих, наблюдая за разгорающимся спором.       — Северус, — как можно спокойнее начал директор, — твои таланты великого зельевара, конечно, бесспорны, но зачем лишать девочку возможности учиться чему-то новому и интересному? Неужели тебе самому не скучно повторять с дочерью все учебники Хогвартса, которые вы уже с ней проштудировали, когда она ещё не могла дотянуться до котла без подставки?       Каркаров сделал отчаянный жест рукой.       — И зачем ей, скажите на милость, тратить семь лет жизни, гоняя по коридорам Хогвартса, когда она может получить действительно ценные знания в Дурмстранге? Там будут ценить её потенциал к тёмным искусствам, а не заставлять зубрить бессмысленные заклинания, которые не пригодятся ей никогда!       Он чувствовал себя совершенно вымотанным. Все его попытки донести свою точку зрения до этой упрямой троицы казались совершенно бессмысленными.       — Игорь, ты зря распинаешься, — произнёс Абраксас, остановившись на последней ступеньке и окинув взглядом присутствующих.       Каркаров поднял голову, услышав голос Лорда. Может хоть он встанет на его сторону?       — Разумом, увы, эта троица не располагает.       Люциус дёрнулся от этих слов и невольно опустил взгляд в пол, нахмурившись.       — Отец… — пробурчал он с еле заметной обидой в голосе. — Ты ничего не знаешь.       Абраксас вскинул бровь, скептически глядя на сына.       — Да что ты говоришь, — ответил он с саркастическим тоном. — Вас слышно из любого уголка мэнора, вы своими возгласами мёртвого поднимите.       Он прошёл вглубь комнаты и, вздохнув, облокотился на каминную полку, глядя на них всех с явным неодобрением.       — И что же ты хочешь сказать? — вмешался Северус, его голос был как всегда спокоен, но нотка раздражения всё-таки проскакивала. — Хочешь нам показать, насколько мы некомпетентны?       Лорд покачал головой, устало проведя рукой по волосам.       — Я хочу сказать, что вы все упустили суть, — ответил мужчина, — вы так зациклились на своих страхах и предрассудках, что совершенно не видите того, что важно. Речь идёт не о Хогвартсе или Дурмстранге, речь идёт о Дрейколин.       Он посмотрел на Люциуса.       — Ты, Люциус, всегда хотел, чтобы твоя дочь росла сильной и независимой, — сказал Абраксас. — Разве ты хочешь, чтобы она стала просто еще одной послушной девочкой, обученной по старым канонам, которые совершенно не признают никакой магии, кроме светлой?       Переведя взгляд на Снейпа, Лорд продолжил:       — А ты, Северус, всегда стремился к знаниям и прогрессу. Разве ты хочешь, чтобы твоя дочь упускала возможность получить действительно уникальное образование?       Абраксас небрежно указал в сторону Каркарова.       — И ты, Игорь, —добавил он с легкой улыбкой. — Тоже не без греха.       Лорд оттолкнулся от камина и подошёл к ним ближе, махнув рукой в сторону лестницы.       — Пойдите и поговорите с Дрейколин, — сказал он, его голос стал тверже, и стал походить на приказ. — Спросите её, чего она хочет. Выслушайте её, а не спорьте о том, что сами считаете правильным. Она Малфой-Снейп, и я верю, что она сама сможет сделать правильный выбор.       Абраксас замолчал, ожидая реакции. Он больше не собирался спорить, а просто хотел, чтобы они перестали быть эгоистами и подумали, наконец, о своей дочери. Он оставил их, погружённых в собственные мысли, и медленно поднялся обратно по лестнице.

***

      — Детка, ты точно хорошо подумала? — наблюдая за тем, как Дрейколин танцует у котла, точь-в-точь повторяя движения Северуса, уточнил аристократ.       — Пап… — проворчала девочка, разливая остатки зелья по флаконам.       — Может всё-таки Хогвартс? — Малфой взял в руки пиал, крутя его в руках. — К нам поближе, да и порядки не такие строгие.       — Помниться мне, ты обещал исполнять любую мою прихоть, — скрестив руки на груди и подняв бровь, фыркнула наследница. — Так вот, моё последнее слово: «Хочу учиться в Дурмстранге!»       — Что ж… Будь по-твоему, — тяжело согласился родитель. — А это нормально, что флакон трескается? — тихо добавил мужчина, осторожно поставив зелье на стол.       — Твою ж… — только Дрейколин хотела осыпать отца проклятьями за неосторожность, как флакон разлетелся на части, забрызгав горячим варевом мебель и самого Лорда. — Тебя в Хогвартсе не научили, что большинство зелий нуждаются в стабилизации после приготовления? Их нельзя трогать!       — Прости, малыш, впредь буду знать, — виновато улыбнулся взрослый, вытирая забрызганную зельем кисть об жилет.