II

II

Солнце только-только выходило из-за горизонта, слабо освещая территории острова Ватацуми... Болезненно тихого в это время. Кай стоял поодаль от моста, внимательно слушая Кокоми, которая изредка улыбалась чему-то, активно жестикулируя. Он улавливал её эмоции, считывал её такой родной и знакомый образ, вроде близкий, но такой далёкий для него. И хотя юноша внимательно слушал девушку, присутствовал он будто совсем не здесь, а где-то в бесчисленных лабиринтах собственных мыслей. — Спасибо тебе, — с лёгкой улыбкой сказала девушка, смотря на воду под мостом. — Ты всегда так много делаешь для меня... — Тебе не стоит благодарить меня, всё в порядке, — юноша наклонился к мосту, скрепив руки. Девушка в ответ лишь слабо улыбнулась, задумавшись о чём-то. Обычно они так и сидели вместе: Кокоми сидела на перекладинах моста, изредка болтала ногами в воздухе, смотря на воду с воодушевлением и лёгкостью, рассказывала что-то; пока рядом стоял Кай, облокотившись на те же перила мостика, скрестив руки в замок, смотрел на воду под мостом с лёгким и осознанным холодом во взгляде. Война забрала у них даже такие обыденности, которые они дарили друг другу каждый раз, когда у него появлялось свободное время побывать рядом с ней. Но оба как никогда были уверены в одном: сейчас это было нужно. Война это не только про потери и страхи. В ней должно и обязано быть место для чего-то тёплого, иначе всё становится бессмысленным и уже давно погибшим. Вдалеке послышался знакомый взмах крыльев. Вдвоём подняли глаза к солнцу, улавливая черты птицы, стремящейся к ним. Сердце Кокоми сжалось. Обычно Тоору, дымчатый коршун Кая, прилетал с важными известиями по поводу работы или личными письмами. Птица была обучена ещё давно, когда Кай только-только получил её на совершеннолетие. Такую выдавали каждому члену его клана на день рождения. Она была знаком последнего года обучения самурая. Юноша протянул руку, птица горделиво приземлилась, держа в зубах небольшой свиток. В глаза сразу же бросилась печать храма Наруками. Кокоми спрыгнула с перил на мостик, внимательно наблюдая за действиями и реакцией Кая, будто ожидая увидеть там какие-то эмоции, кроме обжигающе холодного смирения. Дочитав свёрток, протянул его ей. — Всё…нормально?.. — с опаской скорой разлуки осторожно спросила девушка, забирая пергамент, медленно водя глазами по бумаге, с каждой новой строкой потухая всё больше. — Мико, — спокойно отметил Кай, не отводя глаз от Кокоми, пытаясь считать и понять её эмоции.

«Несмотря на все победы, сопротивлению не выстоять,

пока Северный Отряд принимает участие в войне.

Вы вдвоём должны это понимать.

Однажды тебе придётся выбрать сторону.

И я надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор».

Кокоми судорожно подняла глаза на Кая. Миллион невысказанных слов и вопросов явно читался в её взгляде. Девушка снова прочитала строки, пытаясь взять себя в руки. — Я не пойду против тебя, ты должна это понимать, — в его взгляде что-то дрогнуло при виде этой картины и её осознания, но голос оставался привычно жёстким, уверенным в себе. — Всё в порядке, — Кокоми слабо усмехнулась, протягивая пергамент Каю. Это должно было когда-то случиться. — Я не боюсь умереть, если рукоять катаны будешь держать ты. — Ты не понимаешь… — он хотел было что-то возразить, но услышал приближающиеся шаги Путешественницы и возвращающихся солдат с поля боя. Кокоми, проследив за его взглядом, тепло улыбнулась, встречая гостей, внимательно наблюдая за светловолосыми иноземцами, будто в них крылся ответ на все её вопросы. — Это ты не понимаешь. Даже если проиграю я, найдётся тот, кто возьмёт это знамя за меня, — с лёгкой надеждой в голосе прошептала Кокоми, пытаясь убедить то ли себя, то ли его в своих словах, пока голос предательски выдавал всю неуверенность в собственных решениях, которые подвели её ко всему этому. В ответ Кай лишь недовольно вздохнул и направился к выходу, проходя мимо новоприбывших, не одарив их даже взглядом.