Глава 18

      — Приёме? — переспрашивает Гермиона, не веря своим ушам.       — Да. Я помчался к тебе, как только узнал, — Гарри переступает порог квартиры, и его взгляд останавливается на Малфое, а затем перемещается на стену. — Чем вы тут занимаетесь?       — Избавлялись от ненужных мыслей, Поттер, — отвечает Драко. — но новость о приёме испортила всю терапию, — он опускается на диван, потом тянется за палочкой, используя заклинание, чтобы стереть краску со своего лица, а следом направляет её на Гермиону и делает то же самое.       — Это было предсказуемо, — произносит Грейнджер, наконец закрывая входную дверь.       — Да, — соглашается Поттер, поправляя очки.       — И, конечно же, ты собралась туда пойти, — Малфой смотрит на Гермиону, пронизывая её насквозь. Гермиона чувствует, как сильно он напряжён. Более того, она улавливает его взгляд, который способен сейчас испепелить любого, кто попадётся ему на пути.       — Конечно же! — подтверждает Грейнджер, сдвигая брови.       — Не сомневался, — шепчет Драко, опуская голову и сцепляя пальцы в замок.       — Мы не можем пропустить этот вечер, — продолжает она, перемещаясь на середину комнаты. — Я сделала очень многое, чтобы добиться победы, и я точно не собираюсь прятаться от кучки людей, которые мигом забыли о моей помощи и тут же начали гнобить меня за выбор жениха. Пошли. Они. К. Чёрту!       Гарри и Малфой ничего не отвечают. Сначала они смотрят на Грейнджер, а затем мимолётно переглядываются, отчего сама Гермиона закатывает глаза, а потом падает на диван рядом с Драко.       — Предлагаю пойти всем вместе, — говорит Поттер.       — Ты о чём? — смотрит на него Грейнджер.       — Зайдём вчетвером. Возможно, так внимание намного рассеется, и…       — Давайте решим потом, — устало произносит Гермиона, потирая глаза. — Всё слишком спонтанно.       — Да, хорошо. Поговорим завтра, — кивает Гарри, а затем пятится к выходу. — До встречи.       — Спасибо, Гарри, — успевает крикнуть Грейнджер, прежде чем он скрывается за дверью.       Какое-то время Драко и Гермиона сидели в тишине, смотря перед собой. Полностью погрузившись в свои мысли, плечи Гермионы слегка дёрнулись, когда он решил сдвинуться с места. Малфой подхватил кисть, возвращаясь к покраске. От той лёгкой атмосферы, которую они создали с большим трудом, не осталось и следа. На секунду она поймала себя на мысли о том, что была бы не против, если бы Поттер пришёл немного позже, ведь они с Драко достигли прогресса: занялись чем-то совместным, улыбались и даже начали дурачиться.       Боже, Грейнджер никогда не думала о том, что с ним может быть так просто.       Тяжело вздохнув, она тоже встала с дивана. Гермиона оказалась возле Малфоя, размазывая краску по стене, посмотрела на него украдкой, но тут же одёрнула себя, а затем сделала это ещё раз и ещё.       — Давай уже, Грейнджер. Я же вижу, что ты хочешь что-то сказать.       Ей вдруг стало горько, потому что его голос изменился — пропали азарт и та простота, которой она, как оказалось, стала наслаждаться.       — Я знаю, что прошу о многом, — аккуратно и тихо начала Грейнджер.       — Ты о чём? — он замер, а затем повернулся к ней всем корпусом.       — Ты не обязан идти на этот приём, но я не могу его пропустить.       — Из принципа, — фыркнул Драко.       — Что?       — Признайся себе, что ты идёшь только лишь из принципа.       — Я… — растерялась она, так и не договорив фразу.       — Ты не хочешь туда идти, Грейнджер. Ты бы с большим удовольствием лежала в кровати и читала, но у тебя принцип: ты не позволишь им радоваться твоему отсутствию. Ты хочешь продолжать быть их костью в горле.       — Мы ведь об этом говорили, — напомнила ему Гермиона.       — Да, и поэтому я иду вместе с тобой, — уточнил он, глядя ей прямо в глаза.       — И я тебе благодарна.       — Мы договорились быть командой, Грейнджер. Тебе не нужно о чём-то меня просить. Если ты куда-то идёшь, то я следую за тобой.       Она приоткрыла рот, окончательно потеряв дар речи. Кажется, Грейнджер ещё не встречала в своей жизни человека, который говорил подобные слова. Ей ведь всегда приходилось уговаривать Гарри и Рона сделать так, как она просит — не всегда, но очень часто. Ей приходилось убеждать их в своей правоте.       А Драко было плевать.       Малфой не пытался её отговаривать, практически не пытался спорить, и даже сейчас, будучи совершенно недовольным посещением предстоящего вечера, он всё равно соглашается идти.       — Но я попрошу тебя об одном, — продолжил Драко, так и не дождавшись её ответа.       — О чём?       — Если что-то выйдет из-под контроля — не лезь на рожон. Всегда нужно знать, когда стоит отступить.       Гермиона медленно кивает, соглашаясь, и сглатывает вязкую слюну, стараясь прийти в себя и заново запустить мыслительный процесс. За последние двадцать минут многое произошло, и ей нужно ещё раз всё обдумать.       Он снова разворачивается, продолжая красить, а она смотрит на его профиль, понимая, что Малфой до сих пор напряжён, и это совсем не удивительно.       — Просто хочу сказать «спасибо», — шепчет Грейнджер.       — Скажешь, когда вернёмся домой.       — Ты думаешь, всё будет настолько плохо?       — К сожалению, я не смогу проверить гостей на наличие помидоров в сумочках, — серьёзно заявляет он.       А она расслабляется, к своему большому удивлению. Плечи опускаются, и Гермиона позволяет себе рассмеяться, но она замолкает, как только Драко переводит на неё взгляд, смотря на неё словно на ненормальную.       Весь следующий день они не выходят из своих комнат: встречаются только за завтраком и перекидываются парочкой дежурных фраз.       Грейнджер напоминает Малфою о встрече со Скитер, и он молча кивает головой, удаляясь по коридору.       Ближе к полуночи они с Драко покидают квартиру и выходят на улицу. Прохладный ночной воздух приносит облегчение, проветривая мозги, и, пользуясь моментом, она вдыхает полной грудью, готовясь к ещё одному испытанию.       Они проходят через Дырявый котёл, игнорируя взгляды, которые направлены в их сторону. К счастью, в это время суток здесь находятся лишь заядлые пьяницы, и то, что они видят перед собой, могут запросто списать на галлюцинации.       Вся ситуация становится более напряжённой, когда они оказываются в Косом переулке. Гермиона всерьёз сожалеет о том, что не использовала Маскирующие чары, но затем она ругает себя же за трусость. Разве не она вчера настаивала на посещении этого идиотского приёма? Разве не она собиралась держать голову прямо? Так почему она сейчас должна бояться пройти по улице?       Словно решив доказать самой себе, что ей нечего опасаться, Грейнджер замедляет шаг и смело осматривается по сторонам. К счастью, по дороге к бару, где они договорились встретиться с журналисткой, ничего не происходит.       Они с Малфоем занимают самую дальнюю кабинку. Она не перестаёт поглядывать в сторону выхода, чем абсолютно точно нервирует Драко.       — Перестань дёргаться, Грейнджер.       — А если она не придёт?       — Заявишься к ней домой и снова запрёшь её в банке, — произносит Малфой, помещая руки на стол и переплетая пальцы.       Гермиона не знает почему, но она цепляется за этот жест, силой заставляя себя успокоиться, и, когда её спина касается скрипучего и жутко неудобного дивана, перед ними опускается Рита Скитер. Она хитро улыбается, поглядывая сначала на Малфоя, а потом — на Гермиону. На её губах красуется всё та же отвратительно красная помада.       — Голубки, — тянет Скитер.       — Пожалуйста, — произносит Драко, морщась.       — Ближе к делу, Скитер, — включается Грейнджер, склоняясь над столом.       — Ну, рассказывай, чего ты хочешь от меня на этот раз, будущая миссис Малфой? — довольно произносит Рита, и у Гермионы мурашки ползут по спине. Чёрт, кажется, она никогда не привыкнет к тому, что ей придётся сменить статус и фамилию.       Через сорок пять минут Скитер прячет свой блокнот в сумочку.       — Ждите статью завтра, котики. Вы не будете разочарованы.       — Очень надеюсь, — улыбается Гермиона, даже не пытаясь скрыть сарказм.       Малфой оплачивает счёт, а Грейнджер хватает свою сумку, радуясь, что теперь можно отправиться домой, но её ожидания рушатся, когда Рита напоминает об одной важной детали.       — А колдо? — усмехается она.       — Колдо? — переспрашивает Гермиона.       — Броское. Живое. Наполненное любовью, — последнее слово Скитер произносит до ужаса громко, и Грейнджер видит, как Драко сдерживается, чтобы не схватить нахалку, которая сидит напротив него, желая придушить её голыми руками.       — Только быстро.       — Естественно, — Рита смотрит на неё пристально, не моргая, и от этого становится жутко.       Они выходят из бара. Улицы пусты, и репортёр Риты поджидает их за углом. Скитер заставляет их шагать по асфальту, смотреть друг на друга и улыбаться. Всё должно выглядеть так, будто их случайно поймали во время романтической прогулки.       Они шагают туда-сюда раз пять, пока Рита не кричит о том, что всё готово. Гермиона облегчённо выдыхает, а затем отводит взгляд в сторону. Она чувствует, что её щёки пылают от смущения, и это началось в тот момент, когда Малфой и Грейнджер сделали первый шаг, начав смотреть друг другу в глаза. Она ощущала себя неловко и сжимала пальцы в кулаки, позволяя ногтям впиться в кожу. Ей хотелось сбежать — особенно в те моменты, когда Скитер вставляла свои комментарии на тему того, что взгляд не мешало бы сделать более страстным или же нежным.       К тому времени, как они вернулись домой, Драко и Гермиона молча разошлись по комнатам, даже не пожелав друг другу спокойной ночи, и ей показалось, что его дверь хлопнула немного громче обычного, что не могло её не расстроить и уж тем более не озадачить, хотя она понимала, что ему наверняка очень неприятно находиться в её обществе.       Несмотря на их договорённость.       Несмотря на то, что они решили стать командой.

ПРЕКРАСНЫЕ ВЛЮБЛЁННЫЕ НАСЛАЖДАЮТСЯ РОМАНТИКОЙ НОЧНОГО ГОРОДА

Самая обсуждаемая парочка года была поймана во время прогулки по ночному магическому Лондону.

Читайте подробности на странице 2.

      Эту газету Грейнджер нашла на пороге ранним утром. Рядом лежал конверт, который она поспешила открыть.

Надеюсь, это именно то, чего ты хотела, будущая миссис Малфой.

Р.С.

      Гермиона скомкала письмо, бросив его в мусорное ведро, а затем вытащила колдографию — точно такую же, которая красовалась на первой полосе газеты.       Они с Малфоем шли по пустынной улице. Фонари создавали фантастическое освещение, и в их взглядах отражался этот манящий блеск.       Этот кадр и правда оказался каким-то магическим. Она смотрела прямо перед собой и смущённо улыбалась, в то время как он смотрел на неё, и уголок его губ слегка был поднят вверх. Со стороны всё выглядело так, будто они на самом деле обсуждают нечто интимное, наслаждаясь счастьем, что витает между ними в воздухе. Здесь они были парой. Настоящей. Парнем и девушкой, которые наслаждаются обществом друг друга и плюют на весь мир.       Они были такими красивыми.       Почему на колдо Грейнджер выглядела настолько расслабленной? И почему Малфой смотрел на неё как-то иначе? А может, он смотрит так всегда, просто она этого не замечает? По крайней мере, подобную теорию точно выдвинула бы Джинни. Эта мысль заставила её улыбнуться.       Гермиона вернулась в гостиную, а затем поставила колдо на полку, прислонив его к одной из книг, и сейчас ей в голову впервые пришла мысль о том, что было бы неплохо приобрести первую рамочку для колдо- и фотографий.       Она была очарована.       Ей хотелось смотреть на этот снимок, не моргая, хотелось запомнить каждую деталь, хотелось разгадать его взгляд.