Глава 22

      Они аппарировали к воротам дома, где родился и вырос Малфой — к месту, где её когда-то пытали; туда, где Гермиона едва не умерла и заработала шрам, что всегда будет напоминать ей об этом моменте, и сейчас именно здесь ей предстояло выйти замуж, связать себя узами брака с человеком, который травил её много лет.       И, кажется, она должна испытывать дикий ужас, потому что всё происходящее вокруг — словно воплощение самого большого кошмара в жизнь, но, повернув голову и начав всматриваться в напряжённый профиль Малфоя, Грейнджер не испытала ужаса, не почувствовала потребности развернуться и сбежать. Или же заплакать. Ну, или же отчаянно броситься на поиски ответа как снять проклятье.       Она не знала, что с ней происходило, но прямо сейчас Гермиона придвинулась поближе, поправив чехол, в котором находилось её свадебное платье, и уже не отошла обратно, продолжив идти по дорожке рядом с Малфоем, словно это самое правильное в мире решение.       В саду суетились люди. Они расставляли стулья, поправляли букеты, делали дорожку, по которой она будет шагать идеально ровной походкой.       Бросив взгляд на чудесную арку, Грейнджер ущипнула себя, потому что на короткий миг Гермионе вновь показалось, будто она спит. Это происходило периодически: ей приходилось напоминать себе о том, что теперь это её жизнь, и Гермиона не знала, прекратит ли она когда-либо сжимать свою кожу, надеясь проснуться.       — Мерлин, эта арка… — заворожённо произнесла Джинни, не моргая и изучая белоснежную конструкцию издалека.       — Она чудесна, — выдохнула Грейнджер, и, кажется, в уголках её глаз скопились слёзы.       Совсем недавно мысль о свадьбе приводила Гермиону в оцепенение. Ей хотелось сдаться. Умереть. Исчезнуть. Просто перестать существовать.       Но сейчас в животе трепетало какое-то странное предвкушение.       Это пугало, а ещё удивляло и заставляло о многом задуматься.       — Наконец-то, — Нарцисса Малфой появилась перед ними в восхитительном лиловом платье. — У нас практически всё готово. Гости начнут прибывать с минуты на минуту.       Гермиона видела, что она нервничала, хоть и пыталась держать на лице свою обычную маску спокойствия.       — Думаю, Гермионе пора переодеться, — проговорила Джинни.       — Драко, дорогой, отведи Гермиону в свою комнату, — Нарцисса посмотрела на своего сына, и тот послушно кивнул, делая шаг вперёд.       Грейнджер помедлила, но затем последовала за ним, поджав губы. Ситуация показалась неловкой, однако, несмотря на это, она продолжала идти вперёд, борясь с разбушевавшимся сердцем. Кажется, её тело помнит обо всём, что ей пришлось здесь пережить.       Ей не хотелось изучать обстановку. Гермиона не желала смотреть на стены, где висели многочисленные портреты членов семьи Малфой, и уж тем более она не горела желанием выслушивать оскорбления, которые они могли выкрикнуть в любой момент.       — Чтобы попасть в твою комнату, нужно обойти весь дом? — напряжённо хохотнула Грейнджер. Ей просто нужно было отвлечься, и она надеялась, что Малфой как-то поддержит диалог, но он обернулся и посмотрел на неё через плечо.       Ей показалось, что уголок его губ пополз вверх, однако Гермиона всё равно не была уверена в этом на сто процентов.       — Моя комната в другом крыле, — они поднимались по лестнице уже слишком долго.       — А где ты будешь переодеваться?       — Воспользуюсь соседней комнатой, или же сделаю это в библиотеке, — пожал плечами Малфой. Они теперь шагали по коридору, и их руки практически соприкасались.       Она резко повернула голову, как только Малфой произнёс последнее слово, и теперь Грейнджер уже была на тысячу процентов уверена в том, что он улыбнулся.       — Почему ты улыбаешься?       — Захотела пойти в библиотеку?       — Ну, не то чтобы, — отмахнулась она.       — Да ладно тебе, о нашей библиотеке ходят легенды.       — Как пафосно, Малфой.       — Можем пойти туда после церемонии. Если хочешь, — аккуратно сказал он, украдкой поглядывая на неё.       — Ещё один план побега? — улыбнулась Гермиона.       — Почему бы и нет?       — Мне это подходит.       — Да, мне тоже.       Малфой остановился и открыл одну из дверей, пропуская Гермиону вперёд. Она переступила порог его комнаты, делая глубокий вдох, и непроизвольно наполнила лёгкие запахом, который стал её успокаивать. Несмотря на то, что Малфой здесь больше не жил, здесь всё пахло им — окутывало с ног до головы, погружая в бесцветный вакуум, дарящий спокойствие и защиту.       — Ты так смотришь, будто рассчитывала увидеть здесь черепа, — фыркнул Малфой, аккуратно помещая на кровать чехол с платьем.       — Ничего подобного, — усмехнулась Грейнджер, надеясь таким образом скрыть своё смущение. Ей совсем не хотелось, чтобы он узнал о том, о чём она на самом деле думала секундой ранее.       — У тебя просто был такой вид.       — Просто твоя комната… — Гермиона замолчала, стараясь подобрать слова.       — Что?       — Вау, — выдохнула она, и теперь уже он нервно усмехнулся.       — Ладно, нам нужно торопиться, — он двинулся к выходу, но Грейнджер видела это — он нервничал. Даже его щёки слегка изменили оттенок, хотя его кожа всегда оставалась довольно бледной.       — Малфой, — выкрикнула она, оборачиваясь.       Гермиона не знала, зачем сделала это. В голове сейчас было слишком много мыслей. Все они путались, делая и без того хаос внутри совершенно невыносимым. Ей просто казалось, что Малфой нуждается в каких-то словах, а может, именно она в них отчаянно нуждалась. Что, если они упустили важный момент, так и не поговорив? Что, если не обсуждать церемонию было самой ужасной ошибкой? Бесчисленное количество вопросов и никаких ответов, чёрт возьми.       И, должно быть, это отразилось на её лице.       Полнейшее замешательство.       Паника.       Неуверенность.       — Увидимся у алтаря, Грейнджер, — тихо сказал он, а затем бесшумно покинул комнату, оставив её в одиночестве, а точнее, со своим запахом наедине.       Дверь закрылась, и внутри всё оборвалось.       Как будто они и правда что-то упустили.       Но Грейнджер закрыла глаза, отгоняя от себя эти мысли.       Они ведь договорились, что переживут церемонию и сбегут: закроются в библиотеке, возьмут вино, а затем вернутся домой, чтобы досмотреть сериал.       Она повторяла этот план как мантру, пока в комнату не заглянула Джинни.       — Этот дворец впечатляет, — прошептала Уизли, закрывая дверь.       — Почему ты шепчешь?       — Мне кажется, что эти портреты подслушивают, — хихикнула Джинни, и Гермиона не могла с ней не согласиться. — Значит, это и есть кровать Малфоя? — Уизли провела кончиками пальцев по толстому пледу, а затем посмотрела на Грейнджер.       — Ты опять за старое?       — Да брось, Гермиона. Лично я считаю, что из вас выйдет прекрасная пара. И знаешь что?       — Что?       — Мне кажется, ты думаешь точно так же.       — Неужели?       — Да, просто ещё не осмелилась в этом признаться.       — Давай лучше наденем платье.       Свадебный наряд смотрелся на Гермионе сногсшибательно: открытые плечи и шея, высокая причёска и нежный макияж.       — Ты такая красивая невеста, — шмыгнула носом Джинни.       — О, прошу, Джинни, — протянула Грейнджер, взирая на неё сверху вниз, потому что каблуки сделали её немного выше.       — Прости, прости, — Джинни смахнула выступившие на глаза слёзы. — Я иду в сад, и буду ждать тебя у алтаря как лучшая подружка невесты.       — Спасибо, — Гермиона сжала её ладонь, вкладывая в этот жест свою благодарность.       — Не переживай. Ты справишься.       — Я справлюсь.       — Мы будем рядом.       — Хорошо, — Грейнджер постаралась улыбнуться.       — Увидимся.       — Ступай уже, Джинни, — рассмеялась Гермиона.       Но не успела за Джинни дверь закрыться дверь, как в неё снова постучали.       — Гермиона, — Нарцисса переступила порог комнаты, изучая её взглядом. — Ты чудесно выглядишь, — она слегка улыбнулась, но для миссис Малфой это было щедрое проявление эмоций. По крайней мере, именно так думала Грейнджер.       — Спасибо, миссис Малфой.       — Ты переживаешь? — миссис Малфой сделала несколько шагов, приближаясь.       — Очень, — честно призналась Гермиона, поглаживая ткань платья.       — Когда выйдешь из дома, смотри только вперёд — смотри на моего сына и не обращай внимания на гостей.       Грейнджер начала нервничать ещё больше. Очень захотелось подбежать к окну и выглянуть на улицу, чтобы заранее оценить обстановку, но что-то ей подсказывало, что так она сделает себе хуже.       — Все уже собрались?       — Министр и его помощники ещё не прибыли.       — И какое там настроение? Ну, внизу, — сдавленно спросила Гермиона.       — Лицемерие в лучшем проявлении, — улыбнулась Нарцисса, отчего Грейнджер рассмеялась. Она не знала, это были нервы или начало истерики. Или же просто Нарцисса Малфой впервые при ней пошутила.       — Хочу сказать вам спасибо. Вы устроили всё это, и…       — Не стоит благодарности, Гермиона. Я ведь уже сказала тебе о том, что просто желаю своему сыну счастья.       — И думаете, он будет? — не задумываясь, выпалила Гермиона, но ей тут же захотелось забрать слова обратно.       — О, я думаю, что он уже вполне доволен, — загадочно произнесла миссис Малфой, а затем попятилась к двери. — Спускайся, как только будешь готова.       — Буду через несколько минут, — ответила Грейнджер, поворачиваясь к зеркалу. Да, пара минут для того, чтобы собраться, ей точно не повредит, но, кажется, Вселенная была категорически против того, чтобы она оставалась в одиночестве.       Через минуту раздался очередной стук в дверь, и внутри себя ей очень хотелось, чтобы это был Малфой. Сейчас Гермиона уже сожалела, что не попросила его выйти вместе. Он бы согласился. В этом она не сомневалась, но в комнату просунул голову Артур Уизли, и Грейнджер тут же напряглась.       Она вспомнила, как холодно вела себя миссис Уизли с ней во время приёма. Конечно, не так отвратительно, как её сын, но всё же Гермиона не могла об этом забыть.       — Мистер Уизли?       — Гермиона, — он тепло ей улыбнулся и прошёл вперёд.       — Вы…       — Хотел спросить, не желаешь ли ты, чтобы я повёл тебя к алтарю?       Стоило ему произнести эти слова, как на глаза Гермионы тут же навернулись гигантские слёзы, ведь всё это время она пыталась не думать о родителях — гнала от себя эти мысли и воспоминания, которые причиняли ей боль, но Грейнджер часто задавалась вопросом: поддержали бы её мама и папа, расскажи она им о проклятье? Держали бы они её за руку? Повёл бы отец её к алтарю?       К сожалению, эти были те вопросы, ответа на которые Гермиона никогда не получит.       — Если ты заплачешь, то моя дочь нас задушит, — пошутил Артур, и она тут же отвлеклась. Грейнджер тоже усмехнулась, а затем мимолётно посмотрела в зеркало, чтобы проверить макияж.       — Это правда. Я… я не ожидала, что вы можете предложить, и… я…       — Ты мне как дочь, милая, — он протянул свою ладонь, и она вцепилась в неё мёртвой хваткой.       — Просто эти события… я…       — Мне очень жаль, что ты проходишь через это, Гермиона.       — Вы поверите, если я скажу, что всё не так плохо?       — Надеюсь, что этот мальчик уже не такой противный как в начале учёбы, — поджал губы Артур, сдерживая улыбку.       — Так и есть, — ответила Гермиона, тоже едва не рассмеявшись.       — Ну, так что, хочешь пойти к алтарю со мной?       — Это будет честью для меня, мистер Уизли.       — Тогда нам лучше выдвигаться.       — А ваша жена? Ну…       — Она знает, что я здесь, и, пусть ей чуть сложнее принять происходящее, но она тоже относится к тебе как к дочери.       — Спасибо. Вы не представляете, как для меня важно это слышать.       — А теперь идём, иначе тот шикарный торт начнет таять, и никакие чары ему не помогут.       Она знала, что он просто хочет её развеселить, но Грейнджер была очень ему благодарна: спускаться вниз не одной намного проще. Она была рада, что сейчас ей есть за кого держаться.       Артур подставил ей локоть, и Гермиона уцепилась за него, стараясь идти прямо. Всё-таки она не так часто рассекала на каблуках. Пока они шли к саду, Грейнджер смотрела под ноги, но, как только они приблизились, заиграла музыка, и все гости поднялись с мест, поворачивая головы в их сторону.       Она чуть сильнее схватилась за мистера Уизли. Возможно, Гермиона даже могла бы порвать его пиджак, но расслабиться было невозможно. Её тело натянулось как струна. Дышать стало практически невозможно. Ноги не слушались, и ей начало казаться, что она может упасть в любую минуту, но затем Грейнджер вспомнила слова Нарциссы.       Она просто посмотрела вперёд, замечая Малфоя у этой чарующей арки.       Чёрт, он был так прекрасен: его идеальная причёска, чёрный костюм, сшитый на заказ, и небольшой цветок в кармане пиджака, который придавал ему ещё больше шарма и великолепия.       Он стоял там и ждал её.       Смотрел на неё, не моргая и практически не дыша. Гермиона видела это, а точнее чувствовала, даже на расстоянии, и, делая очередной шаг, она ощущала ту нить, которая натягивалась между ними всё туже. Та самая нить, что появилась из-за проклятья, но если тогда Грейнджер воспринимала её как ад, то сейчас думала о ней как о спасательном круге, ведь стоит ей добраться до Малфоя и почувствовать его тёплую ладонь — всё наладится.       Всё обязательно наладится.       Она не смотрела на гостей. Ни разу не повернула голову в их сторону. Возможно, на неё бросали ужасные взгляды. Возможно, снова шептались, но Гермиона смотрела только вперёд, на своего красивого жениха, который точно так же не спускал с неё глаз, и она даже не слышала музыку, что лилась со всех сторон; не видела Джинни и Гарри, которые тоже находились впереди, и даже рука Артура уже не ощущалась так живо, как в самом начале пути, когда они только покинули дом.       Грейнджер видела лишь его — того, кто через несколько минут станет её законным мужем и подарит ей свою фамилию.       Она не сдержалась и улыбнулась. Едва заметно, только уголками губ. Но Гермиона увидела. Заметила, как Малфой ответил ей тем же, и ей очень хотелось верить, что это не только потому, что он желал её успокоить и поддержать, как было в эти дни, а потому, что он чувствовал то же самое: сладкое предвкушение, которое заставляло внутренности в животе скручиваться в узлы, что давили и щекотали изнутри.       Мерлин, как бы ей хотелось, чтобы он это чувствовал.       — Простите, что прерываю.       Громкий голос прозвучал где-то со стороны.       Она замерла на месте, ещё несколько мгновений не разрывая того зрительного контакта, который был ей так необходим, но сердце уже отбивало чечётку и сжималось, поэтому Грейнджер посмотрела в сторону, замечая Кингсли в сопровождении нескольких авроров.       — Очень красивая церемония, господа, и мне правда очень жаль её прерывать, — уголки его губ поползли вверх, выдавая ложь. — но мне нужно сопроводить мистера Драко Малфоя в Азкабан.