Глава 19

      — Вы готовы? — возбуждённо спросила Джинни, переступая порог квартиры. На ней было длинное платье нежно-кремового цвета, которое так прекрасно подходило к её волосам.       — Пока нет, — ответил Малфой, хотя был уже полностью одет.       — Гермиона ещё возится? — усмехнулась она.       — Как будто ты не возилась, — тихо проговорил Гарри, поправляя запонки.       — Ещё одно слово, Гарри Поттер, и я наложу на тебя какой-нибудь сглаз, — мило ответила Джинни, улыбаясь своему парню. — Лучше пройду проверю Гермиону, — после этого она развернулась и зашагала по коридору, оставляя Гарри и Драко позади.       Гермиона стояла у кровати, посматривая на платья. Когда в дверь постучали, она разрешила войти, не отрывая глаз от нарядов.       — Стоишь тут в одном белье... а если бы в комнату постучался Малфой? — рассмеялась Джинни, подходя ближе к Гермионе.       — Он не стучится в мою комнату, — отстранённо ответила Грейнджер.       — Я читала статью в Пророке, — сообщила Джинни, отодвигая одно из платьев и усаживаясь на кровать.       — И что ты думаешь? — Гермиона занервничала и оторвалась от своего занятия, ожидая услышать ответ.       — Скитер постаралась на славу, и само колдо до ужаса красивое.       — Да, колдо получилось… — остановилась Грейнджер, пытаясь подобрать нужное слово.       — Настоящим? — подсказала Уизли.       — Да, — выдохнула Гермиона, возвращаясь к выбору наряда.       — А как вообще у вас с Малфоем дела?       — Нормально.       — Нормально? Вы как-то сближаетесь?       — Джинни, — поморщилась Грейнджер, бросая на неё умоляющий взгляд.       — Ладно, закрываю тему. Одевайся уже, Гермиона, иначе мы вообще не попадём на этот чёртов приём.       После этого Джинни вышла из комнаты, оставив Грейнджер наедине со своими мыслями. Наконец, решившись, Гермиона отбросила в сторону красное и чёрное платья, выбрав нежно-розовое. Оно было длинным, поэтому ей оставалось надеяться, что каблук не зацепится за подол, потому что если это случится, то ткань соскользнёт вниз, и тогда она продемонстрирует всему магическому Лондону свою обнажённую грудь, поскольку эта модель наряда не предусматривала ношение лифчика.       Спустя несколько минут Грейнджер уже стояла в гостиной и смотрела на Джинни, Гарри и Малфоя широко распахнутыми глазами, находясь на грани истерики. Сейчас ей стало так страшно, что впервые в жизни хотелось спрятаться: залезть под кровать и крепко уснуть, чтобы, пробудившись, обнаружить, что кошмар остался позади, но Гермионе нужно было сделать этот шаг — нужно было появиться на этом вечере под руку со своим женихом и показать, что её так просто не сломить. Никогда и ни за что.       — Я готова, — сообщила она.       — Украшения, Грейнджер... — выдохнул Драко, сжимая переносицу пальцами. — мы должны были выйти ещё десять минут назад.       — Ты бы вообще предпочёл никуда не идти, — тут же ответила Гермиона.       — И ты тоже, но ты — это ты, Грейнджер, и поэтому мы все идём на этот идиотский парад лицемерия и лжи.       — Сейчас приду, — она развернулась на каблуках, пошла в комнату, и, дотронувшись до дверной ручки, услышала шаги позади себя. Оглядевшись, Грейнджер увидела Малфоя, который стремительно к ней приближался.       — Я помогу, — произнёс он: при этом голос его был до ужаса напряжён.       Они зашли в комнату, и она тут же направилась к гардеробу, доставая ту самую шкатулку с драгоценностями, которую ей передал Малфой.       Гермиона поставила её на кровать, а затем открыла и перевела взгляд на Драко, действительно ожидая его помощи.       — Эти серьги, — тут же произнёс он, наклонившись и схватив небольшие бриллиантовые гвоздики.       Она послушно вытащила из ушей свои обычные серёжки, которые носила уже много лет, а потом приняла из рук Малфоя новые. Грейнджер подошла к зеркалу, начиная нервничать ещё больше. Руки стали трястись, поэтому она боялась уронить эти крохотные серьги на ковёр, где они точно затеряются.       — И вот это, — Драко подошёл ближе. Гермиона посмотрела на него через отражение в зеркале, заметив на его пальце болтающееся ожерелье — тонкое, изящное и восхитительно переливающееся на свету. На её шее это наверняка будет смотреться великолепно. У неё даже перехватило дыхание от такого блеска, и ей потребовалось несколько мгновений, чтобы вернуться в реальность и вспомнить, куда они на самом деле собираются идти.       Она приподняла волосы, продолжая смотреть на Малфоя.       — Поможешь? — тихо спросила Грейнджер пересохшими губами, которые поспешила облизать.       — Разве я здесь не для этого? — усмехнулся он, подходя ближе, однако, несмотря на эту эмоцию, его плечи по-прежнему были напряжены, а взгляд не выражал ничего, кроме пустоты.       Драгоценность легла на её кожу, обжигая прохладой, но пальцы Драко создали идеальный и приятный контраст, потому что были тёплыми и нежными. Малфой мастерски справился с застёжкой: ему потребовалось не больше двух секунд, а затем он отошёл на два шага назад, продолжая смотреть на Гермиону через гладкую поверхность, в которой отражались они вдвоём.       — Мне очень страшно, — произнесла она, не моргая. Гермиона сказала то, что было у неё на душе.       Она должна бы сказать об этом Джинни или Гарри, однако сказала Драко, потому что её друзья не были с ними в одной упряжке, несмотря на то, что находились рядом и поддерживали, но их будут любить, и им будут улыбаться, в то время как её с Малфоем будут обсуждать, используя самые мерзкие слова.       — Всегда можно придумать новый план «Б», — пожал плечами Драко.       Грейнджер заставила себя улыбнуться, а затем повернулась, оказываясь к Малфою лицом.       — Он снова подразумевает побег?       — Можно и так сказать.       — И каковы детали?       — Влюблённая парочка скрылась с вечеринки, потому что очень хотела провести время наедине, — медленно и спокойно проговорил он, не сводя с неё глаз и дико её смущая. Обычно Малфой не смотрел на неё так пристально, предпочитая взгляды в пол или в сторону.       — Мне это нравится, — согласилась она.       — Значит, держи это в голове.       — Тебе страшно? — вдруг спросила Гермиона, потому что больше не в силах была терпеть.       — Я к этому привык, — расплывчато ответил он, отводя взгляд в сторону, и она впервые почувствовала себя очень опустошённой после этого жеста.       — Вы не хотите поторопиться? — прокричала Джинни.       — Уизли очень громкая, — прикрыл глаза Драко и вызвал у Гермионы ещё одну улыбку. Это можно было считать чудом при нынешних обстоятельствах.       — Нам надо идти, — выдохнула Грейнджер, выпрямляясь.       Она уже собиралась сделать шаг в сторону двери, как вдруг он протянул руку. Гермиона уставилась на его ладонь, замедляя дыхание, и с благодарностью ухватилась за неё, потому что ей действительно нужно было за кого-то держаться.       Когда они зашли в комнату, брови Джинни поползли вверх. Она пялилась на их переплетённые пальцы, начиная улыбаться. Грейнджер закатила глаза, а затем постаралась сделать вид, что не заметила этого любопытного взгляда со стороны подруги.       Через несколько минут они все выбрались на улицу. Свежий воздух не спасал — наоборот, окутывал душным поясом, мешая сделать полноценный вдох, но, когда они аппарировали и оказались перед огромным зданием, в котором проходил приём, стало гораздо хуже.       Гермиона почувствовала, будто ей под кожу втыкают иголки, — было больно даже сделать шаг, — и поэтому она позволила себе вцепиться в ладонь Драко ещё сильнее, и также проигнорировала взгляд, который на неё бросил Малфой.       Им стала слышна музыка, в то время как они стали подниматься по ступеням. По обе стороны от широкой двери стояли два парня в парадных мантиях, видимо, выполняя роль охраны, и, когда все четверо прошли мимо, они абсолютно точно бросили на Драко, Гермиону и Джинни подозрительные взгляды — или это было правдой, или у Грейнджер начиналась паранойя на этот счёт.       Массивные колонны, высокие потолки и начищенный до блеска пол — внутри находилось так много народу, что даже яблоку негде упасть.       Их компания замерла на пороге, и это начало происходить. Люди вокруг стали оборачиваться. Они начали шептаться, бросая в их сторону весьма недвусмысленные взгляды. Кажется, откуда-то даже послышались смешки.       Джинни потянула её в сторону, но Грейнджер не нашла в себе сил сдвинуться с этого места. Единственное, на что их хватило — это ещё сильнее впиться ногтями в кожу Малфоя, просто стараясь дышать, однако каждое движение отдавалось тупой болью в районе рёбер, будто они были сломаны.       — Моя любимая парочка, — перед ними появилась Скитер, широко улыбнувшись. — Время сделать несколько снимков. Встаньте к той стене.       Она взяла ситуацию в свои руки, и, чёрт, впервые в жизни Гермиона была благодарна ей за это.       Драко повёл Гермиону к указанному месту. Поттер и Джинни последовали за ними, следуя указаниям Риты. Грейнджер и Уизли оказались посередине, а парни стояли по бокам. Рука Гарри метнулась выше, оказываясь на талии Джинни. Его пальцы слегка задели платье Гермионы, а уже через миг на то самое место легла ладонь Драко. Малфой приобнял её, придвигаясь ближе, и Гермиона тут же ощутила гигантскую волну мурашек, которая расползалась по телу, дезориентируя её.       — Улыбнитесь же — мы ведь не на похоронах, — скомандовала Рита.       Джинни нетерпеливо вздохнула, но сделала так, как ей велели. Грейнджер же продолжала стоять в полнейшем оцепенении, сосредоточившись лишь на руке Малфоя, которая лежала на её талии.       Внезапно он слегка повернул голову.       Его губы задели её висок, и Драко наклонился чуть ниже, начиная тихо шептать:       — Ты очень красивая сегодня, Грейнджер.       Она испуганно перевела на него взгляд. Их глаза столкнулись в немом поединке, и все звуки вокруг на какое-то время просто исчезли.       — Потом будете любоваться друг другом, голубки.       Гермиона снова посмотрела прямо и даже сама не осознала, как на её губах расцвела лёгкая улыбка — всего на секунду. Но у него получилось. Снова.       Гарри и Джинни отошли в сторону, а к ним подошла Скитер, продолжая улыбаться и показывая, что сейчас она очень довольна собой.       — Жди завтра кое-то сладенькое, — пропела Рита, сжимая в руке блокнот.       — Прошлая статья была очень хороша, Рита, — искренне сказала Грейнджер.       — Похвала от самой Гермионы Грейнджер — я навсегда запомню этот день, — насмешливо произнесла Скитер, начиная отходить. — и, да, колдо я пришлю в конверте.       Гермиона поняла, что ей не терпится заполучить ещё одно колдо; не терпится увидеть, как они смотрелись на этот раз.       Ладонь Гермионы вернулась в руку Драко, и она даже не заметила, как это произошло.       — Что будем делать дальше? — прошептала Грейнджер, осматриваясь по сторонам.       — Выпьем?       — Отличная идея, — кивнула она головой.       Малфой сдвинулся с места первым. Гермиона послушно последовала за ним, стараясь не смотреть в пол, ведь она обещала себе выдержать каждый взгляд, который будет направлен в её сторону.       Грейнджер поднесла бокал к губам, когда рядом возникла миссис Уизли.       — Гермиона, здравствуй.       — Добрый вечер, миссис Уизли.       — Подошла просто поздороваться, меня там ждёт Артур.       — Передавайте ему привет.       — Конечно, Гермиона.       Она развернулась и ушла, и за время этого короткого диалога Молли ни разу не посмотрела на Малфоя, будто его вообще здесь не было.       — Это было неловко, — заворожённо произнесла Гермиона, делая глоток напитка и продолжая смотреть вслед миссис Уизли.       — Это было нормально, — отмахнулся Драко. — Удивительно, что она вообще подошла.       — Она не поздоровалась с тобой.       — Я не жду радушного приёма. Ты же знаешь, — после этих слов он осушил свой бокал залпом. — Можем потанцевать, — предложил Малфой, потому что они явно не могли вечно стоять у бара.       — Нет, прошу, только не это.       — Только не говори, что не умеешь, Грейнджер.       — Умею, — возмутилась она. — просто я так нервничаю, что точно наступлю на платье, а меня в этом зале уже и так достаточно обсуждают.       — Тогда давай найдём Поттера. Он уж точно не испытывает желания воткнуть нам в спину по ножу.       — Да, давай.       Они оставили пустые бокалы на подносе и пошли вперёд, всё ещё держась за руки, но цель не могла быть достигнута так просто. Уже через минуту перед ними появился Рон. Он был выше Гермионы, и потому Грейнджер чувствовала себя неуютно, когда Рон смотрел на неё сверху вниз. Его губы кривились в отвращении, а лицо начинало зеленеть, будто его сейчас стошнит.       — Ты не должна была сюда приходить, — вдруг проговорил он, сжимая пальцы в кулаки.       — Ты будешь мне указывать?       — Нет, я просто говорю.       — Хочу тебе напомнить, Рон, я имею непосредственное отношение к событию, которое здесь отмечается, так что отойди в сторону.       — Зачем ты притащила сюда его? — Рон кивнул головой в сторону Малфоя, но всё так же на него не смотрел.       — Потому что я её жених, тупица, — лениво выдохнул Драко.       — Что ты сказал? — глаза Рона сверкнули гневом. Он повернулся, а затем сделал шаг в сторону Малфоя, и, к её большому удивлению, Малфой сделал то же самое.       — Даже не вздумайте, — прошипела она.       — Разойдитесь, — к счастью, Поттер подоспел вовремя. Он вклинился между Роном и Малфоем, оттаскивая Уизли и начиная вести его в другую сторону.       — Это было опасно, — сделала вывод Джинни.       — Это было… — Гермиона чуть ли не задыхалась от возмущения.       — Скажи, Уизли, а ты в своей семье не приёмный ребёнок? — вдруг спросил Драко.       — А что?       — Просто... кажется, ты единственная, кто не мыслит так плоско.       — О, спасибо за комплимент, Малфой, — Джинни улыбнулась, положив ладонь в район груди. Кажется, она на самом деле была польщена.       — Это разовая акция, не обольщайся.       — И поэтому ещё более ценная.       — Вы правда собираетесь флиртовать? — вспыхнула Грейнджер.       — Подруга, ты чего? Это просто обмен любезностями, — рассмеялась Джинни, приобнимая Гермиону за плечи.       — Мисс Грейнджер. Мистер Малфой.       Гермиона тут же оцепенела, узнав голос Кингсли. Теперь уже Малфой сильнее сжал её ладонь, словно безмолвно прося её держать себя в руках. Она обернулась, расплываясь в самой фальшивой улыбке, на которую только была способна.       — Господин Министр.       — Нравится праздник? — спросил он, и только тогда Грейнджер заметила, что рядом с ним стоят ещё две женщины. К сожалению, она не была с ними знакома и не знала их имён.       — На уровне, — коротко ответила Гермиона.       — Мы очень рады, что вы почтили нас своим присутствием.       — Мы постараемся сделать вид, что в это поверили, — ответил Драко.       — Вы слишком плохого мнения о нас, мистер Малфой.       — Нам есть с кого брать пример, — вставила Грейнджер.       — Кстати, когда ваша свадьба? — перевёл тему Кингсли, и его губы едва заметно дрогнули в улыбке.       — Я лично позабочусь о том, чтобы вы получили приглашение, Министр, — кивнул головой Малфой, и его рука вдруг вернулась к ней на талию. — Пойдём, милая, нам ещё нужно кое с кем поздороваться.       — С радостью, — ответила Гермиона, бросая в сторону министра ещё одну улыбку.       Если Бруствер ожидал скандала, то он его не получит — не в этот раз.       Они развернулись и пошли дальше, стараясь никого не задеть. Джинни брела следом и что-то ворчала себе под нос. Возможно, её слова были чёткими, но Грейнджер больше ничего не соображала. Кажется, она слишком сильно перенервничала и теперь совсем не могла заставить себя дышать. Положив ладонь на живот, словно это могло помочь, Гермиона подняла взгляд на Малфоя, просто надеясь, что он поймёт.       — Тебе плохо? — обеспокоенно проговорил Драко, слегка наклонившись вперёд.       — Я сейчас задохнусь, — произнесла она одними губами.       — Чёрт, — он посмотрел по сторонам. — Уизли, отведи её в дамскую комнату. Ей нужно выбраться отсюда.       Его рука исчезла с её тела, и ей стало ещё хуже, а поддержка Джинни не спасала. Тем не менее Грейнджер двигалась к выходу, стараясь не показывать своего истинного состояния, но ноги так сильно дрожали, что могли подкоситься в любой момент.       — Только посмотрите на неё.       — Хватило же наглости.       — Подстилка Пожирателя.       — Предательница.       — А всегда строила из себя такую святошу.       — Какая же она мерзкая.       — Надеюсь, они сдохнут.       — Лично приду на их похороны.       — Не слушай их, Гермиона, — тихо сказала Джинни, беря Грейнджер под руку.       Путь до туалета был как в тумане — лишь когда Джинни усадила её на небольшой диван в углу, а затем всучила стакан воды, Гермиона начала что-то осознавать.       На её глазах выступили слёзы, и она посмотрела на Джинни, чуть ли не срываясь на плач.       — Они говорили такие ужасные вещи.       — Они просто болваны, Гермиона. Ты не должна их слушать.       — Я никогда не слышала таких слов в свой адрес.       — Ты не должна плакать, слышишь? — Джинни присела перед Гермионой, а затем взяла её за руку. — Ты — самая сильная девушка из всех, кого я знаю, и ты точно не позволишь кучке идиотов выбить тебя из колеи. Ты прекрасно держалась. Ты отлично говорила с Кингсли, и ты сможешь вернуться, несмотря ни на что, а все те слова — просто слова, Гермиона.       — Но это…       — Я знаю, однако тебе надо это пережить.       — Мне надо пережить слишком многое, Джинни. Даже твоя мать разговаривала со мной так, словно я спалила её дом дотла.       — Рон её накрутил — она тоже любит тебя.       — Мне кажется, меня ненавидит весь мир.       — Тогда пусть этот мир катится к чёрту. Ты должна помнить, что рядом есть люди, которые всегда будут тебя любить.       — Спасибо.       — Ты не должна меня благодарить. Ты должна собраться.       — Да, хорошо. Я сейчас умоюсь.       — Это правильно, а потом мы вернёмся.       Грейнджер шагала по коридору, программируя себя на продолжение вечера. Она собиралась игнорировать каждое слово, каждую насмешку и каждый шёпот, которые будут направлены на неё.       Она справится.       Она сможет.       Но, как только они приблизились к двери, Гермиона замерла. Она начала вслушиваться в громкие слова Кингсли, доносившиеся со сцены.       Он говорил о тёмных временах, о войне, о тех испытаниях и той боли, через которые им пришлось пройти. Кингсли говорил о лишениях и ударах судьбы.       Он говорил о победе, а затем назвал имена, среди которых Грейнджер не услышала своего.       — Чёрт, — прошептала Джинни.       — Найди Малфоя, — выговорила Гермиона, сражаясь с очередным комком, что застрял в горле.       — Что?       — Срочно. Прошу, — выдохнула Грейнджер, прислоняясь спиной к стене. К счастью, сейчас все находились в зале, и никто не видел, насколько ей было тяжело.       Джинни скрылась в дверях, а она закрыла глаза, начиная отсчитывать секунды.       Один.       Два.       Три.       Четыре.       Пять.       Шесть.       Семь.       Восемь.       Девять.       Десять.       — Грейнджер.       Гермиона открыла веки и тут же подалась вперёд, цепляясь за запястья Малфоя, который стоял прямо перед ней, стараясь заглянуть в её глаза.       — Грейн…       — Давай уйдём, — выпалила она.       — Что?       — Уйдём. Сейчас. План «Б». Пожалуйста. Я… я не смогу, — обессиленно сказала Грейнджер и даже не была уверена в том, что её речь была связной.       Малфой смотрел на неё несколько мгновений, а затем кивнул. Его рука снова нашла её ладонь, и пальцы проделали уже знакомый путь, сплетаясь воедино.       — Мы уходим, — заявил он.       — Но… — начала Джинни.       — Уходим, Уизли. Придумай что-нибудь, — Драко повёл Гермиону к выходу, не дожидаясь ответа.       На этот раз ветер принёс облегчение, но аппарация подарила тошноту.       И, пока они шагали к дому, Гермиона продолжала держать спину прямо, будто за ними мог кто-то наблюдать. Она сдерживала все эмоции, бурлящие внутри, сжав зубы и едва ли не чувствуя их хруст.       Только когда дверь распахнулась, а затем закрылась, Грейнджер выпустила всё на свободу.       Она горько заплакала, сползая по стенке вниз. Гермиона сбросила туфли, не заботясь о том, куда они полетят, а потом закрыла лицо ладонями, продолжая лить слёзы.       Она жалела себя, — наверное, впервые в жизни Грейнджер так жалела себя, — а ещё ей было больно, и внутри не осталось уверенности в том, что она сможет когда-нибудь избавиться от этого чувства, но затем всё изменилось.       Он опустился рядом, прислонился спиной к этой же стене, а затем резко обхватил её талию руками, начиная тащить. Гермиона не понимала, что происходит, но, когда оказалась у него на коленях, прижатой к груди, зарыдала ещё сильнее. Она прислонилась к его белоснежной рубашке щекой, закрывая глаза и вслушиваясь в бешеные удары сердца прямо под её ладонью.       — Он даже не назвал моего имени, — сбивчиво проговорила Грейнджер.       — Я знаю.       — И они… — она не сумела договорить, всхлипывая и глотая слёзы.       — Я знаю, Грейнджер.       Его руки гладили её спину — медленно и нежно, пытаясь успокоить. На короткий миг пальцы зарывались в волосах, а затем возвращались к поглаживаниям.       Они сидели на полу тёмного коридора в абсолютной тишине.       Их сердца постепенно начали стучать в унисон, успокаиваясь, а её слёзы исчезали, высыхая, но Гермиона продолжала всё так же цепляться за Драко, сидя на его коленях, словно Малфой был единственным в этом мире, кто может её понять и удержать.       Хотя... всё именно так и было.