8.2 Учёба важнее здоровья

      С силой захлопнув дверь, наследница, направилась к аптекарскому шкафчику, тщательно замаскированному под книжную полку. Магия помогала сохранять его в тени, скрывая за томами книг. Отодвинув в сторону учебник по рунологии, Дрейколин открыла потайное отделение и достала два маленьких флакона. Один был наполнен густой изумрудной жидкостью — бодрящее зелье, приготовленное по советам отца. Второй содержал бледно-розовый эликсир, сваренный на скорую руку в прошлом месяце.       Не теряя времени, Малфой открыла флакон с бодрящим зельем и залпом выпила его. Жидкость обожгла горло, оставив после себя привкус горьких трав и металла. Девочка поморщилась, ожидая хоть какого-то прилива сил. Но нет, голова не прояснилась ни на грош. Мир вокруг всё также оставался пустым. Затем она выпила эликсир, который на вкус оказался намного приятнее — с легкими фруктовыми нотками. Результата это тоже не принесло.       Вздохнув, девочка плюхнулась на стул, щёлкнув пальцами. Вмиг рядом с наследницей появился домовик, учтиво поклонившись.        — Кребби, принеси мне, пожалуйста, завтрак. Что-нибудь легкое, что не вызовет отвращения. Может, овсянку на воде и немного фруктов. Я не в настроении делить трапезу с остальными…       В отличие от принятого в некоторых кругах презрительного отношения к домовикам, Дрейколин всегда старалась быть вежливой со своим маленьким помощником. Он служил в их семье долгие годы и заслуживал уважения.       — Как прикажете, госпожа Дрейколин, — Кребби немедленно принесет завтрак.       Через несколько минут эльф вернулся с подносом, на котором стояла тарелка с овсянкой, чашка травяного чая и несколько нарезанных яблок и груш.       — Спасибо, Кребби, — слабо отозвалась Дрейколин, принимая поднос.       Домовик снова поклонился и исчез.       Завтрак, к удивлению, оказался не таким уж отвратительным. Овсянка, хотя и на воде, была вполне съедобной, а фрукты добавили немного сладости. Она съела почти всё, запивая травяным чаем.       Закончив с принятием пищи, Малфой с охом поднялась на ноги, подходя к зеркалу. Глядя на своё отражение, Дрейколин поморщилась. Бледность, круги под глазами, растрепанные волосы — катастрофа. Ученица небрежно скрутила волосы в пучок, закрепив его парой заколок.       — К чёрту косы, — пробормотала она, пытаясь скрыть усталость косметическими чарами.       В шкафу висела строгая форма Дурмстранга: мундир, брюки, плащ с меховым воротником. Натягивая на себя одежду, Дрейколин почувствовала себя закованной в броню. Малфои не имеют права на слабость.       Собрав в сумку учебники и пергаменты, Дрейколин вышла из комнаты. Коридоры Дурмстранга казались бесконечными в её нынешнем состоянии. Она шла быстрым шагом, стараясь не обращать внимания на давящую головную боль.       Гобелены с изображением сцен из истории магии, статуи великих волшебников — все это проплывало мимо, не вызывая обычного интереса. Дурмстранг, обычно такой вдохновляющий и величественный, сегодня казался враждебным и давящим.       Подходя к кабинету Руссо, она услышала знакомый гомон. Близнецы Майнер ждали её, прислонившись к стене и перебрасываясь шутками.       — Дрейколин! Наконец-то! Мы уж думали, ты там на тот свет отошла из-за этой учёбы, — подлетел к ней Роберт с широкой улыбкой.       Роланд, хихикнул в подтверждение.       Дрейколин слабо хмыкнула в ответ, чувствуя, как силы покидают её. Она опёрлась спиной о стену, стараясь не сползти на пол.       — Выглядишь неважно, — констатировал Роланд, внимательно изучая лицо подруги.       Малфой лишь устало махнула рукой. Говорить ей совсем не хотелось.       Не говоря ни слова, Роберт проворно запустил руку в её сумку.       — Эй! — попыталась возразить Дрейколин, но в голосе не было ни капли возмущения.       Она знала, что сопротивляться бесполезно. Близнецы всегда поступали так, как им заблагорассудится.       — Нужно же посмотреть, что ты там принесла. Может, у тебя там припрятано что-нибудь вкусненькое, — пробормотал Роберт, продолжая рыться в сумке.       Наконец, он вытащил из сумки толстую тетрадь в кожаном переплете.       — Ага! Вот она! Твой доклад по Теории Тёмных Искусств. Наверняка, там целая гора занудных цитат и скучных рассуждений, — прокомментировал Роберт, заглядывая на последние страницы.       Роланд присоединился к брату, заглядывая в тетрадь через плечо. Дрейколин слабо улыбнулась.       — Только не помните, пожалуйста, — прошептала она, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.       Роберт пролистал несколько страниц, с интересом изучая её записи.       — Ого, ты действительно запарилась, — заметил парень, вчитываясь в ровный почерк. — Три закона, основатели…       — И цитаты! — восторженно сказал Роланд.       — Из Аргентуса! Ты откуда его вообще выкопала?       — Из библиотеки, как все нормальные люди. Хотя ладно, вы не в счёт. Вы — исключения, — усмехнулась она.       — И как ты только всё успеваешь? — добавил Роберт, с завистью глядя на неё. — Мы тут еле-еле успеваем выучить заклинания, чтобы не вылететь из Дурмстранга, а ты пишешь доклады, которые достойны профессора.       — Ой, даже не прибедняйтесь, — фыркнула девочка.       Они втроём стояли у стены, пока остальные редкие ученики подходили к кабинету. Роберт и Роланд перебрасывались репликами, комментируя её работу с преувеличенным уважением, на что Дрейколин лишь устало закатывала глаза.       В этот момент дверь в кабинет приоткрылась, и из щели показалось улыбающееся лицо Андриано Руссо, приглашающее войти.       Близнецы подхватили Дрейколин под руки и повели её к кабинету Теории Тёмных Искусств. С ними рядом ей было немного легче. Их шутки и болтовня отвлекали от плохого самочувствия и помогали держаться на ногах. Близнецы проводили подругу до парты и уселись рядом. Роберт тут же начал что-то шептать ей на ухо, пытаясь развеселить. Роланд молча смотрел на профессора Руссо, как будто предчувствуя неладное.       Когда все ученики расселись по местам, Профессор обернулся к ним и зловеще улыбнулся.       — Доброе утро, класс, — произнёс он своим тихим, но пронизывающим голосом. — Сегодня мы проведем небольшую проверочную работу, чтобы оценить ваши знания по пройденному материалу.       В классе пробежал тихий стон.       — Не волнуйтесь, — продолжал Руссо с улыбкой на лице, — работа будет несложной, но требующей внимательности и сосредоточенности. У вас будет час времени. Списывание строго запрещено. Помните, что только бессмертный сможет обмануть мой глаз.       Руссо взмахом руки раздал листы с заданиями. Дрейколин взяла свой лист и с ужасом посмотрела на него. Задания были сложными и запутанными, требующими глубоких знаний и аналитических способностей. Как она сможет написать эту муть в таком состоянии? Голова раскалывалась, а в глазах всё плыло.       Малфой опустила голову на парту, чувствуя себя совершенно разбитой. Хотелось просто закрыть глаза и провалиться в сон, забыв обо всем на свете. Но знала, что не может себе этого позволить. Она должна была справиться с этой работой, чего бы ей это ни стоило.       Собравшись с силами, Дрейколин подняла голову и снова посмотрела на лист с заданиями. Она попыталась сосредоточиться, но мысли путались, и слова расплывались перед глазами.       Без зазрения совести Дрейколин начала коситься на листы своих одноклассников. Сначала девочка посмотрела на Роберта, но его почерк был неразборчивым, и она ничего не смогла понять. Затем наследница попыталась посмотреть на Роланда, но он закрывал свой лист рукой, стараясь не дать ей списать.       Дрейколин почувствовала, как отчаяние захлестывает её. Она знала, что списывать плохо, но у неё просто не было другого выбора. Она должна была хоть что-то написать, чтобы не провалить работу.       Малфой продолжала коситься то на один лист, то на другой, надеясь хоть что-нибудь разобрать. Она знала, что Руссо всё видит, но он молчал. Он просто стоял у доски с невозмутимым видом, наблюдая за своими учениками. Дрейколин чувствовала, как его взгляд прожигает ее насквозь, но не могла остановиться. Она должна была продолжать списывать, пока у нее была хоть малейшая возможность. Когда прозвенел долгожданный звонок, наследница с облегчением поднялась со своего места. Но радость была недолгой. — Мисс Малфой, прошу Вас задержаться, — произнёс Руссо, не отрывая взгляда от её лица.       В классе воцарилась тишина. Все ученики замерли, наблюдая за происходящим. Роберт и Роланд бросили на Дрейколин обеспокоенные взгляды, но она лишь покачала головой, давая понять, что сама со всем разберется.       Оставшись одна в кабинете с профессором Руссо, Дрейколин не почувствовала ровным счётом ничего — знала, что сейчас начнётся.       — Дрейколин, я видел, что ты списывала, — произнёс Руссо, его голос был тихим и угрожающим. — Ты прекрасно знаешь, что это недопустимо в Дурмстранге.       Дрейколин молчала, опустив взгляд в пол. Ей нечего было сказать в своё оправдание. Малфой знала, что поступила неправильно, но у нее не было сил объяснять, почему она это сделала.       — Я очень разочарован в тебе, Дрейколин, — продолжал Руссо, пытаясь разговорить ребёнка. — Я всегда считал тебя одной из самых талантливых и способных учениц. И вот, что я вижу? Ты опускаешься до банального списывания!       Дрейколин почувствовала, как гнев начинает подниматься в ней. Неужели он не видит, как ей плохо?       — Я не знаю, что на тебя нашло, милая, — сказал Руссо, — но если подобное повторится, я буду вынужден вынести этот вопрос на рассмотрение Совета Профессоров.       Дрейколин фыркнула в ответ.       — Флаг тебе в руки, — произнесла она, глядя прямо в глаза Руссо.       Такая реакция явно не понравилась профессору. Он явно ожидал увидеть раскаяние и сожаление, а вместо этого получил дерзкий ответ. Или дело было не в дерзости? Нет, явно не в ней. Адриано позволял ей подобные вольности, но сейчас его что-то смущало.       — Что с тобой такое, Дрейколин? — спросил Руссо, всматриваясь в её глаза. — Ты не похожа на себя.       Дрейколин почувствовала, как ей становится не по себе от его пристального взгляда.       — Мне пора идти, — буркнула Малфой и резко развернулась, направляясь к двери.       — Я не засчитаю тебе эту работу, — бросил ей в спину Руссо.       Ученица остановилась на мгновение, но не обернулась. Ей было всё равно.       Она вышла из кабинета, оставив профессора Руссо в полном недоумении. Что-то было не так с его Дрейколин. Она всегда была такой собранной, целеустремленной и амбициозной. А сейчас просто приняла как данность провал самостоятельной? Что, чёрт возьми, творится в этой юной голове?       Выскочив из кабинета Руссо, Дрейколин почувствовала, как на нее наваливается усталость. Девочка хотела лишь одного — добраться до своей комнаты и рухнуть в постель. Следующей парой были Тёмные Искусства у профессора Вронского, но ей совершенно не хотелось идти туда. Ей нужно было время, чтобы прийти в себя.       Близнецы ждали её около кабинета. Как только они увидели подругу, они бросились к ней.       — Что он тебе сказал? — спросил Роберт, с тревогой глядя на неё.       — Все нормально, — ответила Дрейколин, стараясь выглядеть как можно более беззаботной. — Просто пригрозил Советом Профессоров за списывание.       — Вот же гад! — возмутился Роланд. — Он ведь знает, что ты не списываешь просто так. Должно быть, что-то случилось.       — Не оскорбляй Руссо в моём присутствии, — рыкнула Малфой.       Роланд опешил, но больше спорить не стал.       Они направились к кабинету Вронского, но не успели они пройти и нескольких шагов, как Дрейколин почувствовала внезапный прилив жара. Ощущение было таким, словно её охватило пламя, идущее изнутри.       — Ах! — вскрикнула она, схватившись за грудь.              Боль была острой и пронзительной. Роберт и Роланд тут же бросились к ней.       — Что случилось? — запаниковал Роберт.       — Тебе плохо? — спросил Роланд, с тревогой глядя на неё.       Дрейколин покачала головой, стараясь сдержать стон.       — Мне… жарко, — прошептала Малфой. — И… больно.       Близнецы переглянулись. Они никогда не видели подругу в таком состоянии. Она всегда была сильной и независимой, и никогда не жаловалась на здоровье.       — Дай посмотрю, — сказал Роберт и приложил руку ко лбу Дрейколин. — Вроде бы, температуры нет.       Роланд повторил его действие.       — Я тоже ничего не чувствую, — сказал он. — Может, тебе просто нужно отдохнуть?       — Я не знаю, — ответила Дрейколин, чувствуя, как жар продолжает нарастать. — Мне кажется, что я горю изнутри.       Боль в груди становилась все сильнее. Дышать становилось труднее. Девочка припала на колени.       Прежде чем Малфой успела что-то сказать, дверь в кабинет Вронского распахнулась, и изнутри послышался его низкий, тягучий голос.       — Заходим, заходим. Нечего тут толпиться у входа.       Роберт и Роланд, обеспокоенно переглянувшись, помогли Дрейколин подняться на ноги и повели её в кабинет.       Вронский, как всегда, стоял в центре зала, его черная мантия колыхалась при каждом движении. Он окинул взглядом вошедших учеников, и его глаза на мгновение задержались на Дрейколин. Но он ничего не сказал, лишь отвернулся и начал объяснять задание.       — Сегодня мы будем отрабатывать заклинания Тёмной Защиты, — произнёс Иордан. — Вы должны научиться защищать себя от самых опасных проклятий. Я разделю вас на пары, и вы будете по очереди атаковать и защищаться.       Вронский начал называть имена, распределяя учеников по парам. Дрейколин чувствовала, как её охватывает отчаяние. Она понимала, что не в состоянии участвовать в этой практике. Ей нужно было как можно скорее добраться до своей комнаты.       — Майнер Роберт, Майнер Роланд и Малфой, — бросил вдруг Вронский. — Вы будете работать вместе в тройке.       В классе раздался тихий шепот. Работать с Дрейколин и близнецами Майнер считалось большой честью. Они были самыми сильными учениками в классе. А тут их лишили такой возможности, поставив всех вместе.       — Разойдитесь по углам и начинайте тренировку, — скомандовал Вронский.       Роберт и Роланд, переглянувшись, подхватили Дрейколин под руки и повели её в один из дальних углов кабинета. Как только они оказались в укромном месте, Дрейколин вырвалась из их объятий и сползла по стене на пол, обхватив колени руками.       — Да что с тобой? — спросил Роберт, склоняясь над ней.       Дрейколин молчала, уткнувшись лицом в колени. Она не могла говорить. Боль в груди была невыносимой.       — Ладно, давай так. Мы сейчас немного потренируемся, а ты просто посидишь здесь и отдохнешь, — предложил Роберт. — После пары сразу пойдём в Больничное Крыло.       Роланд кивнул в знак согласия.       Близнецы отошли на несколько шагов и начали отрабатывать заклинания. Они двигались быстро и слаженно, отражая атаки друг друга с легкостью. Дрейколин наблюдала за ними сквозь пелену боли и отчаяния.       Внезапно перед ней возникла высокая фигура профессора Вронского. Дрейколин вздрогнула. Она привыкла к тому, что профессор появляется из ниоткуда.       — Мисс Малфой! — прикрикнул Иордан. — Не подскажите, причину по которой Вы игнорируете выполнение задания?       Дрейколин с трудом оторвала голову от колен, смотря на профессора.       Терпение Вронского лопнуло. Он резко схватил девочку за руку, рывком поднимая её на ноги и выбивая из неё крик боли. Малфой смотрела на Иордана глазами, полными слёз, как бы спрашивая, за что он так с ней. Профессор замер. Сердце его сжали стальные тиски. Он ослабил хватку, тихо спрашивая:       — Что случилось?       — М-мне б-больно, — прошептала Малфой, — Иордан, мне оч-чень больно.       Вронский опешил. Дрейколин назвала его по имени на людях. Пусть тихо, но назвала. Это уже были не звоночки, это были колокола.       — Что именно болит? — спросил он шепотом, смешная тон.       Дрейколин указала рукой на грудь.       — Жар, — прошептала она. — Мне там очень жарко.       Вронский сглотнул. Он знал, что это может значить.       — Конечности немеют? — уточнил профессор.       Дрейколин слабо кивнула, чувствуя, как конечности немеют и становятся ватными.       — Д-да. Руки и ноги немеют.       Вронский нахмурился. Подтверждение его опасений заставило его действовать быстро.       — Соберись, Дрейколин, — произнес он тихим, но твердым голосом. — Нам нужно выйти отсюда. Просто потерпи.       Он знал, что если он сейчас же не предпримет меры, то может быть слишком поздно. Но он также понимал, что не может взять её на руки прямо на глазах у всех учеников. Это вызовет ненужные вопросы и подозрения.       — Майнер! — позвал он, обращая на себя внимание всех учеников. — Вы остаетесь здесь за старших. Следите за тем, чтобы все выполняли упражнения правильно. Если что-то случится, немедленно сообщите мне.       Роберт и Роланд удивленно переглянулись, но не стали спорить. Они понимали, что происходит что-то серьёзное.       Вронский осторожно взял Дрейколин под руку и повел её к выходу из кабинета. Она шла с трудом, еле переставляя ноги. Выйдя в коридор, Вронский, убедившись, что никого нет поблизости, подхватил Дрейколин на руки. Она была легкой, как пушинка, но ее тело горело огнем.       Дрейколин уткнулась носом в его шею, пытаясь укрыться от жара.       — Что с-со мной? — проскулила девочка, её голос звучал испуганно и отчаянно.       Вронский ощутил, как тело Дрейколин дрожит у него на руках. Ему не хотелось её пугать, но и скрывать правду было нельзя.       — Потерпи немного, — прошептал он, нежно поглаживая ее по спине. — Я знаю, что тебе больно, но мы сейчас же что-нибудь придумаем. Просто держись.       Иордан старался говорить как можно более мягко и успокаивающе, но внутри него бушевала паника. Он знал, что времени у них осталось совсем немного.       Профессор ускорил шаг, направляясь к кабинету директора. Миновав удивленных учеников, он влетел в кабинет Каркарова, не обращая внимания на его вопросительный взгляд. Он сразу же прошел в покои Дрейколин, укладывая ее на кровать.       Каркаров, мягко говоря, был в шоке. Он не мог понять, что происходит.       — Что случилось? — спросил Игорь, глядя на бледное лицо Дрейколин. — Что с ней?       — Немедленно пиши Снейпу! А я за Адашевым, — скомандовал Вронский, не отрывая взгляда от Дрейколин. — У неё разрушение магического ядра! А ты это проворонил!

***

      — Очнулась, звёздочка моя, — виновато улыбнулся Игорь, поглаживая крестницу по волосам. — Как же ты нас всех напугала.