Глава 20

      Гермиона проснулась от какого-то шума. Её тело испуганно дёрнулось, и она инстинктивно сжалась в комок, будто это могло ей как-то помочь.       Распахнув глаза, она изучила обстановку. Гермиона находилась в своей комнате. За окном уже было светло, а на её теле всё ещё было то самое платье, которое она так тщательно выбирала на вечер. Приём, который обернулся болью и разочарованием; который втоптал её в грязь, публично унизив.       Не успев погрузиться в разрушающие мысли, Гермиона приподнялась, прислушиваясь. Голоса доносились со стороны гостиной, и она поспешила встать, чтобы узнать, в чём же дело.       Голова немного кружилась, а глаза жгло от пролитых слёз. В душе зияла рана, которая ещё нескоро затянется. А, может быть, никогда.       Тихо открыв дверь, Грейнджер выбралась в коридор и зашагала вперёд, ведя пальцами по стене. И, когда голоса стали чётче, она остановилась, не собираясь себя выдавать.       Она ошиблась — голоса доносились со стороны кухни, а не гостиной. И злой тон принадлежал именно Малфою, что одновременно показалось привычным и удивительным.       — Я ещё раз повторяю — она не будет это читать, — прошипел он.       — Она бы этого хотела, — Гермиона услышала голос Джинни.       — Откуда тебе знать? Думаешь, она недостаточно вчера пережила? — продолжил Малфой.       — А я тебе говорил, — добавил Гарри, а затем послушался скрип стула, тяжёлые шаги.       — Всё равно она…       — Она. Не. Будет. Это. Читать, — повторил Малфой, и его голос стал стальным. Мурашки побежали по позвоночнику, а дыхание участилось.       — Ладно, я сдаюсь, но, если что, я попыталась, — выдохнула Джинни.       — Оставь статью Скитер и колдо, которое она прислала. Остальное я уничтожу.       — Оставлю на столике в гостиной, а затем проверю её, — буркнула Джинни.       Гермиона отлипла от стены и помчалась в комнату. Ей не хотелось, чтобы её заметили; не хотелось ещё больше сочувствующих взглядов.       Грейнджер успела вернуться к себе и залезть с ногами на кровать, укрыв их одеялом. И через несколько секунд в дверь постучали.       Гермиона открыла рот, но сумела лишь что-то прохрипеть. К счастью, Джинни сама распахнула дверь и протиснулась внутрь, тепло улыбаясь.       — Ты проснулась? — она прошла вперёд и села на край кровати.       — Да, совсем недавно, — ответила Гермиона, прижимая колени к груди.       — Как ты себя чувствуешь?       — Ещё не поняла, — честно ответила Гермиона, отводя взгляд.       Внутри боролись противоречивые чувства. С одной стороны, ей хотелось обсудить всё, что произошло вчера. Обсмаковать каждую деталь, вспомнить каждое слово. Но стоило лишь подумать об этом, боль жгла грудь, а на глаза наворачивались слёзы. И был ли толк в обсуждении всего, что вчера было? Сколько бы раз Гермиона не задавалась вопросом о том, как с ней могли поступить подобным образом — ответа бы всё равно не нашлось. Так зачем лишний раз ковыряться в этом? Вчера она пролила достаточно слёз. И сейчас надеялась, что Гарри и Джинни ни о чём не узнали. Да, они были её друзьями. Единственными, кто остался рядом и поддержал, несмотря ни на что, однако снова демонстрировать свою слабость не хотелось. Так что пусть это останется секретом. Тайной между ней и Малфоем.       — Проводить тебя в душ?       — Нет, я справлюсь, — она постаралась улыбнуться.       — Что хочешь на завтрак?       — Что угодно, — тут же ответила Гермиона. Это на самом деле не имело значения. Сейчас она даже не чувствовала голода.       — Я принесла газеты, — вдруг произнесла Джинни.       — Газеты? — она до сих пор не знала, зачем делает вид, что ничего не знает.       — О вчерашнем вечере, — уточнила Уизли.       — Что-то интересное?       — Малфой их сжёг, — призналась подруга, не переставая смотреть Гермионе в глаза.       Грейнджер не знала, чего Джинни ожидала в ответ. Возможно, что Гермиона взбесится или начнёт кричать. Побежит к Малфою и заявит о том, что он не имел право так поступать.       Но ей не хотелось этого.       Она словно вернулась обратно, в те самые дни, когда лежала в той серой и вонючей комнате одна, теряя счёт времени. Тогда ей не хотелось жить, разговаривать, есть и пить, и сейчас чувства были схожи.       Она чувствовала себя пустой.       — Пойду в душ, — произнесла Гермиона, вызвав у Джинни явное замешательство.       — Ты уверена, что не хочешь поговорить об этом, Гермиона?       — Более чем, — быстро ответила она, поднимаясь на ноги.       — Нам с Гарри пора, но, если что…       — Да, спасибо. Передавай Гарри привет и извинись, что я не вышла.       — Прекрати. Он ведь всё понимает.       — Спасибо, что были рядом вчера. И вообще… — она не успела договорить. Слёзы снова навернулись на глаза, и Гермиона поспешила посмотреть в сторону, только бы Джинни этого не заметила.       — Мы любим тебя, Гермиона. И всегда будем рядом. Встретимся завтра? — с надеждой в голосе спросила она.       — Конечно. Да.       — Отлично. Сейчас расслабься в ванной, а потом плотно позавтракай.       — Так и сделаю.       — До встречи, — Джинни быстро преодолела расстояние между ними и крепко обняла Гермиону. После этого она развернулась и зашагала к двери, скрываясь в коридоре.       Гермиона не знала, сколько времени провела в душе. Но ей удалось добиться идеальной температуры воды, и теперь ей не хотелось покидать это просторное помещение, наполненное ароматным паром, похожим на завораживающие облака.       Лишь когда у неё снова закружилась голова, Грейнджер закрыла кран и выбралась на коврик, хватая полотенце. В груди начало неприятно саднить, а кончики пальцев немели, и сейчас она точно знала, с чем это связано.       Проклятие.       Им нужно было сблизиться с Малфоем, чтобы получить облегчение.       Он быстро накинула на себе халат и, к счастью, успела завязать пояс. Резко открыв дверь, Гермиона собралась отправиться на поиски Малфоя, но застыла на пороге, увидев его в одном из кресел.       — Ты напугал меня, — призналась она.       — Извини.       — Ты почувствовал себя плохо? — спросила она, следуя к кровати и сжимая края халата у груди, несмотря на то, что он был надёжно завязан, но ей показалось, что взгляд Малфоя скользнул по её телу. Быстро и мимолетно. Едва уловимо.       — Немного.       — Я тоже, — выдохнула она, садясь на кровать.       — Удалось поспать?       — Это ты принёс меня на кровать?       — Да, после того как ты уснула.       — Извини за это, — зачем-то произнесла она.       — За что ты извиняешься?       — Ну… вчера…       — Если ты сейчас на самом деле будешь извиняться за слёзы, то я уйду, — категорично проговорил он, и почему-то это вызвало у неё улыбку. Драко Малфой сидит в её комнате и угрожает, что сейчас её покинет. Это не должно было стать реальностью ни в одной параллельной вселенной.       — Джинни сказала, что ты уничтожил газеты.       — Я оставил тебе колдо.       — Спасибо, — ещё одна улыбка. — И как мы получились?       Он пожал плечами, а затем посмотрел так, что внизу живота мигом скрутился небольшой узел.       — Ты у нас заделалась экспертом по колдо.       — Ладно, я позже посмотрю, — ещё одна улыбка.       — Хочешь обсудить вчерашнее? — вдруг спросил он, и от улыбок не осталось и следа.       — А ты?       — Вопросом на вопрос, Грейнджер? Серьёзно?       — Нет, не хочу. По крайней мере, сейчас.       — Тоже не горю желанием.       — И что будем делать?       — Есть предложения?       — Я ещё не думала.       — Ну…       — Что?       — Может, есть что-то, что могло бы тебя отвлечь? — как-то неуверенно произнёс он, и это показалось Гермионе до ужаса милым.       Она задумалась, начиная изучать слегка потёртый ковёр под ногами.       — Думаю, есть кое-что.       — Правда? И что?       — Вкусная еда и любимый сериал, — тут же ответила Гермиона.       — Ну, я тогда побуду в своей комнате, — он кивнул головой, собираясь встать.       — Подожди, ты куда? — чуть громче произнесла Гермиона, сдвинувшись по кровати чуть вперёд, будто это могло помочь ей удержать Малфоя на месте.       — Хочешь, чтобы я остался?       — Да, — призналась она, даже не опустив взгляд.       — Я только понятия не имею, что такое сериал, — болезненно поморщился он.       — Тебе понравится, — улыбнулась Гермиона.       — Ты зловеще улыбаешься, — фыркнул он.       — Вовсе нет.       — Просто ты не видишь себя со стороны.       — Жди меня в гостиной, — она закатила глаза к потолку, а затем пошла в сторону гардеробной.             Малфой больше ничего не сказал. Молча вышел в коридор и беззвучно закрыл за собой дверь.       Гермиона высушила волосы при помощи заклинания, а затем переоделась в домашнюю одежду. Прежде чем выйти из комнаты, она зачем-то бросила взгляд на своё отражение, чтобы убедиться в том, что хорошо выглядит. Раньше дома её подобные вещи не заботили. Когда она зашла в комнату, то заметила Малфоя на диване. Он потирал грудную клетку, и при этом его взгляд был отсутствующим.       — Эта боль никак не проходит, — тихо сказала Гермиона, усаживаясь рядом.       — Скоро свадьба. Это всё решит, — кивнул Малфой, переводя на неё взгляд.       — Хочу сказать тебе спасибо, Малфой, — произнесла она, кусая губы.       — Ты о чём? — его брови сошлись на переносице.       — Я не хотела читать тех газет, и вчера я очень нуждалась в поддержке. Спасибо.       — Мы же договорились, что мы — одна команда.       — Будущие муж и жена, — они повторили те самые слова, что произносили не так давно, хотя сейчас казалось, что прошла вечность.       — Готова выйти за меня? — внезапно спросил Малфой.       — Да, — ответила она, теперь даже не колебавшись. — Готов жениться на мне? — ей вдруг захотелось вернуть этот вопрос ему.       — Да. Как и смотреть что-то под названием сериал, — он снова поморщился, а она рассмеялась.       — Сейчас закажу пиццу, — она схватила телефон и большой справочник, чтобы узнать номер.       — Может, объяснишь?       — Пицца — это вкусно. А сериал — очень интересно.       — Я не пятилетний мальчик, Грейнджер.       — Наберись терпения, Малфой, — выдохнула она.       Через несколько минут Гермиона достала из коробки несколько кассет и подошла к магнитофону. Схватила пульт, включила телевизор, а затем обернулась к Малфою. Он внимательно следил за каждым её движением и был так сосредоточен, что становилось смешно.       — Это как театр, Малфой. Только их выступление записано на плёнку, и его можно смотреть в любое время.       — Странно.       — Очень здорово, — она пихнула кассету внутрь и села на диван.       — И как называется этот спектакль.       — «Друзья», — она показала ему обложку кассеты.       — «Друзья»?       — Я очень люблю этот сериал, и он помогает мне отвлечься.       — Ладно, давай узнаем, что это такое, — напряжённо ответил он. И Гермионе показалось, что его пальцы вцепились в обивку дивана.       Грейнджер снова улыбнулась. Ей было весело открывать для Малфоя что-то новое — что-то такое, чего он раньше никогда не знал, а так как боль в груди никак не проходила, Гермиона окончательно осмелела и знала, что всегда сможет себя этим оправдать.       Она схватила небольшую подушку и положила Малфою на колени. Сама легла на диван и положила туда свою голову, расслабившись.       С одной стороны, это помогало им унять ноющую и раздражающую боль.       С другой, она никак не могла избавиться от воспоминаний вчерашнего вечера, и сейчас ей вновь хотелось быть ближе к нему, а ещё лучше — чувствовать его прикосновения.       Происходило нечто странное, но ей не хотелось сейчас в этом разбираться.